Цианид

      Я сильно закашлял. Н-да уж, местный ядовитый воздух совсем не шел моим лёгким на пользу. Я радовался, что я дитя света и не способен умереть от такого. Но отрицать то, что меня буквально обжигало изнутри, я не мог. Едва перебирая ногами, за мной плелся мой друг Мортем. Он был лишь на полгода младше меня, но именно я стал его другом. Забавно, все-таки, устроена вселенная. — Мортем, не отставай! — Иди к драконам! — услышал я злой голос за своей спиной.       Добротой Мортем не отличался. С самого первого дня нашего знакомства он показался мне крайне странным и замкнутым, особенно, учитывая то, что наш общий друг буквально притащил его ко мне за шиворот. — Ардентис, знакомься, это Мортем. Мортем, это Ардентис. Представил нас друг другу наш общий знакомый. С тех самых пор мы стали хорошими друзьями.       Я отвлекся на растение и не заметил, как темный краб зашипел у самого моего уха, очнувшись лишь в момент прыжка монстра на меня. Я закрылся накидкой, готовясь к тому, что сейчас острые зубы вцепятся мне в руку, и по телу разольётся тьма, но вместо этого я потерял равновесие и очень скоро почувствовал жжение в спине. Я открыл глаза и понял, что прямо передо мной, скручивая корпус тела и делая замах, стоял Мортем с вцепившимся в руку крабом. Время будто замедлилось, я видел с каким хладнокровием Мортем разогнал руку с крабом, столкнув его с ближайшим камнем. Мое тело содрогнулось от противного хруста панциря этого несчастного темного создания. Я не знаю, какую титаническую силу приложил мой друг, но панцирь краба треснул на несколько частей, из трещин медленно потекла вязкая черная масса, а в месте столкновения образовалась вмятина с множеством мелких частей и начала осыпаться, обнажая внутренности полуживого создания. Я впервые увидел такую жестокость, впервые увидел, чтобы кто-то пытался УБИТЬ существо, пускай и темное. Краб медленно разжал челюсти и упал в грязную воду вверх ногами, а Мортем повернулся ко мне.       Я замер в лёгком животном ужасе. Он — мой друг, но я никогда не видел его таким. Пока мое оцепенение медленно сходило на нет, Мортем взял меня за руку и силком вытащил из воды, поставил на ноги. — Артдентис, тебе не стоит оставаться столько времени в этой отраве. — Мортем говорил крайне спокойно, а я стоял и все ещё не мог поверить в ранее увиденное хладнокровие. — Да, прости, просто я не ожидал, что ты так быстро отреагируешь. — я достал свечу, согреваясь от неё и света держащего меня за плечи Мортема.       Я забыл об укусе на руке моего друга, а грязь очень быстро стекала с меня, не оставляя на одежде и следа. Мортем строго сказал мне держаться позади него, быть начеку и не лезть на рожон к крабам. Не то чтобы я был очень неопытным, но с крабами мои отношения складывать однозначно хуже, чем у Мортема. Мы были примерно одного возраста, по крайней мере, я так думал, но все равно во многих областях я уступал ему в знаниях или опыте. Больше всего я уступал ему в Золотой Пустоши. Наверное, если бы ещё при первой встрече меня спросили, о каком месте я думаю, смотря на Мортема, я бы сразу подумал именно о Золотой Пустоши. Неприветливое, мрачное, жестокое и не прощающее ошибок место. Мортем. Кто ты? Мрачный, одинокий и, временами, такой незнакомый …       Мы решили передохнуть на кладбище, а где-то за скалами ревели драконы, увидев детей света. Я надеялся, что с ними все хорошо. — Мортем, а откуда ты знаешь так много о пустоши? Насколько я знаю, ее многие обходят стороной из-за обилия тьмы. — Ты не обходишь — не задумываясь ответил мне Мортем, вороша ветки в костре. — Я — другое дело. Я имею в виду в общем. — Я просто много летаю здесь. Если понять драконов и крабов, то они не опасны. — В каком смысле? Они всегда нападают. Как они могут быть не опасны? — Легко. Смотри. — Мортем кивнул на подошедшего к костру краба. Я вскочил и отпрыгнул к стене, готовясь взлететь, но Мортем сидел совершенно спокойно. — Он отравлен не так сильно, как остальные и потому не нападает. Спускайся. Я слышал от других о том, что какой-то отшельник и чудак, чью маску никогда не видели, приручил пару крабов у костра на кладбище. Но я не думал, что это правда…и то, что я видел, никак не укладывалось в моей голове. — Т-ты. Ты приручил его? — Я почти убил краба, но он обсох быстрее, чем я кинул его в огонь, и перестал пытаться напасть на меня. Вода перестала отравлять его, и он ведет себя нейтрально. Я надеюсь, что его и дальше не будут трогать. — То есть создание тьмы. Переступило черту и стало созданием света? — Нет. Рождённый ползать в песках никогда не взлетит, так же, как и рожденный летать никогда не станет зарываться в песок. Он никогда не будет таким же, как мы. Свет сожжет его. Хочешь, покажу? — Нет! Я уже. Видел. Не стоит его убивать. — Как хочешь.       Мортем отвернулся и продолжил просто смотреть в огонь. Я остался наедине со своими мыслями, иногда посматривая в сторону краба.       Рожденному в песках никогда не узнать, каково это — летать. Но что, если рождённый в песках устроит песчаную бурю ради того, чтобы узнать, каково это, летать? Даже если это будет смертельно для него.