Используй с умом, Беллатриса.

Ночь цвета крови Лестрейндж лишь усмехнулся и аппарировал с ней в слишком знакомую для нее комнату. Комната была сделана в темных тонах, и единственным ее освещением был красный свет, исходивший откуда-то от пола. У этой комнаты не было выхода, был лишь один проход в ванную комнату, и тот не закрывался. Посередине комнаты стояла огромная кровать, над ней свисали цепи, а на столбиках самой кровати были крепления для фиксации. Около стен стояли комоды и стеллажи со всем необходимым. Плётки, наручники, ошейники, распорки. В комоде лежали анальные пробки всех цветов, размеров и видов, анальные шарики и фаллосы. Отдельная прикроватная тумбочка была отведена специально под все возможные смазки и презервативы всех вкусов, цветов и для всяческих потребностей. Рабастан опустил свою невесту на кровать и призвал ошейник с цепочкой и наручники. Пока Андромеда ещё не очухалась, он точными движениями надел на нее ошейник и пристегнул руки наручниками к цепям, свисающим с потолка. - Отпусти, тварь! Меда попыталась вырваться, но он положил руку на ее попку, а второй призвал с одного из стеллажей ещё и одну из своих самых любимых плеток. - Я же сказал: не понимаешь по хорошему - научу понимать по плохому. - Нет! Ты не осмелишься! - Ну почему же? - Тварь! - Повторяешься, котенок. Ещё какие то эпитеты? - Завались уже, ублюдок, а? Меда выплюнула эти слова из последних сил. С каждым ее словом ошейник на ее шее стягивался. Магические наручники блокировали ее магию. Магия бушевала внутри нее, но не имела возможности выплеснуться наружу. - Ублюдок, значит... Обманчиво мягко прошептал Рабастан. А в следующий момент схватил Блэк за волосы и со всей силы потянул назад, заставляя ее до максимума прогнуть спину. - Нет, нет, нет... Еле слышно шептала Меда, боясь лишний раз пошевелиться - каждое ее движение, это она уже знала, будет наказываться болью. - Значит, задействуем ещё и ротик. Раз так. - Не посмеешь... - Ну почему же. Посмею, посмею, котенок. - Нет! Прошу! - Впрочем, раз уж настолько боишься, будет другой вариант. Менее приятный, возможно, на данный момент, но куда более выгодный в дальнейшем. Андромеда с испугом посмотрела на своего жениха. - Двенадцать ночей. Двенадцать ночей, двенадцать уроков, двенадцать основных техник. И последняя, тринадцатая ночь, зачёт. - Зачёт? Андромеда начала чувствовать, что теряет сознание. - Зачёт, именно. И сдавать ты его будешь своему будущему главе семьи, своему деверю. - Родольфусу... - И именно он решит твою судьбу - проведешь ли ты все оставшееся время до родов в карцере или в своей комнате...