прости меня, моя любовь

девушка, лет с виду 20 молча шла по парку. ее клетчатый шарф тепло укутывал шею и не скрывал ее безмятежной улыбки. такой теплой и в какой-то степени даже мудрой… на фоне гуляющих группами или парами людей, на фоне говорящих по телефону и спешащих куда-то офисных работников, на фоне детей, которые идут со школы и их там будут ждать она очень сильно выделялась. среди всех них и я скажу чем — она была совершенно одна. слишком много кареглазая не прошла, останавливаясь напротив пустой скамейки и садясь на нее, предварительно поправляя серое пальто. ранняя осень была ее любимым временем года и она не понимала почему. а я скажу. в ту пору все ощущалось по другому. и теплый шарф, и только что купленный стакан кофе. книга в парке. это время года, период… он был таким тихим, спокойным и одиноким, однако тогда, то же самое одиночество было таким прекрасным… теплым и безмятежным. и была она уверена что это действительно лучшая вещь на планете. тогда она наконец смирилась с ним, тогда она наконец приняла его. именно сидя осенью, сидя в пальто и клетчатом шарфе, на скамейке в парке, глядя на то, как красиво, словно ковром покрывается асфальт золотыми и красными листьями. и тогда не хотелось думать о том, что когда наступит осень более поздняя начнется слякоть. что ближе к зиме, когда выпадет первый снег, такой загадочный и самый чистый за всю последующую зиму, эти листья пожухнут под наростающем слоем. и тогда, когда весной снег только начнет таять, она снова будет идти по этому же асфальту и видеть когда-то яркие желтые листья. нет, на тот момент уже не такие яркие и не такие живые. тогда она смотрела на людей, любила за ними наблюдать, видя, что все они не одни, что не одиноки, и почему-то это не тоску наводило, а напротив… странную безмятежную радость. необъяснимое, но теплое чувство. осознание что она одна этим временем года почему-то по-особому грело и было так хорошо. тогда какие-то мысли и раздумия особенно атмосферно лезли в голову. тогда какие-то безмятежные мысли тепло разливались по просторам души, тогда легче всего было с чем-то смириться, остаться один на один с раздумиями и разложить наконец все по полочкам. тогда звуки вокруг были отчетливо слышны. и не раздражал не один из них, а напротив притягивал, что-бы замереть и вслушаться. и это действительно была самая великолепная пора. в какой-то момент напротив нее остановилась девушка. яркая курточка, светлые волосы и очень глубокие голубые глаза, что первые захватили внимание девушки в сером пальто. карие харизматичные глаза, чем-то схожие с горячим шоколадом, поднялись наверх, а потресканных губ коснулась едва заметная улыбка. — мы раньше нигде не встречались? — прозвучало сверху. действительно, и глаза эти, и запах, и голос показались кареглазой очень знакомыми. поэтому слова, без этого факта звучащие как абсурд стали приобретать смысл и заставили даже задуматься. но где же она могла ее видеть? она была похожа на сон, который она видела каждый день и забывала, пока тот оставался в ее сознании незаметным пятном и незамеченным осадком. быть может, она все-таки не видела. быть может, видела, но когда-то давно. намного дальше своего собственного рождения. и это чувство побуждало какие-то другие, абсолютно новые и ностальгические. но ведь ностальгия — тоска по чему-то, что уже не вернуть, по тому, что когда-то было. а было ли это? сейчас не хотелось размышлять над этим. девушка с каштановыми волосами прикрыла глаза. — возможно… она не видела как голубоглазая садилась с ней рядом, но четко ощущала и слышала. и почему-то тогда это разлилось в холодную осеннюю пору чем-то теплым по груди. — жаль, что я не помню. мне показалось, что вы мне очень важны. кареглазая мудро взглянула на небо. — может выпьем кофе? голубоглазая ярко улыбнулась. — горячий шоколад. он очень похож на ваши глаза.