Гринворк: Моя футанари-подружка

С того момента, как мы с Кэт стали сидеть молча, прошло всего пол часа. В палату зашёл уже знакомый мне мужчина. Доктор Кларк, который держал в своей руке папку с историей болезни. До этого времени мне не было дела до моих травм, я на них не обращал внимания, но боль в области паха и ребер говорила сама за себя. Мужчина пристально посмотрел в папку, а потом на меня. – И так, мистер Грин. Судя по вашим показателям, вы уже идете на поправку, но с некоторыми вещами Вам придется смириться и жить. У Вас обширная травма полового органа, ваши яички лопнули и нам пришлось провести операцию. К сожалению, половой жизнью Вам заниматься будет куда труднее. К тому же у Вас сломаны пару рёбер, лицо хоть и побито, но ничего серьезного. Для любого парня оторванные яйца – это настоящий кошмар, но не для меня. Это новость для меня не столь страшная, как думал врач. Ведь в отношениях с Кэт я пассив. – Понятно. Врач хорошо знал о том, в каком состоянии меня нашли и в какой одежде, но тактично старался не указывать на это, но я видел хорошо, что мы оба понимаем– "Мои яйца не такая уж и трагедия". В комнате повисла некая тишина, я особо ничего не мог сказать чего-то на новости от врача. Врач же в свою очередь ждал какой-то ещё реакции, но неловкая пауза продолжалась ещё минуту. И ее нарушила Кэт. – Мы поняли, какие вообще прогнозы для выздоровления? Кларк поправил свой халат, снова посмотрев в историю болезни. – Алекс идёт на поправку, так что через неделю или чуть больше его можно выписать. Простите, мне нужно проведать других пациентов, так что я оставлю вас. Врач ушел и мы снова остались с Кэт наедине. Вскоре дверь палаты снова отварилась и в нее вошли два полицейских. И мои родители, которые с присущим им безразличием осмотрели палату и просто сухо спросили. – Как ты, Алекс?