Глава об убийстве

«Ну правда, что я здесь делаю?» Эта мысль пронеслась в голове Артура, наверное, уже миллионный раз за этот вечер. Все это было слишком странно, начиная таинственным приглашением и заканчивая банкетом (шикарным, на взгляд Артура, но, судя по снисходительному взгляду Лау, он ошибался). На банкет были приглашены знаменитые, богатые и влиятельные люди, и Артур не понимал, что он — увлекающийся писательством окулист — делает здесь. Поэтому, пока все наслаждались шведским столом и беседами, он отсиживался в стороне. — Погода настолько отвратительна, что даже музыка не может отвлечь от ужаса за окном. Артур вздрогнул, повернувшись. Рядом с ним, скрестив руки на груди и закинув ногу на ногу, сидел юноша лет шестнадцати. Копна соломенного цвета волос блестела в свете ламп, в больших голубых глазах плескалось раздражение, между бровей залегла глубокая складка. Одет он был в белую рубашку, поверх которой был темный жилет, а на шее был повязан до забавного пышный бант, удивительно гармонично смотрящийся на этом юноше. Пурпурного цвета сюртук был небрежно перекинут через подлокотник. Артур удивился — он так погрузился в свои мысли, что не заметил его приближения. Но он не мог не отметить, что юноша был невероятно красив. Словно Дориан Грей, вышедший из-под пера Оскара Уайлда — Не любите дождь? — вежливо спросил Артур. Юноша вдруг звонко рассмеялся. — Это просто был предлог, чтобы начать разговор, не берите в голову. Граф Алоис Транси, — протянув руку, представился он, ослепительно улыбаясь. Артур неверяще распахнул глаза. — Рад наконец лично познакомиться с вами, мистер Уордсмит. — Вы знаете меня? — пораженно спросил Артур. Юный граф довольно кивнул. — Конечно! Ваш рассказ был опубликован в моем журнале, так что я не могу не знать вас, — пояснил он, беспечно болтая ногами. Глядя на него, невозможно было предположить, что минуту назад он хмурился, жалуясь на погоду. Артур невольно сравнил его с ребенком, внимание которого скачет с одного на другое, не задерживаясь на чем-то надолго. — В ва… — Господин, — перебил его подошедший к ним высокий темноволосый мужчина в очках, на подносе которого сиротливо стояла единственная фарфоровая чашка. На Артура он не обратил никакого внимания, и в целом выглядел безразлично, даже безэмоционально. — Ваш чай. — Благодарю, Клод, — кивнул молодой граф, приняв чашку из его рук. Мужчина кивнул и молча удалился. Артур вдруг понял, что боялся вздохнуть в его присутствии. — И да, я не шутил, когда сказал, что «Этюд в багровых тонах» был опубликован в моем журнале. Ваша повесть, а в особенности ее герой, произвели на меня впечатление, но к сожалению я никак не мог найти времени на личную встречу с вами, — юноша сокрушенно покачал головой, пригубив чай. — Так что я искренне рад нашей встрече. Слова графа звучали искренне, но выглядел он при этом так лукаво, что все срывающиеся с его губ слова звучали шуткой. Артур опустил взгляд, зардевшись от внезапной похвалы. Его повесть довольно долго не хотели публиковать ни в одном из тех издательств, в которые он приходил, пока однажды к нему не пришел человек из довольно известного журнала, в который он, честно говоря, струсил обратится. Тогда он был настолько рад, что даже не интересовался ни откуда о нем там узнали, ни кто владелец журнала. Так что сейчас он был взволнован сверх меры — было очень приятно поговорить с кем-то, кто не только прочитал его повесть, но и остался доволен ею. — Я тоже рад, что познакомился с вами, граф, — искренне улыбнулся Артур. — Приезжая сюда, я не ожидал, что… — Вина? — предложил уже знакомый Артуру дворецкий, Себастьян. Артур машинально кивнул, взяв бокал с подноса. Себастьян кивнул и грациозно удалился. Еще один невероятный человек. У знатного человека и слуги отменные, верно? И ему показалось, или Себастьян и Клод невероятно похожи друг на друга? — Так чего вы не ожидали, Акула Пера? — спросил Алоис, по-птичьи склонив голову. — Ничего из того, что происходит сейчас, — честно ответил Артур. — Я не понимаю, почему такого, как я, пригласили сюда. — Думаю, дело во мне, — кашлянув, немного смущенно признался юный граф. — Подозреваю, что ваше присутствие здесь — попытка задобрить меня. — Задобрить? — Долгая история, — беспечно отмахнулся юноша. — Не принимайте на свой счет и просто наслаждайтесь вечером, — посоветовал он, одарив Артура ослепительной улыбкой. — Как бы мне не хотелось поговорить с вами еще, я вынужден откланяться, — поднявшись, сказал он. — До завтра, Акула Пера. — До завтра, — попрощался Артур, проводив юношу растерянным взглядом. Он не понимал, что имел в виду граф. Кто и почему хотел «задобрить» этого юношу? Если Артур правильно понял, то встреча с ним — это подарок? Подарок, чтобы… что? Расположить к себе? Но кому такое нужно? Артур обвел столовую взглядом. Алоис, махнув на прощание высокому, облаченному в белоснежный костюм, белокурому мужчине, вышел. За ним, как тень, последовал Клод, которого до этого Артур не замечал. Все мельком проводили Алоиса взглядами, сразу же вернувшись к прерванным разговорам, стоило дверям закрыться за ним. — Можно присесть? — Да, конечно, — рассеяно ответил Артур. — Граф?! — Вы удивлены увидеть меня здесь? — уголки губ юноши, севшего на то же место, где до него сидел Алоис, приподнялись в усмешке. — Это все настолько выбивается из привычного мне образа жизни, что я уже немного устал удивляться происходящему, — пошутил Артур. Тогда он еще не знал, что все это было лишь началом еще больших потрясений.

***

Артур неверяще смотрел на тело, неподвижно лежащее на кровати. Закрыв рот рукой, он с трудом сдерживал рвущийся наружу крик ужаса. — Почему?! Почему смерть забирает столь молодые души? — громко рыдал виконт Друитт, прижимая к себе белого как полотно Алоиса. — Он был так молод! Но даже после смерти ты остался прекрасен, мой драгоценный кузен! Артур не мог не согласится с этим — все происходящее походило на театральное выступление, где перед зрителями только что трагично погиб главный герой. Бледная, без единой кровинки кожа и светлые волосы создавали завораживающий контраст на фоне расшитого золотом алого халата, который был накинут на плечи мертвого юноши. Артур обернулся, собираясь попросить кого-нибудь помочь ему убрать не отвечающего за свои действия виконта в сторону, чтобы он мог осмотреть тело и понять причину смерти, но так и замер с открытым ртом. Горничная и садовник Сиэля плакали так же горько, как и час назад, когда было найдено тело Себастьяна, на поваре лица не было, а сам Сиэль… Юный граф смотрел на кровать, где все еще лил горючие слезы виконт, пустым взглядом. Если при виде убитого Себастьяна у него случилась истерика, то сейчас он был спокоен. Но лучше бы он опять кричал и бил покойника по лицу, не желая верить в его смерть, чем смотрел так, словно умер сам. — Молодой господин, — позвал его Артур, положив руку на плечо. Сиэль посмотрел на него, взгляд стал более осмысленным, но оставался все еще темным, как штормовое море. — Скажите, почему граф Транси ночевал в вашей комнате? — Алоис страдает… страдал, — жестко поправил сам себя Сиэль, — от мигреней. Если погода сильно портиться, то он был прикован к постели до тех пор, пока дождь не прекратится. Когда было обнаружено тело Сименса и все подозрения пали на меня, он попросил уступить ему мою комнату, сославшись на нежелание спать рядом с комнатой покойника. Видите ли, в моей комнате не так шумно. То, каким тоном Сиэль рассказал все это, говорило о том, что он ни капли не верил в эту отговорку. — Клод! — вдруг рявкнул он, раздраженно посмотрев на второго дворецкого, молчаливо стоявшего у окна. Он не выглядел хоть сколько-нибудь огорченным смертью своего господина, оставаясь таким же холодным, как и в те мимолетные разы, что Артур сталкивался с ним. — Что ты стоишь? Убери виконта, нужно осмотреть тело! — Да, господин, — коротко ответил Клод, поправив очки в тонкой оправе. Подойдя к кровати, он без видимых усилий оторвал всхлипывающего виконта от Алоиса и отошел с ним в сторону. Вздохнув, Артур приблизился к кровати, когда заметил, что Сиэль подошел вместе с ним. — Вы… вы хорошо его знали, да? — осторожно спросил Артур. Сиэль скривился, раздраженно дернув плечом. — Мы были партнерами по работе, не более того, — сухо ответил он. Артур кивнул, но не особо верил словам графа. Когда за завтраком, после того, как было обнаружено тело Себастьяна, они поняли, что Алоиса уже давно никто не видел, Сиэль попросил не беспокоиться об этом. Он сказал, Алоис любит понежиться в постели, и это подтвердил виконт Друитт, как выяснилось, кузен Алоиса. Уже тогда это показалось Артуру странным — одно дело, когда о таких привычках знали родные, но чтобы посторонние люди? Это, знание о недуге почившего и странные слова самого Алоиса на банкете говорили о том, что они были если не друзьями, то близкими приятелями точно. Посмотрев на мрачного Сиэля, Артур решил постараться больше не затрагивать эту тему. Ему и так было нелегко, и Артур не хотел сыпать соль на рану. Когда Артур заметил след от укуса на шее Алоиса и Ирен вспомнила историю о вампире, виконт все же потерял сознание, а Карл Вудли начал кричать о бредовости этого предположения. Артур подумал, что смерть от яда милосердна, в каком-то смысле. Он не хочет представлять, что было бы с виконтом и Сиэлем, найди они Алоиса в луже собственной крови с дырой в груди.

***

Артур не верил ни своим глазам, ни своим ушам. В воздухе витал аромат душистого чая, печенья и немного цветов, которые только начали распускаться в оранжерее, куда его пригласил Сиэль. Артур смотрел на сидящего перед ним мальчика и не верил — не хотел верить — что тот оказался таким хладнокровным и безжалостным. Артура мутило от обилия информации, полученной от мальчика и его живого дворецкого, сейчас с дежурной улыбкой подливающего своему господину чая. — Я… я могу понять многое, — проговорил Артур. — Пусть с трудом, но могу. Но я не понимаю одного. — Чего же? — спросил Сиэль, сделав глоток чая. — Алоис, — выдохнул Артур, скорбно опустив голову. — Неужели он тоже… — Что «я тоже»? Артур подпрыгнул на месте, не заметив усмешки Сиэля, и резко развернулся в сторону стеклянных дверей. Алоис — живой, живой Алоис — потягиваясь и зевая, пружинистой походкой шел к ним. За ним бесшумно следовал Клод. — Я же говорил вам, — мягко сказал Сиэль, поставив чашку с блюдцем на столик. — Он прикован к постели до тех пор, пока не закончится дождь. — Хорошо, что это касается только сильных дождей, иначе не жить мне в Лондоне, — рассмеялся Алоис. — Что я пропустил? Ты ему уже все рассказал? Юноши спокойно разговаривали между собой, пока их дворецкие прислуживали им. Будто бы и не было ничего удивительного в произошедшем. — Как вы выжили? — облизав пересохшие губы, спросил Артур. Руки у него начали трястись. — След от укуса на шее и та змея… После ее укуса разве возможно выжить? — Вряд ли, — беспечно пожал плечами Алоис. — Как же хорошо, что мой дворецкий не дал змее укусить меня. Юноша белозубо улыбнулся. Он сидел по правую сторону от Сиэля, и на фоне друг друга они казались шахматными королями. Сверкающий белый король и мрачный темный король, что превосходно разыграли эту партию. А за ними две высокие тени, превосходно выполнявшие приказы своих королей. . Видя, что Артур не может вымолвить ни слова от изумления, Алоис снисходительно пояснил: — Клод поймал змею до того, как она укусила меня. Я понял, что жертвой должен был стать Сиэль, и решил притвориться, что покушение удалось, потому как не мог предсказать, что сделает несостоявшийся убийца. Клод помог оставить на моей шее следы, похожие на укус змеи, и я принял тетродотоксин, которым воспользовался Сименс. После этого ему оставалось только предупредить обо всем Сиэля, чтобы тот сделал правильные выводы и вуаля! У нас появился еще один повод для обвинения Вудли! Алоис громко рассмеялся и, вскочив на ноги, начал кружиться в танце, хлопая в ладони, размахивая руками и вскидывая ноги, как девки в кабаре. Сорвав пару цветов, он сунул один в зубы Клоду, а второй вставил в волосы Сиэля. — Это также послужило поводом снять обвинения с меня, — добавил Сиэль, раздраженно отмахнувшись от Алоиса и скинув цветок на землю. — Поэтому Грей был так озадачен, когда мы нашли тело Алоиса — он знает, что Цепной Пес Королевы не стал бы убивать Ее Паука. Перед глазами все кружилось. Температура в оранжерее упала и изо рта вырывались облачка белого пара. Вокруг потемнело — за спинами невозмутимых юношей клубилась Тьма, исходящая от дворецких, чьи глаза светились потусторонним светом. Алоис демонстративно медленно провел языком по губам, и Артур не мог не заметить сияющий золотом круг, в который была вписана золотая звезда, окрашенная алым и багровым. Такими же цветами сияли и глаза Клода, взгляд которого был… голодным. Артур сорвался с места, и, подгоняемый звериным ужасом, убрался из поместья так быстро, как только мог. — Ах, господин Алоис, — цокнул языком Себастьян, с легким укором посмотрев на юношу. — Вы не дали мне возможности повеселиться. — Не обращай внимания на идиотов, Себастьян, — посоветовал Сиэль. — Эй! С чего это я идиот?! — искренне возмутился Алоис, хлопнув ладонями по столу. — Ты мне, вообще-то, благодарен должен быть за то, что я приказал предупредить тебя! А вместо этого оскорбляешь! — Думаешь, после такого он захочет и дальше печататься в твоем журнале? — ехидно спросил Сиэль. — И я бы в любом случае понял, что ты лишь прикидываешься мертвым — стал бы ты надевать свой любимый халат, когда только и можешь, что умирать от мигрени? Алоис, пропустив мимо ушей очередной упрек в сторону своей драматичности (чем он ужасно сильно походил на своего кузена) испуганно распахнул глаза, но, прикинув что-то в голове, быстро взял себя в руки. — Плевать, где он будет печататься, — сказал Алоис. — Но я точно знаю, что он не забросит писательство, и мы еще увидим продолжение истории Шерлока Холмса. И поверь мне, он станет настолько популярен, что однажды даже Королева сможет потребовать воскресить его. Если, конечно, Акула Пера захочет однажды убить его в своих романах. — И с чего бы такая уверенность? — проворчал Сиэль. Уверенность Алоиса в некоторых вещах, в которых кто другой сомневался бы до последнего, временами неимоверно раздражала. Когда Алоис ворвался к нему в поместье, крича о том, что в его журнале будет опубликован «Этюд в багровых тонах» какого-то неизвестного молодого писателя, Сиэль и подумать не мог, что повесть и вправду окажется занимательной. — Интуиция подсказывает, — лукаво улыбнулся Алоис. Сиэль раздраженно вздохнул. Почти все свои действия он совершал под эгидой интуиции или «по велению сердца» (по версии Друитта), из-за чего Сома и Агни искренне верили в его пророческие способности. Чуть позже к ним присоединилась и Лиззи, к чему пыталась склонить и Сиэля. Как эти трое еще культ пророка Алоиса не основали — не понятно. — Сиэль, — вытягивая его из мыслей, позвал Алоис. — Спасибо, что пригласил Артура. Это было неожиданно, но невероятно приятно. — Прочитав его рассказ, я и сам захотел познакомиться с ним, — фыркнул Сиэль. — Я уговаривал тебя прочесть его еще с того момента, как ко мне в руки попал этот шедевр, то есть несколько месяцев назад, а ты прочел его совсем недавно. Сиэль поджал губы, глядя на довольного Алоиса исподлобья. Со стороны Себастьяна послышался смешок. Клод молчал (чем частенько выводил Алоиса из себя). — Вас так легко поймали на лжи, господин. — Заткнись, — прошипел Сиэль. Алоис негромко рассмеялся и тяжело вздохнул. — И… Сиэль, прости, что я тогда накричал на тебя, — негромко и с заметным трудом произнес Алоис. Он умел признавать свою вину, пусть и с трудом, но просить прощения ему все же было тяжело. — Вся эта история с «Ноевым Ковчегом»… Это расследование нелегко мне далось, но тебе было еще хуже, и… В общем, мне правда жаль и я искренне прошу у тебя прощения, — торопливо закончил он. — … Как мы объясним твое внезапное воскрешение? — через некоторое время спросил Сиэль. Алоис резко вскинул голову, смотря на него искрящимися от радости глазами. — Ты умер, ты и выкручивайся. — Ой, нашел, о чем беспокоиться, — отмахнулся вновь ставший беззаботным Алоис. — Скажем, что укусившая меня змея была не настолько ядовитой, и я впал в кратковременную кому. Я слышал, что яд пестрой африканской способен на такое. Помимо вас лишь Грей знает, какая это была змея на самом деле, но он будет молчать. Ты лучше подумай, как живого Себастьяна объяснишь, с ним-то посложнее будет… Сиэль сморщил нос. — То же, что и с тобой: пусть сам выкручивается. — Но он выполнял твои приказы, значит, ты к этому относишься, так что давай, напряги извилины!.. Алоис Транси не умер от укуса ядовитой змеи, нет. Но вот Джим Маккен умер, и случилось это за несколько лет до их официального знакомства с Сиэлем. За это время душа, занявшая тело Алоиса, окончательно определилась с тем, что она хочет поменять в полюбившейся истории. И пока она с этим успешно справлялась.