Закрой глаза на мир

Убегать от реальности? Это в стиле Феликса. Жизнь кидает множество вариаций исхода событий, но Ли успешно обходит их всех, живя как получится. И если раньше это работало, то сейчас не особо, ведь дни перестали быть однообразными. Феликс уже соскучился по тем временам, когда его жизнь состояла из маршрута дом-университет-дом. Свет приглушен. Феликс лежал на кровати с жалкими попытками уснуть. На соседней кровати, облокотившись на изголовье, находился Хенджин, тыкая пальцем в экран телефона. Хотя вряд ли то, что делает Ли можно назвать попытками, ведь он и глаз-то не смыкает, смотря на старшего. Его нервирует, что Хван никак не прокомментировал их поцелуй, будто ничего не было. В уголке глаза появилась слезинка, но Феликс тут же ее стер. Хенджин кинул взгляд в сторону Феликса и остановился на нем. – Цыпленок, ты еще не спишь? – Хенджин, отложив телефон встал с кровати. – Что-то случилось? – стоило Хвану подойти к младшему, как тот, буркнув что-то непонятное, накрылся одеялом с головой. – Ликс? Феликс зашуршал одеялом, а затем послышалось тихое: – Хенджин, я люблю тебя, – ошарашенный Хван застыл на месте, переваривая каждое слово. – Я тоже тебя люблю, – также тихо ответил старший, на что непонимающе уже посмотрел вынырнувший из-под одеяла Феликс. – Я сказал, что хочу спать, – уже громче проговорил Ликс. Хенджин прошипел нечто невнятное и, пожелав приятных снов, быстрым шагом удалился из спальни. Все, сегодня он спит на диване, ему стыдно возвращаться к Феликсу. После нескольких кругов вокруг кофейного столика, Хенджину стало скучно и, собрав всю силу в кулак, он зашел в спальню, взял свой телефон и вышел. Хотя перед тем, как выйти он не забыл пожелать младшему еще раз доброй ночи.

***

Диван оказался слишком твердым, так что Хенджин дождался, пока Феликс уснет и лег спать на свою кровать. Утро встретило Хвана чашкой кофе, которую принес Ликс прямо старшему в постель. Хенджин сначала смутился, но довольно спокойный вид Феликса придал уверенности. – Разве не я должен это делать? – Хван принял чашку из рук младшего. – Ты помнишь, что я сказал тебе этой ночью? – спросил Хенджин перед тем, как делать какие-то выводы. – Ты ничего не должен, как и я, – спокойно выдал Ли. – А насчет второго... О чем ты? – включил дурака Феликс. Конечно он помнит, но ведь это была шутка? Ведь так? Посмеялись и хватит. Феликс не встанет на те же грабли. – Да так, – отмахнулся Хенджин. – Я тебе просто шутку рассказал, а ты тогда засыпал, так что не помнишь, – ну, он бы занял первое место за лучшее оправдание. Ли улыбнулся и вышел из комнаты. За ее пределами он уже не стал сдерживаться, и слезы градом потекли по щекам. Феликс ведь догадывался, что это просто шутка, но тогда почему ему так обидно. Ликс держался за волосы, чуть ли не вырывая их. Феликс слишком жалкий. Как же он ненавидит это чувство ничтожества. До того, как появился Хенджин все было хорошо, ведь Ли не обращал внимания ни на что. Теперь же приходится заново купаться в этой боли, что копилась за маской безразличия. Ненавижу одноклассников, ненавижу тетю, ненавижу Чана, что не отстает ни на шаг, ненавижу себя. В голове множество мыслей, но все они колят, как иголки. А что насчет Хенджина? Феликс сам не знает. Между ними происходит что-то странное. Когда-то Хван сказал, что они друзья, но разве друзья будут целоваться? Никто и не говорил, что они пара... А это прозвище, которое Хенджин дал Ликсу? Цыпленок. Неужели он так на курицу похож? А все из-за блондинистых волос Ли, которые отливают желтым. Перекрасить бы их, чтобы старший перестал так его называть. Также Хван как-то упоминал, что веснушки Феликса очень красивые, но так ли это? Сам Ликс бы с радостью выбросил их на небо вместо звезд, но к сожалению, это невозможно, так что остается только каждый раз разбивать зеркало, лишь бы не видеть своего отражения. Феликс настолько сильно сжал кулаки, что ногти просто впились в ладонь, оставляя следы в виде полумесяцев. Стоило Ликсу поднять взгляд с пола, как голова закружилась, в легких закончился воздух, а стены начали сжиматься. Такое с ним было неоднократно, но, пожалуй, самым запоминающимся случаем стал тот раз, когда его подхватил Хенджин, не давая упасть. Тогда они и познакомились. Обычно он сразу бежал куда глаза глядят, лишь бы пол под ним не провалился, но сейчас Феликс продолжал сидеть, облокотившись об стену и желая, чтобы это поскорее закончилось. Через 5 минут все и вправду прекратилось, а еще через 10 минут Ли уронил последнюю слезу, оставившую после себя колющую пустоту.

***

На дворе 25 июля. Семнадцатилетний Феликс идет по дороге, пиная какой-то камень. Перед ним сейчас стоит очень важный вопрос. Дело в том, что тетя Дженни дала Ли деньги на корм для животных из приюта, но Ликс не знает, в какой приют пойти: для кошек или для собак? Задумавшись над этим, Феликс и не увидел, как забрел на неизвестную для него улицу. Ли развернулся, чтобы пойти обратно к дому, но какой-то мужик встал перед парнем стеной, не давая пройти. – Извините, – сказал Ликс и хотел было обойти его, но тот схватил Ли за руку, не давая уйти. Выглядел мужчина не лучшим образом: одежда местами порвана, а кожа имеет неестественно желтый оттенок. Неудивительно, если тот находится сейчас под чем-то. – И что малыш забыл здесь? – растянул мужчина. Феликс сглотнул, с испугом смотря на этого человека. Только сейчас он понял весь ужас ситуации. В горле застрял ком, а мужик продолжал рассматривать Ликса с ног до головы, заставляя второго сжаться. – Прям как щенок, трус, – бросил он и ушел. Идя домой, Феликс оборачивался каждые 5 минут, боясь, что встретит этого мужика. К счастью, дошел он в целости и сохранности. Спустя 2 дня Ли отправился на ближайшую площадь, взяв с собой мольберт, холст и нужные краски. День выдался до жути жарким, но Феликса это не остановило. Все-таки каникулы как никак, нужно использовать каждый день. Поставив все нужное, Ликс принялся переносить высокие здания на белую поверхность. Мимо проходящие люди поглядывали в его сторону, а некоторые и вовсе останавливались посмотреть. Феликсу они не мешали – он отдавался делу полностью, не отвлекаясь ни на что. Не обратил он внимания и на то, что один довольно крупный мужчина уже полчаса наблюдает за ним. Отложив кисть, Ли потянулся за бутылкой воды, но, подняв голову, увидел его. Феликс сразу узнал в этом мужчине человека, с которым неудачно пересекся пару дней назад. Пить перехотелось, как и находиться здесь и сейчас; в этом чертовом месте, в это чертово время. – Красиво рисуешь, – сказал мужчина, пока Ли хлопал глазами, думая, не стать ли ему активным пользователем перцового баллончика. – Спасибо, – проговорил он тихо, но руки уже не тянулись к художественным принадлежностям. Старший продолжал пялиться на Ликса, пока второй не знал, куда деть взгляд. Все тело было напряжено, и казалось, что Феликс зарядит мужчине холстом по лицу, если тот сейчас сделает хоть шаг в его сторону. Выглядел, кстати, этот мужик получше, чем вчера, хоть и все равно походил на какого-то наркомана. Или Феликс просто так обвиняет ни в чем невиновного мужчину, который неудачно пошутил про малыша. – Я тут спросить хотел, – начал старший, от скуки закурив сигарету. – Людей рисуешь? – кажется они оба решили сделать вид, будто никогда и не виделись. Ликс продолжал стоять поджав губы, пока не понял, что от него так-то ждут ответа. – А, ну, это... – слова смешивались в голове, не складываясь во что-то понятное. – Рисую, – чуть ли не шепотом выговорил он. Мужчина многозначно хмыкнул, наклонившись к незаконченной картине Феликса и начав подробно рассматривать ее. – Мне тут портретик один нужен. За сколько нарисуешь? – спросил он, выпустив сигаретный дым прямо Феликсу в лицо, от чего младший скривился. – Смотря какой размер, – так, Ликс, тебе тут деньги предлагают, нужно попытаться начать разумно мыслить. – Да примерно такой же, – сказал старший и указал на холст Феликса. – Сколько стоить будет? Ли полез в свой телефон, чтобы показать портреты, которые он писал ранее, а то вдруг этому мужчине не понравится его стиль. – Если вас все устраивает, то работа будет стоить двадцать тысяч вон, – Ликс сам и не заметил, как успокоился, уже заметно уверенней разговаривая с этим человеком. – Можете дать свои контакты, чтобы при окончании я написал вам, и вы забрали картину? – А давай так, – старший бросил сигарету на землю и затушил ее ногой. – Я дам тебе сто тысяч вон, но сам при этом буду смотреть, как ты рисуешь? Феликс задумался. Ничего ведь не случится, если мужчина просто будет сидеть на диване и смотреть, как Ли водит кисточкой? Хотя может случиться всякое, так что Ликс просто притворится оптимистом. – Я живу у тети, а она вряд ли разрешит привести вас, – под этим «вряд ли» на самом деле скрывается однозначное «нет». Мужчина задумался, ну или сделал вид, что задумался, а затем выдал: – Тогда ты можешь прийти ко мне и нарисовать у меня, – Феликс закусил губу. «Я согласен» сошло с губ и вот, Ликс уже держит бумажку с адресом. – Джэмин, – с улыбкой сказал он. – Будем знакомы. – Ли Феликс, – ответил Ликс. В этот же день, вечером, Феликс уже стоял у небольшого домика. Тетя была только рада избавиться от Ли в вечер своего выходного. Да и сам Ликс не прочь развеяться, хотя идти в дом незнакомца до сих пор ссыкотно. Нажав на звонок, Феликс начал ждать, держа в руках сложенный деревянный мольберт. Джэмин сказал, что покажет фотографию, с которой будет рисовать Ликс, когда тот придет, так что Ли взял с собой побольше разных цветов краски, чтобы точно угадать с палитрой. Спустя пару минут ожидания, входная дверь скрипнула, и из дома вышел Джэмин, впуская младшего внутрь. Изнутри дом выглядел довольно просто, с какой-то стороны даже бедно. Разувшись, Феликс прошагал за старшим в одну из дальних комнат. Она оказалась спальней, что узнал Ли только со слов Джэмина, ведь вместо нормальной кровати там просто потрепанный матрас. Подготовив все для работы, Ликс выжидающе посмотрел на старшего, чтобы тот уже наконец-то показал, кого Феликсу нужно будет рисовать. Джэмин, покопавшись в галерее, повернул телефон экраном к Ли. Младший поднял брови в удивлении. Это была фотография самого Ликса, сделанная со стороны, когда он сидел в парке, с закрытыми глазами, слушая музыку. – Ну... – Феликс-то нарисует, ему не трудно, но зачем этому мужику его портрет? – Вы уверены? Джэмин лишь подмигнул и, отдав телефон с открытой фотографией Феликсу, сел на матрас. Ликс не стал задавать лишних вопросов. Ему не важно, кого рисовать, главное, чтобы заплатили, он ведь за этим и пришел. Изначально Ли думал, что будет рисовать в тишине и спокойствии, но планы Джэмина не совпали с планами Феликса. – Ты сказал, что живёшь с тетей. Где твои родители? – Ликс поджал губы. Ему крайне неприятна эта тема. Он все еще не отошел от потери. – Они, скажем так, уехали в отпуск, из которого не возвращаются, – Феликс больше говорит так для самого себя, нежели для этого мужика. Когда Джэмин о чем-то задумался, Ликс подумал, что на этом разговор закончился, хотел было уже обрадоваться, потому что ему для работы нужна полная сосредоточенность, но старший снова заговорил: – Они типо сдохли или что? – глаза Феликса расширились, а кисточка в руках задрожала, готовая воткнуться в холст или, если еще лучше, в глаз Джэмина. Ликс просто кивнул, зная, что если вставит свое слово, то все перерастет в конфликт. Хотя ему кажется, что вопрос старшего довольно не тактичный. – Я тут еще кое-что хотел попросить. Веснушки не рисуй, они уродливые, – сказал Джэмин и лег на матрас, потянувшись. Феликс сказал тихое «хорошо», а в мыслях сильно разочаровался. Не было ни одного человека, который говорил бы, что его веснушки красивые, так что Ли и сам стал о них такого мнения. Лишь мать Ликса говорила, что они ему к лицу и что они – поцелуи солнца, которые есть далеко не у многих. Это конечно повышало самооценку Феликса, но сейчас мамы нет, и мнение о своей внешности судится по словам других. А другие говорят, что Ли урод, так что сам он думает также. – Мне надоело ждать, – выдал Джэмин и встал, направляясь к Ликсу. Феликс хотел было уже сказать что-то про то, что портреты пишутся не так уж и быстро, но старший не дал сказать и слова, прижав Ликса к стене и впившись в его губы. Младший негодовал, пытаясь оттолкнуть от себя мужчину, но тот и не думал отходить. – Я еще с первой встречи понял, что нравлюсь тебе, – сказал Джэмин и, положив свои руки на талию Феликса, снова припал к его губам. – Веди себя хорошо, только тогда тебе не будет больно, – прошептал старший Ликсу на ухо, отчего Ли передернуло, будто его окатило ведром холодной воды. – Что за... – не успел договорить младший, как его руки скрутили, что заставило его издать крик боли. Слезы выступили на глазах, безутешно скатываясь по щекам. Ему страшно. Феликс никогда не попадал в такие ситуации и что делать сейчас не знал. Джэмин намного сильнее, Ликс просто как кукла в его руках: старший делает с ним все, что хочет. – Улыбайся чаще, у тебя очень красивая улыбка, – сказал мужчина, смотря в глаза, наполненные ужасом. Феликс отчаянно вырывался из чужого захвата, но Джэмин только сильнее прижал его к стене, сжимая запястья с такой силой, что там наверняка надолго останутся синяки. – Я сказал тебе улыбаться! – Феликс получил удар. – Давай, живо! Ликс улыбнулся. На его лице отображалась лишь боль, но мужчина довольно прошелся языком по пухлым губам Ли, нашептывая всякие пошлые гадости. Феликсу от таких действий со стороны старшего хотелось блевать. Или хотя бы прямо сейчас прополоскать рот мылом. Феликс не думал, что на этом самом, грязном матрасе потеряет все, что у него было. И имеется ввиду не только девственность. Смотрясь в зеркало, Ли вспоминал, как отвратительные губы касались каждой его веснушки, повторяя то, какие они ужасные. Как темный, уже расплывчатый силуэт говорил о его милом лице и стонах. Как Феликс остался валяться в той комнате и как сбежал через окно. Как прохожие вызвали скорую. И как он понял, что у него больше нет сил испытывать радость или грусть. Ликс устал быть жертвой, но видно его роль не изменить. Феликс потерял себя, запутался в реальности. Сидя перед холстом, Ли как будто смотрел в пустоту. Все, связанное с художественным искусством будто пропиталось кислотой – притронешься и больше тебя нет. Возможно все несчастья начались еще с того дня, когда в семнадцатилетие Феликса умер его любимый хомячок. Незначительное событие, но чем дальше, тем хуже. Друзья, оказавшиеся двуличными тварями, и родители, так не вовремя покинувшие Ликса.

***

Время близилось к семи вечера. По хорошему надо было бы уже пойти в ту кофейню, но была одна проблема – Хенджин. Вмешивать старшего в свои дела не хотелось, так что лучшим вариантом было пойти Феликсу в одиночку, чтобы самому все это разгребать. – Хенджин, – обратился Ли к печатающему на ноутбуке Хвану. – Я хочу до кофейни сгонять, не теряй меня, – проговорил Ликс и хотел было уже вылететь из номера, но старший остановил его, так что Феликс остался стоять спиной к Хенджину. – Подожди, цыпленок, – Хван мгновенно поднялся на ноги. – Ты пойдешь один? – удивленно спросил Хенджин. – Знаешь, нам нужно отдохнуть друг от друга, – так и не повернувшись, ответил Феликс и ушел. На улице моросил дождь. Ли натянул капюшон толстовки на голову, чтобы скрыться от капель. Задержался бы Ликс еще на пару минут, Хенджин бы заставил его надеть что-то потеплее, но Феликс свалил быстро, не давая одуматься. Не то чтобы Ли вообще знал куда идти. Когда его вел Хван, Ликс обращал внимание на некоторые вывески, так что оставалось ориентироваться по ним. В Париже много всяких магазинчиков и ресторанов, но Феликс не проявлял особой внимательности, когда ходил с Хенджином, поэтому сейчас в прямом смысле шел куда глаза глядят. Спустя 20 минут блужданий с навигатором, вдали все же показалась знакомая бежевая табличка, с изображенной на ней чашкой кофе. За это время Ли успел купить себе пачку недорогих сигарет и ответить на звонок Чана. Крис, узнав, что Феликс бродит по Парижу один, пообещал сейчас же позвонить Хенджину и сказать парочку «хороших» слов. Ликс пытался сказать, что все нормально, но разве Чана возможно переубедить? Старший наверняка уже позвонил Хвану, так что Феликс может только посочувствовать ему и пожелать удачи. Ли потянул стеклянную дверь на себя, сразу пробегаясь глазами по помещению и выглядывая человека, из-за которого и явился сюда. Ликс ни капли не пожалел, что купил сигареты, ведь нервы как-то успокаивать надо. С Хваном Феликс чувствовал себя хоть в какой-то безопасности, а без него – слишком напряжно. Ли повернул голову вправо и встретился с чужим недовольным взглядом. Руки задрожали, так что Феликс сразу засунул их в карманы толстовки, не забыв придать лицу невозмутимый вид, будто он сюда просто кофе попить пришел. Но денег на кофе не осталось, поэтому Ликс, слегка потупив взгляд, направился в сторону Джонхана, сидящего за дальним столиком. – Некрасиво опаздывать, – сказал старший, когда Феликс сел напротив него. Ли хочется под стол лезть, лишь бы исчезнуть с чужого поля зрения. Феликс прожигал взглядом стол, думая, как бы поскорее уже закончить с этим и уйти, а если смелости хватит, то сбежать. – Как тебя зовут-то, ангелочек? – спросил Джонхан, с усмешкой наблюдая за Ликсом. – Ли Феликс, – голос прозвучал неестественно грубо, так что Феликс даже решился поднять взгляд, не оставляя и следа страха. – А кто тот тип, с которым ты был вчера? – старший только усмехнулся неожиданной смелости Ликса. – Твой парень? – Просто знакомый, – отрезал Феликс. – Знакомый значит... А лет тебе сколько? – все продолжал с вопросами Джонхан. – Выглядишь на восемнадцать, – ухмыльнулся он. – Двадцать один, – голос был все таким же грубым, что заставило задуматься Феликса, он ли вообще это говорит. – Мне двадцать пять. Как ты смотришь на эту разницу в возрасте, учитывая, если бы мы встречались? – Ли нахмурил брови. – К чему это вообще? – Феликс непонимающе уставился на мужчину перед собой. – Скажите уже, для чего я здесь, и мы разойдемся, – Джонхан прыснул. – Ты хочешь сразу к делу? Хорошо, – старший поднялся и, схватив Ликса за рукав толстовки, потащил в сторону туалета. – Сейчас узнаешь. Феликс пожалел, что разговаривал так резко, но виду не подал, оставаясь со спокойным лицом. Затащив Ли в одну из кабинок, мужчина посмотрел на него мутными глазами, отчего уверенность Ликса будто ветром сдуло. Тысяча проклятий слетели с языка младшего, но Джонхан пропустил их мимо ушей. – М-может вы все та-таки скажите, что вам надо? – язык заплетался, а разумные мысли смешались в непонятный комок. Увидев, что старший начал растегивать ширинку своих брюк, Ликс охуел, понимая что сейчас в голове у мужчины и пугаясь чужих мыслей. – Выпустите меня, – Феликс попытался оттолкнуть Джонхана, но тот, на удивление Ли, просто взял и отошел. Не успел Феликс выйти из кабинки, как мужчина до конца стянул свои брюки и толкнул Ли на пол. – А не много ли ты болтаешь? – прошипел Джонхан. – Заткни свой рот, – через боксеры старшего был виден стояк, но Феликс ему не особо удивился. – Вы хотите, чтобы я сделал минет? – выдал свои мысли Ликс. – Извините, я такого не практикую, – Ли попытался на корточках прошмыгнуть к выходу, но Джонхан не дал ему уйти, схватив за капюшон толстовки. Сердце билось бешенным ритмом. Феликс чередовал ругательства с просьбами отпустить его, попутно махаясь кулаками во все стороны. В какой-то момент старшему надоело усмирять Ли. – Можешь уйти, но имей ввиду, что я знаю, где ты живешь, – сказал старший и отпустил Феликса. Ли, не теряя времени, встал на ноги и рванул к выходу. Покинув кофейню, он еще какое-то время бежал куда глаза глядят, пока не остановился, чтобы отдышаться. Дрожащими руками Феликс достал из кармана сигареты и зажигалку. Закурив, Ликс полез в карман за телефоном, которого там не оказалось. – Блять, телефон, – Феликс уже представил, как будет подходить к каждому прохожему человеку и спрашивать на английском, где находится его отель, в надежде, что Ликса поймут. Потушив сигарету, Ли направился к милой девушке, стоящей неподалеку. Та, как и последующие десять человек, не поняли, что Феликс пытался им донести, говоря «пардон» и уходя подальше.

***

Но один человек все же указал дорогу, и когда на улице уже стемнело, Феликс дошел до отеля, а затем и до своего номера. – Я прише... – не успел договорить Ли, как на встречу ему выбежал Хенджин. Глаза старшего были красными, а на щеках оставались дорожки слез. – Хенджин, ты плакал? – Феликс подошел ближе, чувствуя себя виноватым в слезах Хвана. – Боже, Ликс, где тебя носило? – на выдохе спросил старший. – Я звонил тебе, ходил до кофейни, спрашивал у прохожих... – Хенджин протянул Феликсу его телефон. – На дороге валялся. Ликс взял свой телефон и посмотрел на время. Его не было три часа. – Я просто заблудился, – тихо сказал Феликс. Хван подозрительно посмотрел на Ликса, а затем выдал: – Цыпа, ты курил? – Хенджин не знал, что еще вытворит Феликс за сегодня. – Запах такой, будто всю пачку за раз выкурил. Хван, сказал Ликсу переодеться и пошел делать чай, надеясь, что Феликс поделится с ним своими переживаниями. Что-то точно происходит, ведь Ли ни за что бы не пошел просто так куда-то один, не считая уже и того, что он не курит. Хенджин переживал за Феликса, когда тот пропал и не отвечал на его звонки. Хван надеялся найти Ликса в кофейне, в которую тот и отправился, но Ли там не оказалось, заставляя старшего волноваться еще больше. А найдя телефон, Хенджин вообще подумал, что если застанет Феликса в живых, то точно исправит это и закопает его сам лично, чтобы тот никуда один больше не ходил. Хван, конечно, тоже не ходячий навигатор, но все же довести до кофейни сможет без проблем. Поставив чашку с горячим чаем перед Феликсом, Хенджин просто сел рядом, озадачивав младшего . То есть Хван даже ничего сейчас не скажет? – Хенджин, прости, – Ликс посмотрел на старшего, но это был тот раз, когда их взгляды не встретились, ведь Хенджин смотрел куда-то в стену перед собой. Хван тяжело вздохнул, зарываясь пальцами в волосы. Он действительно привязался к Феликсу так, что и не представляет жизни без него. – Ты что-то скрываешь от меня? – наконец заговорил Хенджин, попав вопросом прямо в точку. – Если с тобой что-то случится, то я быстрее сам себя убью, чем это сделает Чан со мной. – губы Феликса задрожали, готовясь к предстоящей истерике. – Я не хотел вмешивать тебя в свои проблемы, – нужно совладать с эмоциями. – Да там и ничего серьезного... – Хенджин сделал недовольное лицо, показывая, что не нужно ему сказки рассказывать. – Ко мне просто какой-то мужик лез, не более, – звучало не очень убедительно. – Что он тебе сделал? – садясь рядом с Ликсом, серьезно спросил Хенджин. – Ну, когда мы с тобой были вместе, он сказал, что хочет встретиться. Я пришел в назначенное время, а он... – Феликс скривил лицо, только представляя все, что произошло. – Он оказался развратным человеком, извращенцем, хотя ладно, признаюсь – я знал, что он такой, но надеялся, что до этого не дойдет, – Хенджин сматерился, прекрасно понимая, что имеет ввиду Феликс. Старший обнял Ликса, успокаивая. – Джонхан сказал, что знает где я живу. Вдруг он придет, – послышался хриплый голос Ли у самого уха. Хенджин удивился, услышав имя того официанта. – Даже если он придет, то все равно ничего сделать не сможет, ведь с тобой я, – сказал Хван. – И пусть он только попробует что-то тебе сделать – я ему все конечности повырываю, – прошипел Хенджин, вызвав у младшего облегченный выдох.

***

На следующий день Феликс проснулся, непонимающе уставившись на кучу воздушных шариков, разбросанных по всей спальне. Рядом, жизнерадостно улыбаясь, сидел Хенджин, который, увидев, что Ликс проснулся, громко проговорил: – С днем рождения, цыпленок! Ли включил телефон, где на экране высветилось «15 сентября». Обычно свой день рождения Ликс проводил в постели, но Хенджин буквально светился, так что младший без слов понял – сегодня его в покое не оставят. А может это повод наконец-то обсудить то, что происходит между ними.