Стихийная магия

Сефф торчал в библиотеке и смотрел в окно. Вчера выпал снег, и серая промозглость последних дней сменилась каким-то особенным светом. Софи вчера сказала, что так будет из-за того, что солнце начнет отражаться от белого снега. Сефф вздохнул, уже и не пытаясь осмыслить, как оказался в этой точке, где он ждет Софи в библиотеке и думает о том, что она сказала вчера. И больше не зовет ее — Джонс. С самого начала года она постоянно попадалась Сеффу на глаза. Везде: в коридоре, в обеденном зале, в дверном проеме, в коробке окна на широком подоконнике — Сефф ходил у реальности в любимчиках, это точно. Можно было бы сердиться, но Сефф стал староват для таких игр с собой. Поначалу Софи старалась его не замечать, Сефф лишь улыбался, снова и снова натыкаясь на нее взглядом. И радовал столь благосклонную реальность смехом, голосом, что начинал звучать насыщеннее и глубже, взметающейся в развороте мантией, словно он — герой кино. Софи игнорировала его, скользя по тонкой грани бесполезных приличий, но все же слишком заметно, чтобы это могло сойти за равнодушие. Сефф с мрачным азартом принял вызов. В таком настроении с ним бывало трудно, однако, девушек именно оно привлекало сильнее всего, притягивало. Как же иначе? Сеффу не чужд был образ героя, этакого то ли Аполлона, то ли владыки подземного мира, мчащего на колеснице. В целом эгоцентрик и бесчувственная сволочь, но это даже популярнее сверкающего героя вроде Фантомхайва-старшего. А уж когда выбор сократился до одного только Сеффа… Девчонки знали его целых шесть лет, а кто-то и подольше, перешептывались о том, что Сефф не любит никого кроме себя. Но стоило сделать вид или правда увлечься, как былая чопорность и жеманность слетала с них, и вот уже они подсчитывают знаки внимания, придыхают и… Ведутся тоже все. Еще ни одна не сказала: «нет». Сеффа всегда все замечали, даже если игнорировали. Вот только у Софи это выходило лучше: она не играла, а делала выбор. Возможно, не легкий. Сефф даже не понял, как начал думать о ней не только, когда видел, но и в перерывах. И как перестал находить интерес в старых добрых играх. Сперва это был просто удивительный факт, но вот Сефф, прежде чем войти в библиотеку, расстегивает еще одну пуговицу на рубашке, пряча лицо за большими черными очками. Улет. Мечта практически любой девчонки. Но Джонс одаривает его взглядом не более чем на три секунды, и в этом взгляде что-то вроде: «Действительно впечатляет, но нет». Даже учебник по нумерологии, видимо, привлекает ее сильнее. И игра превращается в охоту. Сейчас Сефф мог с уверенностью сказать: им с Софи обоим не чужд этот азарт. Сефф разыграл свое главное преимущество: право на первый, второй и даже на сто двадцать пятый шаг. Стоило ли драматизировать, до того момента, как фиаско реально случится? А Сефф верил, что он — любимец удачи. Они с Джонс такие разные и с фатально разных факультетов: непримиримость и нетерпение друг к другу, должны быть заложены в них генетически? Но… Сефф попадает сто из ста: они с Джонс выбирают все возможные курсы, где только могут встретиться слизеринец и гриффиндорка. Видит Мерлин, это вовсе не специально! И, ловя момент, Сефф не отказывает себе в удовольствии смотреть на Софи комфортабельно устроившись за партой. Смотреть и слушать, как она отвечает. Это оказалось весьма захватывающим: ее рыжие кудри, взмывающие вверх, когда Софи встает из-за парты, колыхание ее форменной юбки, когда она следует к доске. Джонс никогда не была серой мышкой: в ее походке уверенность и плавность, а юбка слишком коротка, хоть и не открывает ничего лишнего, но воображение включается на полную. И все же учеба для нее оставалась важнее эффекта, что она производила на класс. И Сефф не отставал: тянул руку и вызывался отвечать. Дополнять. И следить, как Джонс щурит глаза, как дышит — с каждым вздохом её грудь поднимается. Скоро выпуск, и, ощущая его дыхание, старшаки все чаще снимают мантии, представая перед классом во всей своей индивидуальности. Но, глядя на Софи, Сефф впервые задумался насколько сильно отсутствие мантии может отвлекать от сути предмета и срывать учебный процесс? По всей видимости, на очень много. Но суть его внимания — она. Сефф был достаточно удовлетворён своей личной жизнью и вообще… Слишком удовлетворён, чтобы зацикливаться только на внешних деталях. Да, он бы не отказался увидеть, как Джонс выглядит без одежды, но… Ему не меньше нравилось смотреть, как она рассуждает и мыслит. Ее ответы точны и кратки, её сообщения остры и изобилуют интересными деталями, которых в учебнике не найти, её анализ всегда обширен и далек от общепринятых трактовок. А думает Софи сосредоточенно и немного нервно, то закусив кончик пряди огненных волос, выбившейся из причёски, то посасывая ворсинки пера. Так, что появляется необычное желание подойти к ней и остановить. Попросить не делать так больше, по крайне мере на людях. И где-то посреди этих заметок, взбудораженным хищным коршуном оглядывая одноклассников, что смотрели не на доску, а на Джонс, Сефф и принял решение. Поднял руку и, не дожидаясь разрешения, вклинился в речь Себастьяна, который распределял очередное парное задание. — Я бы хотел делать работу с Джонс, профессор. Я понимаю, что внезапен, — Сефф встал, чтобы его слова произвели более весомое, серьезное впечатление. — Прошу прощения, что прервал вас, но мне кажется это будет очень интересный… опыт. Как вы думаете, мы ведь лучшие на потоке, мы могли бы сделать действительно отличный проект… — Сефф легко подбирал слова, оставаясь серьезным, улыбка тронула лишь самый краешек губ, а глаза, не скрытые очками сейчас, вдруг распахнулись — все это делало Сеффа невероятно милым, а он пользовался, не стесняясь. Себастьян улыбнулся в ответ на просящий, обезоруживающий взгляд Сеффа и даже не потрудился придумать возражения: — Отличная идея, Севастьян. Я думаю, это весьма досадно, что прежде вы еще не работали вместе. Как славно, что интерес к исследованию превзошел в вас личные симпатии. Вы очень выросли, Сефф. А вы, что скажете, Софи? По лицу Софи явно читалось что-то о заговоре слизеринцев. Она все еще оставалась самой упрямой девушкой, какую Сефф знал. И теперь эта яркая мысль отчетливо сквозила восхищением. Джонс упорно не хотела общаться с ним? Что ж… Сефф мог быть ещё упрямее. А после столь явного намека Себастьяна, сказать ей было особенно нечего. Но Сеффу достался ее убийственный — ведьмачий — взгляд. А Сефф пялился на ее восхитительно острые колени и такой же острый, упрямый подбородок, надеясь, что Джонс проклянет его не слишком сильно, с милосердием. И риск, конечно, того стоил — Софи сказала «да». Заниматься с ней оказалось ещё лучше, чем Сефф рассчитывал, а результат превзошел все самые смелые ожидания. Сефф не халтурил, ему важно было не разочаровать Джонс, чтобы и она оценила его по достоинству. Запомнила, что быть его напарником ей… Понравилось. И признаться, им обоим хватило пары вечеров, чтобы убедиться — идея работать вместе была гениальным наитием Сеффа. Их успех оставил заметный след и в речах профессора, и в его желании, чтобы они развивали эту тему дальше, и даже в баллах, что достались их факультетам. Добившись успеха в Проклятьях, Сефф взял за правило — выбирать только Джонс для любых совместных проектов. Теперь они спорили еще чаще, еще яростнее, но в этом вопросе Софи стала удивительно покладистой. Конечно, не милой и не послушной, скорее великодушно соглашающейся… А после и вовсе просто уверенной в том, что именно так все и должно быть. И Сефф старался по-настоящему, вкладывался в работу, увлекаясь и следуя за идеями Софи, рождая в ответ свои. Ему нравилось, когда она смотрела на него внимательно и увлечённо. Его, и правда, интересовало ее мнение. Сначала они занимались в гостиной старост. Это не вызывало вопросов — Сефф же был старостой. Но скоро их обсуждения, идеи и мысли оккупировали весь Хогвартс. Сефф и Софи ловили друг друга в коридоре, не прекращая разговора, садились за один стол в столовой, занимали лучший столик в библиотеке, скамеечки в коридоре перед гриффиндорской гостиной и немного даже саму гостиную. Они сближались… Сперва Сефф даже злился на Джонс за это, но все равно не мог отказать себе в удовольствии именно с ней обсуждать уже не только совместные работы по учёбе, но и всё хоть сколько-то интересное. С ней ему нравилось говорить даже о событиях дня. Сефф прекрасно понимал, что ему нравилась Джонс… Но это, в общем-то, не могло стать проблемой? Они все чаще появлялись вместе, у Сеффа даже появилась привычка забирать ее сумку, пока они идут рядом. А у всех остальных — манера провожать их взглядами. Сеффу было бы неприятно, но в этот раз он оказался вовсе не против слухов. Вчера даже не удержался, заметив очередных зевак у стены, наклонился к Софи в коридоре и прошептал вкрадчиво: — Я минут пять тупил, пока не понял, что просто взял не ту книгу. А Софи, поняла его так, как никто никогда не мог, взмахнула ресницами, потупила взгляд и, томно вздохнув, коснулась его руки, поддерживая игру. — Всего пять? Лионкур, ты умнеешь с каждым днем… Страсти вокруг мгновенно вспыхнули, впечатлительная публика мигом пошла красными пятнами: разговоры поднялись на полтона и, к сожалению, это оказались не легенды о ненависти и страсти, хотя они были бы куда реалистичнее других сплетен. Мимо них гордо процокала каблуками Дафна, норовя задеть Софи плечом, но Сефф закрыл ее собой. Еще никого он так не хотел защитить. От чего? В принципе, от всего и от всех. Все ждали, что Сефф отойдет от Софи подальше, а он взял ее за руку. И они остались стоять так близко, сдерживая улыбки и наслаждаясь эффектом. Сефф знал, что в этом больше желания Софи дразнить гусей, чем интереса к нему, но никто не мешал сочетать такие вещи… Он не мог до конца понять, кем они с Софи стали друг для друга, но ему нравилось, что они просто были. Нравилось даже ждать ее. Софи не опаздывала, просто Сефф пришел раньше. Они больше не были просто напарниками. Наверное, это была вина Сеффа. Как всегда… Но он не жалел, что случилось именно так. Мог ли он отказаться от Софи? Кажется нет, ведь теперь это он был у нее… «Еще никто не был со мной настолько рядом… Настолько вместе. Почему? Так опасно близко…» — Сефф вздохнул, он чувствовал собственные мысли такими громкими, будто и правда написанными на лице. Но рядом не было никого способного их прочитать. Потому что… Еще не наступило время? И Сефф впервые не знал, когда станет пора, и от этого был растерян. Он не хотел бы, чтобы Софи стала его другом. Она уже была кем-то большим… И вот, в канун очередной Хогсмидской субботы, Сефф, получивший аж четыре приглашения прогуляться в деревню от поклонниц, ждал Софи, раздобыв шоколад, какой она любит, и собираясь делать домашку по Трансфигурации. Он отвернулся от окна и увидел Софи. Она шла к нему, задумавшись и покусывая кончик перекинутой через плечо косы. Трудно было угадать, что занимало ее: Сефф, домашка, тот, кто позвал в Хогсмид ее? Сефф не строил иллюзий: если их близость раззадорила его воздыхательниц, то у Софи тоже хватало поклонников, и те тоже были готовы рисковать… Сефф-то отлично знал, насколько часто пацаны говорят о ней. Софи слыла неприступной твердыней, а вовсе не синим чулком. Софи, как обычно, села напротив него и улыбнулась. Сефф подвинул к ней шоколадку, и вдруг спросил: — Ты собираешься в Хогсмид? Так-то вопрос был пустой: все всегда собирались в Хогсмид, просто иногда это означало пойти на свидание. Софи пожала плечами, но ответила точно о том, что имел в виду Сефф: — Меня позвал Флинт. Сефф фыркнул, он считал Флинта самодовольным выскочкой. Но сейчас словно окаменел, стоило промолчать, но Сефф не сдержался: — Он проходимец и ноги у него кривые, — он закусил губу. Сефф не ожидал от себя ни таких вопросов, ни таких ответов. Ему нравилось не усложнять, нравилось жить легко, гулять, как ветер, свистеть в ушах, касаться разного нового и исчезать также внезапно, как появился в чьей-то жизни. А с Софи все эти планы шли прахом. Ожидая ее ответа, Сефф спросил уже себя: хотел, бы он чтобы… «Чтобы ты никогда этого не делала — никогда не вползала мне в душу, не заглядывала в глаза, как в окна, не угадывала мыслей, не разделяла со мной увлечений и чувств, не слушала, не говорила, не принимала?» Сефф знал, что нет. Он уже выбрал все это и сейчас выбирал снова. Чтобы делать выбор лишние слова не нужны. Салазар, как все это оказалось странно! Они все еще не встречались, но то, что происходило между ними было гораздо больше похоже на отношения, чем всё остальное, что существовало в их жизни. И Сефф понимал, что не готов это терять. Особенно из-за Флинта. Софи застыла, так и не выложив на стол свои свитки, но сказала с привычной у них иронией: — А у тебя, что есть предложения поинтересней? Сефф отвел взгляд от ее пальцев, поднимаясь к вороту свитера, что сполз с плеча, недвусмысленно сообщая об отсутствии лифчика, потом сосредоточился на губах. И тут, конечно, во всей безысходности понял, что хочет поцеловать Софи. — Пойдешь со мной? — спросил он, стараясь оставаться привычно наглым, но его слишком интересовал ответ, и сердце сбилось с ритма. Софи вдруг наклонилась к нему через стол, она молчала, но смотрела пристально, будто убеждалась в чем-то, а потом кивнула.

***

Алоис никогда не признался бы, но он нервничал. С самого утра, точнее с того момента, как проснулся — жутко рано, в районе полудня — он был взбудоражен, а к двум часам дня пришел в ажитацию. Алоису не хотелось есть, не хотелось пить, ему вообще ничего не хотелось — все мысли были только о Хогсмиде. И о Максе. Поэтому Алоис решил начать сборы заранее, Макс успевал в Хогсмид только к пяти. Алоис недолго думал, что взять с собой, всего каких-то полчаса, и остановился на одной лишь зубной щетке, которую тут же и кинул в сумку. Но был вопрос гораздо глобальнее. Что же надеть на себя, да еще так, чтобы и Максу понравиться и выглядеть уместно, где бы они ни оказались? У Алоиса томительно ныло в груди, а низ живота наливался тяжестью, всякий раз, как он представлял себе Макса и гадал, во что же тот будет одет? Но… Макс был великолепен совершенно в чем угодно и без всего, признаться, тоже. Алоис уже видел Макса в душе. Нет, он, конечно, старался не смотреть и даже оставаться критичным, но… И тогда ничего не выходило. Теперь же фантазии о Максе без одежды приводили Алоиса в трепетное оцепенение. Он в буквальном смысле замирал посередине жеста и не мог отдышаться. Это изрядно затрудняло сборы. Часы отбили четыре, Алоис к этому моменту сменил уже три набора одежды, и ни один не удовлетворил его. Соседи давно уже торчали в Хогсмиде, обычно они уходили сразу после ланча, и в спальне остался только Сиэль. Он лежал на кровати ничком, читал и болтал ногами. Сперва его не особенно беспокоило ожидание: времени до встречи было полно, но последние полчаса Сиэль не то, что занервничал, но всерьез заинтересовался метаниями Алоиса между шкафом и зеркалом. Алоис отверг очередную рубашку, скинув ее с плеч прямо под ноги, и чертыхнулся. В сердцах ударил по стене ладонью и ойкнул — стена была жестока. Алоис подул на пальцы, поднял голову и встретился взглядом с Сиэлем. По всему получалось, что Сиэль должен на него злиться, потому что еще… полчаса мучений, и они начнут опаздывать. Алоис и сам не был готов такое пережить и пропустить хоть пять минуточек с Максом. От того приходил во все большее отчаянье. Но взгляд Сиэля не выражал злости, оставаясь для Алоиса загадочным. — Ну, что? — хмуро протянул Алоис, уставившись на Сиэля. — Что ты так смотришь? Очень смешно? — Алоис притопнул ногой в шикарной брючине, отчего та недовольно сморщилась. Брюки, судя по всему, тоже никуда не годились, поскольку Алоис расстегнул пуговицы и, позволяя им упасть, просто перешагнул, оставшись в трусах, носках и поразительно неожиданных для него цветных феньках на правом запястье. Во всем этом Алоис казался младше и беспомощнее. В своем горе и в ожидании ответа Сиэля, он присел на пол, скрестив ноги. — Вообще-то — да, даже очень, — ответил Сиэль, так и не улыбнувшись, а потом встал с кровати. — Алоис, я может чего-то не понимаю, но вроде бы Макс уже тебя видел. И ничего против твоего… хм… стиля не имеет. Не исключаю, что ему он даже нравится. Хотя помню, когда мама надела на него «подобающую парадную рубашку», он не оценил. Но он был молод тогда, младше нас. Алоис и сам понимал, что должно быть выглядит смешно, но его мало интересовало сейчас чье-то мнение о нем. Кроме, конечно, Макса. В том то и было дело! В тот момент, когда Макс его увидит, он должен почувствовать, почувствовать… Что именно Макс должен почувствовать, было трудно описать, но… Алоис хотел бы сразить Макса наповал, взволновать и… Все это наводило на мысль о том, что он должен оказаться перед Максом голым. Вот это наверняка было бы достаточно эффектно. Но так было нельзя, значит наряд Алоиса должен был вызвать в Максе желание немедленно раздеть Алоиса. И не по тому, что тот выглядит ужасно! Совсем нет. Сиэль подошел к шкафу, с интересом заглянул в него, потом снова посмотрел на Алоиса. — В принципе, все три предыдущих варианта были вполне. Но ты можешь сделать ход конем и одеться, как маггл. Такого Макс точно не ожидает. Хочешь одолжу футболку? Алоис опешил, отмер, моргнул и вдруг вскочил. Это было внезапно, остро и… невероятно заманчиво. А еще… Снималось легко, подчеркивало ноги и задницу, короче, вызывало все нужные эффекты. — Мерлин, ты драклов гений, Фантомхайв! Как это я сам не догадался? — Алоис всплеснул руками и наморщил лоб. — Но футболку не надо — это как-то… Слишком. В смысле не похоже на меня и неброско. Но сам концепт бесценен. Сейчас, я быстро, обещаю! — заверил Алоис. Алоис вовсе не стремился к простоте, душа его жаждала самовыразиться. А маггловский прикид позволял даже оставить феньки на виду. Алоис скрылся в шкафу, только одна его нога в белом носке осталась на виду. Шкаф был большой, а соседи Алоиса не стремились к разнообразию в одежде, так что он смело претендовал на его половину. Сиэль только вздохнул, надеясь, что в этот раз Алоиса все удовлетворит. Сиэль вовсе не был уверен в своем терпении. Сам-то он давно уже был готов к походу в Хогсмид. Тут и готовиться было нечего на самом деле. Только Алоису могло прийти в голову, что Макс обратит внимание на его одежду больше, чем обычно. Алоис вынырнул из шкафа со стопкой вещей. Выдернул из них желанные джинсы и надел. Джинсы сидели великолепно и были прекрасного истерто-голубого, местами почти выбеленного оттенка. Алоис себе в них понравился во всех отношениях. Главное их не стоило труда снять! Из тех же соображений он выбрал кеды, ботфорты были бы в целом предпочтительнее, но их так просто было не скинуть. Из рубашек Алоис выбрал ту, что поскромнее и пообычнее: белую, только с очень высокими манжетами. Застегнув манжеты на запонки с камнем под цвет глаз, Алоис выправил поверх феньки, и надел синюю жилетку. Оставив пару пуговиц рубашки расстегнутыми, накинул на шею ленту такого же синего, как и жилетка цвета, и оставил ее развязанной. Голубой и синий шли к его глазам, а в вырезе рубашки блестел аметистово-глазый паук, на пальце остался перстень с таким же пауком, но поменьше. Алоис довольно улыбнулся своему отражению, провел пятерней по волосам, приводя их в еще больший беспорядок. Усмехнулся на сторону, а потом показал себе язык. И решил отойти от зеркала подальше, пока не передумал и не разглядел изъянов. Пока же он усмотрел лишь один — в языке не хватало пирсинга — круглого фиалкового камушка. Тем более что пирсинг языка многообещал, судя по эротическим рассказам, с которыми встречался Алоис. Он повернулся к Сиэлю, чуть склонил голову на бок и все же рискнул спросить: — Как думаешь… Ему понравится? Сиэль, задумчиво наблюдавший за всеми последними приготовлениями, хотя и испытывал сомнения по поводу сочетания запонок и фенек, счел, что Алоису точно не стоит сталкиваться с критикой сейчас. — Ну, раз ты в его вкусе, — Сиэль пожал плечами, он и на самом деле так думал. — И ему точно понравится, если мы не опоздаем. Так что пойдем уже. Решив больше ничего не ждать, Сиэль подхватил шарф и пальто и двинулся к двери, очень надеясь на то, что у Алоиса не самый большой в мире выбор верхней одежды.

***

Макс аппарировал к «Трем Метлам», как раз в тот момент, когда из них, почти сгибаясь от смеха, выпали Сефф и Софи. Выглядели они вместе как чертовски счастливая парочка, и Макс не то, чтобы никогда не подумал в эту сторону, но удивился. Еще больше его поразило, как изменился в лице Сефф, заметив его. Он, кажется, приревновал? Во всяком случае он посмотрел на Макса довольно воинственно и постарался закрыть Софи собой. Вышло у него не очень, Софи довольно воскликнула: — Макс! Привет! — и обошла Сеффа. — А Сиэля тут нет. Я что-то вообще его не видела в деревне. — Привет, — Макс махнул ей рукой, потом протянул ее Сеффу. — Мы с ним встречаемся в пять, я сейчас пойду навстречу. А вы… Самым верным было бы спросить «что делаете вместе?», но Макс знал, что это не его дело, поэтому замолчал. — Гуляем, — Сефф собрался и все же ответил на рукопожатие, улыбнулся даже, — и коллекционируем чужие взгляды, как видишь. Твой на фоне многих — совершенно не впечатляет. Сефф знал, что вспышка ревности сейчас была… Как минимум неуместной, а как максимум ему несвойственной. Сефф никогда особенно не ревновал, однако… Видимо, вместе с Софи и эта его особенность изменилась. Сеффу хотелось бы сказать Максу, что они встречаются, но он лишь взял Софи за руку. Просто, понятно и довольно демонстративно. И снова посмотрел на Макса уже гораздо более спокойно. — Последняя игра была отличной, твой бросок даже я не смог бы отразить, — Сефф решил перевести тему в приятное и понятное всем русло. — Спасибо, — хмыкнул Макс, он хотел было спросить Сеффа об их командных тренировках, но вмешалась Софи. — Боже, только не квиддич, — рассмеялась она. — Так никто и не узнает, что вы оба большие интеллектуалы. Макс не удержался: — Она сказала, что ты умный, — заметил он Сеффу. — Я помню время, когда за такую крамолу, она могла и сжечь. — Чепуха, — тут же парировала Софи, — я никогда не отрицала его академических познаний, это и сейчас не мешает ему быть придурком. Макс ожидал реакции Сеффа, тот лишь развел руками и пожал плечами, потом снова взял Софи за руку и объявил: — Видишь, мы прошли только половину на пути признания моих достоинств, так что нам пора. Не хочу, чтобы твой героический вид мешал мне производить впечатление. Я не Транси, конечно, и голову не потеряю, но все же… некоторый трепет ты внушаешь и мне. Макс засмеялся, а Сефф потянул Софи за собой, она лишь махнула Максу рукой. Макс кинул им вслед: — Пока, — повернулся и пошел к Хогвартсу, рассчитывая встретить Алоиса и Сиэля на полдороге. Так и вышло, Макс заметил их на тропинке и сперва не поверил себе — Алоис шел в джинсах и кедах, которые вместе с его белой шинелью производили неизгладимое впечатление. Впрочем, Макс привык. Он не стал останавливаться и ждать их, наоборот чуть ускорился. На самом деле, Макс не очень хорошо представлял себе, как именно вести себя сейчас, они ведь впервые виделись с Алоисом при ком-то с тех пор, как… Ожидал ли Алоис поцелуя сразу? Ожидал ли его сам Макс? Или при Сиэле, да и вообще в Хогсмиде, им лучше было бы вести себя, как просто друзьям? С другой стороны: друзьями они с Алоисом не были никогда. Пока Макс думал об этих в вышей мере странных вещах, Сиэль поскользнулся и полетел носом вперед. Алоис среагировал мгновенно и ухватил его за шкирку, красиво изогнулся, взмахнул рукой, балансируя, и Сиэль все же поймал равновесие. Алоис успел подумать только, что это большая удача — Макс увидел его спасителем, а не сокрушительное их с Сиэлем падение в легкий, быстротающий снег. Было бы больно, да и шинель бы испачкалась. Пальто было охуенным, красивым, броским, притягивающим взгляды, но невероятно нефункциональным даже на взгляд Алоиса. Но… В данный момент одежда была всего лишь упаковкой. Отличной, стильной упаковкой для самого Алоиса. Который, стоило лишь заприметить Макса, испытал усиление тревоги и странное болезненно-приятное трепетание в груди. По венам потекла не кровь, а предвкушение. Тягучее и терпкое, стоило усилий устоять на месте, не… побежать навстречу, как мальчишка. Потому что Макс, конечно, был лучше любого Санты. Тем более, что он — вот такой потрясающий он, в простой маггловской куртке с меховым воротником — был удивительно настоящим. И только реакция вратаря позволила Алоису совершенно инстинктивно, отточенным, привычным движением поймать и Сиэля. Алоис даже сам себе поразился и, немного раздуваясь от гордости, впился в Макса взглядом. Нетерпеливым, горячим взглядом и облачком жаркого воздуха, вырвавшимся Максу навстречу из чуть приоткрытого рта. Макс даже не пробовал успеть — расстояние было слишком большим. Потому, когда Алоис выпрямился, только похлопал ему. — Отлично взял, — улыбнулся Макс, подойдя. — Хотя мяч был сложный. Он глянул на брата, ожидая, что Сиэль по примеру Софи попросит не говорить о квиддиче, но Сиэль только пожал плечами. — Он должен теперь оберегать меня, чтобы я поддерживал его светлый образ в твоих глазах. Макс усмехнулся, быстро посмотрел на Алоиса исподлобья: — Он и так меня достаточно впечатлил, так что можешь больше не жертвовать собой. Макс стянул перчатку и взъерошил Сиэлю волосы, а потом протянул руку к Алоису, толком не зная, что собирается сделать. Сначала он накрыл ладонь Алоиса своей, но этого было, конечно, мало. Хотелось обнять его, прижать к себе, но они стояли на дороге, и на них смотрел Сиэль… Макс все же скользнул рукой выше, к плечу Алоиса. Алоис встрепенулся, все в нем отозвалось, он повернулся к Максу. Вот бы он поднял руку выше к затылку и… Алоис знал, что нужно просто остановить мгновение, запечатлеть его до того момента, когда они останутся одни. Сейчас же было хорошо. От одного присутствия Макса рядом Алоису стало тепло, а низ живота наполнился уже не только тяжестью, но и движением, словно кто-то внутри взмахивал крыльями, завораживающе, приятно и возбуждающе. Алоис чуть подался вперед и прошептал: — Привет, — он легко и быстро коснулся уха Макса губами, а потом отстранился. Макс повел их, конечно, не в популярные «Три метлы», а в серьезную «Кабанью голову» — полноценный бар. По дороге Алоис взял Макса за руку — это было большее, что можно себе позволить. Макс в ответ сплел их пальцы. Алоис и не думал, что бывает вот так… Просто и хорошо. Он приоткрыл рот и поймал на язык снежинку. Макс посмотрел на него со смешком, затаенным в уголке рта, и Алоис прокомментировал: — Вкусно, — улыбнувшись в ответ. Все ощущения Алоис теперь собирал и повторял внутри себя. Делая так, оказалось не очень сложно ждать. Алоис был с Максом и предвкушал, а вечер тек и время медленно падало, в такт снежинкам, кружащим вокруг. Сиэль же, казалось, ничего не заметил, его уже заинтересовал фасад «Кабаньей головы». Он собрался сказать что-то, но Макс предупреждающе поднял руку: — Без исторических экскурсов, Сиэль. Я еще не забыл, как ты заставил меня зарисовать тебе Хогсмид, потому что ты, видите ли, не доверяешь официальным источникам. — Ты все равно не старался, — только и ответил Сиэль, и первым толкнул дверь в паб. По началу Алоису было трудновато, пожалуй… Он смущался. С одной стороны он не хотел мешать встрече братьев, с другой — тупо молчать было нездорово и как-то глупо. К счастью, в «Кабаньей голове» давали нормальный алкоголь, а Макс был совершеннолетним и достаточно беспринципным, чтобы взять его и для Алоиса. Так кружка разливного вишневого пива решила исход. Алоис расслабился и в полной мере оценил стиль общения Фантомхайвов. Они говорили так, что не поймешь серьезно они или в шутку, но в какой-то момент Алоис уловил настроение. Настолько, что Сиэль, улыбнувшись, констатировал: — Ого! А ты, оказывается, понимаешь шутки! — Да, и это забавно, что обо мне вы тоже говорите в третьем лице. Вы только не останавливайтесь, продолжайте — это очень занимательно. Алоису и правда не было обидно, скорее приятно, что Макс хотел говорить о нем с братом. А Сиэль не возражал и явно не уловил подвоха, когда Макс сменил тему и спросил его о Себастьяне. Это тоже было забавно. Потому что Макс явно пытался немного прояснить для себя положение дел, а Сиэль то ли первоклассно его запутывал, то ли и правда не понимал, что… Алоис не выдержав, фыркнул: — Сиэль, ты же не думаешь, что Себастьян относится ко всем отличникам так, как к тебе? — Алоис отхлебнул еще из кружки и, поймав руку Макса под столом, ненавязчиво положил ее себе на колено, предварительно подвинув его поближе к Максу. Сиэль моргнул: — Ну, полагаю, если бы какие-то еще ученики могли делать то, что я — то относился бы. Он и к тебе относится иначе, и не из-за вашего родства, хотя, как я понимаю, склонность ко всякого рода проклятием — это фамильный талант. Думаю, у него есть любимчик в каждом классе. Профессор просто внимателен и участлив. Я видел, недаром он многим нравится, ему доверяют. Алоис мельком глянул на Макса, тот лишь расслабленно улыбался, а под столом гладил руку Алоиса своей. Неужели думал так же, как Сиэль? Или просто не считал нужным вмешиваться? — Да, точно, — согласился Алоис. — Но… Вечера он проводит только с тобой. Алоис многозначительно замолчал, Макс посмотрел на него и даже вопросительно приподнял бровь в ожидании продолжения, но Алоис не собирался договаривать. Он не совсем был уверен в том, что же все это значит. Тем более, что Сиэль отмахнулся и от этого аргумента: — Это из-за магии. Только я владею интересными ему способностями. Вот и все. Макс вдруг усмехнулся: — Оставь его, Ал. Сиэлю виднее, что именно интересует Себастьяна в нем. Главное, чтобы Сиэля этот интерес устраивал. Макс посмотрел на Сиэля, а тот вдруг погрузился в себя, но вынырнул к ним почти сразу, спросив: — А ты разобрался с маггловской плитой? Профессор говорил, что это было самым неожиданным для него. Алоис закашлялся, стараясь не рассмеяться, сказал: — Маггловской плитой? Ты знаешь о Себастьяне гораздо больше моего. После Алоис посмотрел на Макса: — Так что там с маггловской плитой? Я справлюсь? Макс пожал плечами: — Я же ходил на Маггловедение. Поверь, там ничего сложного. — Маггловедение?! — Алоис зажмурился, невереще замотал головой и объявил, — мне нужно еще пиво!