Стихийная магия

Сиэль сидел у окна и читал, время от времени поглядывая на пейзаж. С ним никто особенно не стремился познакомиться, только в самом начале заглянули преданные фанаты Макса. Сиэль вежливо подтвердил им, что он и правда кровный родственник Макса, и что он очень рад. Фанаты покивали и ушли. Сиэль не особенно переживал о том, как ему будет учиться среди других. Он был уверен, что никто не обидит его, даже если не захочет подружиться. А быть одному ему было привычно и легко. Он, конечно, знал, как устроен Хогвартс: и по рассказам, и по книгам. Знал он и о будущих своих преподавателях, а с деканами даже успел познакомиться на встрече летом. Гриффиндорец — Квентин Гордон — традиционно вел Трансфигурацию и напомнил Сиэлю льва: такие крупные черты и рыжие волосы. Он казался шумным и неусидчивым, хотя его предмет предполагал прямо противоположное. Сиэль обожал такие несовпадения. Декан Сиэля — Марта Грини — выглядела примерно такой же эфемерной, как ее предмет — Прорицания. И все же говоря с ней, Сиэль даже решил включить этот предмет в свое расписание. Декан Хафлпаффа вела зелья, и потому представляла для Сиэля интерес особый. Ванесса Зершильд. Серьезная и спокойная, очень внимательная — что для зелий и надо. И все же больше всего Сиэля впечатлил слизеринец. Он весь был такой резкий, черный, острый, с совершенно невероятной улыбкой. Сиэль так и не смог найти, как описать ее. Она не была ироничной усмешкой, но не была и просто радушной. Зато ужасно притягивала взгляд, почти манила. Сиэль прочитал кучу книг и пересмотрел еще больше маггловских сериалов, но у него не было никакой возможности понять, что за чувство вызвал в нем этот человек — Себастьян Михаэлис, преподаватель Темных искусств — поскольку никогда еще Сиэль не увлекался другим человеком. Но это нисколько не мешало ему сейчас вдруг подумать о Себастьяне. Сиэль почему-то представил себе, как тот ждет прибытия поезда. Стоит на перроне и смотрит, как из-за поворота выползает дым паровоза… Это были странные какие-то мысли, но отчего-то приятные. Сиэль улыбнулся им, прижался виском к стеклу, и потихоньку задремал.

***

Себастьян обошел подземелья. Конечно, все было идеально — эльфы потрудились на славу. Наступал новый год. Себастьян был реалистом, он считал года не от зимы до зимы, как нормальные люди и не от весны до весны, как в бешеные годы сумасшедшей юности, он считал их как настоящий преподаватель и колдун — от осени до осени. Себастьян любил длинные темные коридоры, любил полумрак, который отбрасывал на мир тени, изменяя все, получше трансфигурации, любил черный цвет, любил камни стен и лестницы… Но был в подземельях один недостаток: отсюда нельзя было увидеть небо. И никакие чары не спасали. Себастьян вышел на улицу, встретив по дороге парочку коллег, поздоровался, кивнув, прошел дальше, не завязывая беседы. Над Хогвартсом работали чародеи, разгоняли облака. Себастьян поднял голову и увидел небо. Небо упало на него восхитительным темно-голубым вечерним куполом, и Себастьян прикрыл глаза. Пред его мысленным взором как по мановению волшебной палочки возник мальчик. Младший Фантомхайв. Невысокий, тонкий, казалось, что он младше своих лет, но… Всего лишь казалось. Не всякому приходится пережить такое, но Сиэль справлялся очень достойно, точнее почти и не заметно. Проницательный, весьма умный и… когда глаза его не скрывались за челкой, то можно было разглядеть их цвет. Точно такой, как сейчас наверху. Себастьян усмехнулся. Он знал, почему думает о мальчике. У него был необычный… принято было говорить недуг, но Себастьян сказал бы — дар. Мальчик был очень силен. И… Себастьян чувствовал, видел, что он более, чем великолепно контролирует свои силы. Просто сил этих оказалось неожиданно много, а эмоций еще больше. И надо же, Мерлин, было такому случиться, что мальчик не попал на Гриффиндор, как Макс! Почему Равенкло, почему именно туда, в самую высокую башню, где он обязательно столкнется с Алоисом? У племянника был свой талант, точнее недуг — весьма своеобразный. Алоис был потрясающим манипулятором. Видимо, сказалась дурная наследственность и постоянный пример. Но Алоис казался в своих реакциях гораздо затейливее, интереснее и даже экзальтированнее сестры Себастьяна, своей матери. Алоис развел бы на эмоции и мертвеца, а потом… Виртуозно сыграл на них самую загадочную партитуру. Даже Себастьян иногда не мог разгадать не то, что план племянника, но вообще ответить на вопрос: «А что ему с того?» Себастьян не задумывался о том, что эмоциональные реакции Алоиса просто немного чаще, чем можно было подумать, бывали искренними и ни к какому результату, кроме глубоких переживаний хозяина не приводили и привести не могли. Поэтому Себастьян с сомнениями и тревогой предвкушал встречу задумчивого и неопытного Фантомхайва со своим племянником Транси. Будь Фантомхайв старше, то Алоис бы не справился, но так… Сиэль не так часто видел людей, чтоб хоть сколько-нибудь в них разбираться. Дементор всех побери, почему он не попал хотя бы на Слизерин? Туда, где у Себастьяна легко бы получилось за ним присматривать! Особенности Сиэля некоторые пытались прямо истолковать, как проклятие, последствие чьих-то чар. Себастьян же отлично видел, что ничего подобного с мальчишкой не происходило. Но он и правда мог бы ему помочь, в случае чего… наверное. Но, как дракл всех дери, держать в узде Алоиса, когда Себастьян под землей, а Алоис под небом? Думать об Алоисе Себастьян не очень любил. Тот напоминал мать с каждым годом все сильнее и… это отталкивало. Алоис отвечал Себастьяну взаимностью: недоверием, не желанием строить контакт и… провокациями. Себастьян подумал, что к сожалению для них обоих, у них не было ни единого шанса понравится друг другу, еще когда Алоис был совсем малышом. Себастьян и граф Транси друг друга не переносили на дух. Дорога в поместье Транси была Себастьяну заказана. Признаться… Себастьян немало удивился, осознав, что племянник при первой возможности решил изменить этому правилу. Но он счел, что мальчишку просто вел дух противоречия отцу, человеку крайне неприятному и подавляющему, хоть и почившему. Теперь Алоис мог безнаказанно возражать ему сколько угодно. И вел он себя так, словно был ни больше ни меньше — принцем… Блядским. Себастьян сарказмировал и весьма формально строил контакт с Алоисом неслучайно, это позволяло ему не переходить грань дозволенного — не начать воспитывать Алоиса. Стараний племянник все равно не оценил бы. Себастьян не любил сомневаться, вот и теперь он был уверен, что прав. При этом чувствовал, что за его спиной пролегла тень вины. Алоиса снова никто не провожал. Никто, кроме неизменного его дворецкого. Недоброго и не преданного, хотя очень сноровистого и исполнительного. Себастьян неожиданно ярко представил Алоиса у поезда. Разодетого в стимпанк-стиле, отчего девчонки глазели и перешептывались, с высокомерно вздернутым подбородком и натянутой улыбкой — неприятного и… Невероятно одинокого на фоне многих семей, может быть не дружных, но все же. Это все… было неправильно. «Ну… мне бы он все равно не обрадовался, — успокоил себя Себастьян. — А так…» А так он, наверняка, встретил Фантомхайвов. И это было бы даже… забавно. Все могли, что угодно думать, но Себастьян знал, что значат странные загоны и заскоки Алоиса в сторону Макса. Это было так очевидно, что Себастьян плохо понимал, отчего никто больше не видит? Себастьян вздохнул, открыл глаза и снова встретился с небом. Оно смотрело на него так… Необычно, как и мальчик с глазами его цвета. До начала года оставалось не больше, чем несколько часов. Поезд тронулся, время пустилось в бег, вскоре Себастьян ни о чем больше не мог подумать: он встречал, он приветствовал, он наблюдал за распределением, он говорил с первокурсниками, он назначал старост, и только на несколько минут отвлекся, пока директор говорил речь, прекрасную, но Себастьян был уже староват, чтобы по полной оценить ее. Он нашел глазами Алоиса за столом Равенкло. Алоис не заметил, он смотрел в сторону — не на директора же, действительно. Себастьян посмотрел в ту же сторону и наткнулся на младшего Фантомхайва. Тот сидел хотя бы достаточно далеко от племянника и чувствовал себя явно нормально. А потом кто-то из первокурсников тихонько кашлянул у уха, и Себастьян повернул голову. Несколько его первачков уже сбились в неожиданно организованную группку и возглавляла их, как ни странно, девочка. Себастьян мысленно показал ей большой палец. Он прочитал в их взглядах множество вопросов, улыбнулся и приложил палец к губам. — Позже, я отвечу на все, — пообещал Себастьян одними губами. Эти дети понравились ему, они были смелы и не боялись пробовать границы. Но на рожон не лезли и думали, прежде чем говорить. Значит им всем повезло — они легко найдут общий язык. Так начинался год.