Выпей со мной чаю, Дорогая.

… Шею Вейлона резко отпустили, от чего блондин упал на пол, и глядя в потолок, что поплил в глазах, кое как разглядел улыбку на лице Эдварда, которое было скрыто в тени, ведь свет исходил из окна что было за спиной у Глускина. Эти широко раскрытые голубые глаза что были залиты кровью и глядели прямо в душу програмиста, начали пробуждать флешбеки, заставляя вернуться Парка в прошлое, вспомнить и прочувствовать всё что случилось, из-за чего тот вздрогнул, и начал отползать назад пока Эдвард медленно и размеренно шагал в сторону испуганного мужчины, что вжался в стену, пока Эдди настиг его, хватая за запястья, и поднимая за руки вверх, не прерывая зрительного контакта.

-вот ты и попалась, Дорогуша.

Очнулся Парк, не ощущая своих ног и рук, при этом кое-как поняв что он находится в сидящем положении. Он думал что всё! Вот он в подвале! Сейчас его кастрируют, наденут платье, и Прощай жизнь! Но не тут то было, он был на своей привычной кухне, всего-лишь привязан к стулу, за так, что пяточки и ладошки начинали синеть, а напротив него стояла тарелка с едой. Теперь он задавался вопросом, почему он не помнит как оказался привязан к стулу? Как тут начали всплывать воспоминания. То как Глускин опрокинул его на пол, и после схватив первый предмет что попался под руку, нанёс удар в висок Вейлона. -… Ааа, так вот почему голова болит. -что что, Дорогая? Голова болит? -«твою направо… Зачем я это вслух произнес?! Он меня сейчас сожрёт! » Раздались шаги. Стук каблуков. Звук от которого по телу Вейлона пробежали мурашки. С таким же звуком однажды к нему на кухню вошла Лиза. Спрашивая долго ли тот еще будет работать с пока сама женщина стояла в синем платье, на каблуках и с красивой укладкой. Этот образ еще надолго засел в голове у программиста, ведь именно в тот внесем они сделали фотографию которая потом стояла в рамочке на комоде. А ведь именно этой рамочкой Вейлон и отхватил по голове и вырубился. Но увы, вместо Лизы, на этот раз на кухню зашёл Эдвард, вытирая окровавленные руки и широко улыбаясь глядя на Вейлона, пока на нём красовался фартук женщины. -сволочь… -что ты говоришь, Дорогуша? -ты, больной урод! Ты даже не знаешь что сделал! -я больной урод? Дорогуша, ты о чём? Разве растительность у тебя на лице это не уродство ли? А твоя бледная кожа не болезнь? Ничего, я тебе помогу. Вейлон еще кричал, возмущался, но тут его рот был завязан тем же полотенцем которым Эд вытирал окровавленные руки, а от запаха грязи и крови, програмист притих, стараясь сдерживать рвотные порывы, ведь у него, после Маунт Мэссив уже как рефлекс было рыгать от запах крови, или видя органы и алую жидкость что разливалась везде в неограниченных количествах. Прикол. Вейлон был привязан к креслу с колёсиками, ведь Эдвард посчитал что так будет лучше. Ричард бы заменил, вот только уже не сможет. В общем, докатившись в ванную, псих убрал полотенце, и взял пену для бритья, на подбородок, шею и под носом, после чего, в руках Эдварда блеснуло лезвие ножа, от чего программист аж пришел в себя -ты меня ножом брить собрался?! Тебе точно 46, а не 146?! -… Это было оскорбительно. Эдвард отложил нож, взяв бритву и преспокойно начал сбривать щетину Вейлона, пока тот наблюдал за процессом глядя в зеркало на своё отражение, и молясь чтобы щас на шее не оказалось крови. Все же, обошлось без крови. Жаль, а ведь Эд считал что алый, красный цвет красиво сочетался с блондинистыми волосами Вейлона а также с его голубыми глазами (а вот тут я не уверен ребят. Не знаю какие у него там глаза, но пускай голубыми будут.) прямо падший ангел. Ангел который пришел на землю, по любви к этому психу. Звучит эгоистично, разве нет? Но если подумать, Эдварду не хватало внимания. Нормального, а не озабоченного отца и его братца, или матери которая знала об их поступках, но лишь молчала и ничего не делала. Такого внимания, как к ребёнку. Обняли, успокоили, погладили по голове, объяснили тему по алгебре которая ему никогда не пригодится в жизни, наругали за разбитую посуду, но потом со вздохом заключили в объятия и позвали смотрел мультики. Хотел нормальную семью. Но, ему уже никак не ввернуть прошлое, и не выбрать других родителей. Приходится лишь жить тем что есть сейчас, и на данный момент, он лишь мог играться с Вейлоном как с куклой, пока сам программист раздумывал как вызвать полицию. Звучит печально.

***

Только через несколько часов у Вейлона появилась какая никакая идея, и вот, сделав уставший голосок, и грустненько глядя в пол, он вздохнул -руки болят... Тут же переводя взгляд на Эдварда, он получил отрицательно метание головой а после чего Вейлон начал бубнеть матюки под нос, из-за чего ему вскоре на голову прилетела какая-то его футболка, что отвратительно воняла, и пока Вейлон мотал головой в попытке скинуть её с головы, то Эдвард перебирал его одежду, чтобы постирать и потом развесить, заставляя наблюдать за этим Вейлона, у которого не было другого выбора, и он невольно задумался о том что Эдвард даже сделал его жизнь чуточку лучше, по крайней мере, чистее. После того как Эд развесил стирку они опять были в спальне, где все таки Эд развязал Вейлону руки и ноги. Вот только программист не мог устроить на ногах, так что послушно сидел у Эдварда на руках, пока брюнет думал чем бы заняться, в итоге вспомнив про бледность Вейлона, уложил того в кровать, укрыв одеялом, закрывая окна, убирая все с тумбочек чтобы были около кровати, по шкафам, еще и повыше. -ээ, ты что делаешь? -пытаюсь обезопасить тебя, дорогуша. --в смысле? -ну... Не хочу ударить тебя чем-то если ты меня разозлишь. -будто бы это поможет тебе не убить меня. -Дорогуша, не будь такой плохой мысли обо мне. Вейлон фыркнул, и после закрыл глаза, постепенно погружаясь в сон, хотя не хотелось этого делать, ведь всё же было страшно, от незнания того, что Эд мог сделать с ним пока тот спит. Похоже в еде было снотворное. Ноты любом случае, Вейлон был приятно удивлен когда по пробуждению он проснулся в теплых объятиях Эдварда а не голый на столе с пилой между ног... Так стоп, в объятиях!? Вейлон вздрогнул, поднимаясь на локти с после чего был сразу поджат к себе Глускиным, который лишь открыл глаза устремив взгляд в глаза Вейлону. -т-ты не спишь!? -да нет, зрение экономлю лежу. А ты как поспал? -... Нормально. Вейлон затих, но уже собирался возмущаться когда почувствовал то, как рука брюнета сместилась на его зад, но был прижат к груди Эдварда. - ты какой-то худощавый... Эд задумался пока Парк бубнил, пытаясь выбраться из хватки психа, но лишь вскоре жалостно мычал, поджимая к себе руки, заметив что, Эдди отпустил Вейлона, нежно беря в свои руки, холодные ладони мужчины. -похоже я перетянул веревки и сломал их. Жалко. -жалко!? Я не удивлюсь если ты мне еще и ноги сломал! -скорее всего -это был сарказм, Эдвард! Похоже, Парк смирился с тем, что он теперь как тряпичная кукла в руках у Глускина, и начал обращаться к нему по имени. Через пару мгновений, Эдвард уже сидел перевязывая ладони Парка эластичным бинтом, перед этим намазав какой-то мазью с противным запахом, и обжигающим эффектом от чего программист хмурился и кривился, глядя в сторону. -почему нельзя было просто скорую вызвать? Ах точно, ты же псих, я забыл. -я не псих, просто тебя бы тогда какая-то тварь трогала. Вейлон смутился, почувствовав себя как семпай какой-то сумашедшой яндере. Хотя все так и было. Но при этом ему было даже.. Приятно? Приятно что кто-то о нём заботиться несмотря на то, что тот бросил его умирать и отверг чувства. Но мужчина сразу же отбросил эти мысли, ведь он же мужчина! Он не может любить человека своего пола! А если бы и смог, то уж точно не того, кто хотел, а может и до сих пор хочет отрезать ему хер.

***

Все же, уже ночью, Вейлону пришлось спать вместе с Эдвардом, и он сам себе признался что это было не так уж и плохо. Псих отлично заменяет подушку обнимашку, грелку, собаку, батарею. В общем, много вещей у которые могут согреть, которые можно обнять, и на которых удобно спать. Впринципе ночь прошла спокойно, Вейлон лишь заметил то что когда бы он не просыпался от кошмара, Эд всегда его успокаивал, глядя по спине, тоесть, он не спал, и Вейлон задумался о том, что а вдруг это недостаток сна его с ума счёт? Все же когда долго не спишь, мозг не отдыхает, и можно ловить не только галлюцинации. Но все эти размышления прервал вопрос самому себе «с какого фига я переживаю о его состоянии? » после чего Вейлон уже старался себя отвлечь, что сумел сделать, когда Эд отпустил его, и встал идя на выход из комнаты, а сам Парк залез поглубже под одеяло, негромко протянув "холодно", глядя на дверь которая осталась приоткрыта. В глазах появилась вспышка надежды. У Вейлона появился небольшой план, пока Эда нету в комнате, выползти на коридор и заползти в другую комнату. Всё же да, ноги тоже были сломаны. Вот это Вейлон гадалка. Все же, он решился на этот шаг, и сел на кровати, вздыхая, и кое как добравшись к краю кровати, упираясь на ладони, запястья котрых были поломаны, он спустил ноги, и смотря на дверь, сосредоточившись на ней целиком и полностью, из-за чего, когда он спустился с кровати, он не заметил разбросанные по полу канцелярские кнопки скотные по впивались ему в руки и колени, после чего по дому раздался протяжной крик полон боли, и уже на этот крик прибежал Эдвард, который подхватил Вейлона на руки и посадил на кровать, стараясь того успокоить, садясь рядом и беря аптечку что уже лежала на тумбочке около кровати. Эдди с собой принёс. -Эдвард, какого хрена!? -дорогая, тише! Не разбрасывайся плохими словами, я пытаюсь тебе помочь! Ты почему с кровати встать пытался? Голубые, налитые кровью глаза, устремили свой взгляд на Вейлона, который будто бы язык проглотил, на же не орали когда Эдвард начал убирать железные "зонтики", которые были только рады впиться кому-то в ногу чтобы потом все было в крови. А Вейлон испугался этого взгляда. От него аж душа в пятки ушла. Жаль что из-за этого страха, из пяток кнопки не выскочили, было бы неожиданно и приятно~ -так почему ты пытался встать? -... Я в туалет хотел. -ох! Извини что напугал! Ты же не обмочился? -нет! Всё, Вейлон вышел на связь, и теперь сидел айкал, пока на лице был слабый румянец, и все же он задумался о том, что Эд же как-то вставал с кровати, и только что подходил, неужели он такой Терминатор что ему не больно наступать на эти железки? Но когда Вейлон заметил тапочки на ногах у Эдварда, то лишь вздохнул. Отметив про себя что как-то слишком мечтателен, и слишком много думает про этого маньяка, будто бы у него Стокгольмский синдром. Хотя блин, ему сломали запястья и ноги! Его буквально лишили свободы! Над ним издеваются, называя это воспитательным процессом! И почему после этого Вейлон еще как-то сочувствует этому психу? Тут запахло жареным. Точнее горелым, после чего Эдвард извинился, и поспешил удалиться из комнаты на кухню срока Вейлон тяжко вздохнул, пытаясь самостоятельно наклеить пластыри и обработать раны. Что у него получилось сделать пару раз, после чего уже прибежал Эд, котрый как будто бы принц который надевал Золушке хрустальную туфельку, сидел перед программистом, и заботливо клеил пластыри тому на колени и на руки. -угораздило же тебя... -ну извини... -почему ты извиняешься? Этот вопрос разнёсся эхом в голове Парка. А ведь и вправду, почему он извиняется? За то что он хотел сбежать потому-что его держат в заложника, к него же дома, Какой-то псих который хрен знает как раздобыл дубликат ключей от его дома, и проникал к нем уверены дом по ночам несколько раз, а теперь наносит ему физические увечья без стыда улыбаясь и глядя ему в глаза! Но в очередной раз ему помешали продолжить думать действия Эдди, который приложил свою руку ко лбу Вейлона -жара нету... Что-то ты какой-то рассеянный. Ну все, выбили Парка из колеи, слишком много мыслей для его больного рассудка и нервов. Но нечего, ведь Эд поднял его на руки, и понёс на кухню. Завтракать. Вот Парк уже сидел за столом, а Эдвард сидел навпротив, заботливо кормя Вейлона с ложечки, как маленького ребенка, улыбаясь во все зубы, и глядя в глаза программиста, от чего тот боялся даже крошку мимо проронить. Но ничего, он этого не сделает, ведь Эдвард и вправду вкусно готовил, но из-за этого взгляда, и напряжения, блондин не мог думать ни о чём ином кроме как об волосах что упали на лицо Эдварда, добавляя ему жути. А ведь в голову лезло много всяких вопросов. В основном о Глускине. И некоторые Вейлон даже хотел задать Эду... Но пока что боялся, и решил задать вопрос связанный м происходящим. --а ты почему не ешь?... -а как я могу есть, пока моя любовь голодна? У тебя же кисти сломаны, тебе нельзя их тревожить. Вот я тебе помогаю покушать, чтобы ты в лишний раз не мучалась, дорогая. Вновь о нем говорят в женском роде. Вейлону походе никогда не понять хода мыслей Эдварда. Почему тот иногда говорит к нему в мужском роде, а потом в женском? Почему он так таращится на него? И так далее. Ну, сейчас это не важно.

***

Как только Парк съел последнюю ложку приготовленной Эдом еды, псих заулыбался, а Парк лишь вздохнул, ощутив странное головокружение, а после и помутнение в глазах. Но и в таком состоянии он разглядел то, как Эд поднялся на ноги, и с широкой улыбкой подошёл к Парку подхватывая его на руки, и направляясь куда-то.