Последняя надежда стен

      POV Леви.       В последние недели я думал о многом, о тех, о ком никогда бы не смог забыть. Эрвин, ты был бы счастлив узнать о том, куда мы смогли добраться, к каким решениям прийти, какие тайны нашего мира раскрыть. Ты отдал себя этому долгу, принял на плечи тяжёлое бремя, но всё окупилось, Эрвин. Мы смогли прийти к миру, которого, как мне иногда казалось, не заслуживали.       Потому что в этом мире не было тебя рядом со мной. Я не мог по привычке зайти в твой кабинет и обсудить итоги, разделить дружеский бокал и посмеяться над теми проблемами, что остались позади и уже не казались столь великими. Всё так успело измениться.       Я изменился.       Ребята живы, принимали новые решения и строили планы, о каких должен задуматься и сам я. Всё так сложно и легко в один и тот же миг, что сознание рвалось, не могло определиться. Я ведь не умел жить как обычный человек, может, и попросту не хотел. Я солдат, буду служить и дальше. Армия никуда не исчезнет, враги на других материках не испарятся, миру всё ещё нужен сильнейший воин человечества. Как же мне совмещать свой долг и её?       После решения Адалин увидеться с Порко единолично я был расстроен, даже голос повысил, как мне казалось сейчас, не заслужено, но это кольнуло сильнее, чем мог представить. Никогда бы не подумал, что мог быть таким гордым, вести себя как обиженный мальчишка и игнорировать возможности обсудить всё. Она и так многого натерпелась, взвалила на себя ношу, а теперь и я тут со своими выходками несозревшего юнца. Закончить бы эти глупости, так и она столбом встала.       Стоя у одиночного вагона, я наблюдал за тем, как прокладывалась железная дорога на пути к новому миру. Адалин тоже принимала участие, как и другие ребята. Сейчас её волосы были связаны в растрёпанный хвост, она перестала прятать шрам перед другими и приняла прошлое. Стояла у вагонетки, смеялась вместе с Миной и Сашей, что-то пародировала. Их смех стоял приятным звоном в ушах, знаменуя такую желанную свободу для нашего народа.       Ханджи взяла с собой Армина с Эреном и направилась прямиком к Хистории для доклада о сложившейся ситуации, я же отверг решение отправиться следом. Нельзя нам разъезжаться, пока не поговорим. А что я скажу? Извиниться нужно, загладить ошибку громких слов, вновь стать ближе.       Устал я стоять вдалеке, быть наблюдателем, со стороны изучать эмоции на девичьем лице. Хотел, чтобы эта раздражающая недомолвка между нами исчезла. Может, я слишком многого просил?       Теперь, когда перед каждым из нас открылся новый мир, новые цели и решения, вдруг Адалин выберет иной путь? Она так молода, полна решимости, желания быть с друзьями, постижения новых горизонтов… Что, если такой скучный вояка, как я, просто не впишется в это? Мы же, если так подумать, никогда и не говорили о будущем. Я, быть честным, даже не думал, что доживу до этого дня.       Но я жив, как и она, и на каждом из нас продолжал висеть долг перед собственной страной. Нужен ли я ей в этих перспективах?       Запрокинул голову и слегка сощурился, наблюдая за плавно двигающимися облаками в ярко-голубом небе.       Мне не хватало твоего совета, Эрвин. Вы же наблюдаете за нами, да? Я всегда метался между этими двумя чувствами: знать, что вы смотрите, или быть уверенным, что в небесном покое наблюдать за нами нет времени. Какой же вариант лучше?       — Ты в порядке? — голос Адалин выдернул меня из терзающих мыслей, и мы пересеклись взглядами. Дожил, не смог услышать, как ко мне подкрадывались.       — Да, — зачем-то соврал, будто только что не думал о том, как нам поговорить. — А ты?       Она оторвала от меня взгляд и устремила его к ребятам. Её грудь слегка вздымалась, по шее скатывались капельки пота, жара здесь была невероятная. И Адалин была невероятная. Чем я её заслужил?       — Привыкаю, — честно призналась, и пухлых губ коснулась грустная улыбка. — Столько людей отдали свои сердца ради мира, в котором мы будем строить наши жизни. Виню себя, что так поздно узнала о координате. Могла бы спасти многих.       — Даже не думай, — нахмурился, потому что поток её мыслей совсем меня не устраивал. — Не обесценивай их принятые решения. И свои тоже.       Она понимающе кивнула, хотя я очень сомневался, что она приняла мой совет к сердцу. Взяла в руки флягу с водой и сделала несколько аккуратных глотков, а затем протянула вещицу мне. Принял её в руки, но пить не спешил, лишь внимательно следил глазами за движениями.       — Ладно, — как какую-то черту, подвела и бросила на меня взгляд. — Я пойду помогать дальше.       И я не остановил, только смотрел, как её красивый силуэт отдалялся от меня с каждым шагом всё дальше и дальше.       Мы должны поговорить.       Прошедшая неделя успела накопить за спиной огромное количество дел, и я без устали мотался по разным городам Марли, обсуждая и участвуя в разработке новых стратегий по защите двух держав. Работы было пруд пруди, с каждым вечером её становилось только больше.       Письмо от Ханджи, которое я получил сегодня утром, гласило, что аудиенция с Хисторией прошла успешно, были налажены первые связи по передаче полезных ресурсов с острова, а на Парадиз прибыло небольшое войско от стороны Марли для общей безопасности королевы и новых устоев.       Нас не обошли стороной и протесты, некоторые даже сочли верным решением поднять бунты, так как многие люди не могли признать вышедшие законы. Поколение не изменить так просто. Я был уверен, что даже следующее всё ещё будет презирать то будущее, которое мы возводили.       Им бы только войну. Глупые люди.       Адалин осталась на Парадизе на какое-то время, а может, и насовсем, хотя я был уверен, что в её духе постигать неизведанные горизонты. Могло ли это значить, что наши дороги продолжат пересекаться? Как-то всё нехорошо получалось с нами: я мотался по всем делам в другой стране; она занималась делами государственной важности на другой.       Сам виноват. Не создал фундамент для обоих, а теперь возмущался, что так получилось.       — Глупо как, — тихо вторил самому себе и осмотрел окрестности. — Я предложу тебе свой мир.       А там уж ей решать — принимать его или нет. Сейчас я блуждал по тихой улице в соседнем городе от Ребелио, где у меня запланировано несколько встреч с местными главнокомандующими, и искал глазами дом, который сможет заставить внутри груди что-то ёкнуть. Смешно даже.       Не хотелось жить в самой столице — слишком шумно и воздух грязный, а здесь было идеально. Много растительности, речка рядом… Ей точно должно понравиться.       — Не думал, что встречу тебя здесь, командор.       Обернулся через плечо и заметил подошедшего Тео Магата. Не удивительно, он так же, как и я, был обязан присутствовать на встречах. Мы теперь вообще часто пересекались за неделю. Кто бы мог подумать. Но сошедшее с его губ «командор» знатно резануло ухо. Не думал, что решу перешагнуть через себя и принять эту ответственность. Даже такой мой шаг базировался ради счастливого будущего с Адалин, которое стояло под вопросом.       Приветственно кивнул и вернул внимание на отдалённый от остальных домов участок.       — Выбрал? — мужчина решил продолжить диалог, задавая наводящий к ситуации вопрос.       — Да, — до этой секунды и сам не знал, что определился. — Из всех просмотренных домов этот понравился куда больше.       — Хороший выбор, — подтверждающие кивнул и растянулся в лёгкой улыбке. — Там и участок приличный прилагается, посадите чего-нибудь съедобного. Или пусть цветы растут, чтобы глаза радовались.       — Какими судьбами? Мы в гражданской просто так не встречаемся.       — Прямолинейный, — усмехнулся и направил руку во внутренний карман пиджака. — Тебе тут письмо пришло, мне корреспонденцию только отдали, дай, думаю, сразу до тебя дойду. Спасибо девчушке из чайной лавки, к которой ты успел зайти, она-то мне и показала твоё направление. А там сложить в голове наш последний диалог, и…       — Я тебя оправдываться, что ли, просил?       Недовольно фыркнул и принял из рук конверт. Пробежался глазами по строчке с именем отправителя и слегка остолбенел. Письмо от Адалин. Сердце как-то неудобно сжалось, стоило мыслям разогнаться в направлении возможных вариантов содержимого. Мы никогда не обменивались письмами, не оговаривали такие моменты, но получить от неё весточку оказалось куда приятнее, чем я мог предположить. И куда волнительно, ведь внутри, в каждой строчке, могло скрываться всё что угодно, от хорошего до неизбежного.       Какими эмоциями она решила со мной поделиться?       — Ладно, Леви, оставлю тебя, — Тео сжал моё плечо и пару раз по нему хлопнул. — Неплохой ты мужик, как выяснилось. За встречей успеем пообщаться.       Кивнул ему и двинулся в сторону дома. Хозяйка, что выставила участок на продажу, благополучно вручила мне ключи, даже не задумываясь, что я мог испортить её имущество. Видимо, мой новый статус вселял марлийцам уверенность.       Её неосмотрительность радовала в нынешнем положении, потому что я мог свободно и в одиночестве осмотреть комнаты и вскрыть письмо. Не дотерплю я до вечера, дел много, а думать буду только об этом. Поэтому как-то спешно прошёлся по территории, подмечая место для сада, осмотрел имеющиеся комнаты и устроился в гостиной на диване.       Интересно, Адалин любила цветы? Забавно, что я не мог даже предположить ответа, ведь мы никогда не разговаривали на такие обыкновенные, житейские темы. Осёкся, понял, что совершенно не смыслил в этих важных мелочах, которые могли подарить ей тепло на сердце. Мы привыкли воевать бок о бок, но точно не жить спокойную жизнь.       Опять эти терзающие сомнения. Надоело.       Достал из кармана нож и сделал аккуратный срез по плотной бумаге, лишь бы сохранить целостность такого сокровища. Не хотелось рвать конверт, я планировал сберечь всё от неё. Подушечками пальцев прошёлся по шероховатости букв, изучил её слегка наклонённый почерк, поймал себя на мысли, что он в её духе: с небольшим наклонном; хаотичный, но с ровными линиями; каждая буква была уникальной. Наверное, она нечасто писала раньше.

Мой дорогой Леви.

Не знаю, когда именно это письмо окажется в твоих руках, но сегодня до меня дошла информация, что ты стал командором. Подумала — это лучший момент для нашего разговора, ведь поделиться насущным лично у нас не вышло. Надеюсь, мои сумбурные мысли не поставят тебя в неловкое положение.

      Остановился, оторвал взгляд от написанного, перевёл его в сторону окна. Сердце бешено билось, не получалось успокоить дыханием. Она правда написала мне, она, как и я, жалела, что мы не поговорили о произошедшем. Как же так вышло, что, перешагнув порог в новый мир, мы сделали это по отдельности? Не прощу себя за это.       Вновь перечитал то, что успел изучить, словно мне недостаточно одного раза для ясности. Недостаточно. Я никогда не думал, что получу от неё письмо, никогда не думал, что это так заденет меня…

Тосковать по тебе — болезненно. Сердцу не разъяснить, что расстояние наше недолгое, что, разобравшись с делами каждого, мы вновь окажемся рядом. И я безумно хочу это рядом. Жду его, греюсь этим ожиданием, считаю возможные дни до встречи, даже когда такого подсчёта попросту не существует.

Ты сказал мне не изменять своему выбору ни при каких обстоятельствах. И ты — мой выбор, Леви. Ты — мой смысл, моя опора в безмолвии этих дней. Когда мне хочется говорить, я начинаю разговор с твоего имени, когда хочется погрустить, то думаю о том, как твои руки согревают меня.

Ты стал командором, Леви, а для меня ты всё тот же человек, чьё молчание говорит громче слов, чьи прикосновения успокаивают, чья сдержанность обнимает нежнее любых касаний. Ты никогда не говорил о чувствах громко — но я всегда их слышала.

Ощущаю себя немного глупой, пока вот так ярко и прямо делюсь тем, что у меня на сердце, но страх за будущее не потерпит иных слов. Меня пугает то, как мы успели отстраниться, как я в очередной раз решила поступить по-своему, не посоветовавшись. Прости меня за это. Я всегда стремилась только к миру и зачастую не думала о том, что это за собой повлечёт. Ударило больнее, чем думала. Я просто хочу быть с тобой, слушать тебя, говорить, делиться всем. Ответь, ты тоже этого хочешь?

Я не боюсь ждать. Не боюсь, что вечная война отнимет у нас время, мы сильнее времени, сильнее обстоятельств. Пожалуйста, береги себя. Не из долга, а ради всех наших ещё не случившихся рассветов, ради моей руки в твоей. Ради того «вместе», которое я ношу в себе, как греющую сердце надежду.

Я бы рассказала о нынешнем положении в Парадизе, но ты явно уже обо всём знаешь, а мне бы не хотелось тратить место на бумаге ради такого. Это письмо совсем не об этом. Оно о тебе и обо мне. Оно о нас.

Знаю, мы толком не успели обсудить всех деталей, не были уверены в будущем и положении, и я не прошу у тебя этой ответственности, только если это не будет твоим желанием. Просто знай, что мне не важно где, мне важно с тобой. Леви, ты для меня и есть дом. Не стены, не крыша, а то редкое, что находит человек и боится потерять. То, что даёт силы жить, даже когда холодно, непонятно и одиноко. И мне так хочется вновь оказаться дома.

Адалин.

      Отстранился глазами от письма и поднялся на ноги, не выпуская бумагу из рук. Ходил из стороны в сторону, вновь вчитывался в слова, снова наворачивал круги по комнате. Я совершенно не ожидал, что она поделится этим. Её мысли, эмоции стали для меня куда прозрачнее, теперь я знал, что не один хотел всего этого.       Я хотел каждую строчку, написанную от её руки, лишь бы сделать Адалин счастливее. Хотел общий дом, сад, огород, неважно. Мне необходимо всё это, мне необходима она рядом. И всё проделанное в жизни наконец-то имело яркий смысл. Шаткий фундамент обрёл прочность, чувства не были ею забыты, мы никогда не отстранялись друг от друга, даже когда я думал, что не нужен ей.       Даже когда я счёл верным, что стану лишним на её жизненном пути. В эти секунды осознания до дрожи в теле захотелось узнать всё, о чём она мечтала и думала. Знать её любимые цвета, погоду, делиться любыми мелочами, создавать смысл в малейшем.       Повернулся лицом в сторону просторной кухни и ощутил на кончике носа фантомный запах еды. Увидел, как пшеничные волосы Адалин зацеплены чем-то сверху, как передние пряди красиво обрамляли лицо, как она ярко улыбалась мне, а её позолоченный взгляд дарил любовь. Образ дополнялся миской в руках и лицом, испачканным в муке, потому что у нас обоих не было времени учиться готовить, мы будем разбираться с этим вместе. Поэтапно. Пробуя, кривясь от получившегося, вновь пробуя.       Не заметил, как дошёл до кухонной зоны и опустил руки на стоящий в середине островок. Мне жизненно необходимо дотронуться до неё сейчас, ощутить эти чувства на коже, прошептать ей на ухо, как сильно я дорожил нашей любовью.       Чёрт, я же действительно её любил. Как глупо, что говорил об этом вслух лишь раз, как глупо, что боялся этого. В любви к ней я чувствовал силу, такую мощь, которую не прочувствовать даже в победе над титанами.       Адалин успела заполнить этот дом собой, даже не переступив его порог. Я видел её в мельчайших деталях — в удобном кресле у камина и с книгой в руках, на небольшом балкончике второго этажа, на заднем дворе… В нашей спальне.       Решил, что, как только покончу со всеми делами и ближайшими встречами — сразу направлюсь в Парадиз. За ней. Не хотел жить расстоянием, не хотел засыпать с холодной подушкой под боком. Мы попробуем построить нашу жизнь вместе, обретём в ней все смыслы. Обещаю, что приложу к этому все возможные силы.       Вышел на задний двор и поднял глаза к небу, которое заливалось тёплыми, алыми цветами приближающегося заката. Мысленно хотелось обратиться к ещё одному человеку, которого я никогда не вычеркну из сердца.       Мама, ты была бы счастлива узнать, что я обрёл своего человека. Адалин бы точно тебе понравилась, она улыбается так же ярко, как когда-то улыбалась ты. Она умела превращать плохие вещи в хорошие, видела свет там, где его нет. Только одно её присутствие способно осветить что угодно, даже если этого света раньше никогда не было. У неё волевой характер, в этом вы тоже схожи.       И я бы сказал тебе, как люблю её, мама. Возможно, будь ты рядом, ты бы не позволила мне совершить всех тех ошибок, которые остались позади, не позволила быть таким упёртым истуканом. Ты бы сразу вразумила меня не терять то, что так тяжело обрести. А я обрёл.       Просто будь спокойна за меня, ведь теперь я не буду один. Это счастье, которое смогло оказаться в моих руках, будет оберегаться. Я приложу к этому все силы, мама.

* * *

      По прошествии встречи с главнокомандующими я вернулся в свой номер. Перешагнув порог, быстро расправился с одеждой и направился в душ, смывая с себя десятки рукопожатий за один вечер. Не было у нас на острове такого ритуала, чтобы обмениваться друг с другом подобного рода касаниями. Прижал кулак с сердцу — шагай дальше. Как-то не задумывались об иных вещах. Но ничего, и к этому привыкну.       После ванны я уверенными шагами направился к своему столу, на котором, по забыто-привычному, лежала куча бумаг и документов. Я не мог убежать мыслями от письма Адалин, вчитывался в него ещё несколько раз, поражаясь тому, насколько её чувства горели в нём.       Теперь я знал, что она ждала меня, а потому хотел быть уверенным, что с её стороны волнений на мой счёт не будет. Про покупку дома я расскажу лично, как только направлюсь в Парадиз, а вот обо всём остальном… Не писал я никогда любовных писем, обычных была куча, но вот что до чувств… Мне всегда с этим сложно приходилось, несмотря на то, что бушевало внутри. Ради неё захотелось попробовать.       Обошёл стол, достал из ящика чернила с бумагой и опустился на стул, пододвигая предметы к себе. Знал, что не приближусь к её словам даже на милю, но по-странному нуждался поделиться чем-то таким же сокровенным, как это сделала она. Прошёлся глазами по чистому листку, и губ коснулась улыбка. Покачал головой, откидывая навязчивые мысли, и взял в руки перо.

Моя дорогая Адалин…