Сплетенные судьбы нефритовых душ

В одном небольшом государстве под названием Сиюэ правил император. Власть он получил совершенно неожиданно. Из-за внезапной кончины отца, ему пришлось взойти на трон, хотя он был не готов к этому. К сожалению, иного пути не было, отчего ему пришлось взять на себя бразды правления. Вот только не смог он прыгнуть выше головы. Из-за своих личностных качеств, он не смог стать достойным правителем. Как человек он был хорошим: добропорядочным, милосердным и мягким. Но как император… Он редко принимал самостоятельные решения, а если он и пытался издать указ, то его советники всячески отговаривали его от внезапных реформ. Но советники отговаривали его не потому что его указы были неправильными или абсурдными, они это делали из личных целей и побуждений. Они всячески манипулировали им и настаивали на своём. Император в силу своей мягкости и наивности не замечал истинные обличья приближенных людей и верил им несмотря на подобные действия с их стороны. Однако был один указ, на который он настоял. Состоял он в том, чтобы создать кланы, в которых будут вступать заклинатели независимо от пола и происхождения. Такая мысль возникла у императора из-за внезапного наплыва нечисти и монстров, из-за которых мирным жителям было очень неспокойно. И чтобы предотвратить опасность, он решил объединить заклинателей, чтобы как-то скоординировать их действия. С тех самых пор и образовались пять самых могущественных клана, имеющие собственную историю, атрибутику и знак. Заклинатели из всех уголков мира, решили попытать удачу и вступить в один из кланов. Те кто не смог пройти испытания остался бродячим заклинателем. Но многих такой расклад событий совершенно не огорчал. Отнюдь, некоторые считали, что подобная вербовка лишь сковывает могущественных заклинателей, а обучение включается в себя ненужные и, можно сказать, бесполезные правила, которые совершенно не помогают в настоящем бою. Но несмотря на подобные высказывания, желающих было много и благодаря им и образовались эти кланы. Сформировавшиеся кланы начали процветать, юные Заклинатели начали обучаться, их навыки и умения росли, но кроме этого в некоторых юнцах также зарождалось высокомерие, спесь и прочие людские пороки. Между обычными жителями, бродячими и заклинателями, вступившими в клан было огромное различие. Но в большинстве случаев на эти различия указывали именно молодые заклинатели, вступившие в клан. Они чванились тем, что они являются важными персонами, которых надо уважать и почитать. Забыв о равенстве и тактичности, они то и дело находили повод для бессмысленных состязаний и словесных пересудов. Их глаза затуманил высокий статус, которым они обладали. Однако таких людей было не так много. Остались и благородные добродетели, не обращающие внимания на пост, который они занимали. Важнейшим аспектом для них было защищать мирный люд от опасностей. Таким был Хуан Шэнли. У него была мечта, к которой он стремился, но из-за своего положения и происхождения не мог её осуществить. По крайней мере он так думал. — Ах, ты мелкий паршивец! — прикрикнул старик с бородой. — Ты зачем разбил посуду?! — Я… Я… с-случайно, — заикаясь произнёс маленький мальчик. — Случайно?! Сколько раз я это слышал? Каждый раз одно и тоже. Почему от тебя одни проблемы? Я не должен выгораживать тебя! — П-простите меня. Я не хотел доставлять проблем, — руки мальчика тряслись, а большие карие глаза то и дело искали выход. — Уйди с глаз моих! И чтобы я тебя сегодня не видел, — старик схватил его за шиворот и со всей силой вытолкнул его. С виду старик был очень щуплым, но силы было немерено. Мальчик сильно отлетел в сторону. Если бы не его быстрая реакция, паренек бы точно упал на пол. — Как скажете, — поклонившись, он исполнил приказ старика и ушел подальше. Этим маленьким мальчиком был Хуан Шэнли. Юный мечтатель, жаждущий помогать людям, которые попали в беду. Но его цели сковали обстоятельства, с которыми он столкнулся. Возможно, он был еще слишком мал для каких-либо смелых поступков, но он верил, что однажды он сможет выбраться из каждодневной рутины. Хуан Шэнли шел по поместью, в котором он работал слугой. Он выполнял мелкие поручения, за которые ему давали гроши. В клане слуг кормили, поэтому о еде он мог не беспокоиться. Еда, конечно, значительно отличалась от блюд, которые обычно должен получать растущий организм, но, для утоления голода пищи было достаточно. Все заработанные средства, он откладывал на свое туманное будущее. Возможно, в силу своего возраста или из-за отсутствия крепкого плеча, на которое порой можно было опереться, он был еще слишком инфантилен. Точно сказать было нельзя. Хуан украдкой решил заглянуть в зал, где обычно тренировался сын главы клана «Золотой дракон». Именно они были хозяевами Хуана. Как только глава клана занял свой пост, он недолго думая нашёл себе жену, а через год у них родился сын. Сейчас ему было 16 лет и тренировки, проводимые его матерью стали гораздо чаще и в несколько раз суровее. Госпожа никогда не была мягкосердечной, а в моменты тренировки, она становилась сущим дьяволом. Сам Хуан Шэнли сейчас не замечал жестокости Госпожи. Его настолько завораживали тренировки, что порой он в целом не замечал, что происходило вокруг него. Как же он хотел оказаться на его месте, как же он хотел также оттачивать навыки, учить заклинания и вскоре как все заклинатели получить магическое орудие. Но он всего лишь мог быть лишь тенью, которая наблюдала за процессией. Хуан частенько приходил и наблюдал за тренировками юного господина. — Еще раз! — строго крикнула мать. Ли Дэмин, так звали сына госпожи Ли, оттачивал боевые приемы. Они были основами для всех заклинателей. Кроме заклинаний, ученики кланов должны уметь держаться в бою, владеть приемами и физической силой. — Слишком медленно! Враги не будут ждать пока ты будешь вспоминать движения! Заново! — в руках она держала палку, которую монотонно ударяла по своей руке в такт своих слов. — Хорошо, матушка, — после этих слов, он сделал глубокий вдох, выдохнул, встал в стойку и продолжил тренировку. Все шло плавно, но в один момент, Ли Дэмин оступился. — Ошибка! — крикнула мать, она сжала в руках палку и внезапно ее взгляд переместился в другую сторону. Хуан Шэнли заметил пристальный взгляд Госпожи и спрятался за колонной. Сердце его с бешеной скоростью билось. Казалось, что дух покинет его тело. — Кто здесь?! — обратилась Госпожа Ли. — Выходи! Я тебя видела! Мальчик не мог придумать никакого оправдания, но выходить без него было, сравни выйти на поле боя без оружия. Он не знал, как правильно поступить в этой ситуации. — Я не стану повторять дважды! Либо ты выходишь, либо я… — Госпожа, п-простите меня, — Хуан Шэнли вышел и моментально упал на колени, моля о прощении. Гнев госпожи был наравне с самим дьяволом, поэтому Хуан не стал выдумывать жалкие оправдания, которые никто не поверит, а просто сдаться с повинной. — Я не хотел помешать вашим тренировкам. — Щенок! Какое право ты имеешь сюда заходить?! Мало того, что ты зашел сюда без спроса, так ещё наблюдал за тренировками юного господина. Ты совсем совесть потерял?! — Я…н-не хотел. Прошу, не гневайтесь. Я б-больше не буду. — Думаешь я поверю в твои слова? Ты должен усвоить урок! — она сжала палку в руках и приблизилась в Хуану. — Впредь не будешь подсматривать за другими. Он понял, что наказания ему не избежать, поэтому решил сгруппировать свое тело, чтобы ему было не так больно. Ему не впервой получать побои, а подобная мера наказания была не таким уж и плачевным исходом. — Матушка! Постой. Он же сказал, что не хотел. Не думаю, что он многое видел. Проявите снисхождение. Тем более этот слуга у нас уже работает два года. Он не будет делать плохо нашей семье. — Да как, ты смеешь! — процедила Госпожа Ли и толкнула сына. — Не путайся под ногами! Как и обещала Госпожа Ли она со всей строгостью наказала слугу. Она ни на секунду не остановилась и монотонно била его по спине, оставляя глубокие раны. Хуан не хотел проявлять слабость перед госпожой, поэтому сдерживался изо всех сил чтобы не закричать от боли. На его губах остался след от зубов, настолько сильно их прикусил, чтобы подавить в себе желание закричать. — А теперь извинись, перед юным господином и проваливай! — процедила сквозь зубы мать Ли Дэмина. — Слушаюсь, госпожа — он поклонился и посмотрел на младшего Ли — Простите меня, молодой господин, я никогда больше не побеспокою вас. Впредь подобное не повториться — Не стоит, — опешил Ли. Мальчик еще раз поклонился и ушёл из зала. У него в голове не укладывалось то, что его заметили. Обычно он был очень скрытен, но в этот раз все пошло не по плану. Однако его расстроило не сама ситуация, а то указание, которое теперь ему нужно будет исполнять. Никогда не приближаться в залу тренировок. Теперь он ещё на шаг дальше от своей мечты. Так он мог хотя бы смотреть на тренировки со стороны и брать его движения за основы, но сейчас он вынужден лишь грезить о своей мечте. Удары были варварски сильными, но это было не удивительно. Она была женщиной очень сильной, ее удар был наравне с самым крупным мужчиной в округе. Ее ежедневные тренировки не прошли даром. Не дело было не только в силе, но в ненависти, которую она испытывала практически ко всем людям. Хуан Шэнли не хотел думать сейчас о ситуации и о боли, полученной от госпожи, поэтому он решил выйти на свежий воздух и проверить голову. Снаружи царил покой, который нарушать ни коем образом не хотелось. Время близилось к вечеру, поэтому суета вокруг поместья начала немного успокаиваться. Птицы уже не так громко щебетали, ветер потихоньку затихал, оставляя лёгкую прохладу. Природа готовилась к умиротворению в отличие от суетливых людях. У некоторых рабочий день только начинался: владельцы гостиниц и таверн, ночные бабочки или заклинатели, которые делали вечерний обход, для безопасности местных жителей. Они не сидели без дела, а наоборот только собирались зарабатывать на пропитание для лучшей версии своей жизни. — Гаденыш! А ну иди сюда! — его окликнул тот старик Е, который и руководил всеми мелкими слугами. — Мало тебе разбитой посуды, так ты еще и подглядывать начал. Какой же ты мерзкий! За мной! Недолго продлилась тишина около поместья, её спугнул старик, возомнивший из себя властелином. Его было в радость издеваться над своими подчиненными, а важным звеном для его увлечения был Хуан. — Постойте. Я не хотел причинять неудобства. Прошу пощадите. Госпожа Ли сурово меня наказала. Я уже усвоил урок. — Тебя наказала? Думаешь только тебя?! А сколько мне пришлось выслушивать от госпожи! Почему я должен все это терпеть из-за тебя? А ну иди сюда, мерзкий гаденыш! Старик даже слушать не стал. Было неизвестно, действовал ли он сейчас приказу, либо это было его собственная прихоть. Но факт остался фактом. Наказания от старика, Хуан избежать не мог, поэтому ему оставалось, стиснув зубы, терпеть унижения. Своими костлявыми руками она начал толкать его вперёд. Без всяких сомнений, его ожидало суровая расправа. Старик Е взял кнут и начал бить мальчика. — Чтобы знал как вести себя! Простых слов ты не понимаешь, придется применить силу! — по его лицу видно было, что его это очень забавляло с каждым ударом, он применял всю ещё большую агрессию. — Неужели трудно быть послушным! Тебя здесь и поят и кормят, а ты! От ударов и криков у Хуана Шэнли заложило уши, звуки были настолько сильными, что они были слышны даже в соседних покоях. Ему было больно и обидно, слезы текли ручьем и остановить их было очень трудно. Даже самый толстокожий не смог бы вынести подобным ударов, а что говорить об 12-ти летнем ребенке. После суровой экзекуции, старик с наслаждением провел по плети и положил её в нужное место. — В следующий раз будешь умнее. Знай свое место, псина! — последнее слово, он готова был слюнуть. — Ах, да. Чуть не забыл. Раз ты у нас провинился. Уборка покоев твоя. Не затягивай с этим. После поручения он ушёл к себе в комнату, а маленький мальчик, лежа на полу продолжил плакать. Перед глазами мелькали обрывки его прошлого. Родители, наставник… У него были родные, но он их всех потерял по разным причинам. Все его бросали и он боялся, что подобное будет повторяться снова и снова. Неужели он обречен всю жизнь быть один, терпеть издевательства и прозябать свое жалкое существование дворовой псины. Неужели нет иного выхода. В это время мимо проходил мальчишка небольшого роста. Услышав, всхлипывания, ему стало любопытно кому принадлежат эти жалкий плач, поэтому он без зазрений совести зашел в небольшую каморку, где и обычно проводились эти наказания. — Ха! Так это ты здесь сопли распускаешь? — начал издеваться мальчишка. — Опять получил от Старика Е? Он не знал, что ответить на это, поэтому он лишь вытер слезы рукавом и промолчал. — Язык проглотил что ли? Какой же ты жалкий! Ты здесь находишься дольше меня, а до сих пор не нашел ни с кем общего языка, у тебя нет ни расположения среди вышестоящих, а про семью Ли и говорить не приходиться. Ты рожден лишь для того, чтобы прислуживать и получать издевательство от элиты. — Рожден? Тогда скажи мне, если я рожден, то тогда, что ты здесь делаешь? Разве ты не топчешься на месте, прислуживая аристократии? — Замолчи! Не смей меня сравнивать с собой! — он сократил дистанцию и начал тыкать пальцем по груди Хуану. — Ты, мелкая сошка! Я способнее и умнее тебя! Я многого добьюсь, а на счет тебя я очень сильно сомневаюсь! Скоро я стану великим заклинателем, а на счет тебя я сильно сомневаюсь! Ты никто и всегда им будешь! Злость переполняла его, но больше все она была направлена не на самого обидчика, а на его слова. Где-то в глубине душе, он думал также, сомневался в своем успехе, но озвучить вслух свои страхи он не мог, поэтому подавлял их ложными надеждами. А он так с легкостью говорил эти вещи… — Великий заклинатель? — осмелился заговорить Хуан Шэнли. — Думаешь, благодаря силе ты можешь им стать. Достойным заклинателем называют не только тех, кого переполняет духовной энергией, но и тот, кто готов рискнуть своей жизнью ради других людей! — Если мне придется спасать таких как ты, то лучше сразу вспороть себе живот, — сказав эти слова, он удалился. Этим мальчишкой был Чао Ксу. О его прибытие ходило много слухов. В некоторых говорилось, что мальчика подобрали и приютили, некоторые же судачили о том, что Чао Ксу сам сбежал из дома, в котором царила гнетущая атмосфера жестокости и ненависти. Самая душещипательная теория его прибытия заключалась в том, что его родителей растерзали демоны. Сирота скитался по улицам, выживая хоть каким-то образом. Ему ничего не оставалось, кроме того, чтобы примкнуть к клану и стать слугой. Сам же Чао Ксу не подтвердил ни один слух и решил умолчать момент своего прибытия в клан. Он был очень резким, держал всех на расстоянии вытянутой руки и в принципе не хотел с кем-нибудь сближаться. В какой-то момент его объектом насмешек стали несколько слуг, один из которых и был Хуан Шэнли. Сам же Хуан Шэнли не понимал, отчего он безосновательно ненавидел слуг в клане. Сейчас он не хотел об этом думать. Он в принципе не хотел ни о чем думать. — Нужно успокоиться, — подумал Хуан. — Сейчас я должен лишь успокоиться. Он попытался сесть на стул. Ему было очень сложно это сделать, но он смог. Он начал рассматривать новые раны, полученные от недавно наказания. Они было не только заметны, но и очень болезненны. Но боль была была не только телесная… Старик и Госпожа Ли били его не только по спине, оставляя кровавые шрамы, от которых даже самые выдающиеся целители не способны были излечить, но они оставляли их на хрупкой детской душе и сердце. Раны на теле могут зарубцеваться, эту боль можно смягчить, однако душевную боль излечить в несколько раз сложнее. Порой справиться с ней невозможно, как бы человек не пытался. Родители Хуана никогда не позволяли себе подобного поведения. Они были ласковым и добрыми, поэтому до момента прибытия в клан, Хуан не знал, что значит боль от розгов, не слышал брань и ругань в свою сторону и в принципе не понимал, что такое может происходить с детьми. Посидев немного и подумав, он решил отложить свои мысли на потом и принялся за работу. Сначала он решил убрать покои юного господина. Проветрив помещения, протерев пыль с поверхностей и передвинув мелкие вещи, он пошел в покои хозяев. Открыв дверь, он видел пугающую картину. На полу лежала женщина, а под ней была огромная лужа крови. Невооруженным взглядом, стало понятно, что жертву невозможно спасти, к сожалению, было слишком поздно для каких-либо действий, но мальчик инстинктивно подбежал и начал кричать. — Госпожа Ли, очнитесь! Госпожа!