Твой сбивающий ритм направляет моё душевное спокойствие, Милый

Любовь. Какая степень любви возможна между двумя детьми, особенно вынужденными беспрерывно строить тех, кем они никогда не являлись, ради чужих жизней богом забытого городка, которых почему-то это так сильно волнует, что способно затянуть в настоящую хандру, причём массово, всех сразу? Никакой, это правильно и её не было. На самом деле, хватило всего недели-две или вроде того. Мы стали любить друг друга, как дети, любящие одну и ту же игру, взрослый и запретный кинофильм с кишками наружу, способными разрушить хрупкую детскую психику слишком рано, как дети, которых более-менее устраивает компания друг друга, пока серьёзные взрослые ведут переговоры уровня детективных голливудских фильмов где-то за столом, на кухне, нас устраивала возможность поговорить о чём-то совместном и интересном для обоих одновременно. Но я, если честно, даже не заметил, когда эта любовь выросла вместе со мной. — Твик? Родители самым детским и надоедливым способом, на который мы вместе с моим парнем давно перестали обращать внимание, скрылись из дома сразу же, как только узнали о наших совместных планах посмотреть фильм перед сном. Да, да, свидание двух малолетних геев это так целомудренно и романтично, прямо внушает надежду на развитие нашего светлого и толерантного будущего. Нам с Твиком было всё равно, потому что фильм обещал быть интересным и не мы одни прямо сейчас предвкушаем его премьеру на экране телевизора, ровно в 00:00, когда телевидение делает иллюзию перехода от детского контента в более жестокий и неподобающий неокрепшим умам. Признаться, мой дёрганый и крикливый одноклассник удивил меня спустя пару откровенных разговоров, потому что его вкусы, в своём большинстве, ничуть не отличались от моих или любых других, что присваивают контингенту нашего возраста. Это было определённо приятное удивление. — Твик, ты заснул? Разделять только одну беду маловато для того, чтобы начать испытывать более тёплые чувства и хоть малейшую привязанность, поэтому у нас было гораздо больше весомых причин между друг другом. Утолённое предвкушение выливалось в искренние эмоции и иногда наш смех удивительно гармонично сливался воедино, будто на диване сидел лишь один человек, причём и не я, и не он, а что-то среднее между наших крайностей: безразличности и параноидальности. Режим марафона могли закончить лишь естественные потребности человеческого организма и больше ничего. Так я думал, пока не ощутил горячую влагу на своём плече. Почти бесшумно дышащий своей грудной клеткой Твик был беспощадно повержен скучнейшей силой сна и потому, постепенно съехав спиной по дивану, приземлился прямо на моё плечо. Его слюна затемнила ткань моей домашней футболки, потому что рот он держал открытым и щека его согнулась под гнётом моей спрятанной под кожей кости, однако я не почувствовал никакого отторжения и даже желания спасти себя от такого странного унижения, что ли? Мои мысли плавно улетели от долгожданного марафона на экране, мысленно сделав звук потише и в итоге вовсе его отключив, прямо к моему парню, продолжающему дышать и пачкать моё плечо- Э-эй! Плавное скатывание прямо в бездну дивана продолжилось, но я успел среагировать и схватить его, поэтому происшествия удалось избежать. Что я мог увидеть в полной темноте при тускловатом и хаотично мигающем свете от экрана забытого напрочь телевизора? Я слышал, что когда отнимается одно чувство, то сильнее становятся остальные. Тогда какое чувство или даже чувства я на время одолжил, чтобы застыть от неосознанного любования сонным выражением лица и приятных мурашек по всему телу, когда тёплое дыхание доходит до моей оголённой кожи рук? От него пахнет кофе и даже в сонном состоянии я могу почувствовать внутреннюю дрожь в его теле, его помятость во всём абсолютно привычна, волосы такие же хаотичные и необычные, но почему-то прямо сейчас мне тепло на душе, стоит только посмотреть на эту картину чуть дольше. И ещё немного дольше. Это и есть настоящее свидание, когда любимый человек остаётся таким же, как и всегда, но открывается для тебя совершенно по-новому, так, что захватывает дух и хочется узнать его побольше, продлить этот момент как можно дольше? Я больше не был способен на хотя бы ещё одну секунду такой страшной отстранённости между нами, поэтому прижал его к себе, нет, я уложил его на себя и мягко обнял. Я чувствовал биение его сердца, которое простукивало сквозь кожу и доходило до моей грудной клетки, даже несмотря на двойной слой одежды обоих. Я был в замешательстве и всё же знал, что должен делать, то, чего мне хотелось больше всего на свете в этот момент. Мне нечего будет пересказывать Твику завтра утром, нечего будет обсуждать с теми, кто поднимет шум из-за, возможно, очень крутой концовки фильма, но мне всё равно. Я понял, что значит "забыть обо всём", ибо именно это и неосознанно сделал, слегка уткнувшись лицом в жёлтую макушку и постепенно закрыв глаза, ведь этот родной запах рядом и ощущение недосягаемого прежде душевного родства не сравнятся ни с чем. Никогда.