Good Is Better Than Perfect

Небо было темно-серым, затянутым густыми клубящимися тучами, грозившими дождём. Побывав в последние годы на изрядной доле похорон, Гермиона держала под мышкой черный зонт. Она стояла в стороне от толпы скорбящих, собравшихся вокруг могилы, и очень удивилась, когда сквозь густой туман к ней приблизилась маленькая темная фигура. — Тебя не должно быть здесь, — сказала Гермиона. Из-за тревожности, её слова прозвучали резче, чем она ожидала. — Никогда не была сторонницей соблюдения правил, — фыркнула Беллатрикс, пренебрежительно откидывая свои угольно-черные кудри. — Нет, я серьезно, Белла, тебя кто-нибудь может заметить! — подчеркнула Гермиона, поднимая руки, и взяла Беллатрикс за плечи. — Тебе стоит уйти, — умоляла она, боясь за возлюбленную. — Я должна была увидеть тебя, — прошипела Беллатрикс. — Знаю, как сильно я рискую, приходя сюда, так что заткнись и дай мне объясниться, — коротко отрезала она, движимая непреодолимым чувством безотлагательности. — Я хочу предупредить тебя, Гермиона. Сказав это, она оглянулась через плечо, её голос понизился. Использование её имени больше всего заставляло Гермиону осознать всю серьезность ситуации. — Белла, ты в порядке? — смягчившись, спросила Гермиона. Вся резкость исчезла из её голоса — теперь её слова были наполнены исключительно искренним беспокойством. Одной рукой она прикоснулась к тёплой шее женщины и провела пальцами по татуировке Азкабана. Беллатрикс закрыла глаза, позволив себе на мгновение расслабиться в прикосновениях своей молодой любовницы. Младшая ведьма разгладила складку, образовавшуюся между напряжёнными бровями Беллатрикс, и нежно обхватила лицо ладонью, проведя по гладкой линии подбородка. Когда её угольные глаза снова открылись, в них пылал огонь. — Слушай внимательно, — сказала Беллатрикс холодным и ясным тоном. Карие глаза Гермионы неотрывно смотрели в чёрные напротив, и Белла продолжила, удовлетворённая тем, что привлекла внимание девушки. — Темный Лорд приказал Пожирателям Смерти атаковать коттедж «Ракушка» сегодня ночью. Он не знает, что Поттер остановился там — он просто хочет причинить страдания и боль твоим людям. Однако он думает, что ты проведешь там несколько дней, и поручил мне убить тебя. Ты не раз выживала, поэтому он хочет твоей смерти… Он зол, Гермиона. Больше я не могу искать отговорки чтобы не убивать тебя, потому что и так слишком часто избегала боя с тобой. — Я должна вызвать тебя на дуэль… а ты должна проиграть. Точнее, надо провернуть всё это таким образом, чтобы Он поверил. Вот что мы сделаем, милая. Ты выдержишь достойный бой, получишь там несколько заклятий, и, так как я слишком быстра для тебя, одно из моих Непростительных проскользнет мимо твоей защиты. Ты упадешь. И это важная часть: все, даже твои люди, должны поверить, что я по-настоящему убила тебя. Я пошлю в тебя Аваду, но не волнуйся, любимая, с тобой всё будет в порядке. По какой-то причине я не могу вынести мысли о твоей смерти, поэтому я даю тебе это, — Беллатрикс остановилась и поднесла сжатый кулак к Гермионе, которая нерешительно протянула руку, чтобы взять то, что держала Белла. Женщина положила уникальное украшение в ладонь Гермионы, и та сразу узнала его — это было ожерелье Беллатрикс: чёрный кожаный шнурок с серебряной подвеской в виде птичьего черепа. Молодая ведьма подняла вопросительный взгляд на Беллатрикс. — Это защитит тебя, — пообещала ей Беллатрикс. — Это старинная семейная реликвия Блэков, пропитанная могущественной древней магией, дающая владельцу… не совсем неуязвимость, а определённую склонность избегать смерти. Это, в сочетании с заклинаниями, которые я добавила сама, поглотит проклятия, которые я брошу в тебя. Ты останешься невредимой. Клянусь, — объяснила она. — Обещай мне, что будешь жива и никому не расскажешь об этом плане. Только так мы обе выживем, — резко потребовала Беллатрикс, крепко сжимая плечо Гермионы и впиваясь пальцами в кожу девушки. — Обещаю, — прошептала Гермиона. — Спасибо, — сказала она просто, но искренне. Они обе промолчали о том, насколько шокирующим было решение Беллатрикс. За всё время их встреч, ни одна женщина ни разу не предала друг друга, так же не предав и своих сторон. Они никогда не заходили дальше, чем намеренно избегали друг друга в бою ровно до этого момента. Беллатрикс предала своего Господина, предупредила Гермиону о Его планах и только что поклялась сохранить жизнь своей возлюбленной вопреки прямому приказу. — Пойдем со мной домой, — неожиданно попросила Гермиона. — После сегодняшнего вечера мне придется исчезнуть на некоторое время и ты будешь в большей безопасности, если не будешь знать, где я. Так что просто пойдем со мной, сколько бы времени у нас ни было сейчас. Пожалуйста. — Прошло несколько секунд в молчании, затем Беллатрикс кивнула. Гермиона украдкой огляделась и взяла её за руку. Через мгновение раздался слабый треск, и ведьмы исчезли. Беллатрикс с силой оттолкнула Гермиону назад и прижала её спиной к холодной кафельной стене душевой комнаты. Губы девушек слились в страстном поцелуе с привкусом пламенного отчаяния. Их обнаженные тела, по которым стекала вода из горячего душа, слились воедино: бедро к бедру, живот к животу, груди к грудям. Беллатрикс скользнула ногой между раздвинутых бедер Гермионы, вызвав этим низкий, умоляющий стон. Рот Беллы поглощал звуки удовольствия её возлюбленной, когда одна рука Гермионы проскользнула по боку Беллатрикс и схватилась за её израненную спину. Другой рукой она сжимала пышную грудь Беллы, заставляя ту выгнуть спину под прикосновениями. — Пожалуйста, Белла, — захныкала Гермиона, перемещаясь губами к шее Беллатрикс, посасывая теплую кожу. — Ты нужна мне, — выдохнула она. Обычно Беллатрикс оттягивала момент наслаждения, но в этот раз она решила не медлить с этим: проскользнув рукой между её ног, она тут же дала Гермионе то, о чём она так умоляла. Белла была не грубой, но и не нежной; от её мощных толчков Гермиона вскоре почти не могла стоять. С каждым движением её пальцев, с каждым поцелуем, Беллатрикс заявляла, что Гермиона принадлежит ей, признавая, что защищает девушку единственным доступным ей способом. Когда оргазм Гермионы зародился глубоко внутри неё, она поняла, что между ней и Беллатрикс что-то изменилось. Каким-то образом мир сильно отличался от того, каким он был после утреннего пробуждения. — Моя, — прорычала Беллатрикс, прижавшись губами к уху Гермионы. — Твоя, — согласилась Гермиона, обвивая руками шею Беллы чтобы устоять. Сегодня она обменялась клятвами принадлежности и защиты с Беллатрикс, хоть она ещё не успела осознать этого. Мокрые девушки молчали, дрожа в объятиях друг друга. Каждая почувствовала, как начало оживать что-то долго сдерживаемое, подавляемое. Беллатрикс и Гермиона стояли в спальне молодой девушки, медленно собирая друг друга, кусочек за кусочком. Гермиона была позади Беллы в одних старых синих джинсах, кремовом лифчике и расстегнутой белой блузке, усердно зашнуровывая черный корсет своей возлюбленной. Её руки скользнули вниз по обтянутой тканью талии Беллатрикс и легли на бедра, гадая, когда же она сможет прикоснуться к ней в следующий раз. Руки Гермионы отчаянно вцепились в женщину, которая предпочла её Темному Лорду. Она наклонилась вперёд, обвивая изящную талию Беллы, и положила подбородок на её плечо. — У меня есть кое-что для тебя, — тихо сказала она, уткнувшись лицом в мягкие, волшебным образом высушенные локоны Беллатрикс. — У тебя? — спросила Белла с искренним удивлением. — Типа подарка? — Что-то в этом роде, — улыбнулась Гермиона, целуя её в щеку. — Не помню, чтобы раньше кто-нибудь дарил мне подарки, — задумчиво произнесла Беллатрикс. Гермиона почувствовала острую боль от её слов. — Тогда для меня большая честь быть первой, кто подарит его тебе, — ответила она. Отпустив Беллатрикс, Гермиона подошла к комоду и достала маленькую деревянную шкатулку. Она протянула её Белле, и та нерешительно потянулась за ней. Тёмные глаза старшей ведьмы поймали взгляд Гермионы, которая ободряюще ей улыбнулась. — Моя мама дала мне её, когда я впервые получила письмо из Хогвартса, — тихо сказала она, улыбаясь воспоминаниям, когда Беллатрикс медленно открывала шкатулку. — Миона… — выдохнула Беллатрикс, слегка поглаживая мерцающий кулон одним пальцем. В шкатулке лежала подвеска: простой бриллиантовый камешек в виде капли, свисавший с тонкой серебряной цепочки. — Хоть это и не архаичная семейная реликвия, полная могущественной таинственной магии, я действительно хранила энергию в бриллианте. Он будет действовать как оберег, используя энергию для твоей защиты — он не сработает, если его носит кто-то другой. Камень не остановит Аваду сам по себе, но усилит Протего достаточно, чтобы заблокировать все Непростительные. Это сохранит тебе жизнь. Украшение послужит как Арресто Моментум и смягчит падение: это действует как Импервиус . Так же, пока ты носишь оберег, ты не будешь восприимчива к каким-либо вредоносным и разрушающим зельям, — объяснила Гермиона. Брови Беллатрикс недоверчиво поднялись, и она посмотрела на подарок с новым восхищением. — Это довольно впечатляющая магия, любовь моя, — прокомментировала явно впечатлённая Беллатрикс. Глаза Гермионы блеснули от похвалы. — Ты должна быть в безопасности, — мягко ответила Гермиона. Беллатрикс подняла ожерелье с маленькой подушечки внутри шкатулки и без слов передала его младшей ведьме. Гермиона снова встала сзади Беллатрикс, аккуратно перебросив густые волосы на одно плечо, чтобы закрепить ожерелье на её тонкой шее. — Вот, — сказала она, когда закрепила украшение на тонкой шее Беллы и прижалась губами к коже, запечатлев нежный поцелуй. — Твоя очередь, — сказала Беллатрикс с кривоватой ухмылкой и повернулась к Гермионе, которая молча опустила руки. Ловкие пальцы Беллы застегнули блузку Гермионы, хотя она не торопилась: её прохладные руки время от времени скользили по теплой коже Гермионы под лёгкой тканью блузки. Она оставила три верхние пуговицы расстегнутыми и бо́льшая часть декольте была более обнаженной, чем привыкла Гермиона. Когда младшая ведьма захотела возразить, Беллатрикс подняла палец, чтобы остановить её и ухмыльнулась. Темноволосая взяла с кровати семейную реликвию, которую дала Гермионе, и потянулась, чтобы закрепить её на шее. Взмахом палочки Беллатрикс удлинила чёрный кожаный шнурок, на котором висела серебряная подвеска, благодаря чему пропитанный магией кулон теперь идеально лежал в ложбинке на груди Гермионы. Удовлетворенная своей работой, Белла, пусть и с некоторой неохотой, оторвала взгляд от декольте Гермионы и встретилась с медовыми глазами. Ни одна из них не говорила в течение нескольких минут, пространство между ними было пропитано неуверенностью и сбивающими с толку невысказанными чувствами. — Как попрощаться с человеком, которому ты обязан жизнью? — тихо спросила Гермиона, печально улыбаясь. Беллатрикс медленно покачала головой, перебрасывая через плечо свои растрепанные чёрные локоны, но ничего не ответила. — Когда мы будем сегодня на дуэли… Не сдерживайся.