~Шанс на счастье~

      — Бак, ты уверен в этом? — Стив смотрит на друга с горечью и пониманием, в душе благодаря принца Т’Чаллу за возможность спрятать Джеймса здесь, в Ваканде. Баки же горько усмехается и глядит перед собой: — Я сам себе не хозяин. Пока кто нибудь не придумает, как убрать эту дрянь из моей головы, я лучше подзаморожусь, — он поднимает на Стива усталый взгляд, выдавливая такую же полуулыбку уголком губ и кэпу больно лишь от понимания того, что перед ним сейчас не его Баки, которого он знал в юности. Сейчас перед ним сломленный под тяжестью собственных грехов, хоть и невольных, человек с искалеченным многолетними пытками разумом и израненным сердцем, давно позабывший что такое улыбка и жизнь без кошмаров. Удушающих и больных кошмаров, в виде нескончаемого потока невинно загубленных жизней, чьи предсмертные крики и мольбы буквально разрывали черепную коробку, напоминая о том, что хоть еще девяносто лет проживи, но они теперь никуда не уйдут до конца жизни. Другу нужна была помощь и Стив готов был в лепешку расшибиться, но сделать все, что необходимо. И если для самого Баки необходимо было такое кардинальное решение, значит так тому и быть. — Для всех будет лучше, — тихо добавил Баки, а Стив не нашел в себе сил возразить. Джеймс устал. Он и вправду очень устал, слишком много натворил, столько что и половины оставшейся жизни не хватит, чтобы замолить все грехи, лелея лишь до глупого наивную надежду на то, что не найдут способа и просто оставят его в его одиноком, ледяном сне. Там хоть кошмары его не достанут. Взгляд против воли цепляется за молодого парня в белом халате, что невесомо, просто до боли в сердце нежно вводит ему в вену какое то лекарство, затем проверяет необходимые перед погружением в криосон показания давления и пульса. У него красивые руки, но не холеные, а по мужски сильные и теплые. Джеймс поднимает взгляд и залипает на подкаченном торсе, с наверняка заметными кубиками пресса под темно синей футболкой, а встретившись взглядом с парнем, обмирает. Его пшеничные, светло русые волосы чуть встрепанны, а явно по мальчишески очаровательные черты лица, просто зацепили. Ударили прицельно в грудь и заполонили собой все его существо. Во взгляде небыло ни жалости, ни презрения к пусть и бывшему убийце, а лишь…просьба? Да точно, немая просьба. Но вот о чем? Баки не может заставить себя не смотреть на него, все пытаясь за этот короткий миг угадать, о чем же просит его этот ангел, что так не вовремя и слишком поздно был ему послан. Ну вот, все и готово. Криокапсула — трижды клятая, но по своему за столько лет родная, призывно манит в свои холодные объятия и миг оказывается упущен. Парень протягивает свою ладонь и Баки тут же хватается за нее, словно утопающий, надеясь…на что? — Окстись, тебе лишь помогают встать, не фантазируй того, чего нет и не будет — бьется в голове противная, но здравая мысль и Джеймс легонько трясет головой, в попытке ее прогнать, также держась за молодого медбрата, что в тот же миг обеспокоенно шепчет: — Мистер Барнс, не нужно. Не делайте этого, — Боже, его голос сродни музыке — такой мягкий и бархатный, с небольшим акцентом. Не вакандец, но и не американец. Жаль, уж не узнать. Так до больного не хочется отпускать его руку, но приходиться. Его личный саркофаг смыкает двери, а через стекло, парень с явной болью во взгляде, нажимает на какие то кнопки. Баки смотрит на него всего секунду, прежде чем вновь повернуть голову прямо и закрыв глаза, окунуться в уже знакомый ему холод и абсолютное, темное ничто. ~