Транслируя любовь

Намджун устало откидывается на спинку геймерского кресла и скашивает взгляд в сторону второго монитора — стабильно высокий онлайн даже под конец стрима не может не радовать глаз своим шестизначным числом. Прямо сейчас двести тысяч человек смотрят, как он реагирует на предлагаемые ролики, периодически всплывающие донаты и сообщения из чата, и если на заре карьеры такое количество зрителей вызвало бы у него микро-инсульт, то сейчас Джун лишь едва заметно улыбается, с благодарностью принимая свой умопомрачительный успех. Twitch — штука непредсказуемая, и Намджун при всём желании не вспомнит, когда его пятьсот человек трансформировались в тысячу, а после — во все тридцать, сорок, сто… Он просто делал то, что ему нравится, играл в игры, комментировал ролики на YouTube, и в какой-то момент это стало приносить нехилый такой доход, обрушившийся на голову тогда ещё студента, как потоп. Рекламные контракты, платные подписки, донаты, доход от продажи мерча — всё это позволило ему купить роскошную квартиру в Нью-Йорке и натащить в неё целую кучу оборудования для стримов, не говоря уже о полной оплате собственного обучения — Университет по настоянию матери и личному желанию окончен-таки был. И вот он, Ким Намджун — один из самых популярных стримеров платформы в свои неполные двадцать шесть, обладатель эксклюзивного контракта и счастливец, так и не заимевший устойчивой хейтерской базы, решает закончить довольно интересный, но выматывающий восьмичасовой стрим просмотром довольно часто скидываемого ему видеоролика. — Я правда не знаю, почему вы так много спамите этим в чате, но да ладно, я посмотрю, — бормочет Намджун, параллельно открывая нужное видео на YouTube и переводя чуть покрасневшие от напряжения глаза с полопавшимися капиллярами в сторону основного монитора. Задумка у предлагаемого чатом ролика действительно интересна: какой-то парень решил пройтись по улицам Лос-Анджелеса, предлагая случайным прохожим посмотреть на фотографии Намджуна и предположить, кто он, чем занимается и сколько ему лет. — Я почти на сто процентов уверен, что кто-то скажет вебкам, — фыркает Намджун и нажимает на воспроизведение, готовясь на ходу ориентироваться в происходящем и периодически закидывать шутки довольной подбором контента аудитории. Первые несколько человек узнают в парне на фото известного стримера и крайне положительно высказываются о нём и его трансляциях — Джун даже не скрывает, что польщён, и тепло благодарит свою аудиторию за поддержку, обещая как-нибудь выбраться в Лос-Анджелес на досуге. Более старое поколение опрашиваемых выдвигает крайне забавные предположения, веселя Намджуна и его чат: таким образом, в глазах трёх человек он с равной степенью вероятности оказывается двадцатилетним художником, тридцатилетним эскортником и двадцатитрёхлетним тиктокером-покорителем ТВ-шоу. — Честно говоря, я оскорблён, — шутливо возмущается Джун по поводу последнего варианта. — Даже эскорт на фоне TikTok звучит не так уж плохо — по крайней мере, занятие им можно хоть как-то оправдать. … Половина ролика проходит относительно безобидно, но потом… Случается нечто, окончательно и бесповоротно выбивающее Намджуна из колеи, по счастливой случайности меняющее не только его довольно однообразную, пусть и удовлетворительную жизнь, но и жизнь ещё одного человека, доселе Джуну совершенно не знакомого и безразличного. Ведущий останавливает парня, и о, великие Боги, это самый прекрасный и невероятно красивый парень из всех, что когда-либо видел Намджун! Чат взволнованно справляется о его самочувствии, и краем сознания он понимает, что резко замолчал, стоило чудесному незнакомцу войти в кадр, и вот уже двадцать секунд просто сидит и пялится на идеальные черты и утончённую одежду стоящего рядом с ведущим совершенства. Разве что слюни не пускает для полноты картины, а ведь говорил ему Юнги, что от долгого воздержания Джун скоро начнёт бросаться на всё живое! Тем временем, парень на экране предполагает, что он — тату-мастер, опираясь на забитые рукава Намджуна, отлично видневшиеся на одной из фотографий. Чат уже не просто волнуется, а бьёт тревогу — помимо резкого онемения на Намджуна нападает странный тремор и едва заметный, но очень хорошо ощутимый холодный пот. — Я в порядке, чуваки, просто… — Джун осекается и, чуть подумав, решает сказать правду: — Это самый, блять, охуенный парень из всех, что я когда-либо видел, и осознание, что я хожу с ним по одной планете, заставляет меня вести себя, как придурка. Чат умиленно охает и спамит сердечки. Джун совершенно по-детски прижимает колени к груди и продолжает пялиться на парня, покорившего его с первого взгляда, на этот раз под ни капли не молчаливое одобрение и веселье со стороны зрителей. Ведущий будто чувствует чужую очарованность, и неожиданно задаёт вопрос, заставляющий все двести тысяч человек на трансляции синхронно втянуть воздух в лёгкие, ожидая ответа. — Скажи, будь у тебя возможность встречаться с этим парнем, ты бы с ним замутил? — выдаёт он, смотря на Идеальную Идеальность, как мысленно окрестил шикарного незнакомца Намджун, и невозмутимо подносит петличку к чужому лицу. — Почему бы и нет? — смеётся парень, окончательно добивая Джуна и ответом, и смехом — таким же очаровательным и немного придурковатым, как и у него самого. — Он кажется милым, поэтому да? Мы могли бы прогуляться по пляжу и пособирать ракушки. Не выдержав накала эмоций, Намджун ставит видео на паузу и откидывается на кресло, фиксируя его в полулежачем положении. Задумчивый взгляд карих глаз беспорядочно блуждает по комнате какое-то время, по истечению которого Джун обращается к донельзя воодушевлённому происходящим чату: — Народ, могу я попросить вас достать мне его соцсети?

***

Ким Сокджин устало трёт лицо с отпечатавшимся на щеке следом от подушки, критически оглядывая себя в зеркале, когда плотину его соцсетей буквально прорывает наплывом непонятной активности, глядя на которую он какое-то время искренне полагает, что всё происходящее — не более, чем особо упоротый сон. Ванные процедуры ненамеренно откладываются, а мгновенно спавшая сонливость уступает место неподдельному удивлению: ну и какого, спрашивается, чёрта происходит у него в дм?

Jewelry_Jenn: Вот ты везучая задница! Напиши ему @Kim_Nam_Joonie

Gigi_Hatida: Я бы возненавидела тебя, но ты и правда красавчик! Напиши ему @Kim_Nam_Joonie

Velar_Bells_Ding: Я хочу увидеть эту свадьбу! Напиши ему @Kim_Nam_Joonie

… Это, плюс ещё примерно миллиард сообщений похожего толка, все заканчивающиеся требованием написать одному и тому же человеку. Совсем ничего не понимая, окончательно запутавшись, но хотя бы проснувшись, Сокджин вбивает в поисковике указанный в каждом обращении никнейм, после чего непонятливо щурится, пялясь в экран телефона. Перед ним открывается верифицированная страница какого-то парня, количество подписчиков которого заставляет невольно протереть глаза и несколько раз перепроверить точное число. Ну и зачем, спрашивается, ему писать человеку с двадцатью миллионами в Instagram? В любой другой ситуации он решил бы, что это — глупая шутка, но его директ, с каждой секундой пополняющийся всё новыми сообщениями, не оставляет и шансов поверить в эту во всех отношениях удобную версию и с чистой совестью пойти делать чистым ещё и своё тело. Тем не менее, душ он всё-таки принимает, освежая голову и давая себе время на то, чтобы как-то осмыслить сложившуюся ситуацию. Парень в профиле кажется смутно знакомым, но Джин, при всех его достоинствах, обладает просто отвратительной памятью на лица, а потому даже если этот @Kim_Nam_Joonie каждый вечер в одно и то же время с ним выносит мусор для переработки, он всё равно не вспомнит его, ну, разве что с большим, прямо-таки титаническим трудом. … За те полчаса, что Сокджин тратит на душ, маски, крема и прочие уходовые штуки — а что, вы думали, неземная красота даётся просто так? — его дм буквально лопается от неожиданно увеличившейся в нём активности. Сокджин даже не смотрит в сообщения — догадывается, что там всё те же просьбы написать, сбавленные странными комментариями про свадьбу и его везение. Ну не мог же он выиграть в каком-то гиве Мерседес, в конце-то концов?! Нет, Сокджин никогда не был настолько везучим. Но если целая толпа незнакомцев буквально орёт о том, как сильно ему повезло, значит, пока он спал, наслаждаясь своим законным выходным, произошло что-то действительно потрясающее? Решая закончить терзать себя догадками и выяснить, в чём причина произошедшего в его личных сообщениях бума, Сокджин решительно возвращается на страницу этого @Kim_Nam_Joonie, смутно догадываясь, что только он сможет пролить свет на тайну его неожиданной популярности. Кстати, с последним он даже не шутит — помимо сотен и сотен сообщений на него свалилось примерно такое же количество лайков и новых подписок. «Господи, неужели Интернет действительно помнит всё, и прямо сейчас то позорное видео из универа стало новым медиа-вирусом?!» — ужасается Джин, но решительно тыкает на нужную кнопку и переходит в личный диалог с @Kim_Nam_Joonie, параллельно думая о том, что именно он будет ему писать, а главное, получит ли что-то в ответ. Впрочем, долго ломать голову над этим вопросом не приходится: пока Сокджин задумчиво ходит из стороны в сторону, формулируя предложения и складывая их в плюс-минус связный текст, таинственный @Kim_Nam_Joonie, будто почувствовав его присутствие в своём директе, пишет ему сам, и содержание его сообщения заставляет и без того взвинченного Сокджина окончательно уверовать в то, что весь мир внезапно сошёл с ума.

Kim_Nam_Joonie: Привет, я посмотрел то видео с тобой на YouTube, и нахожу тебя совершенно очаровательным. Знаю, из уст незнакомого человека это звучит немного странно, но думаю, я не переплюну тех, кто без каких-либо комментариев скидывает дикпики в лс и искренне верит, что сможет привлечь ими чьё-то внимание. Совершенно спонтанно, но я был бы рад пообщаться и узнать тебя получше. Если ты, конечно, не против!

Сокджин удивлённо приподнимает брови, после чего его взгляд цепляется за фразу «то видео с тобой на YouTube». Чёрт, чёрт, чёрт, только не тот самый отрывок с университетского выпуска! Мог ли он вообще попасть в сеть, если Джин лично поклялся задушить каждого, кто о нём вспомнит, не говоря уже о выкладывании чего-то в соцсеть? Паникующий Джин начинает судорожно вспоминать, у кого из студентов тех лет могла сохраниться запись его позора. Кто вообще снимал его тогда, и почему выложил только сейчас?! Ответ пришёл в голову мгновенно — Тейлор, его хорошая знакомая с университетских времён, которая клятвенно заверила его, что видео не существует с тех пор, как он протрезвел и крайне агрессивно потребовал его удаления! — Ну же, возьми трубку, засранка, — рычит Сокджин, готовясь задать своей приятельнице неплохую такую трёпку. На фоне иллюзорного раскрытия самых постыдных страниц в его жизни предложение какого-то @Kim_Nam_Joonie с двадцатью миллионами фолловеров начать общение невольно отходит на второй план. Да что там, разгневанный Джин и не вспоминает, что к нему вроде как клеится медиа-гигант с неясными намерениями; сейчас все его мысли поглощены только одним. Жаждой крови и возмездия. — Алло? — наконец-то отвечает Тейлор, судя по тону, находящаяся в приподнятом настроении. «Ну ничего, я тебе сейчас рога-то пообломаю, дьяволица!» — думает Сокджин, а вслух, без лишних предисловий и предупреждений отвести руку с телефоном подальше от уха, начинает кричать: — Ты! Ты всё-таки выложила эту запись! Как только совесть позволила, когда я максимально вежливо и тактично попросил её удалить! — Что? Ты вообще о чём? — не понимает Тейлор, но в глазах Сокджина это выглядит, как жалкая попытка оправдаться. — О том самом! Благодаря тебе обо мне знает весь Интернет, включая какого-то чувака с двадцатью миллионами в Instagram, который пишет, что увидел меня в «том видео». Всё ещё будешь прикидываться, что понятия не имеешь, в каком?! В трубке повисает секундная тишина, после чего Тейлор, неожиданно для вскипевшего Джина, начинает оглушительно хохотать. — Ах, тебе ещё и смешно?! Смешно, что мой позор навеки вечные останется флудить по просторам Интернета?! — Да какой позор, — выдавливает из себя чуть успокоившаяся девушка. — Не выкладывала я то видео, и, к слову — тогда ты угрожал мне расправой, если я его не удалю, поэтому не понимаю, о какой вежливости и тактичности вообще идёт речь. Тем не менее, ты удивишься, но я отлично знаю о том, какое именно видео подразумевал в своих сообщениях Намджун, и немного удивлена, что этого не знаешь ты. Вообще, я как раз подумывала о том, чтобы позвонить тебе и предложить помощь в… Ну, даже не знаю, подборе наряда на первое свидание, а тут набрал ты и начал орать про видео. Успокойся, Джинни, эта тайна умрёт вместе с нами. — Очень и очень хорошо, — бормочет Джин, после чего переваривает речь девушки целиком и не может не задать целую серию вопросов, направленную на хоть какое-то прояснение ситуации: — Но кто такой Намджун? О каком свидании ты говоришь? И что это за видео, если не то, о котором я подумал? — Ну ты и пенсия! Неужели не знаешь Ким Намджуна, самого, мать его, популярного стримера Америки?! — Чего? — переспрашивает Джин. — Ты сказала что-то про Сирию? Он воевал? — Тьфу на тебя, — в сердцах фыркает Тейлор. — Жди гостей, старость, молодая и энергичная подруга будет тебя просвещать!

***

Тейлор врывается в дом Сокджина, наполняя комнату ароматом воздуха и духов. Нет, Макбета читать не начинает, но шума от её мельтешения и непрекращающегося щебетания становится в разы больше. Джина устраивает. Стараниями «молодой и энергичной» он узнаёт много нового о доселе неизвестной ему стороне Интернета, не без краснеющих щёк смотря вырезку с самим собой с того самого стрима, с которого, очевидно, и началось его восхождение в медиа. Вот только нужно оно ему, бесконечное внимание и доверху забитые личные сообщения? Сокджин урывает едва ли кусочек от чужой популярности, но даже этого становится сильно больно дохрена. Как вообще можно жить, будучи регулярно осаждаемым абсолютно незнакомыми тебе людьми? Свои сомнения он додумывается донести до Тейлор, которая тут же, задыхаясь от возмущения, начинает крутить пальцем у виска: — Что?! Тебя хочет буквально самый крутецкий парень в Штатах, а ты ещё не побрился и не расчехлил панталоны? Ну вы только посмотрите на него, сидит ещё, перебирает. Сам же сказал, что пошёл бы с ним за плюшками. — Ракушками. — Ой, не всё ли равно? — отмахивается от его ремарок Тейлор, как от назойливой мухи. — К тому же, что ты теряешь, если скажешь да? Никто же не тянет тебя к нему под венец, дурень, а просто предлагают пообщаться. Может, он узнает, какая ты зануда, и сбежит, и тогда проблема рассосётся сама собой. — Ну спасибо, — фыркает Сокджин, чувствуя на плечах нежную, но вместе с тем настойчивую хватку чужих рук. Тейлор внимательно смотрит ему в глаза и, очевидно, находя в них что-то, для его понимания недоступное, заметно смягчается, уже куда более спокойным тоном спрашивая: — Когда ты последний раз с кем-нибудь встречался? — Тут ты меня поймала. Давным-давно. — Сколько у тебя не было секса? — Тейлор! — Эй, это важно для полноты картины, но если не хочешь, так и быть, можешь не говорить. В любом случае, ты не настолько стар и отчаян, чтобы рубить на корню любой шанс на личную жизнь. Сколько ты тут сидишь, чахнешь над своим романом, что аж задвинул всех, включая меня, за что я, кстати, на тебя всё ещё обижена, ну да ладно. Сходи с ним на одно-два свидания, развейся, что тебя останавливает? Его подписчики? Твоя проблема решается очень просто, вот так. Тейлор берёт его телефон, разблокировывает, наводя камеру на лицо Сокджина, и демонстративно закрывает Instagram, сворачивая поток сообщений одним уверенным движением руки. — Ладно, — после минутных колебаний говорит Джин. — Я напишу ему. — Ура! — радуется Тейлор и хитро подмигивает. — Когда будешь составлять список гостей на свадьбу, вспомни, кто свёл тебя с ним. — Тейлор! Кто несколько минут назад вещал, что не толкает меня под венец? — Прости, но если ты недостаточно стар сейчас, не значит, что не будешь потом. Куй железо, пока горячо, и… Не дожидаясь продолжения фразы, Сокджин швыряет в девушку одну из подушек, лежащих по бокам от них. Та со смехом уворачивается, но тему закрывает, позволяя ему собраться с мыслями и прикинуть перспективу столь неожиданно свалившихся на него отношений. Остаток дня проходит в уюте и тепле.

***

- Месяц Спустя -

Kim_Nam_Joonie: Эй, как там дела с издательством? Уж лучше бы им принять твою книгу, но даже если они этого не сделают, их потеря — не твоя. В конце концов, знаешь, сколько раз Джоан Роулинг обивала пороги каждой шарашкиной конторы в Лондоне, чтобы издать Гарри Поттера? Представь, как те, кто сказал, что история про мальчика-волшебника никому не интересна, сейчас кусают локти от злобы ХД

SeokiJinnah: Спасибо за то, что так сильно веришь в мой успех -_-

Kim_Nam_Joonie: Ну эй, ты же знаешь, как сильно я горжусь тобой в любом случае, правда? Написать книгу — дело сложное, особенно такую, как твоя

SeokiJinnah: Ты — гнусный льстец, говорящий комплименты в надежде забраться ко мне в постель. Но угадай, что? Никакого секса до свадьбы, и точка

Kim_Nam_Joonie: Сложно сказать, какое из этих событий я жду больше всего :)

SeokiJinnah: Однако. Но знаешь, что? В этот раз ты можешь гордиться мной на совершенно законных основаниях. Издательство приняло мою книгу!!! Представляешь, моё имя будет на обложке моей работы, возможно, её будут продавать даже в твоём дурацком Нью-Йорке!!!

Kim_Nam_Joonie: Боже, Джинни, это потрясающе! Надеюсь, мне перепадёт экземпляр с личным автографом от автора?) П. С. И мой Нью-Йорк не дурацкий, лос-анджелесский сноб

SeokiJinnah: После того, как ты начал нести чушь про Джоан Роулинг и шарашкины конторы? И не надейся

Kim_Nam_Joonie: Ну эй, я же просто хотел приободрить тебя, так как знаю, что издательства очень придирчивы, и зачастую — совершенно необоснованно. И вообще, какой тогда плюс в знакомстве с писателем, если ты даже не можешь получить от него халявную книжку???

SeokiJinnah: Джун, ты грёбаный миллионер

Kim_Nam_Joonie: И что?! Так и скажи, что зажмотил мне книжку!

SeokiJinnah: Ладно, хорошо, будет тебе книга. Но забрать её придётся лично, прямо из моих рук

Kim_Nam_Joonie: … Ты сейчас серьёзно? •>•

Сокджин нервно покусывает губу, раздумывая над следующим шагом. Они с Намджуном общаются уже месяц, и это общение сложно назвать исключительно дружеским. Конечно, никто не кидает дикпики и не пишет всякие пошлости на ночь глядя, но неосознанный флирт и тёплые взгляды, которые бросает на него Намджун во время видеозвонков, говорят о многом, и, что самое пугающее, Сокджин искренне хочет, чтобы говорили. За месяц ежедневного общения они узнали друг о друге почти всё, начиная с мелочей вроде любимого кофе, цвета или времени года, и заканчивая личными вещами, вроде потаённых страхов и травмирующих деталей в биографии. Сокджин стал постоянным гостем на стримах Намджуна, который довольно быстро вычислил его присутствие и на радость пищащим от умиления зрителям громогласно объявлял о появлении в чате «своего прекрасного принца», что тоже говорило о его отнюдь не дружеских намерениях. Меж тем, Сокджин безмерно благодарен ему за то, что при всём при этом он умудряется сохранять баланс в высказывании своих планов и галантности, которая не позволяет давить на него и даёт отношениям развиваться естественным путём. Но в том же чате, например, уже не сомневаются в их отношениях, наперебой поздравляя Намджуна с его личным счастьем, на что тот обычно смущённо отнекивается и просит зрителей не смущать читающего всё это Сокджина. Тот же, к своему несказанному удивлению, в какой-то момент внезапно осознаёт, что ему нравится. Нравится представлять себя в отношениях с человеком, которого он ни разу не видел в реальной жизни. Нравится фантазировать о долгих зимних объятиях, книжных дискуссиях, но уже личных, чтобы со зрительным контактом и возможностью ткнуть в плечо в случае несогласия, а после выложенного Джуном фото из спортзала — ещё кое о чём, куда как менее приличном. Именно поэтому Джин понимает, что личная встреча, ещё в первые дни их общения являвшаяся лишь вопросом времени, теперь просто жизненно необходима им обоим. Эта встреча станет судьбоносной в их отношениях, окончательно сдвигая из странной фазы непонятного флирта во что-то более определённое. И Сокджин хочет этого. Он — старый дед, которому нужна стабильность и человек, который ему небезразличен, под боком.

SeokiJinnah: Да, я серьёзно. Приезжай в Лос-Анджелес и забери свою книгу

«… И меня», — быстро мелькает в голове у Джина.

***

После отправки сообщения Сокджин передвигается по дому, как на иголках. На его заявление Джун неожиданно лаконично ответил «заберу», после чего пропал из онлайна, заставив Джина заволноваться, а правильно ли он трактовал чужие знаки? Весь день от Намджуна нет никаких вестей, и под конец вечера Сокджин, на нервах выпивший три большие кружки горячего шоколада, уже вконец изводится, ожидая хоть какого-то сообщения от обычно не вылезавшего из чата Джуна. Внезапно раздающийся звонок в дверь окончательно добивает и без того взвинченного парня, который совершенно точно никого не ждёт. Открывая дверь с твёрдым намерением послать очередного свидетеля Иегова или назойливого впаривателя чего-то там, Сокджин обмирает от удивления, сталкиваясь даже не с человеком, а с огромным букетом амариллисов — его любимых, яркого, сочно-красного оттенка, — на ножках. — Мне безумно неловко вламываться к тебе ночью, но пока я нашёл амариллисы в Лос-Анджелесе, прошло два часа, — говорит букет голосом Намджуна, и Сокджину кажется, что он готов разреветься прямо здесь и сейчас. Он пропускает Джуна внутрь, забирая гигантскую цветочную конструкцию из его рук и водружая в вазу на кухне, после чего, с секунду буравя смутившегося парня взглядом, крепко обнимает, шепча на ухо: — Твоя книга ещё не готова, но раз уж ты прилетел, можешь подождать первую партию у меня дома. И так, просто для справки — это не вопрос и не предложение, и мне плевать, если это прозвучит отчаянно, но я крайне близок к тому, чтобы вцепиться в тебя в случае, если ты решишь уйти. — Тогда, полагаю, у меня нет выбора, раз меня, кажется, всё равно уже взяли в заложники, — бормочет Намджун, обнимая Сокджина в ответ и утыкаясь носом ему в макушку. — И не сказать, чтобы я этому не рад. — Ты устал после перелёта? Если да, я постелю тебе на диване, а если нет, мы можем посмотреть какой-нибудь фильм. — Что насчёт… — Тарантино! — в один голос говорят они и, сталкиваясь взглядами и мягко расцепляя объятия, тихо смеются. Выбор падает на «Убить Билла» — любимый фильм обоих, но Сокджин оказывается менее крепким орешком, измождённый дневными переживаниями, поэтому отрубается, разлёгшись на Намджуне, ещё в самом начале второй части. Тот, глядя на эту умильную картину, тепло улыбается, после чего аккуратно перемещает их в горизонтальное положение и накрывает лежащим рядом пледом, выключая телевизор и крепко прижимая Джина к себе. Определённо, сегодня он получил в свою жизнь нечто несоразмерно большее, чем просто книгу.

***

- Вместо Эпилога, Ещё Месяц Спустя -

Намджун спокоен, как слон, в то время как Сокджин чуть ли не рвёт на себе волосы, непрерывно пялясь в один из четырёх (!) мониторов, расположенных на чужом рабочем столе. — Не волнуйся, я делал это сотни раз, и ничего страшного в общении с чатом попросту нет. Особенно с моим, не говори Юнги с Чимином, но их чаты по сравнению с этим — тупоголовые детишки с комплексом Бога. — О, Господи, — фыркает Сокджин, немного расслабляясь и позволяя себе слегка улыбнуться. Юнги и Чимин — друзья-соперники Джуна, стримеры с не меньшим стажем и довольно широкой аудиторией самого разного толка. Чимин занимается визажем, IRL-стримами (Намджун объяснял, что это что-то, связанное с реальной жизнью) и прохождением максимально невинных игр, в то время как Юнги выжимает из Twitch максимум хоррора и жести, который тот может позволить. По непонятным для всех причинам, эти двое постоянно цапаются друг с другом, хотя, казалось бы, при таком разном контенте делить им совершенно нечего, однако… Что-то, видимо, всё-таки есть, и Сокджин готов поставить свою пятую точку на то, что это что-то — тщательно скрываемая симпатия друг к другу. — Так, ладно, — отвлекает его от размышлений о двух дурачках Намджун. — Если ты готов, я могу запускать поток. Главное, не волнуйся и помни, они тебя не съедят. Даже если кто-то будет не слишком вежлив, что маловероятно, но возможно, напоминай себе, что этот человек вообще ничего о тебе не знает, и наверняка находится за кучу километров от этой комнаты. Всё ясненько? — Какой же ты хороший, — невпопад отвечает Сокджин и тянется через ручку кресла, поставленного рядом с намджуновым, чтобы быстро того поцеловать. — Я не уверен о причине твоего разнеженного настроения, но кто я такой, чтобы возмущаться? — совершенно очаровательно улыбается Намджун и, в поддерживающем жесте сжав чужую ладонь, нажимает на кнопку начала прямой трансляции. Сокджин совершенно ничего не понимает в компьютерах — его апогеем было освоение Word, да и тот с периодичностью в несколько страниц заставляет его материться из-за «слишком сложного» интерфейса. Поэтому, целая чехарда из программы стримов, чата, основного экрана и изображения вебки вполне закономерно заставляет его переживать, однако рука Намджуна, всё ещё лежащая на его ладони, позволяет кое-как собрать мысли в кучу и совсем уж не быть тряпкой. — Итак, всем привет! Как вы видите, я сегодня не один. Думаю, многие знают по моему Instagram-у, что я теперь солидный занятый мужчина, но после сегодняшней трансляции я как бы нотариально заверю это в Интернет-пространстве. Все эти шесть часов я проведу с Сокджином, и если кто-то из вас посмеет его обижать, поверьте, я буду беспрецедентно жесток. — Постой-ка, ШЕСТЬ ЧАСОВ?! — шокировано восклицает Сокджин. — Кажется, кто-то просил о недолгом присутствии в самом начале! — Ну, у меня были стримы и по двадцать четыре часа, так что шесть часов — такой пустяк… — бормочет Намджун, неловко почёсывая затылок, пока Джин, захлёбываясь от возмущения, не решает найти поддержку в летящем с космической скоростью чате. — Нет, ну вы видели этого придурка? Шесть часов, такой пустяк! И так во всём, когда дело касается Ким Намджуна. Знаете, почему я переехал только сейчас? Кое-кто по ошибке захватил мой паспорт вместе со своим в Нью-Йорк, а потом облажался со службой перевозки багажа, и большая часть моих вещей оказалась в Сиэттле! Вот видите, какого ужасного человека приходится терпеть! — притворно стенает Сокджин, неожиданно получая плюсы и согласные поддакивания в чате. Намджун смотрит на свой чат, неожиданно вставший на сторону Сокджина, глазами преданного ребёнка, и обиженно уточняет: — И что, я правда такой невыносимый? — Ага, до безумия, — подтверждает Сокджин. — Я поэтому и забрал тебя, чтобы другие не мучались. — Как благородно с твоей стороны, — фыркает Намджун, но уже через пару секунд сам льнёт к плечу Джина, после чего, смотря в окно с чатом, заявляет: — А вообще, вы не представляете, как я сейчас счастлив. Зуб даю, даже вообразить не можете, насколько. Мой любимый человек сейчас сидит в моей квартире и пилит меня насчёт неуютной обстановки, а мои туповатые друзья собираются к нам на попойку завтра вечером. Страшно подумать, что всего этого не было бы, не увидь я то видео с тобой на YouTube. — Да, помню я, как это видео чуть не спровоцировало у меня инфаркт! Я-то и думать забыл про это минутное интервью, и решил, что в Интернет утекли мои старые грешки, — посмеиваясь, вспоминает Сокджин. — А у тебя есть грешки, записанные на видео? — поигрывая бровями, спрашивает Намджун. — Не те, о которых ты думаешь, нью-йоркский извращенец, — шутливо щёлкает его по носу Джин. — Ещё пару месяцев назад я бы сгорел со стыда, даже просто упоминая об этом, но сейчас, честно говоря, я не думаю, что это что-то, стоящее моего смятения. По факту, это просто дурацкое университетское видео, где я, напившись водки, клянусь в любви Брэду Питту и обещаю вырвать волосы Анджелине Джоли. — Чёрт, я обязан это увидеть! Чат кидает кучу плюсов и один крупный донат, в котором предлагается посмотреть это видео на стриме за утроенную сумму от уже пришедшей. Тейлор, которая, оказывается, тоже смотрит стрим, скидывает СМС с припиской, что видео она-таки сохранила, потому что знала, что оно ещё сыграет свою роль. Сокджин под аккомпанемент из истерического смеха Намджуна начинает громко ностальгировать о жизни, в которой не было никакой медийности, технических настроек и Нью-Йорка, дурацких перевозчиков и ещё целого вороха проблем, сопряжённых с переездом и освоением в совершенно новой для него реальности. Он проходится по каждой бесящей его мелочи, но потом… Потом он вспоминает, что в награду за всю эту ерунду получил в своё полное распоряжение самого чуткого, самого понимающего и деликатного парня на свете. … И все дурацкие мелочи меркнут в сравнении с милой ямочкой на чужой щеке.