Стихийная магия

Вокзал, как и ожидалось, оглушил Сиэля. Он держался довольно хорошо, только широко распахнутые глаза и некоторая медлительность выдавали его. Макс шагал рядом с братом, подсказывая дорогу. Сиэль сам выбрал ехать в Хогвартс вместе со всеми, хотя школа была готова пойти навстречу, учитывая особые обстоятельства и заслуги Макса. Но Сиэль сказал, что ему надо привыкать. Сиэль был тем редким ребенком волшебников, который никогда не ходил в школу. Его отличал аномально высокий уровень нестабильности магии, у него и сейчас, в шестнадцать лет, иногда случались стихийные всплески. Порой они оказывались чрезвычайно масштабными. Было ли домашнее обучение хорошей идеей и когда его стоило закончить — теперь были вопросы пустые и праздные. Глупая и какая-то совершенно маггловская смерть родителей ставила другие. — Здесь, — Макс тронул Сиэля за плечо, и кивнул на заграждение. За свои шестнадцать лет Сиэль почти не выходил из дома, даже не провожал Макса в Хогвартс. И ни Максу, ни самому Сиэлю не приходило в голову ставить под сомнение это правило безопасности. Они выросли с ним. Макс не то, чтобы переживал, как Сиэль преодолеет барьер, он все же много занимался магией, но, вспоминая обычных первокурсников… Сиэль почувствовал замешательство Макса и улыбнулся: — Боишься, что расшибусь? Там же должны быть притягивающие чары. Макс хмыкнул: мышление брата всегда его восхищало. Макс считался в школе очень одаренным парнем, но скорость, с которой Сиэль анализировал магию и понимал ее природу — поразила бы любого. То, что у других занимало несколько уроков или хотя бы часов, открывалось ему будто само. — Они есть… просто… Знаешь, мне всегда хотелось, чтобы ты прошел его со мной… Показать тебе школу. Макс улыбнулся, глядя на Сиэля, тот ответил тем же. Потом нахмурился и спросил: — И мы, вроде как немного слишком взрослые, чтобы сделать это со всем апломбом и с разбегу? Он произнес это совершенно серьезно, как будто обсуждал технику прохода и спрашивал совета, и Макс засмеялся. Потом посмотрел на тележку и на брата: — Вставай на подножку. Сиэль послушался, Макс сощурился, словно и правда боялся не попасть в платформу, начал отсчет: — Три, два, один! Он побежал, а Сиэль вскинул вверх руку и крикнул: — Вперед, Соколы! Алоис стоял на платформе и скучал. Ему не было весело, а изображать веселье не хотелось. Все сбивались в кучки, встречали знакомых, набрасывались друг на друга с преувеличенно радушными объятиями, а Алоис только смотрел безразлично и буднично, словно ему совершенно не было интересно. У него не было близких друзей. А родственники, слава Мерлину, не провожали его в школу. Вокруг него словно был очерчен круг, за который остальные не могли проникнуть. Он был совершенно один, не считая дворецкого за спиной. Тот дождаться не мог, чтоб Алоис уехал, и это злило. Хотя меньше, чем в первый раз. Когда Алоис в одиннадцать лет понял, что дворецкого и слуг, серьезно, с собой не взять, у него едва не случилась истерика. Он требовал, спорил, сверкал глазами, сжимал кулаки, даже проклинал, он верил, что его дворецкий не посмеет ослушаться. А потом явился Себастьян, легко взял Алоиса за воротник и почти отрывая от земли, но очень тихо, не привлекая к ним внимание, сказал: — Замолчи. Сам справишься. Себастьян, хоть и приходился Алоису дядей, по мнению Алоиса даже не был взрослым. Уже тогда Себастьян был преподавателем Хогвартса, пусть и очень молодым, но чужое мнение его беспокоило мало. Хотя он прекрасно умел оправдывать ожидания. От его безупречности тошнило. Алоис мало что знал об учебном прошлом дяди, поэтому многое фантазировал. Например, что Себастьян был отличным учеником и учительским любимцем. Но… Себастьян и правда был дьявольски хороший декан, и дьявольски хороший преподаватель. Да еще такой редкой, новой дисциплины… Темные искусства. Алоис встряхнул головой, останавливая поток воспоминаний. Себастьян, конечно, не мог провожать его, он давно уже был на работе — в школе. Да он и не хотел бы. «Ну и не надо…» — подумал Алоис с тоской, закусил губу, а потом улыбнулся, готовясь влиться хоть в какую из компаний. Его бы не оттолкнули. Он ни с кем не дружил близко, но пользовался определенным авторитетом и у многих снискал симпатию. Все же лучший ученик Равенкло. Алоис выделялся и… этого было невероятно мало, но… больше, чем ничего. Люди Алоису не были нужны, по крайности он в это свято верил, но торчать одному в столь заметном круге отчуждения ему не нравилось. Это не было круто. Он повернулся к Клоду и прошептал: — Убирайся. Ты проводил, дальше я сам. Видеть тебя не хочу, — Алоис говорил ровно то, что читал в молчании своего дворецкого. Он угадал — Клод поправил очки, улыбнулся с облегчением, кивнул и исполнил приказ. Алоис вздохнул и прикусил палец, собираясь перед грядущим выступлением. Пора было выйти в люди. Алоис снова оглядел платформу. От всеобщей радости и взаимной любви его затошнило. Хотелось кричать, топать ногами, велеть им отлипнуть уже друг от друга! Алоис почти выбрал подходящую компанию — несколько девчонок. Девчонки всегда велись на него легко — дуры, грех было не пользоваться. Алоис стряхнул невидимые пылинки с пальто и шагнул вперед, и тут платформу пронзил крик, радостный, звонкий: — Вперед, Соколы! Алоис обернулся. Напрасно. Он замер, глаза его округлились и уставились вперед, на въезжающую тележку с багажом. Тележку венчал неожиданно мелкий черноволосый мальчишка, третьекурсник, наверное. Но это было не важно… Этот неожиданный багаж катил Макс! Его капитан, в свои восемнадцать уже самый настоящий игрок Соколов. Недостижимая мечта и страшная заноза. Алоис верил, что Макс его ненавидит, и отвечал тому взаимностью. Макс словно на зло не замечал Алоиса как игрока, не давал продвигаться, не выпускал в сборной Хогвартса, ставил только в запас, заставляя отсиживаться на лавке, хотя он был не хуже! Салазар, ни чем не хуже! проклятого Лионкура со Слизерина. А тот, как на зло… Ни разу не проболел ни один матч! Но сейчас Алоис смотрел и не мог оторвать взгляд. Макс был, конечно, не в форме, школу-то он закончил. Он провожал… Кого? Фантомхайв в странной маггловской одежде, такой, словно он последний оборванец, даже в ней, о Мерлин, Макс выглядел, как бог, сошедший с небес. Невозможно было не смотреть на него… И фантазии вдруг упали на Алоиса непроницаемой, удушающей пеленой. Он злился на Макса, как и всегда, он желал… Желаний было так много, что из них не выбрать, а без них не жить. Я хочу… я хочу, я хочу! Алоис вдруг понял, что больше всего хотел, чтобы Макс вдруг заметил его. Хотя такого никогда не бывало. И злость вдруг странно отозвалась трепетанием внизу живота, а потом… превратилась в возбуждение. «Он что? Мне нравится?! Он?! Нет!» И Алоис возненавидел сильнее. Он так и стоял, замерев, только облизал губы. Этот оборванец? Этот… странный, ненормальный почти парень? Звезда школы, всеобщий любимец, капитан команды Гриффиндора и школьной сборной по квиддитчу. Бывший. Его капитан — всегда. Только этого понимания не хватало! Почему теперь, когда нет ни единого шанса?! Вот же черт! Сильнее Алоис ненавидел только парня на подножке тележки. Это было просто — выбрать его. Потому что… Потому что какого черта Макс провожал его, смеялся с ним, как смел чужой мальчишка кричать заветное «Вперед Соколы»?! Кулаки сжимались и разжимались. Алоис сдерживался, получалось весьма хорошо. Себастьян мог бы гордиться. Но не гордился. Алоисом никто и никогда не гордился, каких бы высот он не достигал. Алоис прокусил губу и отвернулся. Но Макс в каких-то невозможно больших, едва удерживающихся на нем джинсах с истертым краем и простецкой маггловской майке из головы больше не шел. Алоис знал, что к Максу стекаются люди, словно он звезда… Не квиддичная звезда, а просто звезда, и все хотят погреться в ее свете. «А я не пойду! Я не пойду ни за что! — Велел себе Алоис. — Пусть… я понял, но он пускай не узнает! Никогда.» Это было недопустимо, невозможно и… Страшно. Еще не хватало, чтобы кто-то догадался, что Алоис бы хотел… «Мерлин, больше всего я бы хотел чтобы именно Макс вдруг гордился мной… И провожал меня». «Салазар, вот бы пацан оказался хотя бы пятикурсником! Это бы развязало руки. Травить мелочь — стыдно и неинтересно.» Алоис и помыслить не мог, что Сиэль Фантомхайв, младший брат Максимилиана Фантомхайва зачислен на шестой курс Равенкло. Туда же, где учился сам Алоис. И что им предстояло делить одну спальню. Если с маггловской стороны эти дальние платформы пустовали, то на этой стороне Максу пришлось почти сразу притормозить, чтобы никого не задеть. Сиэль думал, что он остановится и даст ему спрыгнуть, но Макс провез его еще на несколько метров вперед и только потом отступил. Сиэль спустился и понял, что они у багажного вагона. К его удивлению, брат смотрел на кого-то позади них, и лицо у него было… печальное? Сиэль попробовал посмотреть туда же, куда Макс, но ему в этой толпе не был знаком никто: его и на торжества и праздники не любили с собой брать. Так что даже в таком узком магическом сообществе Сиэль знал буквально человек десять, и большая их часть была взрослыми магами или врачами. Платформа пестрела нарядами самых разных стилей, направлений и даже эпох: кто-то, как сам Сиэль, был уже в школьной форме, некоторые дамы были в вычурных платьях, словно сбежали со страниц романов, но чаще и ученики, и их родители были в обычном маггловском, поэтому странный парень в бордовом пальто с настоящими золотыми пуговицами, с манжетами белой рубашки, остро торчащими из рукавов, со светлыми волосами и головой, задранной для разглядывания альбатросов, не меньше, сразу приковывал к себе взгляд. — Скажи, что это косплеер, а не пафосный аристократишка вроде нас, — Сиэль дернул Макса за рукав косухи. Макс обернулся, моргнул, переспросил: — Косплеер? Это что-то из маггловских сериалов опять? А в бордовом, — Макс похоже без труда понял, о ком Сиэль, — это Алоис Транси, он твой однокурсник. Вратарь в команде Равенкло, и запасной вратарь в школьной сборной. Сиэль кивнул и понял, что теперь уже не выяснить на кого-же смотрел Макс. Макс же тем временем переключился на багаж, достал палочку и начал левитировать его в поезд. Алоису стало уж совсем невыносимо: Макс с тележкой и неизвестным мальчишкой проехал мимо, и сейчас не заметив Алоиса. Красиво и ловко обогнул и… все?! Внутри что-то сжалось, потом резко разжалось, Алоиса бросило в жар и сразу же в холод, он поборол детское желание обнять себя за плечи и снова посмотрел. Теперь уже Максу в спину. Даже куртка на нем была странной, не из этого мира, а откуда-то из маггловских трущоб. Но Максу шло и такое! Ситуация была отвратительной, настроение упало ниже нуля, больше Алоис ни на чем сосредоточится не мог, всякий запал играть в игры и к кому-то подходить, вписываться, пропал. Алоис хотел бы отвлечься, но то и дело возвращался к Максу. Тот красиво, отточенным движением левитировал багаж, совершенно не думая о носильщиках. Игнорируя Алоиса полностью. Алоис этого терпеть не мог. И с мыслью «я никуда не должен идти» он прошел несколько шагов, приблизившись к Максу. — Ну, здравствуй, капитан, — бросил Алоис Максу в спину. — Как невежливо… игнорировать старых… друзей. Или звезды всегда холодны к простым смертным? — протянул Алоис. — Вернемся в рамки приличия? Какими судьбами? Алоис на свой манер старался быть воспитанным и вежливым. Вообще-то он умел, но сдерживаться было дьявольски трудно: — Что за мелюзгу ты провожаешь? Незнакомого мальчишку Алоис решил не замечать. Внутри у него все ходило ходуном, и он знал, что это не унять. Макс едва не сбился, когда услышал голос Алоиса и все Алоиса обычные претензии. — Он — звезда? — с почти натуральным удивлением спросил вдруг Сиэль. Макс сжал губы, чтобы не засмеяться, а Сиэль решил продолжать в том же духе: — А ты же сын Транси, между тобой и простыми смертными километры аристократического… Макс быстро накрыл рот Сиэля ладонью, он отлично знал продолжение и вовсе не был уверен, что Алоис оценит маггловский фольклор по достоинству. Точнее был уверен, что «аристократическое нихуя» Алоис воспримет на свой счёт. — Привет, — Макс улыбнулся, потом заметил, как Сиэль бешено вращает глазами, и опустил руку: — Это мой младший брат, Сиэль Фантомхайв. Предпочитает говорить о других, а не о себе. Сиэль рассматривал Алоиса с интересом, кроме прочего Сиэль ещё никогда не разговаривал вживую со своим ровесником. Но может, лучше было бы, чтобы этот ровесник был более дружелюбным, чем Транси. — Я провожаю его в Хогвартс. Сиэль заржал, приводя Алоиса в ещё больше замешательство. — Макс, он же с Равенкло. Он знает, что ты провожаешь меня в Хогвартс. Тут один поезд. И на мне форма. И вообще-то, как граф, он должен быть в курсе, что у тебя есть младший брат. И стопроцентно уверен: в его семье на все лады обсудили нашу семейную драму. Макс занервничал, настроение Сиэля, как и бывало, начало меняться внезапно, и к концу фразы раздражение брата стало совсем заметно. Он терпеть не мог даже думать о том, как его жалеют или жалеют их семью из-за его особенности. — Сиэль, — Макс встал так, чтобы закрыть брата от яростного взгляда Алоиса. Макс не стал ничего добавлять, он знал, что Сиэлю будет достаточно почувствовать себя в безопасности, и настроение вернётся. Парень был необычным. От его внезапного удивления, что Макс… правда же звезда, Алоис чуть не воскликнул: «Ты что идиот, ты вообще понимаешь, кто катает тебя на тележке? Как ты вообще с ним подружился?» Но дальше оказалось больше. Алоис не успевал бы реагировать в любом случае. Парня несло, и… как ни грустно было признаться, он демонстрировал высокую сообразительность и необычайную осведомленность. Макс ловко остановил его речь, но Алоиса так и подмывало узнать, что же там дальше? Километры аристократического чего? Хотя и в интонации Алоис уловил сарказм. А потом Макс улыбнулся. И в голове сделалось пусто и горячо, она пошла кругом и это было бы даже отлично не будь так не вовремя. Голос Макса звучал легко и свободно, как и сам Макс. Его брат? Это… Граф Фантомхайф? Еще один?! Только этого не хватало… Вообще-то… Дальнейшая характеристика из уст этого Сиэля Алоису скорее понравилась. Фантомхайф счел его умным и всезнающим, и это было отлично. Но верно не полностью, Алоис любил узнавать новое, ему и правда нравились многие предметы, по-настоящему интересно было учится, а чтение было одним из любимых развлечений, но… Алоис терпеть не мог родословные. Он понятия не имел, что у Макса есть младший брат. Тем более странно, что этот самый брат дожил до шестнадцати лет и… не учился в Хогвартсе? Почему? Алоис понял, что все эти вопросы роятся на его лице одновременно. Богатая мимика часто играла с ним злую шутку. Алоису в прямом смысле требовалось постоянно держать лицо. Людям вокруг не полагалось знать о его чувствах так много. Алоис собрался, немного скривившись от того, как Макс заслоняет от него брата, словно от чудовища. Сиэль на мгновение прикрыл глаза, потом кивнул, отступил и решил долеветировать свой багаж. Макс повернулся к Алоису: — Ну да, примерно так. Он будет твоим однокурсником, его тоже определили на Равенкло Макс в отличии от Сиэля вовсе не был уверен, что Алоис в курсе их семейной истории. Граф, отец Алоиса, был уже довольно стар, когда родились и Сиэль, и Алоис, и почти не занимался светскими делами, а мать Алоиса, хоть и была потомственной волшебницей, мало вращалась в тех кругах, где родители Макса и Сиэля. Когда Макс закончил представление своего брата, Алоис улыбнулся. Ему вдруг стало ужасно смешно: — Мой однокурсник? — уточнил он сдержанно, улыбаясь все более странно. — Какая прелесть, — ответил Алоис почти искренно. «Мы будем жить в одной спальне… — подумал он. — Так ненавидеть его будет гораздо... веселее. Я… пожалуй, готов здесь и сейчас дать себе слово, что я ему не прощу. Сиэль Фантомхайф еще пожалеет, что приехал. Он будет, конечно, жаловаться брату. Что ж… пусть! Макс не сможет не реагировать, как бы ни старался. Я его достану. Достану, не смотря на то, что больше мы не учимся в одной школе. Я… Клянусь!» Алоис был переполнен странными противоречивыми чувствами и ему оказалось… Сложно, почти болезненно сейчас. В его семье не очень-то обсуждали смерть родителей Макса. Мать хотела бы, но Себастьян те почти полгода назад, так резко и внезапно пресек ее, что мать не смогла продолжать. Запнулась и… Заткнулась. Себастьян не любил такие сплетни. А Макс ему скорее нравился. Не так как его слизеринцы, но все же. И он не считал, что чужое горе — это повод для обсуждения. И хоть перечить дяде было негласным правилом Алоиса, в тот раз он не стал — был согласен. Алоис подумал, что когда… Когда это случилось, так близко к весне, Макс стал… печален. Потом и вовсе уехал на месяц. Макс грустил, что его родителей не стало — это было так… Не пафосно, не на показ, но ощутимо и щемяще. Наверное, и его брат не меньше грустил. Наверное, их родители были… Не такими, как у Алоиса? Алоис помнил, как ему сообщили о смерти отца, как он побледнел, замолчал внезапно, как сухо извинился и вышел. Он шел прочь, подальше от комнаты, подальше от школы и людей, туда, где возвышались пустые квиддичные кольца. Остановился и посмотрел в небо, его душил смех. И Алоис смеялся, а потом… Он стоически отказался ехать домой, продолжил учиться. С тех пор он научился мастерски делать вид, что тоскует, изображать траур. Его понимали, его замечали, ему делали поблажки, а он не жалел ни о чем и точно не скучал по отцу — его смерть не опечалила Алоиса нисколько. Наоборот… Лучше бы и мать тоже почила, оставив его в покое. Алоис подумал, что стоит выразить соболезнования Фантомхайвам, но… не смог. Врать или изображать что-то в присутствии своего капитана… Пусть бывшего капитана, было сложно… Невозможно? Алоис не мог сосредоточится на их беде. Вместо сочувствия он испытывал почти восторг, понимая, что Макс… как глава семьи, как… как отец Сиэлю теперь, и он будет вынужден замечать, реагировать, разговаривать даже. Хоть что-то делать! И это было восхитительно. Может быть, этот учебный год окажется не таким унылым, как Алоису казалось. Макс нахмурился, ему не понравилась интонация Алоиса, захотелось одернуть его, поярче выделить, что Сиэль именно его брат и что Макс будет его защищать, но тут Сиэль снова потянул его за рукав. Он еще оставался хмур, но вспышка обошла их стороной, и Макс вовсе не хотел свеженьким обсуждением напоминать Сиэлю о том, о чем тот и так забыть не мог. — Поищем тебе купе? — спросил Макс, чтобы перевести тему, Сиэль кивнул и сделал шаг. — Увидимся, Транси, — Макс по какому-то наитию протянул Алоису руку. Обычный в общем-то жест, но он отчего-то даже развеселил Сиэля — тот улыбнулся. Алоис смотрел на протянутую Максом ладонь и не видел больше ничего. Мир померк, оставил только эту руку, вытянутую навстречу. Алоис проглотил ком, что встал в горле, и ответил на пожатие. Неожиданно жадно, до неприличия страстно, словно только этого и ждал. Может, так и было. Алоиса снова бросило в жар, хотя руки сделались ледяными, и прикосновение к Максу обожгло. Алоис хотел удержать Макса, не отпустить, не разнимать рук, но не мог придумать ни одной причины задержать Фантомхайвов. Это бесило и не давало просто порадоваться, просто насладиться моментом. «Сейчас он уйдет, » — понял Алоис в бессильном отчаянии. «Что ж… Пусть! Он вернется. Я сделаю все, чтоб вернулся. Я стану настоящей занозой в заднице, кошмаром для его брата и… тогда он вернется.» «Но руки уже не подаст?» — промелькнула мысль. «А если не так, то никак, и тоже не подаст, » — возразил сам себе Алоис. На младшего Фантомхайва он не смотрел и поэтому не мог заметить, как тот улыбается, просто, с интересом и неожиданной теплотой.