Цианид

— Сегодня у нас по плану золотая пустошь? — мотылек с желтыми крыльями вился вокруг более взрослого дитя света, чей наряд выглядел более празднично, в отличии от одежды мотылька. — Да, сегодня мы с тобой идём в золотую пустошь. Но учти, нигде задерживаться будет нельзя, не отходи от меня ни на шаг. На удивление мотылька дитя света вело себя крайне странно — очень нервно, осторожно и даже, может быть, немного параноидально. Мотылек плохо понимал причину такого поведения. — Проявляй осторожность, когда мы будем в пустоши, не подходи ни к кому и не отходи от меня. Там очень опасно. Мотылек послушно кивнул, но причину все равно не понимал.       Пустошь встретила глухим безмолвием. Мертвой тишиной. Темные грязный песок, черная вязкая вода, осыпающиеся, грозящие упасть все больше с каждой секундой руины. Зеленый туман титанически давил на здравый рассудок, хотя туман ли это? Дышать становилось все тяжелее, а необъяснимая тревога с каждой секундой поглощала сознание все больше.       Ветра вовсе не ощущалась. Воздух был совершенно стоячим, никакого движения.       Лишь духота, гарь, ядовитый туман, плотные облака и бесконечные песчаные барханы.       Дитя света и мотылек двигались пешком, дитя словно боялось лететь здесь. Что-то отнимет жизнь, если издать лишь звук. Песок? Туман. А может неудачное приземление в воду моментально утянет тебя на дно?       Кто знает?       Темные растения, как назло, росли в больших количествах между каменными, утопленными в тягучую воду, плитами. Большие, массивные, будто им не страшен никакой свет, они буквально переполнены тьмой, она течет по ним, пульсирует в прожилках, настолько толстых, что и приглядываться не надо, чтобы увидеть их отвратительное движение. — Нам нужно их сжечь?.. — Да.       Короткий диалог, заставивший мотылька нервно сглотнул. Прожилки беспорядочно начали сокращаться и расширяться внутри растений, все разом, ещё секунда и первый лист растения с треском расходится на множество частей, которые, в свою очередь, с громким неприятным писком лопаются, выпуская наружу потоки тьмы, после чего сжимаются от переизбытка света, пускай этот свет излучается лишь двумя свечками.       Очищение небольшой площадки не прошло бесследно, ведь тьма расплескивалась в стороны, забрызгивая накидки, одежду, маски и кожу. Мотылек вскрикнул, когда тьма упала маленькими каплями на его нежную кожу и обожгла ее. Здесь тьма была гораздо более ядовитой, чем в других местах. Видимо, это имелось ввиду, когда учитель сказал, что здесь опасно. Здесь и правда много ядовитых опасных растений. — Останься здесь — неожиданно прямо перед порогом небольшого храма, после очищения территории, сказало дитя света и отпустило руку своего подопечного — Я разведаю местность впереди. Посиди тут. Здесь есть свет, крабы далеко и к тебе не подойдут. Игнорируй всех, ты меня понял? Если что — кричи! — Но почему я не могу пойти с тобой? — Так надо. Пожалуйста, останься тут, я не надолго.       Это будет наилучшим решением. Так думало дитя. Плохо думает. Плохо, очень плохо. Он так и не заметил на трубе слева от входа два темно-синих глаза, темную фигуру с ободранной грязной накидкой, рваной заляпаной одеждой и треснутой маской, которую, похоже, чинили наспех, шов крайне неаккуратный, ломаный, неровный.       Дитя ушло. Тьма осталась. Тьма следит. Ядовитая, хищная, но такая игривая. Она хочет играть, недавно она съела одного, сейчас она сыта, но ей хочется снова увидеть истинный страх, когда у жертвы на шее медленно сжимается челюсть смерти с острыми зубами.       Мотылек тоже ничего не видел и не чувствовал. Он спокойно ходил кругами около ступенек, несколько раз взлетал и опускался. Наконец, незнакомец решил явится и медленно спланировал к своей жертве. — Тебя бросили? — голос прозвучал как-то ломано, искаженно, голосовые связки скрежетали, как металл под тяжестью многотонного строения. Мотылек с испугу взмахнул крыльями, взлетел, но завалился назад и упал на спину. Темная фигура пошатнулась, но ловить пострадавшего не спешила. Наоборот, спокойно стояла и продолжала смотреть. Тёмные глаза — света в них не было, лишь легкое синеватое поблескивание. Рваная грязная одежда тоже не внушала доверия, однако на счастье мотылька незнакомец стоял на месте. — Кто вы? — мотылек, наконец, нашел в себе силы встать, про наставления учителя он вовсе забыл, да и странное дитя света, которое, между прочим, практически не излучает свет, не проявляло агрессии. — Простой странник, без имени, без истории, без будущего, прошлого и настоящего. Я просто странствую. А ты выглядишь совершенно одиноким. Вокруг опасно, тебе не стоит находится здесь одному. — Я с учителем! — мотылек вспомнил что-то из того, что ему говорили и сделал шаг назад — Я жду его тут. — Правда? — вдруг как-то странно, но по-детски наивно, удивился ребенок. — А куда он ушел? Я могу пойти с тобой к нему. Потому что он крайне опрометчиво оставил тебя здесь. В пустоши давно нельзя ходить в одиночку, разве твой учитель не говорил тебе это? — Нет. не говорил. Он просто сказал, что опасно, но не говорил почему. Да, он ушел в храм. — Понятно, давай я провожу тебя. Не бойся, я рядом ради твоей безопасности. Дитя протянуло руку мотыльку, который подошел к незнакомцу и взял его за руку.       И все-таки что-то не давало покоя маленькому ребенку света. Рваная одежда, грязная, заляпанная одни духи знают чем, разбитая маска. Так не выглядят при обычных обстоятельствах. Может, он правда пережил нечто ужасное и поэтому так беспокоится, чтобы это не пережили другие «Он такой хороший» — так думал мотылек.       Двое вошли в храм, шаги по песку гулко отражались от стен, пустота, безлюдность — смерть везде. Существо провело ребенка до небольшого выступа, с которого открывался вид на всю внутреннюю часть храма, наверное, раньше то, на чем они стоят, было дорогой через весь храм. Огромные резные подобия полусфер, лежащие одна в дальнем левом углу, а вторая справа в воде — раньше висели под потолком. Нет, они точно раньше висели, потому что похожее строение мотылек видел в храме леса. — Остерегайся дракона — сказало существо, отпустило маленького спутника и поспешило на выход из храма. Мотылек так и не понял, что произошло, но его счастье, что тьма была сыта до его с учителем прихода. — Ты что тут делаешь?! — едва не сшиб с ног малыша старший. — Я же сказал тебе сидеть у входа! — Меня сюда довел очень добрый ребенок света, он сказал, что находится здесь одному опасно и предложил проводить меня сюда. Видимо, с ним случилась беда, он весь потрепанный был, одежда темная такая, света почти не было. — Он не пытался тебе навредить? — едва глотая воздух, выдавил из себя старший. — Нет, а зачем ему это делать? Нет, я испугался когда он подошел, голос еще такой. — тело мотылька пробила мелкая дрожь — Жуткий. Но он совсем не желал мне зла. С      ловно в порыве отчаяния старший рухнул на колени и обнял мотылька. «Только что я едва не совершил самую большую ошибку в своей жизни.» — вертелось в голове у дитя света.       Но он совершил. Просто тьма в этот раз простила ему эту ошибку, провожая цель жадным взглядом и с широко разинутой пастью. В следующий раз ты уйдешь только на корм крабам.