Закрой глаза на мир

У Феликса такое чувство, будто он находится в чужом теле, не в своем: то, что когда-то пропало на длительный срок вернулось, а тот, кто сначала казался странным, теперь обнимает Ли с его согласия. Феликсу этого вполне хватает, чтобы запаниковать из-за резких перемен в жизни. Хенджин продолжал терпеливо ждать, пока младший вернется на Землю из глубоких раздумий. Торопиться некуда, а трезво оценить ситуацию не помешает. – Пиздец, – на выдохе сказал Феликс. Это все, на что хватило младшего. – Я схожу с ума, – Ли закрыл лицо руками. Хенджин тихо хмыкнул и потрепал Феликса по голове. Ликса ждут невероятные изменения – так это себе представляет Хван. Но собрать душу человека по мельчайшим кусочкам очень трудно, а если этого не сделать вовремя, то получится Феликс. Хенджин хочет снять этот груз с плеч Ли, чтобы младший жил счастливым. Конечно, у всех людей бывают проблемы в жизни, но большинство из них решаемы. – Скажи что-нибудь, – сказал Ли и посмотрел на старшего. Вот Хенджин и дождался момента, когда Феликс более-менее собрался с мыслями и готов продолжить разговор. Хван с Ликсом сидели на кровати, рассматривая друг друга, будто видят впервые. Только Феликс реально увидел Хенджина впервые, настоящего Хенджина. Ли все это время строил образ старшего по описанию прошлых врачей, но Хван не такой, как они. Хенджин живой, настоящий, а психиатры из больницы, как роботы, выполняющие одно и тоже действие из раза в раз. В глазах старшего блестят еле заметные искорки, но Феликс их видит. Он все видит. Хенджин, как открытая книга перед Ликсом, но при этом и очень загадочный. Хван расспрашивал Ли уже обо всем, так что теперь настала очередь младшего. – Что ты хочешь услышать? – Хенджин уткнулся подбородком в сцепленные руки, показывая, что он готов слушать. Феликс посмотрел в потолок, думая с чего начать. – Расскажи о своей жизни, – Ли перевел взгляд на старшего, – Ну, детство там и все такое, – добавил он. Хван внутри весь недоумевал: для чего Ликсу информация о его жизни. А потом понял, что ему и рассказать-то нечего. – У меня была обычная жизнь Сеульского школьника. Я не любил учиться, мечтал стать полицейским или айдолом, а еще был по уши влюблен в одну старшеклассницу, – Хенджин издал смешок, – Помню, как она меня отшила при всех, – Хвану смешно вспоминать тот день, ведь он даже считал, что его сердце разбито навсегда. Никто не говорил, что Хенджин был умным подростком. – После школы меня куда-то унесло, и я поступил на психиатра, – Феликс все так же продолжал смотреть на старшего, пробираясь этим взглядом прямо в душу. – А родители тебя любили? – Хенджин поднял на Ли сочувствующий взгляд. Феликс, как и обычно, выглядел непринужденно. Хвану очень интересно, о чем сейчас думает Ли, но по стеклянному взгляду младшего можно понять только то, что он вроде живой. В том-то и дело, что только вроде. – Да, они меня очень любили и любят до сих пор, – сказал Хенджин. – Хоть папа и уделял мне мало внимания в детстве из-за работы, но я знаю, что он делал это, чтобы у нас были деньги в семье, – Хван начал топиться в воспоминаниях. – Помню, как на выходных мы играли в настольные игры и ели мороженое в парке. Феликс только сейчас отвел взгляд в сторону, чтобы сложить некоторые моменты, а затем выдал: – Кто-то из твоих близких психически болен? – Ли посмотрел на Хенджина. Старший застыл от удивления, пытаясь вымолвить хоть слово. – Догадался, – опередил вопросы Хвана Ликс. – У моего отца шизофрения, – Хенджин сглотнул. – Всему виной постоянный стресс от работы, – Хван лег на кровать и закрыл лицо руками. – А потом я просто решил помогать людям и стал психиатром, – старший не торопился открывать глаза. Первым побуждением для Феликса было уйти и что-нибудь поделать, но Хенджину грустно, а друзья в таких ситуациях либо поддерживают словами, либо обнимаются. Сказать что-то действительно стоящее Ликс не сможет, так что остаются обнимашки. Феликс подошёл к кровати сбоку, думая с какой стороны лечь, затем обошел с другой стороны и снова застыл. Почему ему так трудно переступить через свои же принципы? Младший знаком с Хенджином не так уж и много, но старший ведь сам сказал, что они друзья. Хван Хенджин не мог соврать, потому что он... Потому что он Хван Хенджин? Наверное именно поэтому. Махнув рукой, Феликс лег прямо на Хвана, от чего старший сначала дернулся, но когда открыл глаза и увидел Ликса, сразу успокоился. Ли уткнулся носом в грудь старшего, не думая ни о чем. У Хенджина же голова была забита мыслями о Феликсе. Ликс делает это из жалости к Хвану или искренне? Почему он лег сверху, а не сбоку? Как бы они назвали общего хомячка? Удобно ли вообще Ли так лежать?! Хенджин места себе не находил, пока Феликс даже не замечал обеспокоенности Хвана. Эта минута официально посвящена им двоим. Хван вытянул руку и, достав телефон, сделал несколько селфи, на которых был виден Ликс. На последних фотографиях Ли слегка приподнял голову, заметив камеру. Мимолетная улыбка попала на один из снимков, что заметил Хенджин, пересматривая снятое. – Эта фотография стоит миллионы, – подметил Феликс, указывая на экран телефона. – Сейчас – да, но скоро она будет обесценена, – заявил Хенджин, который потом будет листать эти фотографии с теплом на душе. – А все потому, что твоя улыбка станет постоянным явлением. – Ты так думаешь? – Я так знаю.

***

– Чтоб меня собака съела, да чтоб меня машина переехала! – повторял Чан, вслед за Чонином. Сидеть под дверью квартиры уже надоело, но Крис, когда уходил, не парился над тем, чтобы взять с собой ключи или телефон. – Нини, мне холодно тут сидеть, – Чан ерзал на бетонном полу. Простояв целых 3 гребаных часа перед дверью в их с Чонином квартиру, Крис сел на пол, ведь ноги уже не держали. Ян не пускал парня со словами, чтобы тот шел к «своей Дженни». Но зачем Чану идти к тете Феликса, если у него есть жилье, просто какой-то обиженный парнишка не пускает туда? – Чонин, соглашусь, я переборщил, когда ушел, но ты посмотри на ситуацию с моей стороны, – Чан уже и не знал, что сделать, чтобы его пустили. – Я боюсь собак, а ты принес это существо, при этом заперев со мной в одной комнате. Конечно я был зол, даже в ярости, – говорил Крис больше для себя, ведь Чонин продолжал молчать. – Послушай, я знаю, что ты обижен, но давай обсудим это за чашечкой чая, а? – за дверью послышался шорох, но ничего не произошло. – Если ты не откроешь – я выбью дверь! Чан встал, собираясь ударить по железной двери, которую вряд ли возможно выбить, но та открылась раньше, чем он успел что-то сделать. Крис вошел в квартиру, обходя собаку. Сам Чонин мирно сидел за столом на кухне с двумя чашками чая, приглашая жестом сесть рядом. Чан, сев, хотел приобнять парня, но тот отпрянул, показывая всем видом, что обижен. – В коридоре твои чемоданы с вещами, – спокойно проинформировал Криса Чонин. – Чай допьешь и уйдешь отсюда так же, как и вошёл, – Ян отпил из своей чашки. – А кто сказал, что я уйду? – больше с вызовом спросил Чан. – Мы сейчас разгребем этот конфликт и будем жить в счастье, как и раньше, – Крис, отпив чая, тут же выбежал из-за стола и выплюнул его в раковину. – Блять, какого хуя ты насыпал туда соли?! Чонин же продолжал спокойно сидеть, попивая свой чай. – Жить, как и раньше – это значит, что ты будешь мне изменять, а я со своим псом тихо плакать в уголочке. Так? – Ян посмотрел на Криса с улыбочкой, но внутри хотел расквасить его лицо и все ребра переломать. Чан вздохнул, снова садясь за стол, и помотрел на парня с укором. – Я никогда тебе не изменял, – строго сказал Крис, приблизившись опасно близко к Чонину. Опасно, ведь Яну до жути хочется впиться в его губы, но нельзя. – Да что ты? А Дженни тогда кто? – спросил Чонин, но сразу ответил на свой вопрос. – Ах, я понял. Она твоя нынешняя девушка, ты ей изменяешь со мной. Точнее изменял, пока я этого не заметил, – Ян взял чашку Чана и выплеснул содержимое на футболку парня. – Твой чай закончился, можешь уходить. Чонин повел протестующего Криса к выходу, но Чан был сильнее, так что сразу остановился, не двигаясь с места. Он не уйдет просто так, даже если придется подраться с Яном. – Что застыл? Вперед и с песней! – Чонин сложил руки на груди, желая про себя, чтобы Крис не уходил. – Дженни тебя заждалась наверное. Чан закатил глаза и начал взглядом выискивать свой телефон. Его словам Чонин наверняка не поверит, а в переписке есть все доказательства. – Где мой телефон? – Крис начал открывать все шкафчики, думая, куда он мог засунуть его. – Вот найду – и докажу тебе, что не врал! – Чан посмотрел под кровать. – Да и вообще, тетя Феликса старше меня не на чуть-чуть. Зачем она мне? – Бан начал проверять карманы у курток. – И убери свою собаку! – щенок лежал возле ног Чонина, но Криса нервировал его взгляд. – Да заткнись ты уже, – не выдержал Чонин. – Нет твоего телефона, я его выкинул, – Ян закатил глаза, пока Чан в изумлении застыл. – И при чем здесь тетя Феликса? Я о Дженни говорю! Он идиот или притворяется? Ответ в любом случае будет одним и тем же. – Чонин, мне одна собака на ухо нашептала, что ты немножечко тупой, – Чан протянул ладонь. – Дай свой телефон, – Ян без лишних слов отдал устройство. Крис набрал неизвестный Чонину номер. Из телефона довольно долго шли гудки, но женский голос все же ответил. Чан посмотрел на Яна, мол, слушай давай. – Слушаю, – Бан Чан ехидно улыбнулся, кинув странный взгляд на Чонина, что показалось второму подозрительным. – Дженни, как поживаешь? – Крис растягивал слова, чувствуя всем телом ревнивый взгляд Яна на себе. Чонин кипел от злости. Чан, не стесняясь, при нем мило общается с девушкой, с которой якобы у него ничего нет. Хотя, какая Яну теперь разница? Между ними все кончено. Крис уже второй раз выбрасывает его, как потрепанную вещь, которой воспользовались и забыли. И почему Чонин вообще удивлен... – Крис, это ты? У меня совершенно нет времени, чтобы разговаривать. Говори быстрее, – по ту сторону трубки послышался вздох. – Конечно, – Чан кинул серьезный взгляд в сторону парня, отчего по телу Чонина прошел табун мурашек. – Между нами что-то есть? – Ян перестал дышать, прислушиваясь. – Что? Конечно нет! Абсурд, – Крис сбросил трубку и отдал телефон Чонину. Ян покраснел, стыдясь смотреть в глаза Чана. Развести драму на пустом месте? Легко, Чонин смог. Теперь хочется зарыться лицом в подушку, чтобы ничего не видеть. Даже щенок как-то странно затих. – Ну и бардак ты тут устроил, – сказал Крис, смотря на осколки, когда-то красивой вазы. – Только не расстраивайся, – Чан присел на корточки перед Яном, чтобы видеть лицо парня. – С каждым такое может случиться. Важно лишь вовремя понять друг друга, – Крис приподнялся и, поцеловав Чонина в носик, направился в сторону ванной. Щенок Бан-младший направился вслед за Чаном, на что тот резко остановился, шикнув на пса. – Я его назвал в честь тебя, – Ян говорил тихо, предчувствуя надвигающуюся бурю. – Ты же не против? – Чонин закусил губу, а Чан застыл с открытым ртом, иногда косо поглядывая в сторону собаки. – Кристофер Бан Чан? – Крис показал пальцем на щенка, а затем на парня перед собой. – Издеваешься?

***

Феликс еле слышно мурчал, пока Хенджин перебирал пряди его волос, читая какую-то книгу. Или делая вид, что читает. Как бы Хван не хотел, но все слова и предложения просто пролетали мимо, а в голове было лишь одно. Феликс, Феликс, Феликс... Да что с этим веснушчатым не так, что Хенджин и на шаг отойти не может от него? Ли пошел кушать – Хван за ним, младший решил порисовать – Хенджин сядет рядом и будет наблюдать. И так все время. Феликс может и не замечает этого, но старший всегда рядом. И это все не из-за того, что Хван устроил какой-то контроль за Ликсом, а просто потому, что ему комфортно с ним. Это похоже на симпатию, а может так оно и есть. – Цыпленок, может сходим куда-нибудь? – Хенджин оторвал взгляд от книги, понимая, что все это время смотрел на слово «блондин». – Я знаю одну кофейню неподалеку. Ликс открыл глаза, слегка приподнявшись на кровати. Все та же маска безразличия оставалась прибитой к младшему. – Ты же знаешь, как я отношусь к этому? – конечно Хенджин знает, но нужно сдвигаться с мертвой точки. Вечное сидение в четырех стенах ничего не даст. Хван призадумался, хорошая ли это идея, но потом все же сказал: – А если с открытыми глазами? – вопрос был риторическим, но Феликс, потянувшись, начал кивать в знак согласия. Хенджин потрепал младшего по блондинистым волосам и вышел из спальни, тут же припав к двери. Ему нужна передышка прежде, чем он снова встретится с Ликсом взглядом. Прежде, чем тот снова улыбнется своей слегка кривой улыбкой, к которой только привыкает. Прежде, чем Хенджин бахнется в обморок, в очередной раз ловя себя на мыслях о Феликсе.

***

Феликс накинул на себя толстовку бежевого цвета и теплые черные штаны. На улице уже давно не июль, а сентябрь, так что довольно холодно. Ликс с Хенджином вышли из отеля. Прохладный ветер обдул парней с ног до головы, заставляя сжаться. Хван взял Ли за руку и потянул в правую сторону. Пока они шли, Феликс смотрел в спину старшему. Его не очень интересовали улицы Парижа, хотя идти, при этом видя дорогу, очень удобно. До кофейни парни добрались довольно быстро. Колокольчик над стеклянной дверью звякнул, оповещая о приходе посетителей. Помещение было небольшое, устроенное в современном стиле. В конце стояла барная стойка, где бариста варит кофе, а по бокам квадратные столики с сиденьями. По всей кофейне витал приятный аромат кофе и немного какой-то выпечки. Феликс и Хенджин дошли до пустого столика и сели, ожидая официанта. Парни были напротив друг друга, так что пока Ли читал список разных видов кофе – Хван наблюдал за ним, рассматривая задумчивое лицо Феликса. – Цыпленок, ты определился? – спросил Хенджин, когда официант подошёл к их столику. Для Ли это довольно трудный выбор, ведь в списке очень много видов кофе и большинство из них Феликс никогда не пробовал. В итоге Ли решил не брать что-то новое и выбрал латте. Хван же, не раздумывая, заказал айс американо. Официант, лет двадцати пяти, кивнул, задержав взгляд на Феликсе, и ушел к барной стойке. – Феликс, ты заметил? – спросил Хенджин, кивнув в сторону официанта. – Он кореец. За все проведенное время во Франции Хван ни разу не встречал людей из Кореи. Ли посмотрел в указанную сторону, словив на себе взгляд официанта и съежившись под ним. Он смотрел не спокойно, как Хенджин, а как зверь, выбравший жертву. – Х-хенджин, – Феликс попытался прикрыть лицо рукавом, чувствуя на себе пожирающий взгляд. – Зачем он так смотрит? – голос Ликса дрожал. Недоумевающий Хван посмотрел на официанта и на Ли, не понимая, что уже успело произойти. – Все нормально, цыпленок, – Хенджин взял Феликса за руку. – Я с тобой, – сказал старший с улыбкой, но уверенности Ликсу это не придало. Сам официант молча подошёл к их столу с двумя стаканчиками кофе. – Ваш латте, – сказал он на корейском и поставил бежевый стаканчик с какой-то надписью на французском, – И айс американо, – официант поднял с подноса второй стакан. Не успел Хван предупредить мужчину, чтобы тот был аккуратнее, как половина кофе уже оказалась на толстовке Феликса. И без того растерянный Ли застыл на сиденье, кусая губы и чувствуя, как официант рассматривает пятно на его одежде. – О боже, простите меня, – пробормотал мужчина и взял Ликса за руку, на что дернулся не только сам Ли, но и Хенджин. – Пройдемте за мной, я все исправлю, – официант потянул Ликса в сторону туалета. Хван поспешно поднялся с сиденья, не желая, чтобы этот парень прямо сейчас взял и испортил все живое, что еще осталось в Феликсе. – Не нужно, все нормально, – старший притянул Ли к себе за плечи. – Просто забудем про этот инцидент, будто ничего не было, – и официант, и Хенджин слышали, как Феликс сглотнул, но обратил на это внимание только второй. Мужчина оказался более настойчивым, продолжая говорить, что сейчас под раковиной они это пятно быстро застирают. Хван, конечно, не сомневается в словах официанта, но для Феликса контакт с незнакомым человеком еще слишком высокий уровень. – Начальство будет очень недовольно, если увидит, что я ничего не сделал, – мужчина снова схватил Ликса за запястье. А Феликс из-за паники даже и не сопротивлялся. Он только и делал, что открывал и закрывал рот, пытаясь выдавить из себя слова. – Если вы так хотите помочь, то дайте денег на химчистку, Джонхан, – твердо произнес Хенджин, прочитав имя с бейджика. Официант сначала замешкался, но потом все же дал денег, извинился и ушел. Единственное, что насторажило Хвана это то, что он перед этим нашептал что-то Феликсу. Хенджин не будет спрашивать, что тот ему сказал. Скорее всего это еще одно извинение. Вытерев, как смогли, пятно сухими салфетками, парни болтали обо всем, о чем можно было. Хван начинал какую-то тему, а Феликс ее поддерживал. Через минут 15 Ликс отлучился в туалет, сказав, что скоро вернется. Конечно Хенджин предложил сходить с ним, но младший отнекался говоря, что за эти 5 минут ничего не произойдет. Феликс зашел в небольшое помещение и обернувшись на щелчок увидел, что дверь изнутри закрыли. Тысяча ругательств пролетели в голове у Ли, тем временем как мужчина подошёл уже вплотную к Ликсу. – Я уж думал ты не придешь, – усмехнулся Джонхан и прижал Феликса к стенке. – Почему ты дрожишь, котенок? Ли хочет провалиться сквозь землю и упасть в теплые объятья Хенджина, но ему приходится стоять здесь и только мечтать о вмешательстве Хвана. Феликс, как жалкая собачонка, испугался угроз официанта и пошел в туалет, как тот и сказал. Но это не меняет ситуацию, ведь сам Ликс ничего сделать не сможет. – Не бойся меня, я не желаю тебе зла, – медленно проговорил Джонхан и взял Феликса за подбородок, чтобы тот смотрел в его глаза. – Но пройти мимо такой конфетки равно тому, что совершить смертный грех. Тело Ли давно превратилось в вату из-за чего ноги подкашивались, но старший держал его. В далеком подсознании Феликс отсчитывал минуты, когда Хенджин забеспокоится и начнет его искать. Джонхан, будто прочитав мысли младшего, спросил: – На сколько ты отпросился? – Феликс дрожал всем телом, чувствуя чужую руку на своей талии. – Отвечай, когда я спрашиваю! – Ли получил удар в живот. – П-пять минут, – прошипел Феликс. Только не это, Ликс не хочет повторять тот день. Он не хочет снова страдать. Феликс упал на колени, пытаясь сдержать слезы, тем временем как Джонхан открыл дверь. – Приходи сюда завтра в семь вечера, – мужчина склонился над Ликсом. – И только посмей не явиться. На дрожащих ногах Феликс поплелся к выходу, мечтая увидеть спокойствие в глазах Хенджина, а не похоть в глазах этого мужчины. Как он ненавидит мир за то, что ему досталось такое милое личико, привлекающее чуть ли не каждую особь мужского пола. Хван сидел за столиком, теребя в руках резинку для волос и посматривая на дверь. Спустя несколько минут та открылась и вышел Феликс. Хенджину показалось, что он чем-то обеспокоен, но уже через секунду вернулась та безразличность. И вот думай теперь, показалось или нет. – Цыпленок, все хорошо? – обратился Хван к подошедшему Ликсу. – Конечно, все прекрасно, – Феликс, как смог, улыбнулся. А в голове плавали одни и те же слова. Не рассказывай ничего этому парню, с которым ты пришел.

***

– Ты не голоден? – спросил Хенджин, ставя обувь на полку. Феликс отрицательно покачал головой. У него пропал аппетит еще с того «знакомства» с официантом. Только Ли зашел в спальню, как ему сразу позвонил Чан. Ликс принял звонок, окликнув Хенджина. – Привет, Крис, – поздоровался младший. В комнату зашел Хван, тоже здороваясь с Чаном. – Привет, Ликси. И тебе привет, Хенджин, – голос старшего был уставшим, как будто тот не спал несколько дней. – Как ваши дела? Парни одновременно ответили, что все хорошо. Хенджин уже хотел спросить, нормально ли Чан себя чувствует, но Крис сказал первее. – Хенджин, тут такое дело... – Чан замешкался, – Не займешь немного денег? Мне нужно оплатить адвоката, а я все свои сбережения на прошлых потратил. Кредит брать не выгодно, ведь я его оплатить не смогу, – Чан тяжело вздохнул. – Ты не обязан мне помогать... – Так, подожди, – прервал Хенджин Чана. – Что опять стряслось? Снова Минхо? – Да, но на этот раз все более серьезно. У него откуда-то есть все доказательства, что я... – старший запнулся. – Что я сделал нечто непристойное с его сестрой. За это идёт немалый срок в тюрьме. Но не думай! На самом деле я ничего не делал, но как это доказать не знаю. Из Хенджина вышел поток матов, а Феликс, отдав телефон старшему, ушел в гостиную. – Да как эта фиолетовая башка вообще посмела?! – это было единственное предложение, в котором не было нецензурной лексики. – Больше не фиолетовая. Он в синий перекрасился, – вставил свое слово Чан. – Да мне плевать, хоть радужный, – прошипел Хенджин. – Но ты не волнуйся только, хотя я не знаю, как тут не волноваться. Я дам тебе денег, но ты не торопись их отдавать, понял? Феликс лежал на диване в гостиной. Изначально он думал вздремнуть, но мысли о завтрашнем дне заполонили голову, не давая покоя. Самым главным вопросом было: идти ли вообще в ту кофейню, как сказал Джонхан? Феликс не хочет повторять прошлых ошибок, но если этот мужчина все-таки его найдет, то будет наверняка хуже, чем если бы он пошел сам. Хенджину об этом рассказывать тоже не стоит, ведь старший наверняка возьмёт все в свои руки и выскажет официанту то, что думает о нем. За это опять же получать будет Ли. Самое страшное для Феликса – это предугадывать, что Джонхан вообще собирается сделать с ним. Может они просто поболтают и разойдутся? Хотя думал Ликс конечно о другом развитии событий, но нужно же быть оптимистом? Нет, не нужно. Для Ли уже давно не существует хорошего конца. Даже Хван когда-нибудь уйдет, вытерев перед этим об него ноги. Жизнь слишком жестока с теми, у кого такая жалкая судьба. – Цыпленок, ты какой-то грустный, – из ниоткуда появился Хенджин. – Как мне поднять тебе настроение? «А как мне рассказать тебе правду?» – только и подумал Ли. – Ляг рядом и включи какие-нибудь мультики на телевизоре, – пошутил Феликс. Ну, а Хенджин что? Он включил мультики и лег на диван рядом с Ликсом, тем самым находясь спиной к телевизору и лицом к младшему. Хван, не выдержав такого расстояния, чмокнул Феликса в носик, а Ли улыбнулся и скрепил руки у старшего за спиной. Он будет наслаждаться этой жизнью, пока может. – Твое настроение улучшилось? – Хенджин снова поцеловал его в носик. – Да, – взгляд Ликса упал на губы старшего. Хенджин тоже посмотрел на губы Феликса. Сердце учащенно забилось. Они думают об одном и том же? Если нет, то Хван совершит ошибку, поцеловав Ликса. Это не какие-то шутки, ведь для Ли поцелуй может значить нечто большее, чем просто проявление любви. Но Хенджин прямолинейный. – Можно тебя поцеловать? Феликс пропустил этот вопрос через свое сердце множество раз, пытаясь проверить его на лживость, но все указывало лишь на взаимную любовь. Не может такого быть. – Конечно, – само слетело с губ. Хенджин припал к губам Феликса, заставляя обоих задержать дыхание. Все было так нежно и просто, что оба парня просто таяли в этом моменте. Хван сминал губы Ли, тем временем как второй постанывал в поцелуй. Старший надеется, что после этого станет хоть чем-то в сердце Феликса. Парни оторвались друг от друга, дыша в унисон. Весь воздух пропитался романтикой произошедшего. Феликс когда-то сказал, что Хенджин привяжется к нему, а в итоге сделал это сам. – Хенджин, – произнес Ликс, разорвав комфортную тишину. – Что, цыпленок? – Пообещай, что не оставишь меня, – Феликс не хочет, чтобы Хван принес ему душевную боль. – Я ни за что не брошу тебя одного, – ответил Хенджин. С какой-то стороны Ликса это успокоило, но плохое предчувствие буквально кричало, что доверять ему нельзя. А ведь его еще ждет встреча с Джонханом... Все только кажется сказкой, но возможно правда уже давно стучится в дверь, пытаясь доказать Феликсу, что он никому не нужен.