In my head

— Ты ведь не откажешь своей Леди? — с улыбкой спросила она, и он всё же взял и надел кольцо. Хотя она видела, как дрожали его пальцы, Адриан всё же решился. Он был таким храбрым. – Плагг, когти, – сказал он, едва рядом с ним появился его квами, напоминающий каплю от чернил. Значит, его квами зовут Плагг, и очевидно Адриан чувствует виноватым себя и перед ним, поскольку не стал даже разговаривать с ним. Когда яркая вспышка зелёного света окружила его, Маринетт чуть приоткрыла рот. Она сама трансформировалась бесчисленное количество раз, но наблюдать за его перевоплощением было так волнительно. Её рука инстинктивно коснулась серёжек. К счастью, с возрастом они научились долго держать трансформацию. Камни чудес начинали сигнализировать только после второго использования способности, поэтому неудивительно, что её маска так долго держалась. Когда на месте Адриана стоял уже Кот Нуар, Ледибаг протянула ему руку, и он хоть и неуверенно, но взял её за руку и мягко сжал. — Ты и я против всего мира, — смотря ему в глаза, уверенно произнесла она. — Так теперь будет всегда, — ответил он. И она очень надеялась на это, что теперь, когда они покончат с Бражником, они всегда будут на одной стороне. Даже если против них будет весь мир. — Какие влюбленные голубки, аж тошно, — прервал их хриплый голос, заставивший обернуться. Габриэль Агрест с трудом сел, облокотившись на стеклянную перегородку. — Я всегда знал, что ты был слишком слабым, сын. Но никогда не верил, что ты пойдешь на предательство ради какой-то девочки. Что бы сказала Эмили, узнав об этом? — Мама бы гордилась, узнав, что я наконец выбрал верный путь. Отец, пожалуйста, ещё не поздно, мы можем вместе начать новую жизнь. М… Ледибаг не сдаст нас в тюрьму, мы вновь можем стать настоящей семьёй. Пожалуйста, прошу тебя. Маринетт скептически взглянула на него. Она обещала Адриану, что не сдаст его в тюрьму, но о пощаде его отца не было и речи. И всё же она не хотела его перебивать. Может, Габриэль бы смог рассказать какую-нибудь полезную информацию. — Настоящей семьёй? — рассмеялся месье Агрест, и этот смех заставил их двоих вздрогнуть, он был таким холодным и безжизненным. Он слегка закашлял, из его рта побежала кровь. — Ты никогда не был моей семьёй, Адриан. Только твоя мать имела для меня значения, ты же был… Ничтожеством. Ледибаг уже хотела сломать ему нос за такие слова, как вдруг она замерла, увидев в его руках маленький флакон. И прежде чем она осознала, что это и что сейчас произойдет, Габриэль Агрест сказал свои последние слова. — И теперь я всегда буду с ней, раз я проиграл в этой битве. А затем он выпил содержимое флакона, его тело содрогнулось в судорогах, прежде чем безжизненной массой упало на крышу. — Па… Па… Отец! Нет, нет, нет! — вскрикнул Кот, подбегая к нему. Даже после всех тех ужасных слов, которые сказал про него отец, Адриан заботился о нём. И это очень поражало Маринетт. Нуар тряс его за плечи, но лицо Габриэля уже приняло безжизненно серый окрас. Хотя, возможно, это было не от яда, а от явной раны на голове, из которой шла кровь. — Адриан, я не думаю, что мы можем помочь ему, — аккуратно положив руку ему на плечо, прошептала девушка. — Н-но… Как же?.. — Адриан, пожалуйста, ты должен отпустить его. Вспомни, что он недавно сказал. Он не стоит твоих слёз, — мягко поглаживая его спину, сказала Леди. Его руки отпустили безвольное тело Габриэля, которое сейчас больше напоминало тряпичную куклу. Ещё тёплое, но уже безжизненное. — Ты права, я не должен убиваться так по нему, он не заслуживает моего сострадания, — пробормотал юноша, резко обнимая её. Ледибаг, не ожидавшая этого, чуть не упала на спину, но всё же удержалась и тоже крепко обняла его. Её руки гладили его волосы и спину, пока он тихо всхлипывал, оплакивая смерть последней части его семьи. — Я рядом, Котёнок, теперь я всегда буду рядом, обещаю, — прошептала она, целуя его в висок. Адриан ничего не ответил, лишь сильнее прижавшись к ней.

***

Им удалось убедить Париж, что Бражник сбежал после того, как Кот отобрал у него камень чудес. Им также удалось убедить всех, что Нуар никогда не знал своего «начальника» в лицо и не узнал его во время последней битвы, потому что злодей специально надел ещё одну маску на свое не скрытое магией лицо. Что же касается Габриэля Агреста… Его нашли через два дня в подвале рядом с гробом жены. Следователи списали это на самоубийство, хотя некоторых и напрягали синяки на его теле. Но флакон с ядом с отпечатками пальцев только господина Агреста, найденный на месте преступления лишь сильнее подкреплял теорию о том, что Габриэль сам ушёл из жизни.

***

Спустя полторы недели с последней битвы: — Привет, Солнышко, — обняв его за талию, сказала Маринетт. — Привет, Принцесса, — поцеловав её в лоб, ответил Адриан. Они встретились в парке Тюильри, где по последним данным находился мороженщик Андре. — Тебя не сильно достают с допросами. Ты же знаешь, что Ледибаг с радостью поговорит со всеми негодяями, которые обижают тебя. К счастью, людей в парке было немного, но всё же Маринетт говорила почти шепотом, чтобы её точно услышал только Адриан. — Нет, всё хорошо. Тем более мне неловко беспокоить мою Леди из-за таких мелочей. Всё-таки я должен быть твоим рыцарем в сияющих доспехах, а пока всё только наоборот. — Может, мне нравится, что ты моя Принцесса в беде, — рассмеялась девушка. — Хэй, я первый начал называть тебя Принцессой. Это имя уже занято. — Ну, вообще-то не ты, а один славный чёрный Котик. — Ох, у меня появился соперник за сердце моей прекрасной девушки? — усмехнувшись, спросил Адриан. — Ты уже владеешь им, Солнышко. И всегда будешь. Не беспокойся, — нежно улыбнулась Маринетт. — Не знаю, чем я тебя заслужил, но я безумно рад, что ты у меня есть. Потому что ты — всё, что у меня осталось. Но на самом деле, ты — всё, что мне когда-либо было нужно. Я люблю тебя, — прижавшись кончиком своего носа к её, прошептал он. — Я тоже люблю тебя, мой Котёнок, — вздохнула она, прежде чем ласково поцеловать его. Впервые за долгие годы Адриан был по-настоящему счастлив, даже если недавно умер его отец. (Особенно если недавно умер его абьюзивный отец, из-за которого Адриан подвергался психическому и иногда физическому насилию) Знать, что рядом была его Леди, было удивительно и прекрасно. И единственное, о чём Адриан хотел и мог думать сейчас, — её мягкие губы со вкусом вишни и ванили. Ни мороженое, которое они хотели взять, ни допросы, которые ему докучали, ни что-либо другое сейчас не могло отвлечь его от самой потрясающей девушки в мире. *** Два года, три месяца и шесть дней спустя. — Ты будешь со мной до конца жизни?