Твой сбивающий ритм направляет моё душевное спокойствие, Милый

— О БОЖЕ, КРЭЙГ, ЭТО ТАКОЙ СТРЕСС, КАКОЙ СТРЕСС, Я УМРУ, Я НЕ ВЫДЕРЖУ, НГГХ!!! Я слышу это каждый день. Настолько часто, что с этим возможно сыграть в каких-нибудь искателей сокровищ и ходить с картой, отмечая по несколько точек в одних и тех же из многочисленных локаций, когда я услышу это снова. И снова. Я слышу это на заднем дворе школы, на собственном заднем дворе, в комнатах друг друга, на дороге, в магазине, во время игры, во время сна, я слышу это каждую, кажется, секунду моей новой жизни. Мой нрав отличался своей пассивностью к тому, что происходит вокруг, если сравнивать с моими же одноклассниками, которые каждый день влияют на свой и любой другой город совершенно без проблем, что заставляет задуматься. Но только не меня, меня это не волнует. Меня волнует Твик, Страйпи и красный гонщик, которые, кстати, хорошо между собой сочетаются, если Страйпи и Твик не будут нервничать от таких опасных кадров на экране. Поэтому эту идею я пока отложил, однако нервозность моего парня поглотила даже меня. Кажется, мой сон стал более чуток, чем был раньше, концетрация внимания тоже уменьшилась, я будто на подсознательном уровне постоянно готов к новому крику возле себя, чтобы перейти в режим заботливого и логичного парня, который точно знает, что его возлюбленный чересчур волнуется даже там, где ничего нет и не будет. Это тяжело. Ситуация с чёртовой Северной Кореей окончательно меня довела, так, что даже я больше не смог держать свою голову холодной и повысил голос на Твика в парке развлечений. Он говорил совершенно нелогичные вещи, сам не знал, чего хочет, а я не знал, что ему по-настоящему от меня нужно, не знал, как я могу ему помочь, а не сделать только хуже. На этом мы взяли негласный перерыв между друг другом и разошлись, каждый по своей дороге. Это была наша первая серьёзная ссора, но я знал, что это не может быть концом, в конце концов, я... Люблю его? Да, именно так. Именно поэтому мне так важно всегда быть рядом и поддерживать его во всём, а не потому что этого захотел кто-то другой. Это мой выбор, мои чувства и это настоящий я. Я немедленно прибежал к нему домой, когда смог найти ответ в чужом выяснении отношений, я не сказал ничего лишнего, что мог сказать ранее, лишь начал слушать и разделять с ним весь тот стресс, который он нёс в одиночку всё это время. — Да, это должно быть очень ужасно такое чувствовать, что ты хочешь с этим сделать? Моя искренняя забота могла звучать немного саркастично, но Твик даже не обратил на это ни малейшего внимания, может быть, он знал меня не меньше, чем его знал я? Он замолчал на секунду от неожиданности моей новой тактики, а я замер внутри самого себя от осознания того, насколько мы по-настоящему близки, ведь оба заботимся друг о друге, здесь нет никаких односторонних отношений, даже во время ссоры в парке он сказал про мои чувства и в его голосе я не услышал ни капли накрученного стресса, с которым он говорил обо всём вокруг, это была настоящая забота обо мне и моём состоянии рядом с ним. Это придало мне ещё больше сил, поэтому я продолжал и продолжал, пока мой парень, кажется, совсем не перестал дергаться. Повисла такая спокойная и мягкая тишина, что её присутствие ничуть не давило. Твик повернулся ко мне и с улыбкой ответил. — Спасибо, Крэйг. В этот момент моё сердце совершило сильнейшее биение, что положило начало новой частоте и громкости пульса, меня насквозь пробило это великое чувство настоящей любви, а улыбка моего любимого незаметно вызвала появление и моей собственной. Я стоял на месте, улыбался от всего своего сердца, еле заметно сжимал кончики пальцев в форму кулаков, неосознанно выпрямился полностью, стоя на месте, и так же неосознанно пытался закусить свою нижнюю губу от внутреннего восторга, который охватил меня всего целиком, я просто смотрел на такой знакомый мне затылок и не мог сдерживать чувств, мне так хотелось обнять его прямо сейчас, ласково назвать своим милым и больше никогда не отпускать, но у нас ещё были дела. — Я понял. Людей волнуют не те проблемы. Я знаю, что нужно делать. Ещё были дела. Но самое важное, что они были у нас. Вдвоём.