Последняя надежда стен

      Я сбилась со счёта. Первое время дни считались легко, но уголь в руках закончился и я больше не могла вычерчивать короткие мазки под матрасом, чтобы отслеживать световые дни. Всё спуталось между собой, солнца нет, ветра нет, ничего нет. Ощущение, что я растворялась, с каждым новым вздохом становилась меньше. Становилась прозрачнее. Страшно.       Мне разрешили присутствовать на собраниях тенью. В углу, чтобы без голоса, не подавая вида. Я поняла, что важные дела в свою очередь завязаны на торговле ресурсами и местным наркотиком, который распространяли по радиусу выше и выводили наверх. На свободу. Дегэйр впервые поставил меня в следующую вылазку в Подземный город с отрядом его правой руки, Грегом, и Аароном.       Знала, что мне нужно продержаться дольше, нельзя рисковать и действовать в свою первую возможность. Мне нужно больше доверия со стороны отца. Нужно, чтобы он перестал следить за мной чужими глазами. Тогда всё получится, ведь Аарон согласился быть участником этого побега, значит, шансов стало больше. В этот раз я должна увидеть карту шахт и путей по острову.       В своей маленькой камере я начинала сходить с ума. Медленно, будто стекающая капля на морозе, превращалась в ледышку. В темноте я видела очертания Леви. В проходящих мужчинах пыталась уловить его силуэт, услышать голос, почувствовать тепло, но становилось сложнее. Образ мылился, только цвет глаз, подобно яркому лучу на рассвете, освещал мысли.       — Адалин, вставай. Дегэйр ждёт тебя, — повернула голову, не услышала звуки шагов, не увидела света от факела. Наёмники теперь звали меня по имени, не девчонкой, не грязным рабом. Дослужилась? — Шевелись.       Встала, отряхивая штаны, и последовала за мужчиной, ничего не говоря. Привыкла молчать, так было безопаснее. Так мне не приходилось участвовать голосом во всём происходящем. Мнимая надежда собственного невмешательства в ужасных деяниях.       Мы быстро добрались до здания, наёмник передал кулон, и я в тот же миг завязала его на шее, а затем открыла дверь и в одиночестве перешагнула порог, вперяясь глазами в отца. Расслабила лицо, тихо выдохнула, вновь надела маску учтивой и послушной дочери.       — Ты звал меня? — голос не дрогнул. Ровными шагами прошла по комнате и остановилась у кувшина с водой. Налила себе стакан и опустилась на стул. — Есть новости?       — Сразу с дел. Вижу, моя дочь, — мужчина несколько раз рассмеялся и проследовал к столу, за которым сидела я. — Завтра на рассвете ваша группа выдвигается в основной ярус города. Нужно будет навестить моего должника и взять с него необходимое. Как только он всё отдаст — убейте. Жену с двумя детьми тоже.       Рука, что была спрятана под столом, сжалась, собирая под пальцами ткань штанов. Всё, на что у меня хватило сил — это кивок. Позже подумаю над тем, чтобы минимизировать потери, не сейчас. Отец внимательно изучал меня глазами, барабанил указательным пальцем по столу, а затем забрал мой стакан и сделал несколько шумных глотков.       — Будет выполнено. У него есть охрана? — о рисках позаботиться необходимо. Хотелось бы знать, в чём именно провинился человек и его семья, только ли в долге дело.       — Вам она будет по плечу. Я оставил указания Грегу, повторюсь и тебе: никого не оставлять в живых, иначе эти шавки продолжат плодиться и накапливать желание отмщения, — Дегэйр склонил голову вбок и о чём-то задумался. Потом перевёл взгляд в мою сторону, словно оценивал. — Ты смогла соединиться со второй координатой?       — Нет.       — Ты выполняешь все мои наставления?       — Да.       — Адалин, ты должна знать мои настоящие цели, пришло время, — мужчина прочистил горло и допил остатки жидкости, кривясь в лице, будто мочу пил. — За стенами огромный мир, настроенный против нас. Рано или поздно враги совершат нападение. Мы должны успеть разрушить Марли до их шага.       — Почему они настроены против нас? — аккуратно задала вопрос, боясь, что отец отмахнётся и закроет тему. Спустя столько времени, дней, месяцев он наконец-то начал этот разговор. Нельзя облажаться.       — Мы, потомки прародительницы Имир, навечно заклеймены считаться дьявольским отродьем в глазах остального человечества. Когда в наших руках была полная сила девяти титанов — мы правили миром. Естественно, это не нравилось остальным, но мы как-то держались практически две тысячи лет. Всё разрушилось при трусливом короле. В Марли всех детей с рождения учат по одному учебнику, где мы представлены настоящими дьяволами и отпрысками, не заслуживаем жизни, только вечно преклоняться перед этими ублюдками.       — Ты хочешь им отомстить?       — Конечно, но не только я. Думаешь, мне единственному удалось сбежать к стенам? Как, считаешь, у нас появился такой шанс? Перед уходом на остров король предостерёг Марли — если они нападут на наш род, то миллионы спящих в стенах титанов опустошат все известные земли. Большинство считает это легендой, страшной выдумкой, но я знаю! — он вцепился в мою руку. — Видел, что в стенах действительно стоят титаны. Ты тоже это видела, как и другие элдийцы. Ты должна объединиться с Эреном, открыть ему доступ к воспоминаниям. Мы должны растоптать всех врагов.       — Если человечество действительно живо, то я уверена, что не все они желают нам зла, — осеклась, замечая выражение лица Дегэйра, но молчать не вышло.       — Всем, кто унаследовал силу одного из девяти титанов, отпущено тринадцать лет. Если обладатель силы одного из титанов умрёт раньше, чем успеет её передать, то она перейдёт случайному младенцу народа Имир, а не пропадёт вместе с ним. Все представители её племени связаны чем-то, что глазами не увидишь, кто-то из титанов назвал это путями. Кровь и кости, из которых вырастает титан, а порой память и воля, всё это следует по невидимым путям, и все наши пути сходятся в единственной координате, которая состоит из двух частей, её и называют титаном-прародителем. Твой Эрен унаследовал такую, и как нам повезло, что вы родились в одно время и сможете окончить мучения нашего народа.       Стало до невозможности страшно за развитие таких событий. Я знала Эрена, он ведь не станет идти по такому пути. Или?.. Слишком много вопросов, слишком мало ответов, мне нужно больше информации. Неужто Эрен умрёт по истечению тринадцати лет? А если мы свяжемся, то я уйду вместе с ним?       — Я не смогу показать ему эти видения.       — Сможешь, ты уже знаешь необходимую информацию. В скором времени, по моим надёжным источникам, Йегер коснётся представителя королевской крови, всё произойдёт само собой. У них запланирован приём для отдачи дани почившим, — отец подавил жуткую улыбку, и у меня кровь застыла в жилах. — Адалин, настанет момент, и враг двинется на нас, чтобы завладеть лежащими в недрах ресурсами острова. Мы должны уничтожить тех, кто решил истребить нас.       — Это геноцид! — выдернула руку из мужской хватки и резко поднялась, стул за мной с грохотом упал на деревянный пол. — Ты и твои люди задумали совершить зверский поступок, только подумай о других, кто окажется под гнётом происходящего!       — Ты и твои люди? — тихо, по слогам, повторил Дегэйр, и я поняла собственную ошибку. — Есть только мы, Адалин. Только мы, — он поднялся и дошёл до двери, выглянул на улицу и окрикнул Грега. Тот немедля вошёл в здание. — Десять ударов хлыстом, кулон не снимай, в процессе он не избавит её от боли. К завтрашнему дню пусть стоит на ногах, от миссии её это не освобождает.       Единственный раз моим глазам предстала эта страшная картина: провинившегося наёмника наказывали ударами кнута на открытой площади, чтобы все видели. От его спины в тот день не осталось ничего. К горлу подкатил ком, крепкие руки обхватили меня и поволокли к выходу. Я бросила взгляд на отца, но он и бровью не повёл. Смотрел на меня разочарованно и устало вздыхал.       — Ты тоже хочешь устроить геноцид? — слёзы на глазах появились сами собой, я накрыла руку наёмника собственной. — Хочешь сослать в одну лодку виновных и невиновных?       — Чем-то нужно жертвовать.       — Но не всем миром!       Пятками упёрлась в землю, ненавидела всё, что здесь находилось, всё, что меня касалось. Заломила руку мужчине и с наученной ловкостью освободилась из хватки. Он что-то закричал о моём побеге, но я ничего не видела перед собой, кроме злости и отчаяния. Побежала в сторону, перед взором возникло два силуэта, не думая, врезалась ногой в гортань одного и выхватила кандалы из рук другого, ударила ими прямо в лицо.       Сжала окровавленный металл в руках и развернулась. Передо мной стоял Аарон, он в успокоительном жесте вытянул обе руки в мою сторону.       — Остановись, — сказал тихо, толком не шевелил губами, чтобы я одна его слышала. — Сейчас мы не сможем сбежать отсюда, не с этого радиуса. Людей много, а наше УПМ находится выше у доверенных лиц.       — Ты знал о геноциде? — голос подрагивал.       — Да. А теперь выдержи то, что для тебя уготовили, и действуем по плану.       — Почему ничего не сказал? — столько недель, столько дней мы разговаривали обо всём, но он и словом не обмолвился о грядущем заговоре.       — Хватит вести себя как ребёнок. Позже обсудим то, что тебя беспокоит.       — Беспокоит? Это не просто беспокойство, Аарон, это преступление мирового масштаба! — только повысила голос, как парень тут же сорвался с места прямо на меня. Поставила блок, но он с лёгкостью его сломал и впечатал меня в землю. — Ты врал мне.       — Мы поговорим, как только ты переваришь всё услышанное.       К нам сбежалось несколько мужчин, мои руки заломили и потащили к столбу на открытой местности. Удар в колени, и я осела, кисти сразу плотно перевязали, чтобы я никуда не могла деться. Наёмник с кнутом обошёл моё тело и остановился за спиной. Крепкий захват, и услышала рвущуюся ткань рубашки. Будут бить голую спину.       Закрыла глаза, спряталась в собственных волосах, услышала упругость кнута, шаги того, кто совершит наказание Дегэйра. Старалась не думать ни о чём, постараться абстрагироваться. Старалась выдержать то, что должно произойти, потому что это уже неизбежно. Первые брызги алой крови окрасили собой грязную землю. Плоть разошлась, открылась, как совсем недавно открылась правда из уст отца о геноциде и мести врагам. Не успела одуматься, как второй удар прошёлся по спине, сковывая.       Всегда думала, что больнее не будет, но жизнь преподносила новые сюрпризы. И порой моральная боль гораздо страшнее физической, но удары, кровью отражающиеся на лопатках, доказывали обратное. Я громко кричала, не узнавала собственного голоса, но бежать было некуда. Тело отчаянно пыталось спастись, улизнуть в сторону, но по итогу лишь без толку изгибалось.       Я перестала считать на седьмом ударе, боялась представить, на что была похожа моя спина в эти секунды. С острой болью подняла вспотевшее лицо, уткнулась взглядом в Аарона, который присутствовал здесь. Знала, не увидит изуродованное тело, но слух у него оставался. Уверена, даже я буду слышать собственные крики, когда в ночи закрою глаза. Очередной удар, кнут пронзил плоть. До мяса. До зверской боли. Мечтала потерять сознание, но мне в лицо регулярно плескали водой.       Я должна это выдержать, пережить все сложности, мне нужно вернуться к ребятам. К Леви. Каждое решение — борьба за свободу. Каждое выполнение приказов — желание убраться отсюда как можно дальше. Я обещала себе, что не сдамся и вернусь к нему. Это зверское издевательство я могла терпеть лишь из-за надежды. И отчаяние было услышано кем-то свыше, а такая манящая чернота забрала мой разум.       Вскрикнула и приподнялась на трясущихся ладонях, но твёрдая рука, упавшая на плечо, опустила меня обратно.       — Не ори, иначе швы будут кривыми.       Аарон? Это его голос? Ничего не соображала, меня лихорадило так сильно, что голоса в голове сплетались между собой, запутывая. Чужие пальцы коснулись открытой раны, и я вскрикнула.       — Прости за прямоту, но ты слепой, как ты можешь меня зашивать? — язык заплетался, перед глазами бегали искорки факела. Очень душно, начала задыхаться, мне нужно на свежий воздух.       — Дыши ровно, не хватало мне твоей новой истерики, — голос парня спокойный, он продолжал копошиться в моей спине. Дёрнулась, когда игла в очередной раз проколола кожу. — Твой отец наказал мне сделать это. Видимо, хотел, чтобы шрамы были более уродливыми. Не переживай, ты не первая, кого я зашиваю.       — Лучше ударь меня в висок, чтобы я снова потеряла сознание и не чувствовала это. Ай!       Вновь задрожала, против воли хотела скинуть руки Аарона, чтобы меня никто не трогал, но пыталась выровнять сбившееся дыхание. Направила все остаточные силы на то, чтобы лишний раз не напрягать мышцы. Будто это облегчит мучения. Я больше не хотела здесь задерживаться. Мысли о том, что нельзя рисковать в первую представшую возможность вылазки, растворились. Не смогу продержаться здесь ещё дольше, скорее пущу себе пулю в лоб, чем продолжу бороться.       Осекла собственные мысли. Нельзя. Я должна быть сильной. Я смогу вернуться к близким, смогу вновь быть с ними рядом, иного для меня не уготовано. И с болью так ярко помогло справиться лицо Леви, в голове я услышала его спокойный голос, и это придало сил. У меня всё получится.       — Почему ты не сказал мне про геноцид? — расслабила руки, чтобы расправить лопатки, и закусила губу, лишь бы не вскрикнуть.       — Не знаю, — услышала, как он помялся, на Аарона это не было похоже. — Наверное, не хотел, чтобы ты во мне разочаровалась.       — Ты согласен с моим отцом? Что всех за стенами нужно уничтожить?       — Сложно ответить. Я никогда не видел тех, кому мы собирались мстить, но слышал об их деяниях, хоть и сам не отличаюсь излишней добротой. Но я бы хотел побывать в Марли, чтобы попробовать мороженое.       — Мороженое? Что это?       — Один из тех элдийцев, кто пришёл сюда вместе с твоим отцом, рассказывал мне о мороженом, которое он пробовал только один раз в жизни. Очень сладкое и вкусное, — Аарон мягко усмехнулся. — Думается мне, что ради такого и помереть не жалко.       Хотела ответить, расспросить больше, будто стала ребёнком, который впервые вышел на улицу, но меня затянуло неизвестное. Всё тело накалилось, голова начала раскалываться от боли, старалась противиться этому, но ситуация только усугубилась. С каждым рваным вздохом пелена перед глазами приобретала краски, уносила меня в другое место далеко отсюда. И я расслабилась, позволила этому утащить меня на дно.       Хистория. Она стояла на пьедестале, за её спиной был трон. В этом зале проходила её коронация, я помню это, потому что была на ней. Много, очень много людей вокруг, а перед ней, на коленях, стояли ребята: Леви, Моблит, Ханджи, Эрен, Микаса, Армин, Конни, Жан, Саша и Мина. Где остальные разведчики? Нас было больше сотни. Что стало с остальными? Где главнокомандующий?       Ощутила твёрдый пол под ногами и начала идти вперёд. Где-то в левой части стоял Флок, узнала его сразу же, но сейчас мне хотелось посмотреть на Леви, подойти как можно ближе. Осознала, что никто меня здесь не видел, но находиться в пропитанной кровью рубашке и брюках было совестно. Хистория подходила к каждому и награждала разведчика медальоном: толстая, кожаная верёвка, изумрудный камень, в отражении которого мелькала эмблем разведки — крылья свободы. Красивый.       Опустилась на колени перед Леви, но меня начало оттягивать в сторону. Попыталась ухватиться за его пиджак, но рука прошла сквозь тело. Ахнула, когда увидела перед собой Эрена. Он поднял глаза и замер, глядя прямо на меня.

«Ты меня видишь?»

      Мои губы не шевелились, но я отчётливо слышала собственный голос вокруг всего, не только в голове.       — Адалин, — Эрен произнёс это шёпотом, но закусил нижнюю губу, когда в его сторону повернулась Микаса, удивлённо приподнимая брови.       Хистория повесила на шею Йегера медальон, но он продолжал смотреть на меня, королева протянула ладонь, и парень аккуратно взял её в руку, поднёс к губам. Как только произошло касание кожи к коже, вокруг ладоней мелькнули жёлтые молнии. И меня утянуло глубже, ниже, дальше.       Голова раскалывалась, вновь видела перед глазами обрывки воспоминаний отца Эрена в ледяной пещере Рейсов, но что-то было не так в этот раз, будто смотрела на всё под новым углом, до которого раньше не могла добраться. Видела огромную стену, Гришу с каким-то мужчиной, который порезал руку и стал титаном. Услышала мужские голоса в голове о тайне титанов, королевской крови, путях и координатах. Всё то, что мне рассказывал Дегэйр.       На плечо опустилась рука, и меня оттянуло в сторону. Открыла глаза и замерла: синее небо, усыпанное звёздами, они соединялись между собой светящимися нитями и сходились в одном месте, в ярко-белом дереве.

«Где я?»

      «В путях».

      Обернулась и вперилась глазами в Эрена, вот только… Выглядел он гораздо старше: длинные волосы, собранные на затылке, высокий рост и взгляд. Такой взгляд у него я видела впервые, и мне стало не по себе. Поднялась, ноги провалились в песок, рассмотрела их, пропуская песчинки между пальцев.

«Мы наконец-то соединились, Адалин».

      «И что ты собираешься делать?»

      «Мы, Адалин. То, что должны. Умрут все, кто желает нам зла. В своё время».

      Он протянул мне руку, я нахмурилась, но приняла ладонь, после чего Эрен начал медленно идти вперёд. Продолжила разглядывать повзрослевшего юношу, гадать, какие события в прошлом поспособствовали его изменениям.

«Ты изменила будущее. Зик должен был выжить, но в тот день, когда мы сражались за стену Мария, Леви, узнав о твоей смерти, догнал титана перевозчика и убил звероподобного. Перевозчику удалось удрать вместе с Райнером, но это не меняет факт нарушенного баланса».

      «Я против геноцида, Эрен».

      «Это неважно, у штурвала остаюсь я. Но теперь, когда Зик мёртв, мне нужна ты. Я знаю, что мы можем раскрыть весь потенциал координаты, если объединимся между собой».

      «Как? Ты сделаешь из меня раба?»

      «Ты меня любишь, Адалин?»

      Вопрос застал врасплох, и я остановилась. Эрен крепче сжал мою ладонь, не выпуская. Посмотрела в изумрудные глаза, и парень только сейчас немного удивился, осматривая меня с ног до головы. Получается, он не знал, что происходило со мной? Не видел прошлого, будущего касательно меня? Иначе бы его не тронуло то, что я потеряла зрение на один глаз и стояла с голой, истерзанной спиной.

      «Ты мой друг, конечно, ты для меня дорог. Я не один раз рисковала собственной жизнью, чтобы помочь тебе».

      «Этого недостаточно. Мне нужен ответ, потому что во всех увиденных вариациях времени я не вижу ни одного момента, связанного с тобой. Перед глазами всегда пелена».

      «Когда мы очнёмся, то будем помнить об этом разговоре?»

      Стояла на месте, не двигалась, как и Эрен. Мы просто смотрели друг на друга и дышали. Я не понимала его, не принимала его стремлений, не хотела обрекать мир на чудовищную катастрофу. Я всегда мечтала познакомиться с ним, увидеть его собственными глазами, а не уничтожать.

      «Я не знаю, Адалин. Сейчас разведчики мчатся к краю острова, вырезают титанов и уже совсем скоро увидят море».

      «Но мы ведь были в тронном зале».

      «Ты видишь фрагменты: прошлое, будущее, но не настоящее, оно никогда не будет нам подвластно».

      «Давай найдём другой путь, прошу тебя. Ты не один, мы вместе, Эрен. Не нужно обрекать мир, не нужно от него отворачиваться. Я не хочу потерять тебя».

      «Любишь, значит».

      — Эрен!       Вздрогнула, слёзы обрамляли лицо, подскочила с места, зарылась ладонями в волосах, попыталась понять происходящее. Развернулась, увидела изумлённого Аарона с кровавыми руками и иголкой между пальцами. Боже, как сильно болела голова. Схватилась за неё и осела на холодный пол. Мне нужно остановить его. Я уверена, что не только Эрен у штурвала, иначе бы координата не делилась на две части. Если одна из частей против, то другая не сможет реализовать то, что хочет. Как же нам прийти к идиллии?       — Твои открытые раны, — Аарон подал голос, и меня передёрнуло, будто я по-прежнему была не здесь. — Они затянулись. Только шрамы остались.       — Отлично.       — Тебя это нисколько не удивляет, — парень хмыкнул. — Кто такой Эрен? Ты выкрикнула это имя.       — Мой друг, — попыталась повернуть голову так, чтобы посмотреть, в каком состоянии была спина. Открытые раны действительно затянулись, на их месте было несколько полосок белых шрамов. — Тебе удалось добыть карту шахт на прошлой неделе?       — Лучше, — Аарон подавил улыбку и опустился на пол, скрестил ноги. — Отдал часть своих сбережений на небольшое количество пороха. Его хватит для подрыва входа в шахту, когда мы в неё зайдём, чтобы нас никто не нагнал. Ну, это, конечно, если всё пойдёт не по плану и придётся действовать открыто.       — У нас всё получится. Неважно, в открытую или не в открытую. Но лучше второй вариант, — улыбнулась и схватила в руки новую рубашку, которую Аарон оставил на моей кровати. — Мне нужно помыться, я вся в крови. Я могу воспользоваться душем?       — Да, но только похромай для приличия, когда выйдешь на улицу.       Что бы ни произошло, как бы тяжело ни было — я выберусь из этого гнилого места, доберусь до близких и перетяну Эрена на свою сторону. Должен быть другой путь.