In my head

Маринетт никогда не жалела о смерти Габриэля Агреста, она никогда не чувствовала даже капли грусти или сочувствия по отношению к нему. Она даже была в какой-то степени благородна ему за смерть, ведь из-за его самоубийства Адриану удалось избежать тюрьмы и ненависти города. Всё-таки даже после официального объявления Ледибаг, что Кот Нуар спас её в битве с Бражником и стал её партнёром, оставалось много людей, которые с презрением относились к нему. Она не знала, как давно Габриэль задумывал совершить отравление, но он, наверняка, понимал, что не сможет пойти в одиночку против дуэта героев. Или же сам устал от своей жизни, которую он считал бессмысленной без своей жены. Или... Хотя, честно говоря, думать о нём совсем не хотелось. Тем более, когда рядом был Адриан. Ему пришлось пройти длительный курс терапии после смерти отца, который оставил слишком много шрамов на душе сына. И Адриан медленно, но верно шёл на поправку. Его панические атаки становились всё реже и реже, он всё меньше боялся касаться её, а ведь в первый месяц после горькой победы он боялся даже брать её за руку, когда более менее успокоился. Он был полностью убеждён, что не заслуживает касаться её после всех тех битв, в которых они сражались друг против друга. Но Маринетт не уставала доказывать ему, что любит его и совсем не винит. Их отношения, хоть и не были полностью такими же, как и раньше, но их связь стала очень крепкой, они знали все тайны друг друга и были готовы в любой момент помочь, будь то просто готовка или же поимка вора. Она так гордилась им и радовалась, когда с каждой неделей его глаза становились более яркими и живыми, а улыбка действительно радостной, а не той тусклой фальшивкой, к которой приучил его отец. Не будь Габриэль уже мертв, Маринетт бы отомстила ему за всё, что он сделал с Адрианом. Но прямо сейчас она была счастлива, поскольку она и Адриан сидели на диване в его квартире, которую он приобрёл после продажи особняка. Адриан лежал на её коленях, а её руки рассеянно перебирали его волосы. Сегодня была их четвёртая годовщина, но ей было волнительно точно так же, как и в тот день, когда она впервые пригласила его на свидание. Ведь… В её кармане лежало обручальное кольцо для Адриана. Он проделал огромный путь в терапии, его здоровье практически полностью пришло в норму, поэтому она решила сделать этот важный шаг. Интересно, как он отреагирует? Подумает ли, что она слишком торопится? А вдруг он не захо… — Ты сегодня какая-то слишком задумчивая, Принцесса. Что-то случилось? — внимательно взглянув на неё, спросил Адриан. — О, нет, нет. Всё замечательно, честно. Просто я задумалась о том, насколько не простой у нас был путь. Но мы со всем справились, и я уверена, что так будет всегда, потому что мы потрясающая пара. — Это уж точно, моя Леди, — мягко улыбнулся он, и Маринетт показалось, что он был чем-то немного взволновал, но, наверное, она просто проецировала свои эмоции на нём. Она тихо вздохнула, набираясь храбрости, и аккуратно потянулась к карману кофты. Будь она чуть внимательнее, она бы заметила, что и Адриан что-то искал в кармане штанов. — Поэтому… — сказали они вместе, повернувшись друг к другу. В их руках были сжаты почти одинаковые бархатные коробочки. Маринетт и Адриан уставились друг на друга с широко раскрытыми глазами. А затем вместе громко рассмеялись. — Я же всегда говорил, что у нас один мозг на двоих, Принцесса, — всё ещё смеясь, сказал Адриан. — Скорее уж одна клетка этого самого мозга на двоих, — подразнивая, ответила Маринетт. — Итак… Ты хочешь первой сделать предложение? — его щёки слегка покраснели. — Нет, давай ты, а то ты после моего прекрасного предложения расплачешься и потом будешь жалеть, что не в силах ничего связать. — Мяуч, жестоко. Вообще-то от моего прекрасного предложения ты покраснеешь так, что снова начнёшь заикаться, как пять лет назад. — Давай уже, я жду, — слегка подтолкнув его, сказала Маринетт. Адриан спустился с дивана и опустился на одно колено перед ней, нежно взяв её левую руку. — Моя дорогая Маринетт, моя самая прекрасная Принцесса и самая умная Леди, я безумно влюблен в тебя уже больше четырёх лет, ты ворвалась в мою жизнь и сделала её в миллион раз красочнее. Ты спасла меня не один раз, ты увидела слабый свет в самой непроглядной тьме, ты не отвернулась от меня, даже узнав мой самый страшный секрет. Ты была рядом все эти долгие два года, пока я лечился, ты успокаивала меня каждый раз, когда мне становилось плохо после смерти о… Одного плохого человека. Ты стала моей опорой и моей путеводной звездой, которая показала правильный путь. Поэтому я хочу, чтобы ты всегда освещала мою жизнь, но ещё я хочу, чтобы когда-нибудь и я стал для тебя надёжным плечом, о которое можно опереться или в которое иногда можно поплакать, потому что ты заслуживаешь самого лучшего. Маринетт Дюпен-Чен, ты сделаешь меня самым счастливым счастливым мужчиной в мире и выйдешь за меня? Он раскрыл красивую бархатную коробочку, и девушка удивлённо ахнула. Кольцо было действительно очень красивым: ободок из розового золота, посередине кольца был большой светло-розовый бриллиант, который окружали бриллианты поменьше, образуя вместе с ободком подобие цветка. Камень сверкнул словно настоящая звезда. Маринетт почувствовала, как слезы начали жечь глаза. — Да, я согласна, конечно, — наконец выдавила она, прежде чем поцеловать его. Она почувствовала, что Адриан улыбается в поцелуй, а затем ощутила, что он надел кольцо на её безымянный палец. После ещё двух поцелуев, Маринетт наконец отстранилась, её щеки действительно были красными, как и предсказывал её парень — жених, он уже был её женихом! — Ладно, теперь моя очередь, — сказала девушка. Спустя несколько секунд они поменялись местами, и уже Адриан сидел на диване, а она — перед ним на коленях. — Мне теперь немного неловко после твоего красивого кольца. Найти красивое кольцо для предложения мужчине немного непросто, — пробормотала она. — Я уверен, оно очень красивое, — сжав её руку, поспешил успокоить Адриана. Маринетт лишь благодарно улыбнулась. — Я люблю тебя почти с нашей первой встречи и каждый день не устаю удивляться тому, настолько ты добрый. У тебя золотое и самое большое сердце. Я люблю всё в тебе, начиная с твоей милой улыбки и заканчивая каламбурами. Я так благодарна судьбе, что ты есть у меня. Я никогда не перестану называть тебя своим Солнышком, потому что ты действительно делаешь мою жизнь светлее и уютнее. Я обожаю обниматься с тобой, обожаю целовать тебя, обожаю заставлять тебя краснеть. Но больше всего я обожаю смотреть, как ты становишься сильнее с каждым днём. И я рада поддерживать тебя, потому что я знаю, что тебе пришлось очень непросто, но мы вместе смогли вытащить тебя из тьмы, в которую ты попал не по своей воле. Пусть мы и поздно стали напарниками в геройских делах, но я очень хочу стать напарниками в обычной жизни. Хочу просыпаться и засыпать в твоих объятиях каждый день, хочу готовить вместе, смотреть фильмы, играть в настолки и видеть тебя каждый день. Видеть, каким потрясающим мужчиной ты становишься. Потому что ты — всё, что я когда-либо хотела, хочу и буду хотеть. Я очень люблю тебя, Адриан, моё самое яркое Солнышко, мой милый Котёнок. Ты будешь со мной до конца жизни? Ты хочешь стать моим спутником жизни? Её голос дрогнул, когда она поняла, как прозвучал её вопрос. — Прости, если это слишком эгоистично! То есть, ты же до конца жизни можешь потом расхотеть и… Но её прервал мягкий поцелуй Адриана. Когда она взглянула на него, то заметила, что он плакал. — Я согласен, я очень хочу быть твоим. Она почувствовала облегчение, словно гора упала с плеч, а затем поняла, что не раскрыла коробочку. Спустя секунду она распахнула её и осторожно надела кольцо на палец Адриана. Кольцо было тёмно-серым, почти чёрным с ободком бриллиантов посередине. — Оно такое красивое, — пробормотал юноша, по его щекам текли редкие слёзы. — Ты ещё лучше, — улыбнулась Маринетт, прежде чем крепко обнять его. Адриан поднял её с пола и усадил к себе на колени. Когда кольцо было надето на его палец, он нежно поцеловал девушку. – Спасибо тебе за эти прекрасные четыре года, – прошептал он, отстранившись и посмотрев ей в глаза. Маринетт улыбнулась и, вытерев слёзы с его щек, вновь поцеловала его. Помолвочные кольца блестели на их пальцах, хоть они и были очень разными, но были подарены с любовью, и лишь это важно. А для Маринетт и Адриана сейчас были важны лишь они вдвоем, и весь остальной мир подождёт. Они были как Инь и Ян, свет и тьма, которые вместе создавали идеальный баланс.