Глава об убийстве

— Себастьян? — Да, милорд? Сиэль оторвал взгляд от письма Королевы. Брови его были сведены к переносице, словно он тщательно обдумывал что-то. Но кто-нибудь из его знакомых («Друзей!», как громко заявляли все эти люди) сказал бы, что он всегда такой хмурый. — Позвони Алоису, — распорядился Сиэль, отложив письмо. — Он уже должен был так же получить письмо, но я не собираюсь ждать его больше необходимого. Себастьян почтительно поклонился. О том, как долго может собираться Алоис, знали все, мало-мальски знакомые с юношей. Делать это он мог несколько часов (и это при пяти демонах-слуг!), тратя время на то, чтобы понять: понадобится ему та или иная вещь, или нет? Сиэль, наученный горьким опытом, решил заранее озаботиться этим вопросом. А ведь когда на самом деле можно никуда не торопиться, то его никакими силами на месте не удержишь! — Как скажете, милорд. Себастьян бесшумно вышел из кабинета, а Сиэль решил до поездки разобраться с делами корпорации. Кто бы мог подумать, что детская мечта может оказаться настолько доходной? — Господин? — Да? — Господина Алоиса нет в поместье, сэр. Сиэль замер на миг, обреченно вздохнули надавил пальцами на переносицу. Он уже чувствовал подступающую головную боль. Потому что если Алоиса не было дома, он мог быть где-угодно. Сиэль вдруг вспомнил глупую шутку, которую выдал Алоис в самом начале их сотрудничества, в деле о Джеке-Потрошителе: «Итак, я отметил на карте все места, где предположительно может находится Джек!» — развернув на столе карту, заявил он. «Ты… ты просто обвел красными чернилами карту Лондона?» — на всякий случай решил уточнить Сиэль. «Ага! Я понятия не имею, где он может быть!». Потом он, правда, достал другую карту, на которой были отмечены все места убийств, и раздражение Сиэля немного поутихло. — Но есть и хорошие новости, милорд, — улыбнулся Себастьян. Сиэль мрачно взглянул на него. — И какие же? — Ханна обещала сама собрать вещи для господина Алоиса, значит, он не потратит время на сборы. — Я очень надеюсь на это, — пробормотал Сиэль, вставая из-за стола. — Собирайся. Если нам повезет, найдем его с первого раза, и не придется объезжать половину Лондона.

***

Первым делом они решили посетить лондонский дом Сиэля. В нем жили Сома и Агни, с которыми Алоис находился в хороших отношениях, а потому и навещал их довольно часто. Насколько часто неизвестно, но явно чаще Сиэля. — Сиэль! — заключив его в удушающие объятия, прокричал над самым ухом Сома, едва он переступил порог. — Ты пришел в гости? Давай сыграем в шахматы, я тренировался, так что в этот раз точно одержу победу! — Алоис здесь? — отвоевав себе толику свободного пространства, спросил Сиэль, поправив цилиндр. Сома удивленно моргнул. — Ты что, потерял его? — В каком-то смысле, — пробормотал Сиэль. — Не знаешь, где он может быть? Сома отрицательно покачал головой. Выглядел он очень расстроенным. — Не видел его после того, как Себастьян воскрес, а он сам вышел из комы. Бедный ребенок, — покачал головой принц. — Не успел отойти от болезни, как такое несчастье! Сиэль поджал губы, отвернувшись. Он не хотел сейчас вспоминать о «Ноевом ковчеге», а болезнь Алоиса была напрямую с этим связана: будучи под прикрытием в цирке они вместе со своим веснушчатым соседом пошли в душ, где этот самый сосед случайно опрокинул на него ведро холодной воды. А это случилось потому, что Долл пыталась снять с Сиэля рубашку, чего Алоис не дал сделать. Сам он говорил, что терпеть не может, когда кто-то так нагло лезет в чужое личное пространство, но Сиэль не верил ему. Он был уверен, что Алоис откуда-то знал про оставленное на его спине клеймо. К вечеру того дня Алоис свалился с высокой температурой. Его лихорадило всю ночь, несмотря на старания циркового доктора, прежде чем к утру они ушли оттуда в лондонский дом. Но и на этом злоключения Сиэля не закончились: Сома заставил его остаться у постели больного, а не продолжить расследование. Скрипя зубами, он это сделал, пусть особого смысла не видел — что, Клод или сам принц с Агни не смогут о нем позаботится? Только к вечеру следующего дня Алоису стало достаточно хорошо, чтобы он мог подняться с постели. Сиэля это обрадовало — наконец-то они закончат с этим делом! Зря радовался. Алоис каким-то образом сумел подсыпать ему в чай снотворное, после чего сбежал к их подозреваемому, лорду Кельвину. Когда Сиэль и Себастьян прибыли туда, то застали несколько повозок с детьми, за которыми приглядывали Ханна и двое из тройняшек. Из самого поместья на всех парах выбежал Джокер, вскочивший на лошадь и скрывшийся в неизвестном направлении. Сам же Алоис обнаружился в компании кричащего на него мужчины на инвалидной коляске, лицо которого было почти полностью скрыто под слоями бинтов, и циркового доктора, спокойно расхаживающего на своих двоих. Находились они в точной копии того зала, где… где Сиэль заключил контракт с Себастьян, первым своим приказом приговорив к смерти всех находившихся там людей. Сиэля замутило от нахлынувших воспоминаний. В себя он пришел, когда доктор внезапно выстрелил в Алоиса. Уложив того на алтарь, он занес над юношей нож, когда к Сиэлю вернулся дар речи. Лорд Кельвин перестал кричать, восторженно рассказывая что-то, доктор мешком упал на пол — Себастьян свернул ему шею. Алоис зажимал рану на боку руками, глядя на Сиэля большими печальными глазами. Позже они кричали друг на друга, пока дом лорда быстро пожирало пламя. Кричал, в основном, Сиэль, обвиняя Алоиса в утаивании информации. Алоис себя виноватым не считал, поэтому и вины не чувствовал. Клод унес его, когда тот уже терял сознание от потери крови (Сиэль до сих пор не мог понять, почему Клод не спас его от пули или почему Алоис не позвал его, чтобы спастись). Утром все еще невероятно злой Сиэль хотел разобраться с цирком. Тот спешно сворачивался. Основной состав испуганно замер на месте, большими глазами глядя на Сиэля. Появление Клода спутало ему все карты — Алоис приказал своему дворецкому проследить за тем, чтобы цирк покинул Лондон быстро и без происшествий. Он же, как выяснилось, не дал циркачам напасть на поместье Фантомхайв, как те планировали. Вся эта ситуация невероятно взбесила Сиэля. Но… они разобрались с этим (Алоис просил прощения лишь за то, что поднял на него голос, вину свою он все еще отказывался признать). Сиэль мотнул головой, прогоняя ненужные сейчас мысли. — Ясно. Тогда мы пойдем. — Что?! Сиэль!..

***

Вторым местом, куда Сиэль и Себастьян направились, был принадлежавший Алоису театр «Монарх», где он проводил треть всего времени. Театр был небольшим, но благодаря спектаклям и музыкальным номерам вниманием он обделен не был. Работать театр начинал ближе к вечеру, так что сейчас здесь было очень малое количество людей. Сиэль был здесь несколько раз, и по сравнению с гулом толпы и ярким светом, сейчас он казался слишком пустым и тихим. Двери зрительного зала были широко открыты. В кресле на первом ряду сидел Гримсби, что-то яростно строчащий в блокноте, а Ирен вместе с другими актерами репетировали. Сиэля с Себастьяном никто не заметил — так все были увлечены. Сиэль прочистил горло, пытаясь привлечь к себе внимание, попробовал пару раз кашлянуть, но продюсер лишь рассеянно пробормотал что-то. — Мистер Кин? — позвал его Сиэль. — Мистер Кин! Мужчина тяжко вздохнул, оторвав взгляд от блокнота, и раздраженно посмотрел на нарушителей своего спокойствия: — Да, чт… Сиэль? — в глазах Гримсби мелькнуло узнавание. — Ох, простите мне мою несдержанность, — хохотнул он, неловко пригладив рыжие вихры. — Ничего. Мистер Кин, вы… Гримсби не дал ему договорить, начав размахивать рукой, глядя на сцену: — Ирен, только посмотри, кто заглянул к нам! Сиэль тихо скрипел зубами, пока прекрасная, как видение, девушка шла к ним. — Господин Сиэль, Себастьян, — улыбнулась Ирен. — Как мы рады вас видеть! Неужели вы решили воспользоваться предложением Алоиса и поучаствовать в спектакле? Они с Гримсби (и Себастьяном!) хихикнули, прикрыв рты ладонями. Щеки Сиэля вспыхнули от легкого смущения, что, благо, было незаметно в тусклом свете. Алоис никогда не забудет того, как Сиэль переоделся в платье, чтобы поймать Потрошителя, коим он тогда счел Друитта! Но Сиэль все же с тех пор старался не недооценивать Алистера Чэмбера — он мог вести себя как угодно, но глупец вряд ли получил бы лицензию врача или смог устроить подпольный аукцион. — Я ищу Алоиса, — прямо сказал Сиэль. — Он здесь? — О, нет, он был здесь вчера, — покачала головой Ирен. — Забежал буквально на полчаса, поделился новой идеей, и убежал на встречу с каким-то «Чайком». — О, да, эта новая идея!.. — Чайком? — недоуменно переспросил Себастьян, перебив Гримсби. Хорошо, что он это сделал, сам Сиэль сейчас пытался понять, во что опять ввязался Алоис. Какой еще «Чайок», черт возьми? — Мы знаем не больше вас, — хмыкнул Гримсби. Поняв, что разговор подходит к концу, он вновь сел в кресло и взял в руки блокнот. — Но выглядел он весьма воодушевленным. Сиэль глубоко вздохнул. Все встречи вне своего поместья Алоис назначал лишь в одном месте. К счастью, оно находится не так далеко. — Спасибо. Удачи в сегодняшнем выступлении. — А вам в поисках, — пожелала Ирен. — Когда найдете Алоиса, передайте ему, что у Гримсби есть несколько идей на счет нового спектакля, хорошо? — Мы не можем отказать вам в такой мелочи, — пообещал Себастьян, очаровательно улыбнувшись. — Если найдем, то обязательно, — пробормотал Сиэль. — Вы сказали: «Если не убьем?». — Не подавай мне идеи, Себастьян. Королеве этот идиот нужен живым. — Как скажите, господин.

***

Если театр, как выразился Алоис, был зрелищем, то хлебом для него стал ресторан восточной кухни «Улыбка императора». (Нет, Сиэль не знал, почему Алоис всегда так пакостно хихикал, когда кто-то упоминал его ресторан) Ресторан тоже был известен. Свою роль в этом сыграли как большой выбор вина, так и меню, подходящее всем: раздел Гусу Лань был отведен под пресные, диетические блюда; Юн Мэн Цзян — блюда сычуаньской кухни (невероятно острые, но находились те, кто жизни без них больше не представлял, такими вкусными они были); Лань Лин Цзинь — изысканные и утонченные шедевры кулинарного искусства (десерты, в основном); Цинхэ Не — «мужская» еда, то есть мясо с мясо и мясом же приправлено; Цишань Вэнь — все, что подается горячим (или горящим). Когда же «Улыбка» удостоилась Королевского гранта, желающих посетить ресторан стало так много, что запись была на месяц-два вперед. Алоис только за голову хватался, и думал над открытием еще одного ресторана. — Здравствуйте и добро пожаловать в… Господин Фантомхайв? — удивился метрдотель. — Вы бронировали столик? — недоуменно спросил он, покосившись на пухлую книгу со списком сегодняшних гостей. В его глазах медленно зрело волнение. Сиэль задумчиво оглядел зал. Живот участливо напомнил, что время близилось к обеду. — Нет, но разве у вас не найдется свободного столика? — Я не… — Конечно же найдется, милорд, — заявил спешно подскочивший к ним управляющий, рукой закрывший рот метрдотеля. — Для таких важный гостей, как вы, у нас всегда найдется место. Сиэль ухмыльнулся. Он и без этого нервного управляющего знал, что для особых посетителей и не менее особых случаев в ресторане всегда был свободен один столик, спрятанный подальше от любопытных глаз. Именно к нему их и проводил управляющий, решивший побыть для них официантом. — Советую выбрать блюдо дня: суп из свиных ребрышек с корнем лотоса, — угодливо улыбнулся управляющий, держащий наготове блокнот с карандашом. — Раз вы советуете, — с долей иронии ответил Сиэль. Иногда у него складывалось ощущение, что все только ради этого супа сюда и ходят. Королева вот тоже только из-за него Грант и дала. — Но специй поменьше. Еще, пожалуй, салат из зелени под красным соусом, фрикадельки непорочности, на десерт шарики из бобовой пасты и цейлонский чай. — управляющий шустро записывал, кивая на каждое слово. — А еще не могли бы вы сказать, был ли здесь Алоис? — Господин Алоис? Да, он был здесь буквально вчера в компании незнакомого мне юноши, — сказал управляющий. — Что-то случилось? Этот мужчина был очень эмоционален, как успел понять Сиэль, потому как теперь он выглядел весьма взволнованно. — Нет, не беспокойтесь, — успокоил его Себастьян. — Не могли бы вы отнести заказ, а затем рассказать поподробнее о том юноше? Управляющий пару раз кивнул и быстро, едва ли не бегом удалился. — Какой услужливый, — проводил его взглядом Себастьян. — Есть мысли о том, кем может быть этот юноша, господин? — Ни одной, — неохотно признал Сиэль. — Я не знаком со всеми его знакомыми и приятелями, а если учесть театр, ресторан и издательство, то это едва ли не половина Лондона. — Да уж, господин Алоис довольно дружелюбен. «Не то, что вы» молчаливой издевкой повисло в воздухе. Сиэль сморщил нос. Да, пару раз общительность Алоиса помогала им в расследованиях, но большую часть времени это раздражало. — Господин Сиэль? — позвал его вернувшийся управляющий. — Что именно вы хотите знать, сэр? — Все, что вы можете рассказать, — просто ответил Сиэль. Управляющий растерянно посмотрел на него, и Сиэль со вздохом перечислил: — Внешность того юноши, имя, если оно вам известно, как проходила беседа, во сколько они ушли? — О, да, точно! Тот юноша был светловолосым, в белой одежде… Сиэль и Себастьян переглянулись. Слишком уж знаком был описываемый образ. — … Господин Алоис звал его Чарли, если я не ошибаюсь, — продолжил мужчина, незаметивший их переглядок, — а время… Хм, если память мне не изменяет, то ушли они около девяти часов вечера. Сиэль, выслушав его, сдержанно кивнул: — Благодарю. Можете идти. — Какие дела могут быть у Алоиса с Чарльзом Греем? — прошипел Сиэль. — И еще это «Чарли»… Они что, близко знакомы? — Думаю, что да. Незнакомых людей не будут звать Чайком. Хорошо, что Сиэлю еще ничего не принесли, иначе он выплюнул бы это. Он уже успел забыть об этом… И вроде бы что такого? Алоис не впервые давал кому-то прозвище. Но Сиэлю это почему-то не нравилось настолько, насколько ему не нравился сам дворецкий Королевы. Обед прошел в угрюмом молчании, и даже комплимент от шеф-повара — печенье в виде кроликов, покрытых белым и молочным шоколадом, «Ваньсянь» — не спасли положение, лишь больше взбесили. Съесть-то он их съел, но вид при этом имел такой, будто на месте несчастных печенюх представлял что-то другое. Мрачный сверх меры Сиэль и невозмутимо-довольный Себастьян уже собирались покинуть ресторан, когда их окликнул нервный управляющий: — Господин Фантомхайв, подождите! — Что-то случилось? — уточнил Сиэль, стиснув трость в руках. Если он еще хоть раз спросит, все ли ему нравится, то Сиэль за себя не отвечает. — Я еще кое-что вспомнил, сэр, — взволнованно сказал мужчина (и как он только справляется со своей работой, если нервничает по любому поводу?). — Тот юноша, что сопровождал господина Алоиса, в конце вечера передал ему какое-то письмо, сказав что-то о работе, на что господин сказал, что завтра, то есть, уже сегодня навестит вас, граф. Сиэль почувствовал, как у него дернулось нижнее веко у скрытого повязкой глаза. Себастьян вдруг зашелся в приступе кашля. — Себастьян? — Да, милорд? — Что ты там говорил про убийство?..

***

В поместье Сиэль возвращался злой, как черт. На его фоне самый настоящий демон казался образцом благодушия. — О, Сиэль! — воскликнул Алоис, развалившийся в кресле. — И где, скажи на милость, ты пропадал? Ты что, не в курсе, что нас ждет работа? — Алоис… — прорычал Сиэль, грозно сверкая глазами. Но весь его запал исчез, когда он заметил состояние парня. Под глазами Алоиса залегли тени, лицо бледное, уставшее. Таким Сиэль видел его лишь во время написания очередного любовного романа, которые он клепал с поразительной скоростью. «В написании нормального романа нет ничего сложного — главное, чтобы главный герой и героиня страстно любили друг друга и в конце были вместе», — авторитетно заявлял этот «великий» писатель. Писал он под именем «Лоис Лейн», и Сиэль считал, что Лоис — это Алоис, но судя по снисходительно-озорному взгляду, он ошибся. И Сиэль не понимает, как, но и маленькое издательство, купленное исключительно для души, тоже стало пользоваться спросом. Сиэль искренне считал, что Алоис продал душу за успех в любом начинании. Обычно неугомонный, подвижный Алоис сейчас замер в одной позе, будто любое движение дается ему с трудом. Он делал медленные глубокие вдохи и так же медленно выдыхал. Последний раз на памяти Сиэля он делал так когда истекал кровью после пулевого ранения, от которого остался аккуратный шрам над тазовой косточкой. — Что случилось? — требовательно спросил он, подойдя к Алоису. Тот вопросительно приподнял бровь, не понимая. Внимательно осмотрев его на признаки каких-либо травм, взгляд зацепился за темное пятно на шее Алоиса. — Грей что, напал на тебя?! Сиэль отодвинул ворот рубашки Алоиса, игнорируя протестующее шипение. Небольшие синяки были особенно яркими на фоне белой кожи. По спине Сиэля пробежал холодок. На следы от пальцев, остающиеся при удушении, не похоже… — Выйди из моего личного пространства, друг мой сердечный, — отодвинув чужую руку от себя, попросил Алоис. — Никто на меня не нападал, успокойся. Откуда ты вообще узнал, что я встречался с Греем? — Искал тебя из-за задания Королевы. Алоис, объяснись. Что тебя связывает с Греем? Алоис неожиданно смущенно отвел взгляд, бледные скулы залил румянец. Алоис. Бесстыдный, непристойный Алоис Транси смутился. Что должно было случился, что даже он покраснел? — М-м-м, как бы тебе сказать… — Как-нибудь покороче. — О, ладно. Грей пригласил меня на свидание, я согласился, и в итоге очень приятно провел сначала вечер, а потом и ночь. — … Что?! Алоис пожал плечами, поморщившись от этого движения. — Мы неделю назад пересеклись с ним в Лондоне, он поинтересовался моим здоровьем, я шутки ради пофлиртовал, а он неожиданно ответил на мой флирт. Сиэль фыркнул. Алоис флиртовал, как дышал. Поддерживали его в этом только Ирен и Гримсби, которые с удовольствием флиртовали и получали флирт в ответ. — В итоге мы встретились еще раз, потом еще раз, а потом он тонко — на самом деле не очень — намекнул о встрече в более подходящей обстановке. Кто ж знал, что все так быстро закрутится? — задал он риторический вопрос, закончив свой короткий, как и просил Сиэль, рассказ. — Подозреваю, что вы знали, господин, — заявил Клод. — Ты ничего не докажешь, — фыркнул Алоис. Немного поерзав, он зашипел. — Че-е-ерт, что ж так поясница-то болит… — Поясница? — глупо повторил за ним Сиэль. — Ты и он… Вы… Алоис наградил его очередным снисходительным взглядом. — Мы оба крайне приятно провели вечер, Сиэль, — растянув губы в лукавой усмешке, с неприкрытым намеком в голосе ответил Алоис. — Такое иногда бывает, когда ты не помолвлен и не обязан хранить верность невесте. Сиэль почувствовал, как жар быстро заливает лицо. — Ваш кузен обещал в ближайшее время исправить эту оплошность, — услужливо напомнил Клод. Алоис злобно посмотрел на него. — Ты знаешь, что раньше делали с гонцами, приносящими плохие вести? — ласково спросил Алоис. — Или тебя просветить? — Спасибо за ваше беспокойство о моем просвещении, но я лишь озвучил известный вам факт, — парировал Клод. Золотые глаза пакостно сверкнули за стеклами прямоугольных очков. Эти двое явно стоили друг друга. Сиэль же все это время судорожно обдумывал услышанное. Себастьян смотрел на него почти что с сочувствием. Демон! С сочувствием! Похоже, выглядел он достаточно жало для этого. — Ты… влюблен в Грея? — все же нашел в себе силы спросить Сиэль, почти сразу почувствовав себя ужасно после этого вопроса. Алоис же громко рассмеялся, покачав головой. Уголки губ Клода приподнялись в намеке на ухмылку. — Нет, конечно же. И он в меня тоже не влюблен. Это просто… увлечение. Мы просто хорошо провели время, может, повторим как-нибудь, но не более того. Надеюсь, ты не сдашь меня? — игриво спросил Алоис, склонив голову на бок. — Не хочется мне в тюрьму или психиатрическую больницу, знаешь ли. Обо мне не думаешь, так подумай о Клоде: там ему будет очень неудобно выполнять обязанности дворецкого! — В голове не укладывается, — обреченно пробормотал Сиэль, немного успокоившись. В груди все так же ворочалась острая неприязнь, направленная исключительно на Грея. — Не укладывается в голове — растяни вдоль позвоночника! — посоветовал Алоис, хлопнув в ладони. — А вообще не обращай внимания, это все весна. — При чем тут весна? — Весна — пора любви и психов! — авторитетно заявил Алоис. Спорить с ним не было никакого желания, поэтому Сиэль принял эти слова на веру. — Кстати о психах: мы сегодня поедем разбираться с собачьими боями, или уже завтра с утра пораньше? Если так, то я останусь у тебя, чтобы завтра не тратить зря время, идет? Сиэль что-то неразборчиво ответил. Усталость навалилась внезапно, давила на плечи и держала голову в стальных тисках. Беготня по Лондону, неожиданные новости, свалившиеся как снег на голову… Лучше бы он еще раз платье надел и начал настойчиво кокетничать, чем провел так хоть один лишний день! — Что мы все обо мне да обо мне, право слово! Расскажешь, как день прошел?.. Сиэль прикрыл глаза. Появилось иррациональное желание швырнуть в Алоиса диванную подушку. Не одну и не один раз. Просто чтобы душу отвести, не более того.