Ломка

— Боже моой, что за лев этот тигр. А ты нас познакомишь? — сказал Даня после крепкого рукопожатия. Навстречу к нему бежал любопытный кот, который больше не был похож на то крохотное создание с фотографий. — Ты аккуратнее, а то он любит кусать гостей по приколу, — Илья подхватил Завертина на руки и передал его другу. — Ага, я ему покусаюсь, — послышалось громкое мурчание, вызванное почёсыванием брюшка. На позавчерашней посиделке у Стинта парни договорились снять выпуск для шоу. Запариваться над тем, чтобы в «Ассоциациях» была именно красная стена, никто, конечно же, не стал. Илью вполне устраиваивал купленный на Озоне хромакей, который никак не могли нормально доставить. Но, помимо фона, необходимы также рабочая камера и петличка, с которыми ему помог шарящий за всё Макс. К слову, он и стал первым в этом абсолютно не украденном формате Мазеллова, однако съёмка затянулась на пару часов, потому как Шабанов то и дело отшучивался: — Разум. — Молекула. — Чего? — Тебе на «А». — Блять, Макс. В данный же момент атмосфера стояла совсем другая — в объективе камеры находился веснушчатый парень, явно повзрослевший с 2017 года. Практически всё в его образе кричало о внутренних переменах, о работе над собой и… Что-то неопределённое было в чужих глазах, что-то, от чего Илья никак не мог сосредоточиться и наконец начать. В них действительно можно утонуть. — Всё нормально? Я же по центру стою? — Даня сделал шаг вперёд, ринувшись помочь, как знающий толк в съёмке блогер, но его остановили. — Да, не волнуйся, я просто над освещением задумался, — разве что над освещением чужих зрачков, заглядывающих в душу. — Ты готов? — Да, погнали, — он прокашлялся и озвучил своё полное имя вместе со всевозможными видами деятельности. План был как никогда прост: сказать слово — услышать ответ, и так по кругу. И Илья бы рад ему придерживаться, но его так и норовило узнать больше, обсудить ту или иную ассоциацию или просто принести из кухни виски, перетащить стол и начать всем известный сеанс у психолога-собутыльника, которому хочется поведать обо всём. Но, к сожалению, не сейчас. — Донатеры, — Мазеллов внёс в середину списка коррективы, добавив стримерскую тематику. — Любовь, — Кашин постучал пальцем по груди, показывая на «сердечко», и рассмеялся, заметив скептический взгляд. — Смерть, — Илья помнил ответ, который был в прошлый раз, и ему очень не хотелось услышать его снова. — Не скоро, надеюсь, — а на лице всё та же добрая улыбка. Кое-кто еле сдержал себя, чтобы не воскликнуть громкое «yes» с подобающим жестом. — Коты, — это не было запланировано, но Завертин решил очень вовремя напомнить о себе, потираясь о ноги гостя. — Смешные, — Даня не стал отказывать себе в том, чтобы в очередной раз его погладить. Если бы Илью спросили, кого ему напоминает Кашин, он бы не задумываясь назвал кота. Слишком уж органично они смотрелись вместе — оба большие и отзывчивые, даже прерывать не хотелось. — Почему он у тебя такой ласковый? — поинтересовался стример, стряхивая с пальцев шерсть. — Я с ним столько сюсюкался, ещё бы ему не быть ласковым, — усмехнувшись, ответил Коряков, вместо абсолютно глупого вопроса, что так и подмывало спросить — «а ты почему?» — Ладно, последнее. Зависимость. — …Тяжело, — Кашин опустил взгляд, кивая самому себе. Наверняка с этим словом у него накопилось немало плохих ассоциаций, которые за раз и не перечислить. И Илья с ним как никогда согласен. — Это всё, осталось попрощаться. Можешь прорекламировать свои новые видосы, я оставлю ссылку на канал. Пока Даня обращался к зрителям, Мазеллов посмотрел на дату в телефоне и подметил, что совсем скоро шестое ноября. Закончив, Кашин вышел из кадра и предложил Илье поменяться местами, снимая с себя петличку. Тот сразу начал отнекиваться, мол, кому это надо, но быстро сдался под напором такого увесистого и беспроигрышного «да давай, потом пива выпьем». Новый ведущий решил вывезти на импровизации и называл абсолютно странные слова по типу «пицца без сыра» или «уролог». Но когда парни заметили, что камера уже садится, вектор вопросов резко сменился на серьёзный. — Преданность. — Не существует, — в мыслях возникли смутные воспоминания с алко-кукинга, где он довольно долго спорил с чатом на эту тему. — Музыка. — Душа. Когда внутри не держит, и коль душа желает петь, но петь, как отпеваются умершие. — Счастье. — Самое ценное, — теперь Илья понимал, сколько разных эмоций можно испытать на этом месте. Он старался сильно не задумываться и честно говорить первое, что придёт в голову, но это было слишком беспечно с его стороны. — Страх. — За тебя, — индикатор на камере потух, а вместе с ним и заряженный на искренность парень, что сейчас был бы не против проглотить язык. Даня одарил его неоднозначным взглядом и пошёл проверять, закончилась ли запись. Никто не спешил нарушать тишину, даже Завертин, следящий за ними из-за угла. Но так это оставлять нельзя. — Я хуйню какую-то сказал, вырежу это, — нервозность, громко хлопнув дверью по стене, налетела на Илью со всех ног, окутывая конечности и перекрывая воздух. — Даня Кашин, — назвав своё имя, парень сложил руки на груди. — Что? — Какая у тебя ассоциация со мной? — а вот это уже было действительно страшно. — Камера же не снимает, какой смысл продолжать? — он неуверенно улыбнулся. — Нас там пиво заждалось. — Раз ты настаиваешь, — стример в один момент перестал давить всем своим существом и, подхватив часть оборудования, пошёл в комнату. Коряков разве что не перекрестился после этого.

✦ ✦ ✦

Открывая уже третью по счёту бутылку, Даня начал неизбежно краснеть и вести себя раскованнее. У Ильи дома они сидели довольно долго и, что странно, уходить не хотелось — истории возникали будто сами собой и не спешили заканчиваться. На моменте с «фулл блайнд» по кухне прошёлся особенно звонкий смех — Кашин искренне не понимал, как человек может притягивать к себе столько абсурдных ситуаций. Слушать о них было действительно интересно, тем более, когда и сам испытывал нечто похожее. — Да ебал я эти хоррор-квесты. Один раз сходил и хватит — меня актёр чуть до инфаркта не довёл, когда просто рядом встал, — возмущался Илья, размахивая чипсиной в руке. — Понимаю, меня как-то пытались затащить, но я отказался, зато потом, в тот же день, свет ночью вырубили — а я без телефона, без всего, потому что не заряжено нихуя. В итоге сам себе хоррор-квест устроил, пока до туалета добирался. Мне тогда че только ни привидилось, — Даня помотал головой, всё ещё удивляясь такому совпадению. По мере опьянения, яркий свет начал слепить глаза, из-за чего парни перебрались в комнату и включили синюю подсветку. Коряков по-хозяйки разлёгся на краю кровати, придерживая голову рукой, а гость занял стримерский стул. К сожалению, веселящий эффект алкоголя постепенно угасал, загоняя их разговор в совершенно другое русло — болезненное и отрезвляющее. — Илюх, а что там со страхом было? Почему за меня боишься? — спрашивая это, Даня видел перед собой большое зеркало, в котором отражалась кровать и плотный клубок пара над ней. — Да забей, я тогда особо не думал, — и даже не соврал. — Просто сказал первое, что в башку пришло, — заметив точно такой же задумчивый взгляд, что и раньше, Корякову стало стыдно: он чувствовал себя не то что открытой книгой, а скорее преступником, пойманным прямо в процессе. — Но если совсем честно, есть у меня пара причин, — лежать вдруг стало некомфортно и пришлось сесть у изголовья, поджав ногу. — Каких же? — Даня положил локти на колени и наклонился, чтобы показать свою заинтересованность. — Кхм, ну, я ценю нашу дружбу, — Илья решил зайти издалека, желая оттянуть постылую исповедь. — И говоря о страхе, я имел в виду, что боюсь лишиться её или наоборот — доставить тебе проблем, если… Наверное, у каждого был тот момент, когда осознание приходило слишком поздно: ты уже наговорил лишнего, уже нарушил данное себе обещание, а остановить это никак не можешь. Уверенность вселяли лишь слова Нели и человек напротив, терпеливо ожидающий ответ. — …если ты продолжишь со мной общаться после всего этого, — он прижал ладонь ко лбу и опустил глаза. — Боже, блять, что я несу? Перепил походу. Кашин поднялся со стула и сел рядом с ним, так как явно чувствовал, что без поддержки его друг снова закроется. — Скажи, как есть. — Ты спрашивал, какая у меня ассоциация с тобой, — Илья вдохнул поглубже, убирая руку с лица. — Прозвучит тупо, но это... Зависимость. «И ты прав, с ней действительно тяжело». — Ты зависим от меня? — казалось, Даня искренне не понимал, как этот термин может относиться к нему. Но отстраняться не стал — это была маленькая победа. — Нет, — невыносимо хочется курить, а ещё больше — перестать себя мучить. Разум и впрямь превратился в молекулу, свернулся, подобно уроборосу, из-за постоянного отрицания, и Корякову это чисто по-человечески надоело. — Я зависим от чувств к тебе. Не знаю, как их назвать, чтобы ты не послал меня нахуй, но это похоже на влюблённость.