Дурацкое лицо Хинаты Шоё

Кагеяма может много что сказать по поводу Хинаты. Например, что он полный придурок, естественно. Кроме того он жутко бесит, отстойно играет в волейбол и никогда в жизни, даже за миллион лет, не победит Кагеяму. А еще у Хинаты очень мягкий и гладкий лоб. К открытию и принятию такого раздражающего факта о его сопернике и товарище по команде Кагеяму привела целая цепочка событий, о которых будет рассказано ниже. Стоит признать, что Хината — крайне дружелюбный человек. Он всегда старается взаимодействовать с людьми, всегда ведет себя открыто, много болтает и постоянно улыбается (хотя до проблем с областью улыбки Кагеяма пока не дошел). И вообще у Хинаты самого по себе открытое и радостное лицо. Кагеяма наоборот большую часть времени хмурится, и его брови придают лицу сердитое выражение. Хината постоянно говорит, что Кагеяма будет весь в морщинах еще до тридцати, а сам он останется свежим и молодым, из-за чего Кагеяма грубо хватает его за макушку, со всей силы сжимая руку. И дело даже не в том, что Хината никогда не хмурится. Наоборот, он сам часто это делает, просто не замечает, а все потому что он, блядь, тупой. И вообще именно поэтому он и хмурится. Хината всегда начинает хмуриться, когда Цукишима использует эти свои “метафоры” (Кагеяма и сам не знает, что это такое, но черта с два он признается в этом, особенно перед Хинатой или Цукишимой). Он морщит лоб каждый раз, когда они сверяют домашку по математике во время обеденного перерыва или сидя в клубной комнате после тренировки. Когда Сугавара и Савамура начинают обсуждать более сложные волейбольные тактики и используют термины, о которых Хината никогда не слышал, его брови вообще уползают куда-то наверх, к волосам. Кагеяма пытается доказать, что Хината вообще-то сам постоянно хмурится. Только Хината это отрицает, что приводит Кагеяму в бешенство. Все доходит до того, что он пытается использовать телефон: каждый раз, когда Хината начинает морщить лоб, Кагеяма яростно начинает его фотографировать. Все заходит слегка слишком далеко, когда он пытается засунуть телефон под наколенник, чтобы Быть Готовым заснять лоб Хинаты в любой момент. Через двадцать минут после этого телефон вылетает оттуда, и невезучий Азумане практически в тот же момент наступает на него. После этого Азумане не перестает извиняться на протяжении еще пяти минут, пока Савамура стоит неподалеку и выглядит так, будто вот-вот взорвется. Мало того, что Кагеяма еле пережил всю ситуацию, так еще на протяжении всей оставшейся тренировки его одногодки начинают ржать, стоит им взглянуть в его сторону, да и следующий день проходит не лучше. Из-за этого приходится прекратить все попытки подловить Хинату на горячем. Однако к этому моменту у него набралось уже достаточно фотографий. Кагеяма просматривает их все дома, останавливаясь на каждой в стремлении рассмотреть, видно ли морщины на лбу мелкого. Одну из фотографий он сделал с запозданием: на ней Хината над чем-то громко смеется, и кажется, что его лоб немного наморщен. Кагеяма долго смотрит на эту фотографию, пока, наконец, не засыпает. Кагеяма продолжает изобретать план, как же доказать Хинате и вообще всему миру, что он не будет выглядеть как сморщившийся старик раньше, чем ему исполнится тридцать. Но в один прекрасный день на тренировке происходит кое-что, из-за чего все эти рассуждения вообще вылетают у него из головы. Пусть погода и жарче обычного, поначалу все идет нормально. В качестве разминки они бегают. Как всегда, Кагеяма и Хината стоят в паре, так что на счет три они срываются с места и как бешеные несутся по дороге, пытаясь обогнать друг друга и даже не стараясь поддерживать равномерный темп. К моменту, когда они возвращаются в спортзал, оба уже задыхаются. Жалея о принятых сегодня решениях (особенно о том, как он пытался обогнать Хинату, пробежав по бордюру, но чуть не свернул себе шею и только потерял с трудом заработанное преимущество), Кагеяма жадно глотает воду из бутылки, практически осушив ее за пару глотков. Хината стоит, прислонившись к стене, и выглядит так, словно вот-вот умрет. Минут пять они отдыхают, и новый тренер Укай зовет всех в зал, начиная тренировку. Тренировка подходит к середине, когда случается это. Хината взмывает в воздух, чтобы ударить по мячу, но промахивается и как-то неудачно приземляется, куда тяжелее обычного. У него даже колени трясутся, когда он пытается подняться, поэтому Кагеяма немедленно объявляет таймаут. — Придурок, ты заболел что ли? — через всю площадку он орет Хинате, и тот резко оборачивается с растерянным лицом. — Чего?! Нет! Кагеяма решительно направляется к нему, придерживая волейбольный мяч рукой, и заглядывает ему в лицо. Хината выглядит так, словно… наверное, болеет? А может ему просто неловко, что он практически навернулся, а Кагеяма привлек к этому еще больше внимания. Быть может, и так, но в итоге Кагеяма отбрасывает эту версию. Все-таки наверное Хината заболел. — Если ты не отдохнешь, тебе только хуже станет, — шипит он. — Мы не можем сейчас этого допустить. — Да нет же, — возражает Хината. — Не болею я! Кагеяма ворчит и засовывает ладонь под челку Хинаты, прикасаясь к его лбу. На ощупь он… мокрый. От пота. Кагеяма морщится и двигает ладонь дальше к линии волос, а потом вниз, к бровям. Лицо Хинаты забавно морщится вместе с тем, как движется его рука: сначала глаза нелепо широко открываются, а затем наоборот — брови опускаются слишком низко. Хината не пытается вырваться, но хотя Кагеяма чувствует исходящее от него тепло, он вовсе не уверен, что это лихорадочный жар. Зато он чувствует, что лоб Хинаты жутко мягкий. Может быть, это связано с тем, что он постоянно улыбается, а не хмурится, но пока Кагеяма пытается найти любые симптомы температуры, его ладонь практически скользит по мягкой коже, обычно прикрытой волосами. — Кагеяма… — неуверенно начинает Хината, но связующий резко его перебивает. — Заткнись, не плюйся в меня своими микробами, — командует он, убирая волосы Хинаты с лица и прижимаясь к его лбу своим. Хината вопит: — Чего это ты делаешь?! Кагеяма не может ему ответить, потому что пытается сосредоточиться. Он закрывает глаза, слегка качает головой налево и направо, с запозданием осознавая, что наверняка теперь весь его лоб в поту Хинаты (и наоборот). Но Кагеяма все равно не может понять, все ли в порядке. Даже до боли прижавшись к Хинате лбом, Кагеяма не чувствует, есть ли разница в температуре. Но все равно он чувствует очень — даже слишком — мягкую кожу Хинаты на своей. Это какой-то симптом? Может, Хината буквально плавится? Кагеяма сам начинает чувствовать жар — о нет, неужели эта болезнь так быстро передается? Он прибьет Хинату нахрен. — Кагеяма… — Тшш! — Я не заболел, — упрямо повторяет Хината. — Но я возможно… может быть я оставил бутылку с водой дома. У меня вроде как голова болит. Кагеяма открывает глаза. Если направить взгляд вперед и немного скосить глаза, он может увидеть Хинату, который смущенно смотрит куда-то вниз, нервно теребя край футболки пальцами. Отстранившись, Кагеяма спрашивает: — Ты какого хрена ничего не сказал? Хината вскидывает руки в воздух. Вскоре Кагеяма начинает жалеть, что поделился с Хинатой своей водой, так как тот в два глотка допивает все. Хотя он все же предлагает сбегать налить еще. Он трусцой возвращается обратно в спортзал и протягивает бутылку Кагеяме, даже не глядя на него. Он весь красный, и Кагеяма думает, что ему просто неловко за то, что он такой растяпа. Но вдруг…?! Поэтому Кагеяма протягивает руку и снова прислоняет ладонь ко лбу Хинаты, задержав ее там. — Серьезно? — ноет Хината. — Я просто проверю, — огрызается Кагеяма. Хината вздыхает и закрывает глаза: — Ну ладно, — бормочет он. — В любом случае, от этого голова болит чуть меньше. Просто на всякий случай Кагеяма периодически продолжает проверять его температуру ладонью до конца тренировки.