Последняя надежда стен

      POV Эрен.       Проснулся от лёгких конвульсий, мокрой рубашки, что неприятно липла к телу, и забитой мыслями головой. Я и не заметил, как в очередной раз этой чёртовой бесконечности оказался в Путях, словно это место стало моей собственной тенью. Это становилось чем-то неконтролируемым.       Да, мы решили всё с Адалин, но сердце с этим решением было категорически не согласно. Понял, что не мог контролировать свои ночные путешествия, не мог остановиться, когда мне было до одури одиноко, когда сердце кричало от боли. В Путях я всё ещё мог быть с ней, хотя бы на мгновение, хотя бы на пресловутую тысячную долю близко. Но всё равно предательские мысли в голове вопили — это не она. И не было ничего хуже, чем проснуться от этого сна и снова встретить пустоту.       Вдалбливал себе в голову, что мы обо всём договорились, пришли вновь к дружбе, но как можно дружить с тем, кто заполнил душу тоской? Я пытался быть значимым, пытался уговорить себя, что это лучшее, что я мог сделать. Вот только органу внутри груди не прикажешь. Он продолжал биться в унисон с её именем даже в моменты осознания, что она никогда не станет моей.       И это до ужаса злило, ведь я отвернулся от дороги, в которой мог прийти к ней ради мира. Ради чёртова мира для всех людей. Но на кой он мне, если я так и останусь одиноким и разбитым мальчишкой?       Невозможно, как обидно.       Поднялся с кровати и размял плечи, что издали негромкий хруст. Армин спал в своей кровати, за окном стояла густая ночь. Уже с рассветом придёт роковое решение другой стороны, мы направимся к дому Порко всей группой, чтобы узнать принятое. Интересно, у неё получилось убедить его? Идея с предложенным пактом действительно была выгодна для обеих сторон, несмотря на то, что к миру никто не придёт в секунды его принятия, слишком много противоречивой информации вкладывали в головы местному народу.       Стянул мокрую рубашку и надел другую, затем натянул штаны и вышел из номера, чтобы продышаться. Клубок отчаянья никак не разматывался в голове, мне нужно лишь придумать, как его заглушить, раз иначе справляться не выходило.       На улице было очень тихо, возможно, потому, что наша гостиница находилась в довольно закрытом районе. Специально, чтобы свидетелей было меньше. Краем глаз заметил лежащую на столе сигарету у ступеней и спички. Не знал, чем именно думал, но пальцы сами потянулись к обнаруженному и поднесли к губам. Не успел поджечь вещицу, как услышал лёгкий, болезненный стон сверху.       Поднял взгляд ко второму этажу: на открытом балконе в кресле лежала Адалин с поджатыми к груди коленками. Её глаза плотно зажмурены, маленькие кулаки сжаты, но она не просыпалась.       Была сейчас в Путях?       За последнее время она значительно продвинулась в управлении координатой, потому всё чаще уходила туда одной. Вот только если я выживал там лишь из-за присутствия её копии, то она смотрела различные варианты выбранной дороги. Что она видела?       Очередной стон, из-за чего я даже опешил, будто подглядывал за чем-то неприличным. Выкинул сигарету из губ и шагнул к балкону, который находился не так высоко от меня. Потолки в этой гостинице были очень низкими. Стоял столбом и ждал непонятно чего. Даже в темноте увидел, что по её лбу скатилась капелька пота. Ей нужно проснуться.       — Адалин, — тихо прошептал, а произнесённое имя болью отразилось внутри грудной клетки. — Адалин.       Не вышло. Я нахмурился и решил слегка повысить голос, лишь бы получилось достучаться до неё.       — Проснись.       Её пшеничные ресницы дёрнулись, и глаза медленно открылись, посмотрели так, будто находились в прострации. Она моргнула несколько раз и протёрла лицо рукавом кофты, а затем перевела взгляд ниже. Ну же, я ведь прямо здесь.       — Эрен? — спросила так, словно призрака увидела. Поднялась с кресла и слегка свесилась с металлических перил. Заметил, что её ноги подрагивали, а глаза блестели. Губы расплылись в улыбке. — У нас получится.       — Что? — не сразу понял, о чём шла речь, но осознание постепенно выбиралось из тумана. — Спрыгнешь?       — Вниз? — она бросила взгляд на землю и поджала губы. — Высоковато.       — Глупости, я тебя поймаю, не переживай, — дёрнул плечом и для уверенности вытянул руки в её сторону, чтобы она могла убедиться в правдивости моих слов. — Давай.       — Л-ладно, — тихо ответила и бросила обеспокоенный взгляд за спину. За Леви переживала? — Только не смей уронить, хорошо?       Тихо усмехнулся и встал в ожидающую позу. Адалин аккуратно перебросила одну ногу и другую, постаралась не шуметь, а затем присела и соскользнула вниз. Ловко приземлилась в мои руки, и я довольно улыбнулся, как бы намекая, что ей переживать не стоило. Держать в руках хрупкое и в тот же момент такое сильное тело оказалось сложнее, и я сейчас не думал о физическом, нет… Просто прижимать её к себе оказалось губительнее, чем я думал.       Слегка замявшись, опустил её на землю и провёл рукой по своим волосам, тормоша их. И ведь резинку, как назло, забыл, стоял тут сейчас, как какой-то растрёпанный истукан. На пользу шёл только тот факт, что передние пряди легко скрывали мои слегка горящие щёки. О, стены, пусть она этого не увидит.       — Эрен, если мы не свернём с дороги, то сегодня на переговорах всё будет хорошо! — шёпотом воскликнула и широко улыбнулась, а затем накрыла свои щёки ладонями, видимо, стараясь держаться в руках. — Я точно сейчас разревусь, как девчонка.       — Ты и есть девчонка, — слишком ласково сказал и с теплотой в глазах посмотрел на общую радость. У нас правда получится? Никаких лишних смертей? Боялся заранее обнадёживать, лишь бы потом не стало тяжелее.       Адалин фыркнула на моё высказывание и закатила глаза, но быстро оттаяла и опять улыбнулась. Переминалась с ноги на ногу, а я только сейчас заметил, что она стояла на земле босиком. Ну какой же я дурак!       — Погоди, — снял с себя обувь и пододвинул её к ногам слегка растерянной девушки. — Обувай. Я всё равно вышел на улицу, потому что жарко стало.       — Уверен?       — Сказал же — жарко.       Она бросила на меня подозрительный взгляд, но сдалась и шагнула в обувь, которая смешно смотрелась на таких маленьких ногах. Подавил рвущийся смешок и отвернулся в сторону, будто наблюдал за соседними постройками.       Парадизу до такой инфраструктуры очень-очень далеко. Но если мы придём к перемирию, то и это станет под силу.       — Наверное, я не смогу уснуть, — как-то слишком обречённо выдохнула и пошла к ступенькам, на которые быстро опустилась. — Столько всего в голове крутится.       — Тогда я тоже не буду спать, — спокойно ответил и сел рядом, но на некоторой дистанции.       Адалин тихо рассмеялась и посмотрела на меня улыбающимися глазами. Я уверенно кивнул в ответ, давая немое подтверждение своим словам. Смех потихоньку сошёл на нет, она глубоко вздохнула и посмотрела на ночное небо. Интересно, она думала о том, что небо здесь совсем другое? Не такое, как дома. Я часто ловил себя на таких мыслях.       Пока не думал о ней.       Устало вздохнул, потому что вновь падал в эту пропасть, из которой мне пора научиться выбираться. Если я не сделаю этого — пропаду. И, скорее всего, в прямом смысле этого слова. Смогу ли я дружить с ней? На самом деле, дружить без мыслей о прикосновениях, без ложных надежд на что-то большее. Тяжело.       Ей, думается мне, так же не просто. Помнил, как горели её глаза, пока она злилась на причале, как кричала на меня, как была огорчена, что мы больше не общаемся. Эти воспоминания помогали стать сильнее духом, помогали учиться существовать с ней рядом не как любовник. Не как любовь всей её жизни.       Так может, я смогу стать любимым другом? Тогда у нас всё будет хорошо? У меня будет?       — Знаешь, а мы проделали огромный путь, — подала тихий голос и грустно улыбнулась. — Никогда бы не подумала, что судьба приведёт меня в эту точку с этими решениями. Ни тогда на площади, в день, когда Бертольд проломил стену. Ни тогда, когда на моих глазах погиб брат. Ни в тот момент, как на моих плечах оказался зелёный плащ. Глупо, да? Эти мысли… Их так много.       Кивнул, разделяя этот поток слов, но сказать в ответ ничего не смог. Я не мог вспомнить что думал, когда бежал с Микасой домой к родителям, только потому, что слишком долго плутал в Путях. Я потерялся в собственных решениях, воспоминаниях и надеждах. Всё стало одним бельмом, но Адалин смогла это изменить.       Она действительно стала той самой последней надеждой стен, не дав им рухнуть от моих рук.       — Могу опустить голову тебе на плечо? — янтарные глаза смотрели прямо в душу.       Медленно моргнул, соглашаясь. Мысленно поблагодарил её за то, что она спросила. Значит, Адалин думала и о моих чувствах тоже. Какая же она всё-таки альтруистка.       В такой позе мы и встретили с ней рассвет, а потом она невесомо коснулась моего плеча и ушла в свой номер.       На площади недалеко от здания встречи находились наши разведчики, одетые в одежду гражданских и скрывающие под ней оружие. Несмотря на то, что Адалин увидела свет в конце туннеля, мы не могли полностью положиться на хороший исход. Всё могло пойти не по плану, потому мы обязаны были быть готовыми.       На сами переговоры пошло не так много людей: я, Адалин, Леви, Ханджи, Микаса, Армин и члены Азумабито. Остальные ребята остались на подстраховке снаружи, готовясь к любой оборонительной атаке. Видел, что Делаж обняла Мину, а затем что-то сказала Жану и даже Флоку. Не прощалась ведь?       А ещё от моего глаза не ушло их поведение с капитаном. Как-то холодно они держались друг с другом, даже не разговаривали. Что я успел упустить? Этот гнилой червяк надежды внутри груди неприятно заскрёбся, но я всеми силами подавил обманчивое чувство.       Она его любила, пора мне свыкнуться с этой мыслью.       Ханджи кивнула Адалин, и девушка подошла к двери в дом Порко. Выдохнула, пальцы сжала, а затем в её глазах появилась вся горящая уверенность. Сам не заметил, что улыбнулся, глядя на то, как она решительно настроена. Давай же, я верю в тебя.       Постучала, и мы оглянулись по сторонам. Услышал шаги по ту сторону стены, и дверь перед ней открылась.       — Покко, ты пришёл, — Адалин выдохнула и кивнула ему, пока я начал осматривать тех, кто стоял за спиной парня. Видел их всех в моей дороге, но постарался не думать. — Мы можем войти?       — Да, мы вас ждали.       Порко был очень напряжён, особенно когда вновь увидел меня. Я коротко кивнул в знак мирного приветствия и перешагнул порог. Тео Магат, несомненно, что именно он будет вести переговоры от лица их стороны.       Некоторое время спустя Магат и другие лидеры вооружённых сил Марли собрались, чтобы обсудить возможности соглашения между нашими сторонами. Мы расселись на свободные места, и получилось так, что Прадиз сидел ровно напротив Марли. Занятно.       Напряжение в воздухе летало, все смотрели друг на друга, часто с искривлёнными лицами. Был уверен, что народу будет куда меньше. Бросил обеспокоенный взгляд на Адалин, но она хорошо держалась.

«Только Ханджи будет говорить?»

      Обратился к ней мысленно, как мы умели это делать благодаря нашей общей силе. Её плечо слегка дёрнулось, и тут же взгляды пересеклись. Адалин быстро отвела его на противоположную сторону.       «Нет. Планирую вступить в диалог, если обстановка накалится».

«Будь увереннее, они явно захотят напасть на молодую девушку,

у которой нет званий».

      «Я справлюсь».

«Знаю».

      «Здесь Пик…»       Вышел из связи и постарался уловить суть начавшегося диалога. Слишком расфокусировался. Ханджи стояла на ногах и представляла нашу сторону как главнокомандующая, от чего получила немалый скепсис со стороны Марли. Н-да, здесь женский пол на руководящих должностях явно не жаловали. Хотя я всё ещё склонялся к мысли, что им достаточно просто нас бояться.       — Пакт будет подписан двумя сторонами, как и положено, — Зоэ поправила очки и посмотрела на остальных. — Так мы сможем остановить войну, которая в любом случае закончится смертью огромной цивилизации. Колоссы растопчут всё, что только можно, мы не хотим этого.       — Но угрожаете именно этим, — подвёл черту Магат.       — Не только с нашей стороны есть угрозы, вы прекрасно это знаете. Ущерб от отправленных на нашу землю солдат был весомым для Парадиза, но мы смогли стать сильнее.       Нехорошо, что разговор склонился к теме угроз, я каждой клеточкой организма чувствовал, что именно об этом думала Адалин. Её взгляд скакал с Ханджи к стороне Марли, она закусывала губы и гнула пальцы под столом. Не выдержит.       — Прошу прощения, — как я и думал. — Меня зовут Адалин Делаж, я носитель одной половины координаты, что соединяет все пути элдийцев. Мы пришли сюда не для начала войны, а чтобы остановить её. Союз наших держав укрепит обе стороны, потому что мы не единственные враги друг у друга. Мы сможем объединиться, сотворить новый мир, поделиться знаниями, ресурсами, окружить людей чувством безопасности. Все устали жить в страхе.       — Девочка, — подключился один из командующих вражеской стороны, надменно хмыкнув, — к чему нам эти мотивационные речи? Ты хоть что-то знаешь о войне?       Леви заметно напрягся, блеснув лезвиями в глазах в сторону говорящего.       — Да, — уверенный и твёрдый ответ Адалин. — Могу сказать спасибо за это и вам. Как долго вы сможете обороняться от других стран?       — Я не собираюсь слушать какую-то девчонку с ещё не обсохшим на губах молоке. Возмутительно.       — Мы должны согласиться с некоторыми вещами, Флэтчер, — Тео Магат одним движением руки заставил мужчину остановиться. Перевёл взгляд на Адалин и кивнул. — Мы здесь для того, чтобы честно обсудить всё происходящее. Ваше предложение, честно говоря, удивило меня. Я не поверил в бдительность ваших слов, даже когда господин Галлиард внёс некоторые убедительные коррективы. Вся ситуация до сих пор слегка непонятна, но готов признать, что, несмотря на ваше происхождение, мы можем рассмотреть этот союз.       — Тео, о чём ты? — Флэтчер не унимался.       — Марли слишком долго полагалась на силы наших титанов, вследствие чего наш военно-морской флот и прочие силы значительно отстали от технического прогресса и еле переживают войну. В то же время другие странны усиленно развивают вооружения для борьбы с титанами. Мы можем смело предположить, что в будущем, с развитием авиации, титаны станут бесполезны в бою.       Магат прочистил горло и посмотрел в нашу сторону, приподнимая подбородок.       — Вчера к нам в Гетто Ребелио прибыл Вилли Тайбер — элдийский аристократ, который обладает весьма могущественным влиянием из-за истории с собственным предком, о которой знает каждый в Марли, но вот правда, — Тео обернулся на своих союзников, а я не смог сопоставить в голове происходящее. Неужели скажет именно сейчас? — Я узнал, что род Тайбер договорился с вашим бывшим королём о мире и что колоссы никогда не выйдут наружу. Но когда координата упала в госпожу Делаж и мистера Йегера, всё успело измениться. На нашей стороне так же есть титан молота войны, но, как мне думается, вы уже и так обо всём знаете.       По неизвестной причине он посмотрел мне в глаза. Я спокойно кивнул, поражаясь то ли его интуиции, то ли тому факту, что я мог что-то упустить, бегая в Путях по разным дорогам.       — Ваша защита для нас в виде тысячи титанов в стенах действительно привлекательна. Как мы можем быть уверены, что вы сдержите своё слово после подписания пакта? — Магат посмотрел в сторону Ханджи.       «После подписания пакта… Эрен?»       Бросил взгляд в сторону Адалин, вновь отдаляясь от разговора. Она смотрела на меня горящими глазами.       «У нас получилось?»

«Кажется, да».

      Это у тебя получилось, моя маленькая и храбрая девочка.       Не очень помнил, как мы добрались до нашего отеля. Вокруг было столько радости от ребят, что я вцепился в собственные мысли, лишь бы на немного прочувствовать случившееся. Я не умру? Не придётся объединять народ, став для всех единственным врагом?       Я буду жить?       Как странно касаться таких размышлений, когда я сотни и сотни раз проживал собственную смерть. Терялся в этом потоке чувств, ибо совершенно не знал, что дальше делать.       — Эрен, идём, — хватка Адалин на моём запястье выдернула из лап приближающейся внутренней паники, и я безмолвно последовал за ней. Какая разница, куда? Я пойду туда в любом случае, если она зовёт. — Мы должны кое-что сделать!       Радостный голос, а я всё ещё не понимал происходящего. Нет, понятное дело, что впереди огромное количество работы: публичное известие жителей о принятом решении, перестройка фундамента всего существующего, постройка железой дороги, о которой также успели договориться, и… И?       Она довела меня до небольшой поляны и заставила сесть на траву рядом. Точнее, напротив. Посмотрела на меня, улыбнулась, а затем заправила пряди волос за уши. Кажется, что-то грандиозное.       — Ты не умрёшь, — что? — Сейчас мы с тобой исправим тот факт, что носители титанов могут жить только определённое количество времени.       — Как?       — Имир показала мне, — с бескрайней теплотой ответила и склонила голову вбок. — Она дала нам право жить дальше. Мы всё сделали правильно, Эрен.       Осторожно вложила ладони в мои и прикрыла глаза, а я не заметил, как мы оказались вдвоём в Путях. Я успел забыть, как приятно здесь было быть именно с Ней. С широкой и искренней улыбкой на меня смотрела настоящая Адалин. Девушка, сумевшая найти дорогу и спасти мою жизнь. Девушка, благодаря которой мы все сможем быть вместе.       И эта мысль так ясно ударила в голову, мне стало настолько невесомо и хорошо, что я даже пошатнулся, испугавшись упасть на песок.       Дружба с ней спасла мою душу. Вот, к чему всё это было. Не полюбив её, смог бы так отчаянно довериться? Смог бы отказаться от увиденного будущего? Смог бы привести мир к этому? Нет. Значит, так и должно было быть.       Наши переплетённые руки отдавали синим свечением, я прикрыл глаза от столь приятной энергии, которая начала разливаться по венам. Что это? На миг моё сердце болезненно сжалось, а затем всё успокоилось. Я будто втянул в ноздри свободный воздух, впервые не чувствуя себя смертником.       — Адалин.       — Да, Эрен? Ты это почувствовал?       — Да, — мои губы растянулись впервые за долгое время в широкой улыбке. — Спасибо.       И в это слово я вложил всё: принятие, благодарность, любовь, дружбу, прошедшее, всё-всё. Только бы она почувствовала, насколько я был счастлив. Мне обязательно удастся найти новый путь и смысл, ведь рядом были все друзья, которых я так сильно любил.       Я жив.       Жив.