Child of Darkness

      Уже практически стемнело, когда они, наконец, вышли из леса.       Хагрид тащит почти полностью заполненную травами, какими-то незнакомыми Гарри грибами и ягодами корзину, а сам мальчик — такую же, только поменьше. Насколько Поттер понял, в лес Хагрида послал профессор Снейп, чтобы пополнить свою кладовую новыми ингредиентами для лечебных настоек (все-таки близились холода, а дети часто болели). Та корзинка, что нес Гарри, как раз предназначалась ему.       Когда Хагрид и мальчик приближаются к хижине великана, то замечают, что около нее стоят две человеческих фигуры. Гарри, если честно, не верит своим глазам.       — Ну наконец-то, Мерлин Всемогущий! — крайне разозленно доносится от одной из фигур, и уже только по этому голосу можно понять, кто его обладатель.       У порога хижины Хагрида стоит профессор Снейп, зябко кутающийся в толстую зимнюю мантию с меховым подбоем и воротником, а рядом с ним, собственной персоной, — Квиррелл, на первый взгляд абсолютно целый и вполне жизнерадостный. Как и зельевар, профессор ЗОТИ одет в теплую одежду.       — Ну что вы, могли вообще не торопиться! — продолжает шипеть себе под нос Снейп. — Научитесь корректно назначать время, Рубеус, и, самое главное, являться к нему сами! А помощника могли и порасторопнее найти, а то...       Стоит только Снейпу понять, что тот самый помощник — это Гарри, — как он тут же едва не коршуном напускается на растерявшегося из-за такого приема Хагрида:       — А я-то думаю-гадаю: где, драккл подери, Поттер?! А он в Запретном лесу развлекается!       Снейп резко оборачивается к Гарри и раздраженно рычит:       — Без разрешения декана!..       И снова к Хагриду:       — У вас, Рубеус, даже палочки нет, чтобы, в случае опасности, защитить студента! Так какого черта я не в курсе, что мой слизеринец болтается вместе с вами неизвестно где?!       Из уст Снейпа обращение «вы» звучит совершенно неуважительно и даже оскорбительно. Особенно в таком тоне и по отношению к Хагриду.       Полувеликан же не сразу собирается с мыслями, чтобы подобрать достойный ответ:       — Ну, вы же это... профессор Снейп, сами просили: побыстрее и побольше. Сами сказали взять в помощники какого-нибудь студента, который больше нравится...       Зельевар цедит себе под нос:       — О, и вы решили, что будет хорошо приурочить к этому слизеринца, не так ли?.. Их, как всегда, не жалко. Мерлин, этот еще и первокурсник...       — Личная рекомендация директора, профессор Снейп, — мрачно буркает Хагрид, показывая, что ему не нравится тон декана Слизерина.       Впрочем, на это заявление Снейп только сильнее разъяряется, цедя сквозь зубы:       — Это с каких пор директор отправляет первокурсников в Запретный лес без адекватного сопровождения?..       И все это сказано с настолько ледяной злобой в голосе, что на месте Хагрида любой нормальный человек прикусил бы язык. Но Хагрид не нормальный и вообще не человек; он хмурит могучие брови, делает шаг вперед, буквально нависая над совершенно невозмутимым внешне Снейпом, и недовольно гудит:       — Профессору Дамблдору явно виднее, что...       — Д-дав-вайт..те не б-будем с-сор-ритьс-ся, — поспешно прерывает назревающую перебранку Квиррелл, сделав пару шагов в сторону спорящих. У Гарри создается впечатление, что тот хотел было ужом втиснуться между Хагридом и Снейпом, но внезапно осознал, что это может быть опасно для жизни, и передумал. — З-зд-десь вс-се-так-ки д-дети...       Хагрид, кажется, и рад переключиться на другую тему:       — Как вы, профессор Квиррелл?.. А то Гарри, это... рассказал мне, что случилось.       «Черт тебя побери, Хагрид!..»       — Вс-се, сл-лав-ва М-мерлин-ну, норм-мальн-но, — едва заметно изменившимся голосом отвечает Квиррелл, бросив на Гарри странный взгляд, но тут же отвернувшись, не дав его расшифровать. — П-профес-сор-р Сн-нейп-п и П-помфр-ри под-досп-пели в-воврем-мя.       — Разве вам не нужно быть в постели?.. — тревожно отзывается Хагрид, точно курица-наседка. — А то, сами понимаете... этот яд, он такой...       Только Квиррелл собирается ответить, как:       — Свежий воздух — лучшее лекарство против всех болезней, — рассерженно рычит Снейп, одергивая мантию. Ему явно было холодновато. — И ничего страшного в вашем яде нет, можете успокоиться и выдохнуть.       Гарри поклялся бы, что сейчас декан едва сдержался, чтобы не добавить презрительное «истерички».       Квиррелл активно закивал:       — П-профес-сор Сн-нейп-п с.. сов-вершен-но п-прав. К т-тому ж-же, м-мне с.. св-воевр-ремен-но п.. п-помог-гли. Я уж-же п-прак-ктическ-ки не хром-маю...       — Хватит лирики, — резко оборвал его Снейп, наколдовав Темпус. Момент, когда он достал палочку, успешно ускользнул от внимания Гарри. — Почти восемь часов. У мистера Поттера скоро начнется комендантский час.       — Мы собирались заняться заготовкой этого... собранного. На зиму, — пояснил Хагрид, обернувшись на Гарри через свое огромное плечо.       — Только я не понимаю, что здесь забыли вы, Квиринус, — цедит сквозь зубы профессор Снейп, поплотнее запахивая мантию. И бормочет себе под нос, ни к кому не обращаясь: — Чертова погода. Без утепляющих чар из замка не выйдешь, Мордред и Моргана...       Квиррелл же заулыбался своей знакомой дебильной улыбкой, которую Гарри уже видел на распределении:       — В-вы с.. сам-ми с-сказ-зали, п-проф-фес-сор-р Сн-нейп-п, ч.. чт-то с-свеж-жий в-возд-дух — луч-чшее л.. лек-карст-тво от-т в-всех-х б.. б-болез-зн-ней.       — И кто меня за язык тянул... — тяжело вздыхает Снейп.       — Гарри нужно отвести обратно в Хогвартс, — вступил Хагрид, оглядывая небо. — А то стемнело уже. Как бы он не заплутал еще по дороге-то...       — Но я не... — пробует было аккуратно влезть Поттер.       — А не надо таскать детей по лесам до самой темноты! — снова возмутился Снейп, требовательно поманив к себе Гарри. Когда тот, оставив свою корзинку с травами у Хагрида, подошел, зельевар грубовато накинул на его голову капюшон от мантии. — Вот из-за таких умников, как вы, Поттер, такие как я ищут зимой растения, которые растут только летом и осенью, чтобы вылечить вашу ангину!       — Извините, сэр, — покладисто отзывается Гарри, поняв, что его участие в разговоре не предполагается.       Да и не мерз он совсем, в отличие от Снейпа.       Квиррелл делает шаг вперед, услужливо предлагая:       — Й-я м-мог б-бы от-твес-сти м.. м-мист-тера П-пот-тера об-братн-но в.. в зам-мок, п-проф-фес-сор Сн-ейп-п. Р-раз уж-ж ес-сли й-я т.. т-тут н-не н-нуж-жен...       «Нет, нет, нет, только не это, пожалуйста!..»       — Или мы могли бы поработать в Хогвартсе, — тут же предлагает Хагрид, указав подбородком на возвышающийся чуть выше на холме замок, все окна которого сейчас ярко горели. — Там и оборудование подходящее, и место есть, и тепло всем будет...       — Я уже говорил, что нет! — резко мотнул головой Снейп, отчего его длинные черные волосы растрепались, неаккуратно распавшись по воротнику мантии. — Я вас обоих к своей лаборатории и на пушечный выстрел не подпущу, ясно? Сделаем так, как и запланировали; разве что я отведу мистера Поттера, — косой недобрый взгляд в сторону несколько поникшего Квиррелла, — обратно в замок и вернусь. А вы оба, пока меня не будет, разложите все это, — абстрактный взмах ладонью в сторону корзин, — сушиться. Ясно?       И, не дождавшись ответа:       — Отлично. Поттер, за мной. И чтобы впредь предупреждали меня, прежде чем ускакать из замка на рандеву с акромантулами, чтобы я знал, где искать ваш труп. Я понятно изъясняюсь?..       — Да, сэр, — соглашается Гарри, следуя за деканом в сторону Хогвартса.       С неба начал падать первый снег.

══════⊹⊱≼≽⊰⊹══════

      Путь до замка они преодолевают в рекордные сроки: не более двадцати минут. Снейп двигается раздраженно и резко, а его разгоряченное дыхание повисает в холодном воздухе облачками пара.       Следующему же за ним по пятам Гарри кажется, что все произошедшее за последние полчаса как-то уж слишком сюрреалистично. А, если принять во внимание то, что Поттер собирается сделать еще до полуночи, — события угрожают стать совсем уж киношными.       — Вам необязательно вести меня до самого общежития, — аккуратно заговаривает Гарри, когда он и Снейп оказываются в замке, где на порядок теплее, чем на улице.       — Конечно, обязательно, — резко прервал его профессор, даже не обернувшись.       Гарри благоразумно не стал встревать. Значит, ускользнет из общежития, как только декан снова уберется из замка, невелика потеря. Скоро конец октября, так что либо Поттер проникнет на третий этаж сейчас, либо уже в ноябре, когда закончится празднование Самайна.       Только мальчик начинает формировать в голове более менее работоспособный план того, как выбраться из общежития, не попавшись на глаза Джемме или Монтегю (которым Снейп обязательно прикажет не спускать с него глаз чисто из вредности), как его слух улавливает вдалеке знакомые голоса, о присутствии обладателей которых профессор Снейп еще понятия не имеет.       Гарри кидает на мужчину шальной взгляд, но тут же опускает голову вниз, чтобы тот ничего не заподозрил.       — ...да ты издеваешься?! — донеслось эхом из-за угла коридора. — Почему именно Меркурий?.. Мне кажется, что профессор Синистра решила устроить какой-то дурацкий конкурс в преддверии Хэллоуина, мол, у кого карма по звездной карте больше!..       Драко, как всегда, везде видит заговор.       — Да при чем тут вообще карма?! — обиженно возмутилась Гермиона. А она тут что забыла? — Дома гороскопа — это...       — Это не магия, — ядовито прервал ее Драко. — Это не магия, Гермиона!       — Она маггла, считай, — отозвался Нотт, чье наличие в обществе Малфоя и Грэйнджер стало для Гарри не то чтобы приятным сюрпризом. — А у магглов какая-то особая романтика со звездами.       — Между прочим! — Гарри готов был поручиться, что Гермиона на этих словах вскинула вверх свой маленький подбородок. — Меркурий — планета-управитель третьего дома, который находится под знаком Близнецов. А ты, Драко, как раз близнец!       — Все с тобой теперь понятно, — не упустил возможности подколоть Малфоя Нотт. — Близнецы все засранцы, каких еще поискать надо.       — Да к черту ваши идиотские... гадания, — судя по голосу, Драко брезгливо кривится. — Мне эти ваши звезды как третий рог кроленю, ясно?.. «Зодиаки» — это прикольно, конечно, но я люблю больше заклинания...       — Палочкой махать? Так любой идиот может, — наигранно лениво тянет этот чертов подстрекатель.       — А, то есть теперь ты так заговорил, да, Нотт?.. — терпение Драко явно начало заканчиваться. — А не ты ли на Астрономии чуть ли не плевался, когда профессор Синистра начала всю правду про козерогов рассказывать, м?..       — Она все переврала, — фыркнув, мгновенно открестился Нотт.       — Да что ты говоришь?.. Не ты ли только что мне затирал, что все близнецы — засранцы, а?       — Мальчики! — попыталась исправить свою ошибку Гермиона. — Это же просто приметы, ну что вы...       Угол все приближался, и Гарри уже чувствовал витающую вокруг Снейпа зловещую ауру.       — Нет уж, пусть рогатый за свои слова ответит! Это оскорбление, между прочим!       — Пока что рога тут наставляют только тебе, Малфой...       — Молодые люди, — загробным голосом начал Снейп, вынырнув из-за угла, точно приведение из темноты. — Мне снять с вас пару десятков баллов за шум в коридорах? Или вы замолчите сами?..       Вопрос, разумеется, был риторический. Все двенадцатилетние участники увлекательных дебатов насчет правдивости Знаков Зодиака мгновенно прикусили языки, смотря на декана Слизерина перепуганными глазами. Гарри приветливо помахал им, выглянув из-за плеча Снейпа.       — Добрый вечер, профессор Снейп, — отозвались Тео и Драко почти в унисон. С появлением декана градус хорошего настроения у них явно значительно упал. На приветствие Гарри ответила только Гермиона, и то крайне робко, то и дело косясь на недовольного декана Слизерина.       — Вам чертовски повезло, — Снейп кинул быстрый взгляд на девочку, тут же вздрогнувшую, неловко убравшую руки подальше — сначала за спину, потом скованно свесив их по швам, — и потупившую взгляд в пол, — что до комендантского часа еще достаточно времени. Однако я настоятельно рекомендую не разговаривать в коридорах настолько... громко.       — Прошу прощения, профессор Снейп, — не поднимая головы, пролепетала Гермиона, крепко стиснув в пальцах подол мантии. Да уж, что-что, а стыдить декан Слизерина умел просто великолепно.       — Мы делали домашнее задание в библиотеке, — вступил Нотт, шагнув вперед, — и только собирались расходиться по общежитиям. Мы не нарушили никаких правил...       Драко зашипел что-что сквозь зубы и резко дернул Теодора за рукав мантии.       Тонкая черная бровь насмешливо приподнялась, когда Снейп презрительно уронил:       — Какое громкое заявление, мистер Нотт. Только я не склонен верить вам на слово. Кто знает, может вы...       И снова подозрительный взгляд на Гермиону, которая стояла так, словно не знала, куда себя деть. Взгляд у нее был встревоженный и непонимающий. Ее декан Филиус Флитвик явно не выкидывал такие фокусы, которые сейчас с упоением исполнял декан Слизерина.       — ...обсуждали дело, — ледяным тоном окончил Снейп, еще раз пройдясь острым, как бритва, взглядом по детям.       Нотт насупился и отступил назад, словно признавая поражение. Драко просто молчал, не глядя на профессора. Гермиона так вообще предпочла бы раствориться в стене, судя по тому, как крепко она прижалась к ней плечом.       «Нет, дело мы будем обсуждать позже, — подумал Гарри, сжав рукав мантии, чтобы не выдать своей предвкушающей нервозности, которая пробивалась наружу легкой дрожью в кончиках пальцев, — как только вы исчезнете за углом».       — Что ж, а теперь, — Снейп шагнул в сторону и чуть подтолкнул Поттера за плечо вперед, — все разошлись по комнатам. Нечего бродить по замку без дела. Особенно перед сном.       — Меньше знаем, крепче спим, да, декан?.. — внезапно отозвался Теодор, и в его словах было столько яда, что даже Гарри изумленно уставился на него, не говоря уж о Гермионе. Драко побелел и, кажется, вот-вот готовился рухнуть в обморок.       Снейп, уже повернувшийся для того, чтобы уйти, снова обернулся. На Нотта. Его взгляд был одновременно брезглив и изумлен, словно что-то, ранее безропотно ему подчиняющееся, мелкое и не заслуживающее внимания, только что взбрыкнуло.       — Именно, мистер Нотт, — холодно бросил он, и у Гарри создалось впечатление, что эти двое — Снейп и Тео — сейчас говорили о чем-то, к чему ни он, ни Драко, ни уж тем более Гермиона не имели никакого отношения.       Еще один теперь уже действительно раздраженный взгляд на детей:       — Вы меня услышали.       Снейп стремительно развернулся, отчего подолы его мантии всколыхнулись, и, чеканя шаг, двинулся обратно туда, откуда он и Гарри только что пришли.       Какое-то время дети стояли молча, только переглядываясь между собой, словно общаясь без слов. Большинство взглядов, ясное дело, заслужил Гарри.       — Он всегда у вас такой злой?.. — наконец первой заговаривает Гермиона, неловко поправляя галстук. Видимо, она еще не отошла от произошедшего.       — Постоянно, — фыркнул Драко.       — Ты ходишь к нему на зельеварение и спрашиваешь о чем-то подобном?.. — склонил голову набок Теодор. — По-моему, одного часа в его присутствии хватит, чтобы понять, что Снейп — просто злой и желчный старик.       И, хоть означенный зельевар уже давно убрался из зоны слышимости, Тео произнес последние слова так, словно не был уверен: хочет он, чтобы декан его услышал, или нет.       Гарри показалось, что больше первое. Нотт не так часто давал волю сильным эмоциям, и вырвавшаяся злоба — ответ на что-то особенно личное для него. Но, прежде чем выкрикнуть слова на весь коридор, Теодора что-то остановило.       Возможно, просто инстинктивный страх перед взрослым человеком.       У Драко же было другое мнение насчет случившегося:       — Тебе, Нотт, лучше бы держать свой... гонор под контролем! — прошипел он. — Тебе что, слишком сладко живется? Проблем захотелось?..       — А если наоборот?.. — вскидывает бровь Теодор, оборачиваясь к Малфою всем телом. — Что ты тогда скажешь, а?       «Неужели так быстро?..» — несколько взбудораженно думает Гарри, чуть подаваясь вперед.       Драко морщится:       — Что ты идиот, вот, что я скажу!       — Как красноречиво, Малфой.       — А что я должен был сказать?!       — Например, извиниться?.. Ты защищаешь этого сволочного старого...       — Снейп не сволочь!.. — воскликнул блондин и вдруг запнулся. — ...Не полная, по крайней мере. И он не старый, ясно?! Ему и сорока нет! Он ровесник моего отца, Нотт!..       Теодор фыркает.       — Выглядит он гораздо старше. Эдак лет на пять-шесть.       — Это из-за работы, — сконфуженно говорит Драко почти себе под нос. — Он зельевар, забыл?.. а это куча вредных испарений. И профессор часто работает с ядами. В любом организме за много лет такой работы накопилось бы столько токсинов, что впору заявку на химиотерапию в Мунго оформлять. Они не отравляют напрямую, но преждевременное старение — это что-то вроде одной из побочек...       Видимо, осознав, что просто оправдывается, Драко снова возмущенно заявил:       — Но даже так профессор Снейп не выглядит настолько плохо, как говоришь ты, Нотт!       — Может быть, профессор Снейп кажется нам старым, — неуверенно начинает Гермиона, — потому что мы всех взрослых, у которых есть морщины, считаем старыми? Это ведь правда так. Мой дядя тоже выглядит гораздо старше своего возраста, к тому же он еще и курит. Мне всегда казалось, что ему где-то сорок пять или сорок семь лет, ближе к пятидесяти, а на самом деле он только на три года старше моего отца — и ему всего сорок один год, получается...       Нотт складывает руки на груди и фыркает.       — Ладно, посыл я понял. Снейп не старый, это все плохие условия труда — хорошо, запомню, ранимый Малфой и слишком умная Грэйнджер.       Девочка чуть покраснела, а Драко недовольно насупился.       — Ладно, я, наверное, пойду... — наконец смущенно пробормотала Гермиона. Она подошла к Гарри и на миг сжала пальцы его руки в своей ладони, точно знак одновременно приветствия и прощания. Слабо улыбнулась. — Поговорим завтра, хорошо, Гарри?       Поттер кивнул и улыбнулся ей в ответ.       — Хорошо, Гермиона. Спокойной ночи.       Когда девочка удалилась по коридору в сторону лестниц и скрылась за углом, Драко тут же потребовал:       — Не хочешь рассказать, где ты пропадал весь день, а, Поттер?..       Гарри хмыкнул. Малфой всегда обращался к нему по фамилии, когда был чем-то недоволен.       — А ты не знал? — нахмурился тем временем Нотт.       Драко повернулся к сокурснику настолько медленно, что напрочь убил всю ту угрозу, которую должен был почувствовать Теодор.       — То есть... ты знал, где он ошивался, — кивок в сторону Гарри, — а я — нет?       Тео гаденько улыбается.       — Он просто первый под руку подвернулся, — пояснил Гарри, — искать тебя, Драко, у меня не было времени — я опаздывал.       — Ну да, ну да... — ворчит себе под нос Малфой.       — Я был у Хагрида, — начал Гарри, решив, что тратить время на заверения Драко в дружбе до гроба непрактично, ведь комендантский час был все ближе.       — И чем вы там занимались? — спросил Драко одновременно с Тео.       — Что-нибудь узнал? — спросил Тео одновременно с Драко.       Оба мрачно переглянулись.       — Разведывал обстановку, — ответил Гарри, чувствуя, что губы пытаются растянуться в широкую улыбку, — и узнал кое-что действительно интересное.       Тео склонил голову на бок, а его заинтересованность выдавали только поблескивающие глаза. Драко же подался чуть вперед, спрашивая:       — Что-то о Квиррелле?.. Лесник был в курсе того, что произошло?       Только сейчас Гарри осознал, что и Драко, и Тео понятия не имеют о всей подоплеке произошедшего. Конечно, ее наличие было всего лишь теорией, но все до того красиво складывалось, что Поттер, до этого не замечавший за собой склонности к перфекционизму, совершенно не хотел, чтобы его предположение оказалось ошибочным.       Его запинку заметили.       — Что-то нехорошее?.. — аккуратно спросил Драко.       Тео просто смотрел. В его взгляде Гарри заметил смутную догадку.       — О, черт, — тихо отозвался Гарри, оглянувшись по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости никого нет. — Давайте отойдем куда-нибудь в... более укромное место.       Дальше по коридору, рядом с движущимися лестницами, чей густой скрежет заглушал и шаги, и голоса, были две утопленные в стену колонны. Между ними было удобное углубление, куда не доставал свет факелов. Туда-то и забрались трое детей, присев под картиной, изображающей какой-то неизвестный пейзаж. Птицы на нем двигались, улетая в закат, а деревья покачивали кронами, повинуясь нарисованному ветру.       Гарри кое-как примостил мягкое место на камень, прежде подстелив свою слишком теплую для замка мантию. По обе стороны от него устроились Теодор и Драко, плотно прижавшись к Поттеру плечами. Проем был узким, и, чтобы ничьи конечности не торчали из него в коридор, привлекая внимание, пришлось потесниться.       — В общем, — вздыхает Гарри, плохо представляя, с чего вообще начать, — я подозреваю, что в замке спрятано что-то очень ценное, а то существо, что напало на Квиррелла, нужно для того, чтобы это «что-то» охранять.       Повисла неловкая тишина. Подумав, Гарри сконфуженно добавил:       — Это если кратко. Совсем.       Драко и Теодор переглянулись, чуть наклонившись вперед, а потом второй негромко спросил:       — И с чего ты это взял?..       — Мы видели только раненого Квиррелла, — поддержал его Малфой, — и предположили, что другие учителя знают, что с ним случилось. Почему ты решил, что в замке что-то спрятано?       Гарри потер переносицу.       — Драко, помнишь ту газету, что ты читал у Хагрида? Тогда, когда мы впервые пришли в его хижину.       Драко какое-то время молчал. Потом кивнул:       — Там, вроде, была статья про ограбление Гринготтса.       — Точно, — кивнул Гарри, — ограбление произошло тридцать первого июля, как раз в тот день и после того, как там побывал я вместе с Хагридом.       Лицо Малфоя буквально просветлело.       — А ведь..! — едва не во весь голос воскликнул Драко, но вовремя спохватился. Шепотом продолжил: — ...ты еще тогда подловил лесника на этом. Сказал про ту штуку, что он оттуда забрал.       Нотт поморщился. Видимо, воспоминания о том дне у него были не особенно приятные.       — Это было до того, как я пришел, не так ли? — уточнил он.       — Ага, — подтвердил Драко, — и только попробуй сделать вид, будто тогда нас не подслушивал.       Нотт недовольно насупил брови.       — Так вот, — кашлянув, продолжил Гарри, потирая мерзнущие ладони, — в тот день Хагриду тоже надо было что-то взять из хранилищ Гринготтса, мол, задание ему такое в Хогвартсе дали.       — То есть Дамблдор, — мрачно отзывается Теодор, видимо, очень старающийся вникнуть в то, о чем говорит Гарри.       Поттер кивнул.       — Я подумал так же. Жаль, что я не видел того, что достал Хагрид из хранилища...       «Может быть, изначально я должен был увидеть?.. — неожиданно подумал Гарри. — Хагрид ведь не зря не хотел меня отпускать. И, может быть, если бы я увидел то, что он забрал, не пришлось бы жертвовать Квирреллом, чтобы... натолкнуть меня на мысль?.. И если так, то что я должен сделать? Если все происходящее таки является чьим-то замыслом, а не просто стечением случайных обстоятельств, то чего ждут от меня? И какие последствия будут у моих действий?..»       — ...но иже с ним. Не видел и не видел. Суть в том, что вещица эта бесследно исчезла, а потом появилась статья о том, что Гринготтс пытались ограбить.       — Едва ли гоблинов стали бы грабить ради золота, — продолжает мысль Драко, — наверное, это был какой-то артефакт. И, скорее всего, очень ценный.       — Да еще и так своевременно... — бормочет себе под нос Теодор.       Гарри кивает.       — А потом раненый Квиррелл, на которого напала какая-то зверюга. При этом присутствовал Снейп и, скорее всего, еще кто-то из учителей. А то, как быстро Квиррелл добрался до своего кабинета, будучи отравленным, означает, что на него напали именно в Хогвартсе, а не в Запретном лесу или еще где-то. К тому же, Хагрид как бы между делом сказал: «к Пушку нужен особый подход...»       «Но, раз уж я начал... то закончу».       — Пушок? — переспрашивает Драко, не скрывая брезгливости. — Кто так в наше время животных называет?..       — А как их еще назвать? — ворчит Нотт. — Именами греческих богов?..       — Не начинайте, я вас прошу! — Гарри надеется, что скорбных и умоляющих ноток в его голосе не слышно. — Я еще не закончил. Помните про правило, запрещающее посещать коридор на третьем этаже?       Драко и Теодор только кивают. Как-то очень мрачно.       — Я спросил у Хагрида о том, не опасна ли для детей та животина, что напала на Квиррелла. Он ответил, что мы в безопасности, пока не нарушаем правила.       Небольшая пауза.       — Подожди... — недоверчиво отозвался Нотт после секунды замешательства. — ...не хочешь ли ты сказать, что существо, напавшее на Квиррелла...       — Которое зовут «Пушок», — услужливо вставляет Драко елейным голосом, — серьезно, так только дворняг называют.       Однако было в его голосе что-то такое, что не давало Малфою звучать полностью беззаботно. Какая-то неестественная фальшивость, которую Драко удивительно умело прятал в лице и глазах. Ее в нем не выдавало ничто, кроме тона. Тона одновременно и презрительного, и опасливого.       — ...сейчас находится на третьем этаже, в запретном коридоре?.. — не обратив на Малфоя внимания, закончил Нотт, указав пальцем в потолок.       — Подозреваю, что именно так, — склонил голову к плечу Гарри.       На несколько мгновений в компании воцарилась тишина.       — И... — неуверенно отозвался Драко. В его голосе было смутное ожидание и странное напряжение. — ...что мы собираемся делать? Ты ведь не просто так нам все это рассказал, верно?       Гарри пожимает плечами.       — Я собираюсь пойти туда и проверить.       — Что?.. — переспросил было Теодор, но его внезапно прервал возбужденный вскрик Драко:       — Вау! Да это же..! Если там действительно что-то спрятали и оставили охранника, то это будет настоящее... ну, приключение!       Гарри хмыкнул.       — Ага. Типа того.       «Приключение?.. Что же, главное, чтобы нас не поймали».       — Драко, нам же сказали... — несколько растерянно начал Теодор, когда Малфой вскочил на ноги, едва не подпрыгивая на месте от возбуждения.       — Брось, — отмахнулся блондин, — как будто тебе самому не интересно, что там. Особенно, если тут такая история!..       Теодор прикусил губу и промолчал. Гарри смерил его настороженным взглядом и отвернулся.       — Это... — вдруг замер на месте Драко, а потом встревоженно обернулся к Поттеру. — ...когда мы были у лесника, ты говорил что-то про Того-Кого-Нельзя-Называть. Он правда замешан в этой истории или ты врал?..       Гарри не торопился с ответом, нутром почувствовав, что от его ответа сейчас многое зависит. Теодор и Драко крайне аккуратно относились к теме Волдеморта и всему, что было с ней связано. Как Гарри понял из недавнего разговора о вампирах, семья Малфоев имела непосредственное отношение к Лестрэнджам, чей вассал обратил Гарри в вампира. Лестрэнджи, в свою очередь, как, судя по всему, и Блэки, и Нотты, и сами Малфои, относились к числу последователей Волдеморта — Пожирателям Смерти, и Теодор вместе с Драко были прекрасно осведомлены о том, кем являются их родители.       — Я врал, — медленно начал Гарри. Драко явно собирался было облегченно выдохнуть, как: — Только не о том, что Волдеморт замешан во всем происходящем.       В левом ухе Поттера чуть зазвенело, и тот недовольно потер его, поморщившись.       Теодор и Драко едва заметно дернулись, а потом снова переглянулись, на этот раз гораздо более настороженно, чем ранее.       — Поясни?.. — наконец неуверенно попросил Нотт.       — Я врал о том, что меня волнует факт того, что он имеет отношение к происходящему, — Гарри равнодушно пожимает плечами, — на самом деле мне плевать.       Снова на какое-то время в темном закутке между колоннами повисает тяжелая тишина. Автоматически усиливается слух; Поттеру даже мерещится чье-то дыхание. Чье-то лишнее дыхание.       — Это даже хуже, — вдруг тихо отзывается Теодор, не смотря на Гарри. Вместо этого мальчик неотрывно сверлил взглядом какую-то точку на каменной стене. — Тебе не может быть просто «плевать» на... него. Не в этом случае, Гарри.       — Нотт прав. Ты же... драккл, Гарри Поттер, — поддерживает его Драко, — Золотой Мальчик, Мальчик-Который-Выжил, Герой всея Магической Британии. Панси все верно сказала тогда, за столом.       — Даже если тебе, как ты говоришь, «плевать» — не плевать Тому-Кого-Нельзя-Называть, понимаешь?.. — подытожил Теодор, и его брови досадливо изломились.       Какое-то время Гарри молчал.       — Думаю, так даже лучше, — наконец сказал он.       Теодор и Драко воззрились на него почти одновременно. В их глазах застыло неверие пополам с шоком.       — Что ты сказал?..       — Я имею в виду, что хотел бы его найти, — пояснил Гарри, — но не знаю, как. Зато он наверняка знает, где нахожусь я.       Внезапно где-то в глубине коридора Гарри услышал свист — словно что-то резко рассекло воздух. Он вскочил на ноги и метнулся из проема, где они с Драко и Тео прятались, в коридор, но успел заметить лишь черное пятно, мелькнувшее вдали, за углом, и стремительно скрывшееся за ним.       Ноги приросли к месту. Гарри отчетливо осознавал, что он мог догнать неизвестного, но позади него все еще оставались Малфой и Нотт. Как бы он объяснил им то, что за пару мгновений преодолел около ста метров?..       Стоила ли личность неизвестного того, чтобы так рисковать?       Пока он думал, драгоценный момент был безвозвратно утерян.       — Эй, все нормально? — встревоженно спросил Нотт, подбегая к нему.       — Что ты слышал? — выдохнул Драко с другой стороны.       Гарри обернулся к ним, чувствуя, что тело стало необычно деревянным. Драко и Теодор смотрели на него взволнованно и совсем немного — требовательно и обиженно.       Отвечать он не стал. В левом ухе все еще тихо звенело, словно пытаясь напомнить Поттеру о чем-то, о чем он забыл.       — Так вы идете со мной?

══════⊹⊱≼≽⊰⊹══════

      Коридор погружен в кромешную темноту. Свет, падающий из проема распахнутой настежь двери, освещает расстояние лишь в несколько метров. Но даже так Гарри может видеть каменные статуи горгулий, точно вырастающие прямо из стен. Их скрученные пальцы, увенчанные длинными когтями, словно стараются добраться до детей и выцарапать им глаза. Оскаленные пасти щерятся острыми, потрескавшимися от времени и сырости клыками, а морды с массивными носами, похожими на те, что обычно встречаются у летучих мышей-вампиров, искажены в гримасе яростной ненависти.       За плечом судорожно выдыхает Драко:       — Ну и жуть.       Теодор робко заглядывает за угол, глядя в темноту коридора.       — Не то слово.       — И тихо, как в гробу, — поддерживает тему Гарри, делая шаг вперед.       — Не нагнетай!       — Вы первые начали.       Гарри закрывает дверь, погружая запретный коридор в беспросветную тьму, чем вызывает нервное восклицание Драко:       — Зачем?! А если потом мы не найдем ее в темноте?!       — Если оставим открытой, то ее без труда найдет Филч, — тихо шипит Теодор, одергивая Малфоя за рукав, до этого, впрочем, пару раз промахнувшись, пока искал фигуру сокурсника на ощупь. — И тогда, будь уверен, Драко, нам не поздоровится.       Гарри угукает, посильнее вжимая толстую деревянную дверь в проем. Потом достает палочку.       — Люмос.       Темноту слабо разгоняет огонек, возникший на самом кончике артефакта. Мгновением спустя зажигаются еще два, и круг света становится больше и увереннее. Гарри с облегчением выдыхает, чувствуя, что напряжение немного отпускает его. Спокойнее становятся и его сообщники.       — Ну, хоть что-то, — выдыхает через нос Драко. Теодор резковато кивает, воздержавшись от комментариев.       Какое-то время все трое молчат, не решаясь сдвинуться с места. В коридоре стоит гробовая тишина, даже воздух здесь кажется недвижимым. Едва заметное шевеление палочки в подрагивающих пальцах — и свет люмоса, искажаясь о каменные колонны, густую паутину и уродливые статуи, выхватывает во тьме словно бы чье-то шевеление. Будто бы кто-то, стараясь не попасть в свет, раз за разом стремительно ныряет в темноту, туда, где его не будет ни видно, ни слышно, оставляя только темный угловатый силуэт, на мгновение мелькнувший на краю магического света.       Гарри отчетливо слышит тяжелое дыхание Драко и Теодора, и еще что-то...       Дальше. В глубине темноты.       Какое-то подспудное ощущение опасности, достаточно размытое, чтобы Гарри не мог определить, чем оно вызвано, не давало ему расслабиться и прислушаться, чтобы понять, что скрывает темнота. Нос в считанные секунды забило пылью и, кажется, золой, отчего Гарри снова стало трудно вдыхать и различать запахи.       — Дышать тяжело, — вдруг шепчет Теодор. В белом свете люмоса его лицо кажется мертвенно бледным, скулы отбрасывают кривую тень, резко словно обрубая часть лица, а едва заметные обычно синяки под глазами становятся черными, придавая Нотту сходство с истощенным трупом.       — Это из-за пыли, — словно бы автоматически отзывается Драко так же тихо. Голос его звучит так, точно Малфой накануне сорвал его, повредив горло.       На пару мгновений повисает тревожная тишина.       — Ну, идемте, — наконец командует Гарри и первым сдвигается с места.       Однако, стоит ему сделать пару небольших шагов вперед, навстречу звукам из глубины темноты, как факелы, установленные в специальные стойки на колоннах под потолком, резко вспыхивают, мгновенно разогнав темноту.       Драко шумно вдыхает, явно подавив вскрик.       — Нокс, — лаконично комментирует произошедшее Гарри, сделав вид, что его сердце только что не попыталось выскочить из груди, а голос не сорвался на первом слоге.       — Ну, — отзывается Теодор, следом за ним гася люмос, — главная проблема решена.       — Главная проблема еще впереди, — резко мотает головой Драко, — вам не кажется, что мы только что оповестили Филча о том, что залезли на запретную территорию?.. Ни за что не поверю, что здесь нет его следилок!       — Это повод поторопиться, — пожимает плечами Гарри, — но, если сомневаетесь, дверь прямо рядом с вами.       Теодор с Драко хмуро переглянулись, словно беззвучно жалуясь друг другу на сложившуюся ситуацию, но в итоге оба двинулись следом за Гарри в глубину пустого коридора, заставленного старой ветхой мебелью (кажется, скамьями и партами) и уродливыми карикатурными статуями волшебных существ. Все трое идут, стараясь не попадать в паутину и не производить никаких лишних звуков или движений, опасаясь маячков, которые так любил расставлять где ни попадя Филч.       Коридор приводит их к тупику — каменной стене с массивной деревянной дверью. Под круглой ручкой-гонгом располагается большая скважина, в которую Гарри наверняка смог без особых усилий просунуть указательный палец. Чуть ниже скважины находится неброский засов, который едва ли смог бы удержать кого-то внутри комнаты; наверное, он был нужен лишь для того, чтобы дверь не раскрывалась сама по себе.       — Она явно предназначается для кого-то вроде твоего лесника, Поттер, — сглотнув, комментирует Драко, чуть запрокинув голову.       — Да уж, — едва слышно соглашается Теодор.       И только Гарри предпочитает сохранять молчание. Сейчас ему надо было сосредоточиться на действиях, на том, чтобы уложить в памяти как можно больше деталей. Чувство опасности, зудящее где-то под корой головного мозга, усилилось, подогревая возрастающее с каждой секундой промедления напряжение.       «Сейчас моя жизнь зависит от того, что будет ждать за этой дверью...»       Но, стоило признать, что она — дверь — действительно была просто тревожно большой; особенно по сравнению с щуплыми двенадцатилетними детьми.       Гарри стоял напротив нее, неподвижно замерев, точно гончая, готовая сорваться с места следом за лисой, как только охотник отдаст команду. Звуки, которые он уловил еще у самого входа в этот коридор, раздавались прямо тут, буквально за не особенно толстой деревянной преградой. Теперь Поттер отчетливо осознавал, что эти звуки являлись густым низким дыханием, отдающимся гулкой вибрацией в каменных стенах злополучного коридора.       Да уж, «Пушок» явно был животиной далеко не маленького размера.       Нос настойчиво щекочет запах, отдаленно похожий на собачий. И в этом уже мало хорошего — Гарри с собаками никогда не дружил. Даже если не брать в расчет оборотней, с которыми Поттеру еще не доводилось встречаться, — чертовы бульдоги Мардж, загоняющие его на дерево в саду Дурслей, точно какую-то дичь, а не живого человека, останутся в его памяти навсегда.       Собравшись с духом, Гарри шагает вперед, крепко обхватывает кольцо пальцами и тянет.       Дверь неохотно сдвигается, скрипя, но замирает, громко лязгнув железом.       — Заперто, — едва слышно резюмирует Гарри, не заметив, как задержал дыхание.       — Давай я, — вперед подается Теодор, оттесняя Поттера плечом чуть в сторону, и наводит кончик палочки на скважину. — Алохомора.       Тихий щелчок. Дверь чуть отворяется, давая понять, что ее открытию больше ничего не препятствует.       — Ну, пошли уже?.. — Выдыхает Драко, пряча подрагивающие ладони за спиной. Ему явно очень не нравится здесь находиться.       — Да, — скупо отзывается Поттер, отворяя дверь и входя, непроизвольно перейдя на цыпочки.       На первый взгляд в комнате стоит непроглядная тьма. Но чужое тяжелое дыхание теперь явно слышат еще и Теодор с Драко, и это заставляет их напряженно подобраться. Впереди всех идет сам Гарри — тот, кто все это и затеял.       Глаза привыкают к темноте пугающе быстро — явно благодаря слабому лунному свету, пробивающемуся сквозь тонкие синие занавески, которые были настолько длинными, что добрая половина всей их длины, если не больше, струилась по полу комнаты. Края ткани были грубо оборваны — то ли подраны, то ли обкусаны. А сверху на них лежал толстый темный предмет, похожий на изогнутый шланг.       Удивительно, что в первую очередь внимание Гарри цепляется именно за эту вещь в комнате. Потому что Теодор и Драко, испуганно замершие где-то за спиной, явно увидели что-то гораздо более ужасное.       Их глухой шепот, то и дело прерываемый тяжелым дыханием, и отвлекает Гарри от разглядывания странного предмета. Стоит мальчику перевести взгляд налево, туда, куда приглушенный свет едва доставал, как он понимает, что шланг на полу и не шланг вовсе — а хвост.       Хвост огромной трехголовой собаки.       Сейчас спящей.       И тут все встает на свои места, а мозг наконец-то осознает витающий в комнате густой собачий смрад.       Гарри резко подается назад, отступая обратно к выходу из комнаты. Все желание раскрыть то, куда исчезло загадочное сокровище, в мгновение бесследно пропадает. Единственное, на чем сосредотачиваются все силы мальчика, — так это удержать рвущийся наружу страх.       «Драко и Теодор и так перепуганы, — лихорадочно думает он, — а любая живая тварь страх за версту чует. Мерлин Великий, надо отсюда убираться, пока оно не проснулось...»       Они не успели.       Одна из собачьих голов шевельнулась, а потом зевнула, широко раскрыв пасть и продемонстрировав острые белые клыки. Драко где-то позади тихо застонал. Голова сонно приоткрыла глаза и уставилась прямо на детей.       Гарри замер, не дойдя до двери каких-то пяти шагов.       Секунду длилось напряженное затишье, а потом единственная проснувшаяся голова громко зарычала, поняв, что на ее территорию забрались чужаки. Почти тут же, потревоженные шумом, в себя приходят и остальные две.       — Да что же это... — в голосе Теодора звучит перепуганная обреченность.       — Это-то?.. — тонко отзывается Драко. — Это Цербер...       — Бежим... — только и успевает сказать Гарри перед тем, как уже поднявшаяся на лапы взбешенная собака бросается прямо на них, оскаля зубы и сверкая бешеными глазами.       Нервы у Драко не выдерживают: он с громким воплем вылетает из комнаты быстрее всех. Следом за ним в проем бросается, не оглядываясь, Теодор. Гарри, едва не запутавшись в мантии и не растянувшись на полу, выбирается из комнаты самым последним.       Он едва успел: в проем мгновенно просовывается одна из голов Цербера, скорее всего та, что средняя. Ее зубы клацают в каких-то сантиметрах от спины Гарри, но успевают ухватить мантию. Его резко швыряет обратно; голова рывком откидывается назад под хруст позвонков, а потолок и пол меняются местами. Однако даже так существо остается ни с чем: Гарри чудом выскальзывает из мантии, когда застежка, не выдержав такого резкого натяжения, рвется, жалобно хрустнув серебром.       Мальчик откатывается прочь, больно стукнувшись боком и плечом о камень, но почти тут же, по инерции, вскакивает, пошатнувшись. Картинка перед глазами то и дело вертелась, скашивалась, не давая прийти в себя после внезапного рывка и удара.       Дальше он действует полуосознанно, почти на чистых инстинктах. Гарри бросается к распахнутой двери, миновав острые зубы и когти, все еще старающиеся добраться хоть до кого-то из детей, и со всей силы, привалившись к ней ушибленным плечом, толкает. Раздается скулящий визг: дверь прищемила лапу. Воспользовавшись тем, что собака испуганно шарахнулась внутрь комнаты, не ожидая боли, Гарри окончательно захлопывает дверь, прижавшись к ней спиной и крепко зажмурившись.       Почти тут же на дерево обрушивается удар. За ним еще один, и еще. Кое-как нащупав засов, Гарри дергает его в сторону, замыкая. Он совершенно не уверен, что это поможет, но все же явно выиграет им время.       — Давай же, Гарри! — его кто-то дергает за руки. Взгляд замылен, и мальчик узнает Теодора только по голосу.       — Бежим! — а это уже Драко, находящийся гораздо дальше по коридору.       Зрение и вестибулярный аппарат приходят в норму только тогда, когда дверь с запертым за ней Цербером, громко воющим и отчаянно старающимся выбраться наружу, остается далеко позади. Гарри обессиленно сползает на пол и приваливается к какому-то холодному постаменту, чувствуя, как его дергает от переизбытка адреналина. Пальцы тряслись, а по телу то и дело пробегали электрические импульсы, каждый раз заставляя его судорожно вздрагивать. Мозг словно не верил, что владелец жив, раз за разом проверяя, так ли это, словно заведенный.       — Какого драккла сейчас произошло?.. — дрожащим голосом спрашивает сидящий на коленях Драко. Он был совсем рядом с Гарри — можно было протянуть руку и коснуться пальцами плеча.       Теодор нервно облизывает губы. В глазах его какой-то лихорадочный блеск, а зрачки сильно расширены.       — Мы узнали, что Гарри был прав.       — В чем?.. — устало застонал Драко. — В том, что на третьем этаже действительно спрятана тварь, которая может всех нас сожрать?..       — Почти, — уклончиво отзывается Теодор, пытаясь отдышаться. Потом он, единственный до этого стоящий, кое-как опускается на пол.       — Почти?! Мы чуть не умерли!..       — Чуть не умер я, — облизнув едва влажным языком сухие губы, хрипло отозвался Гарри. — Но зато теперь мы знаем, что Теодор ясновидящий.       Нотт озадаченно супится.       — Ты о чем?..       — О греческих богах, — отзывается Поттер, кое-как повернув голову к Теодору. — Ты же говорил о них, когда Драко завел шарманку насчет клички для дворняжки. Ну, считай, угадал.       Теодор, запрокинув голову, стонет:       — Упаси Мерлин от таких догадок.       — Аминь, — всхлипывает Драко, откинув выбившиеся из укладки прядки назад.       — Кстати, — обращается к Гарри Нотт, — ты заметил, что псина сидела на люке?       Поттер озадаченно хмурится. Мозг пока что отказывался возвращаться в привычный режим работы.       — Нет.       — Ну, теперь ты в курсе, — отмахивается разом поникший Тео, которому тоже явно не хочется сейчас думать, говорить или делать что-либо еще.       Адреналин схлынул, и на смену ему пришла всеобщая апатия.       Наверное, именно поэтому дети поздно заметили мигающий в темноте красный огонек, который означал, что здесь спрятан следящий маячок. И, когда дверь, ведущая к двигающимся лестницам, распахивается, впуская в коридор сухого человека с керосиновой лампой в руке, они оказываются застигнуты врасплох.       — Попались!.. — торжествующе заявляет Филч противным резким голосом. В его ногах вертелась серая кошка, чей мех свалялся и висел неаккуратными колтунами. Ничего, кроме отвращения, это животное не вызывало. Особенно, когда мяукало скрипящим голосом, вторя хозяину, и пялилось кроваво-красными глазами прямо на тебя. — Теперь-то уж я на вас управу найду...       Губы у Драко словно обескровлены и едва двигаются, когда он говорит, обратив на Гарри остекленевший влажный взгляд:       — Здесь не было следилок, когда мы шли в первый раз...       Гарри словно прошибает током, только на этот раз импульс направлен в обратную сторону: из тела в мозг. Ярко и внезапно, точно молния в небе, вспыхивает осознание того, что все произошедшее — ловушка, построенная специально для него.       Губы вздрагивают, но не произносят ни слова.       «Да, конечно же, — как-то заторможенно думает Гарри, — комната с Цербером, запертая на обычную Алохомору, чтобы любой ребенок смог ее открыть. Как же я раньше не... Квиррелл, пропавшее сокровище и неудавшееся ограбление. Красивая сказка для маленького ребенка, падкого на подобные вещи. Гриффиндорца бы заманили возмутительным заговором, обещанием награды за геройский подвиг, но слизеринец на такое не поведется... вот и сочинили для меня интересную детективную загадку, чтобы мне хотелось сунуть голову в пасть Церберу... а он был прикован?..»       Гарри грубо вздергивают наверх за локоть, и он от неожиданности чуть не теряет равновесие из-за головокружения.       «Я попался. Все это с самого начала было просто ловушкой...»       — Блять... — тихо шипит Поттер, даже не стараясь скрыть ненависть и злость в голосе.

══════⊹⊱≼≽⊰⊹══════

      — Давайте не будем горячиться, Аргус, — мягко просит завхоза Хогвартса Альбус Дамблдор, когда Филч излагает проблему, обвинив слизеринцев в умышленном подстрекательстве, хулиганстве и (Бог все же любит троицу) в набеге на Запретную секцию месяц назад. — Это же все-таки дети...       Гарри сидит в широком кресле, забравшись на него с ногами и забившись поглубже, точно загнанное в угол дикое животное. Руки он сложил на груди и крепко прижал к себе, игнорируя противную ноющую боль, поселившуюся в правом плече и боку. Оказалось, что при падении он ушиб ребра и плечо, так что на последнем теперь расцветал ярко-фиолетовый синяк, который к утру, впрочем, должен был сойти.       Драко и Теодор сидели на другом кресле, вместе. Филч сам отстранил Гарри от них, когда толкнул мальчика к директорскому столу, преподнося, как зачинщика всех проблем. Лица у них были грязные и нервные. Как и Гарри, они молчали с самого момента поимки.       Ситуацию ухудшало еще и то, что, когда Филч стремительно вломился в кабинет директора Хогвартса с тремя первокурсниками Слизерина на буксире, там присутствовали МакГонагалл и — что стало для Гарри еще одной отвратительной неожиданностью за день, — Квиррелл, который сейчас должен был находиться не в Хогвартсе, а в хижине Хагрида вместе со Снейпом.       По идее.       МакГонагалл, узнав, где Филч нашел детей, ахнула и разочарованно покачала головой. Ее взгляд, обращенный на Гарри, можно было трактовать, как: «Ты меня подвел».       У Гарри, в принципе, всегда были проблемы с оправданием чужих ожиданий, так что ничего нового.       — Да, я все прекрасно понимаю... — терпеливо кивал Дамблдор в ответ на нескончаемые увещевания Филча, который все никак не хотел затыкаться. — Но давайте не будем забывать, что студенты — тем более первокурсники — никак не смогли бы обезвредить твои, Аргус, следилки таким образом, каким они... собственно, и были обезврежены...       — Им мог помогать старшекурсник! — оскалился, едва не зарычав, как пес, Филч. — Все мы прекрасно знаем, что Слизерин помешан на Запретной секции, директор!..       Дамблдор сокрушенно покачал головой, а МакГонагалл, занявшая место подле его кресла, тяжело вздохнула.       — Давайте оставим этот разговор на потом, Аргус. Надо разобраться с детьми, а то уже начался комендантский час. Не дело нарушать режим сна посреди года, сами понимаете...       Гарри кожей чувствовал, что единственный не вовлеченный в действие профессор сейчас смотрит прямо на него. И старательно сверлил взглядом статуэтку феникса, стоящую на письменном столе Дамблдора, чтобы случайно не встретиться с ним глазами.       Гарри чувствовал себя загнанным в угол и окруженным со всех сторон. Не выбраться.       В груди все еще клокотала бессильная злоба. На себя и на всех окружающих.       Краем глаза видно, что Дамблдор скосил на него взгляд.       — Подойдите ко мне завтра, во время завтрака, Аргус. Дети устали и перенервничали. Надо с этим заканчивать.       — Надеюсь, вы назначите им самые жестокие наказания, директор, — Филч улыбается жестко и противно, показав желтые маленькие зубы.       Дамблдор покорно склоняет голову. Кажется, он был готов на все, лишь бы спровадить завхоза прочь из кабинета.       — Всенепременно, Аргус.       Когда Филч исчезает за дверью, МакГонагалл, всплеснув руками, сердито заявляет:       — Это просто уму непостижимо, Альбус!       — Знаю, Минерва, — кивает Дамблдор, и блики в стеклах очков на секунду скрывают его глаза, — я тоже был... несколько удивлен преподнесенным сюрпризом.       В этот момент Дамблдор поворачивает к Гарри лицо и заговорщически подмигивает, но, впрочем, тут же отворачивается.       — Надо сообщить Северусу, пусть он... — возбужденно начала МакГонагалл, и Гарри заметил, как резко побледнел Драко. Теодор только порывисто вздрогнул и сжался.       — Он работает, Минерва, — мягко прервал женщину Дамблдор. Тем не менее тон его не предполагал возражений. — Не стоит отвлекать Северуса в такие моменты. Сама знаешь, он становится очень нервным. Дети, полагаю, и так очень напуганы. А Северус не умеет успокаивать.       МакГонагалл потупила взгляд и не стала возражать.       — Профессор Квиррелл, — обращается к нему Дамблдор.       Сверливший висок взгляд исчезает.       — Д-да, д-дирек-ктор?..       — У вас еще остались вопросы ко мне? — осведомляется Дамблдор с намеком на интерес в голосе.       Гарри чуть поворачивает голову и видит, как Квиррелл отрицательно мотает головой.       — Внесите все оговоренные изменения, — напутствует Дамблдор, когда профессор ЗОТИ поднимается со своего стула, сиротливо стоящего у стены, почти в самом углу кабинета. — И ни о чем не беспокойтесь. С Северусом я лично переговорю — он не будет мешать вашей работе.       Когда Квиррелл улыбается, как всегда судорожно подергивая уголком губ, Гарри замечает в их изгибе смутное презрение.       Судя по всему, сказанное было своеобразным окончанием разговора, начавшегося еще до того, как сюда притащили детей. Однако Квиррелл, замерший у стены, явно не торопился никуда уходить.       Но на Гарри теперь не смотрел.       Поттер видит, как профессор ЗОТИ неловко приглаживает ткань тюрбана, словно стараясь избавиться от складок. Безуспешно.       Дамблдор вздыхает, обращая взгляд к детям.       — Итак, — говорит он, ласково улыбнувшись, — скажу сразу, что не ожидал подобных проделок так скоро. Хотя, думаю, — взгляд обратился на Гарри, — гены все же дают о себе знать. Старшие Поттеры в свое время тоже любили нарушать правила и поднимать шум вокруг своих персон. С возрастом эта их черта никуда не исчезла. И, как я думаю, к счастью.       Дамблдор вздыхает, прикрыв глаза, словно поддавшись ностальгии по давним временам.       — Все взрослые должны сохранять в себе частичку детства. Вот я, например, — короткий взмах руки, и на письменном столе, прямо перед детьми появляются три пиалы с различными сладостями: мармеладом, печеньем, разнообразными карамельками и шоколадными лягушками, в кои-то веки не старающимися сбежать куда подальше, а просто спокойно рассевшимися на дне тары, — обожаю сладкое. Особенно вот этих красавиц, — кивок на одну из пиал, до верху наполненную лимонными дольками из мармелада и сладкой карамели на любой вкус и цвет, — попробуйте, не стесняйтесь.       Пиала, опирающаяся на донышко в виде согнутых птичьих лапок, вдруг оживает, поднимается «на ноги» и подбирается ближе к краю стола, наклонив тару вперед, как бы предлагая детям взять по леденцу.       Гарри думает, что никто из его товарищей не поведется на откровенную манипуляцию, призванную успокоить и усыпить бдительность. И непроизвольно вздрагивает, когда Теодор неловко тянется к пиале рукой, пальцами подцепляя одну лимонную карамельку. Дамблдор ободряюще улыбается, когда и Драко выбирает два небольших завернутых в упаковку мармелада. А потом выжидающе смотрит на Гарри, продолжая улыбаться.       Мальчик скользит взглядом по отстраненному лицу МакГонагалл, по лицам друзей, которые, впрочем, выглядят больше затравленными, нежели успокоившимися, и натыкается на лицо Квиррелла.       Тот смотрит напряженно, исподлобья, и из карих глаз на Гарри глядит знакомая сущность. Что-то мелькает в этом взгляде, что-то приказывающее; и это «что-то» действует на мальчика как катализатор: он резко подается вперед, чуть не свалившись с кресла, и цапает из пиалы небольшую плитку темного шоколада. Из другой пиалы. Не той, из которой взяли конфеты его сокурсники.       Гарри делает вид, что у него не дрожат пальцы. Он снова складывает руки на груди, чтобы скрыть нервозность.       Дамблдор одобрительно улыбается. Пиала, покачиваясь, шествует на свое старое место, «присаживается» и неподвижно замирает, будто никогда и не двигалась.       — Хорошо, очень хорошо!.. — директор переплетает пальцы в замок и кладет их на стол. — А теперь перейдем к делу.       Гарри слышит, как Квиррелл смещается к центру комнаты и замирает позади его кресла, прямо за спиной. Странно, но это действует на мальчика почти успокаивающе. По крайней мере, тылы прикрыты. Пускай даже чужим вполне себе враждебным телом.       — Уверен, никто из вас не хочет получать наказание, — Дамблдор говорит спокойно, уверенно и негромко, так, чтобы к нему хотелось прислушаться.       — Мы нарушили правило, — хрипло начинает Теодор. На Дамблдора он не смотрит, уставившись на свои туфли. — Разве это не подорвет ваш авторитет? Если другие узнают, что мы нарушили правило, и нам ничего не сделали, то тоже...       Дамблдор качает головой, и Теодор мгновенно замолкает.       — Все довольно просто, мистер Нотт, — когда директор называет его фамилию, мальчик вздрагивает, — об этом никто не будет знать. Я извещу вашего декана, чтобы он провел беседу. Если Северус сочтет нужным, он снимет баллы, но не более, уверяю вас.       Теодор на это ничего не ответил. Драко и Гарри тоже молчали.       — Разумеется, больше вы не должны искать способа попасть на третий этаж, — продолжал Дамблдор, — я лично установлю защиту на дверь, чтобы больше подобных инцидентов не случалось. Вы ведь вполне могли забрести туда случайно, не так ли?..       Гарри чувствует, как на спинку его кресла ложится чужая рука.       — Поэтому на первый раз мы с преподавателями закроем на произошедшее глаза, — подводит итог Дамблдор, — так что я попрошу профессора МакГонагалл, — уважительный кивок, — и профессора Квиррелла отвести вас в общежитие.       Рука соскальзывает ниже, и Гарри напрягается, зная, что вот-вот чужие пальцы коснутся его макушки, и тогда непременно...       — Кроме мистера Поттера, — вдруг улыбается Дамблдор. Гарри чувствует, как внутренности покрываются инеем, а ладони начинают потеть.       Рука замирает, а потом исчезает вовсе. Квиррелл отступает на шаг назад, пропуская к двери Теодора, Драко и МакГонагалл. Кабинет Дамблдора он покидает последним.       Не зная, что он хочет увидеть, Гарри смотрит ему в спину. В конце концов, что угодно, но не гляделки с Дамблдором. Он будет оттягивать это так долго, как только сможет.       Когда дверь уже собирается захлопнуться, Квиррелл оборачивается. Гарри снова видит ту самую химеру.       Время словно замирает. Гарри разглядывает в чужих зрачках ворох странных, взаимоисключающих эмоций. И Квиррелл вдруг шагает вперед. Губы размыкаются, словно собираясь что-то сказать. В темных глазах — испуг, но его вытесняет злоба.       Дверь захлопывается.       Гарри слышит щелчок. Медленно поворачивается к Дамблдору, который больше не улыбается. Вместо этого он разглядывает мальчика с таким выражением лица, с которым обычно смотрят на давнего знакомого, которого не видел много лет.       Кажется, Поттер сглазил сам себя.       — Кого-то нужно сделать козлом отпущения, профессор Дамблдор? — из-за долгого молчания голос звучит хрипло.       Дамблдор машет ладонью и коротко смеется.       — Ничего подобного, дорогой Гарри! Я не собирался проводить воспитательную беседу или, чего хуже, назначать тебе персональное наказание.       «Хочешь, чтобы у меня совесть взыграла?.. — думает мальчик, чувствуя, как на смену нервозности приходит знакомая ненависть. — Со мной этот трюк не пройдет...»       — Просто хотел пообщаться с сыном моих старых друзей, — продолжает Дамблдор. Он снова взмахивает рукой, и на столе появляется чайный сервиз. Ожившие пиалы отползают в сторону, чтобы позволить магии директора Хогвартса расставить кружки и разлить по ним какой-то травяной сбор. Пахло в основном чабрецом, тимьяном и совсем немного валерианой. — Угощайся. Это обычный успокаивающий сбор, — Дамблдор снова улыбается, пододвигая к себе свою чашку, — я заметил, что твой магический фон немного... нестабилен, так что, думаю, это поможет.       И немного отпивает, зажмурившись на пару мгновений.       Гарри переводит взгляд на чашку с дымящимся чаем. Он соврал бы, если бы сказал, что запах ему не нравился. Тот сам по себе сильно успокаивал его.       «Он налил из чайничка, — думает мальчик, — в обе кружки. Значит, не мог туда ничего подлить...»       Еще немного поколебавшись, Гарри все таки пересаживается на край кресла и берет чашку в руки, немного отпивая. Становится приятно тепло. На языке чувствуется горечь трав и слабая цветочная сладость меда.       Дамблдор одобрительно улыбается, ставя свою кружку на блюдце.       — Как у тебя дела, Гарри?       — Все нормально, профессор. Я могу к вам так обращаться?       — Да, все нормально, не волнуйся. Вижу, ты уже нашел друзей. А как с другими сверстниками?       — Мы не мешаем друг другу.       Дамблдор смеется.       — И чего еще можно было ожидать от Слизерина, не так ли?..       Гарри вяло пожимает плечами. Он сделал уже порядка трех глотков и чувствовал себя... странно.       — Рад, что их предрассудки не влияют на тебя, Гарри, — продолжал тем временем Дамблдор.       Мальчик нахмурился, ставя кружку на стол мимо блюдца:       — Предрассудки?..       — Я имею в виду чистоту крови, — поясняет Дамблдор, внимательно глядя на мальчика. — Ты подружился с мисс Грэйнджер. Очень умная девочка. Оценки просто превосходные, а какая смекалка... Определенно, она заслужила галстук Рэйвенкло. Общение с ней хорошо влияет и на тебя, и на твоих друзей.       Гарри моргнул. Мысли путались в каком-то теплом мареве, затянувшем, кажется, все пространство внутри его черепа.       — Гермиона?.. Да, она умная. Но глупая.       Дамблдор подавился чаем и сконфуженно отставил чашку в сторону.       Мало понимая, что он вообще несет и как это относится к теме разговора, Гарри заявляет:       — Я умнее, чем она.       И делает еще один глоток.       Когда Поттер снова обращает то и дело рассеивающееся внимание на Дамблдора, тот выглядит крайне озадаченным.       — Кстати, профессор Д... Дамбр... профессор, — быстро сдался Гарри, — я просто терпеть не могу мед. Но у вас он просто превосходный, вы знаете?..       И стучит кончиком ногтя по кромке чашки.       Дамблдор хмурится.       — Мед? Я не клал в чай мед, Гарри.       Мальчик моргает.       — А. Да? Может быть, мне показалось.       — Да, может быть.       За то время, что Дамблдор молчит, Поттер полностью допивает чай, запрокинув голову, чтобы ни капли не осталось в чашке.       «А мед все-таки вкусный...»       — Гарри, мальчик мой, — заговаривает Дамблдор, как-то странно поглядывая на него. В голосе звучит смутная тревога. — С тобой все хорошо? Может быть, голова кружится или хочется спать?..       — Знаете, профессор, — говорит Гарри, рассматривая аляповатый узор на потолке. В горле стремительно поднималась тошнота. — Как только вы сказали про головокружение, у меня сразу же закружилась голова.       — Так, Гарри, смотри сюда, — Дамблдор поднимается с кресла и быстро подходит к мальчику, обхватывая сухими пальцами его голову и заставляя вернуть ее в привычное положение. Прищурившись, директор с досадой и с все нарастающей тревогой обнаруживает, что зрачки Гарри пускай и все еще в нормальном состоянии, но лицо у того сильно покраснело. — Мордред и Моргана...       — Профессор, меня сейчас... — кое-как выдыхает Гарри, из последних сил удерживая огромный комок в горле. Сглотнуть его не получалось и он настойчиво просился наружу.       Гарри резко толкает вперед, когда горло в очередной раз сокращается, и, судя по тому, что Дамблдор стремительно отпустил его и шарахнулся прочь, Поттер со своей миссией не справился.       Мальчик даже извиниться не успевает. В глазах стремительно темнеет, и Гарри сползает на пол, потеряв сознание.

══════⊹⊱≼≽⊰⊹══════

      Гарри распахивает глаза, находя себя в незнакомом месте.       Он моргает, понимая, что не помнит, как здесь оказался и что этому предшествовало. Горло болело, да так, словно по нему пару раз когтями прошлись. Живот тихо урчал и ныл.       — О, дорогой, — слышится знакомый голос, а секундой позже подходит мадам Помфри, прикладывая ладонь к его лбу, — тебе уже лучше?..       Гарри хмурится.       — А... а что случилось?.. Где я?       Помфри присаживается на край его кровати, помогая сесть.       — Тебе стало плохо в кабинете директора, — поясняет она, похлопывая его по ладони, — Дамблдор позвал меня, чтобы помочь переправить тебя в Больничное крыло. Здесь ты и находишься.       — Что случилось? Я не помню.       Помфри сочувствующе улыбается, что, впрочем, совершенно Гарри не раздражает.       — Тебя вырвало и ты потерял сознание. Поэтому и не помнишь, но воспоминания вернутся...       Гарри морщится.       — Лучше бы нет.       На этот раз колдомедик улыбается с намеком на смех. Впрочем, она быстро меняет тему:       — Может быть, у тебя аллергия?.. Директор говорил что-то про мед...       Гарри хмурится, напрягая память, чтобы ненароком не наплести невесть что.       — Да, аллергия. На мед. У меня кружится голова и начинает тошнить.       Он уповает на то, чтобы директор не сказал Помфри о том, что меда в чае на самом деле не было.       Женщина ахает, а потом расстроенно говорит:       — Это просто ужас, дорогой.       Нет, значит, не сказал.       Гарри пожимает плечами.       — Не знаю. Я мед просто ненавижу, и благодаря аллергии меня хотя бы не пичкают им каждый раз, когда я простужусь.       Помфри качает головой, явно стараясь не рассмеяться.       — Сколько я тут пролежал? Мне можно идти в общежитие?       — Ты себя хорошо чувствуешь? — требовательно интересуется Помфри, снова прикладывая ладонь ко лбу Гарри. — Может, голова болит или снова тошнит?..       Поттер поводит плечами, прислушиваясь к себе.       Ничего странного. Мышцы даже в небольшом тонусе, который обычно появляется, когда Гарри выпивает кровь из пробирок Петуньи. Единственное — горло раздражено, а желудок ноет, как после затяжного голода.       — Нет, все отлично, — уверенно кивает он.       «Хочу есть».       — Хорошо, — Помфри облегченно кивает и поднимается с кровати, на которой сидел Гарри. — Ты проспал всего около двух часов. Кстати, я известила профессора Снейпа о том, что тебе стало плохо. Так что он не будет ругаться насчет нарушения комендантского часа...       «Ага, зато он будет ругаться насчет другого», — хмуро думает Гарри, неохотно сползая с кровати. Идти в общежитие как-то разом расхотелось.       — Я провожу тебя, — ободряюще улыбается мадам Помфри.

══════⊹⊱≼≽⊰⊹══════

      Гарри проникает в комнату так тихо, как только может. Прикрывает дверь, прислушиваясь.       Теодор спит. Поверх покрывала, одетый и в обуви. Возможно, он до последнего ждал Поттера.       Гарри тихо выдыхает и быстро идет к своей кровати. Наклоняется, достает из под нее чемодан и быстро ретируется в ванную.       Запирается на замок и включает свет.       Мальчик облегченно выдыхает и сглатывает слюну. От одной мысли о том, что пища так близко, разум немного мутнеет.       Гарри открывает чемодан, усевшись прямо на кафель. С недавних пор он стал оставлять его открытым.       Кэсс удивленно приподнимает голову. Она явно спала.       — Милая, мне нужно кое-что взять.       Прошипев что-то невразумительное даже для знающего парселтанг, змея неохотно выползает из чемодана, давая Гарри открыть другой отсек и достать один из тех пакетов, что дала в дорогу Петунья.       Гарри рассерженно шипит, вертя его в руках и не зная, с какой стороны подступиться. В чемодане он находит специальную трубку, очень удобно обрезанную так, чтобы ее можно было использовать как коктейльную трубочку. Мальчик, смутно припоминая инструкцию по пользованию герметичными мешками с кровью, вставляет трубку в нужный отсек и, перевернув мешок вверх дном, так, чтобы специальный фильтр был внизу, протыкает воздуховодной трубкой отверстие и быстро обхватывает губами другой конец, едва не поранившись о собственные зубы.       Прохладная кровь тонкой струей хлынула в горло, заставив Гарри облегченно застонать. Желудок мгновенно успокаивается, боль в горле тоже исчезает. Поттер неподвижно замирает, сосредоточившись только на еде.       Пакеты, которые дала ему Петунья, были одними из самых маленьких — всего по 260 миллилитров каждый. Гарри хранил их в том отсеке чемодана, где была возможность настроить температуру.       Но была и одна проблема. Состояла она в том, что пакеты должны постоянно сохранять герметичность, а мертвая кровь, которой в момент передачи была как минимум пара недель, не могла насытить Гарри полностью. Ему и так пришлось поместить ее в стазис, чтобы не пришла в негодность раньше, чем он ее выпьет. Вот и получалось, что за один прием вампир в любом случае приканчивал весь пакет.       Клыки царапали губы, когда Гарри, намертво присосавшись к трубке, старался вытянуть из пакета последние капли. Когда стало ясно, что добавки не будет, вампир выпустил пакет и откинул его в сторону, облизнувшись.       Следом он глубоко втянул ртом воздух, наслаждаясь беснующейся от удовлетворения магией и силой, которой налились все мышцы в теле. Хотелось на свежий воздух, туда, в лес, чтобы чувствовать холодный ветер на коже и влажную землю под ногами. Ощущать испуганное дыхание добычи где-то рядом, за деревьями. Чувствовать запахи смолы, мокрой листвы, железа и чужого страха...       Гарри резко вздрагивает и вскакивает на ноги, когда в дверь оглушительно громко стучатся.       — Гарри, ты тут?.. — сонно спрашивают по ту сторону.       «Тео проснулся», — понимает вампир. Он облегченно выдыхает и фыркает, насмехаясь над самим собой.       — Да, я здесь.       — Все нормально?       — Ага.       Какое-то время Нотт молчит.       — Я скоро выйду, — опомнившись, заверяет его Гарри, бросаясь убирать улики. Кэсс сонно следит за каждым его движением, поводя головой из стороны в сторону.       — Не торопись. Я... я просто хотел убедиться, что ты вернулся. Поговорим завтра?..       — Да, хорошо, — Гарри сдувает челку со лба, когда кидает пустой пакет в ванную и поджигает его, коснувшись пластика пальцами и послав через них импульс. Магия охотно хлынула наружу, языки пламени ласково облизали ладонь.       — Ну, в общем... — Теодор неловко замолкает. Потом продолжает: — Не задерживайся там, хорошо?.. Завтра на уроки.       — Да-да.       Какое-то время длится тишина. Потом Гарри отчетливо слышит удаляющиеся от двери шаги, а затем шорох одежды и стук каблуков: Теодор наверняка переодевается в пижаму. Вампир расслабляется только тогда, когда звуки окончательно стихают, а дыхание человека замедляется.       Гарри переводит взгляд вниз. Магический огонь быстро уничтожил все улики, оставив только кучку мелкой едко-черной золы. Поттер смывает ее водой, раздевается и забирается в ванну сам, намереваясь немного поваляться в горячей воде перед сном.       Шум привлекает Кэсс. Она заползает на бортик ванны, а потом крайне охотно ныряет в набирающуюся воду, довольно шипя.       Гарри смущенно подбирает ноги к груди.       — «Ты совсем про меня забыл, Хозяин», — укоризненно замечает змея, свернувшись кольцами в воде на своей половине ванны.       Гарри потупил взгляд. Эйфория, вызванная приемом крови, схлынула, позволяя ему снова начать трезво мыслить.       — Я исправлюсь. Обещаю, — шипит он.       — «Очень на это надеюсь, — прикрывает глаза Кэсс. — Здесь нельзя поймать ничего нормального, Хозяин. А на улице мы были в последний раз...»       — Позавчера, — ворчит Гарри.       — «Но я хочу еще», — обиженно шипит змея, сворачиваясь плотнее.       Подумав, Гарри вздыхает:       — Будет тебе еще прогулка на свежем воздухе. Завтра. Хорошо?       Кэсс рассыпается в шипящих благодарностях, оккупировав свое любимое место — плечи Гарри — когда воды набирается слишком много.       Поттер облегченно прикрывает глаза откинувшись спиной на бортик ванны.

══════⊹⊱≼≽⊰⊹══════

      — Тебе весело, Драко?       Малфой вжимает голову в плечи и бормочет себе под нос что-то невнятное. Руками он вцепился в собственные колени, сквозь ткань школьных брюк сжимая кожу ногтями почти до боли.       — Тебе кажется, что происходит что-то веселое и интересное, Драко?       Снейп возвышается над ним, гневно сверкая глазами. Руки сложены на груди, привычная мантия отсутствует. Он недавно вернулся от Хагрида в свои покои, из которых его тут же вызвал на ковер Дамблдор, чтобы рассказать о том, что троих его студентов едва не попробовал на зуб Цербер, охраняющий Философский Камень. Ах да, еще настоятельно попросил их не наказывать.       Снейп молчит, сверля взглядом опустившего голову Малфоя.       — Я жду.       Драко вздрагивает, а потом тихо отвечает:       — Нет.       — Я не слышу.       — Нет, — почти так же тихо.       — Громче, я сказал!       — Нет! — крикнул Драко и поджал губы. Снейпу показалось, что тот готов расплакаться.       — Тогда какого мордредового драккла ты нарушил мой запрет? — вкрадчиво спросил он.       Мальчишка сжался, снова опустив голову и избегая смотреть на крестного отца.       — Гарри сказал, что... — робко начал он.       — Ах «Гарри сказал»! — Снейп резко отвернулся от дернувшегося, точно от пощечины, Драко и принялся ходить по кабинету. Каждое его слово напоминало нож, летящий прямо в мальчика. — Ты забыл, о чем я тебе говорил?.. Не расслабляться. Не связываться с этим щенком. А еще: чтобы духу твоего не было на чертовом третьем этаже, даже если тебя туда за ноги инферналы потащат! Я сказал что-то непонятное?.. Или мне повторить тебе на французском?       Драко молчал.       — Мне. Повторить. На французском?.. — бросая слова, точно камни, медленно повторил Снейп, снова обернувшись к крестнику.       Драко поежился.       — Нет, не нужно, — тихо говорит он, — я понял. Просто...       — Произошедшее говорит об обратном, — резко обрывает его зельевар.       Драко замолчал. Какое-то время молчал и Снейп, вспоминая, есть ли у него умиротворяющий бальзам.       Потом Северус устало говорит:       — Мне плевать на Поттера, слышишь, Драко?.. И на его подпевалу Нотта. Но, если я еще раз поймаю тебя на том, как ты весело суешь голову в очередные неприятности... я напишу твоему отцу. Если влияние на тебя оказывает только он... то пусть «повлияет», чтобы этой дури у тебя в голове больше не было.       Драко покорно кивает, не поднимая взгляда на крестного.       — А теперь иди спать, — Снейп махнул рукой на дверь и устало опустился в кресло, услышав только, как она хлопнула за спиной Малфоя.       «Не поможет, — отчетливо понял Северус, прикрыв глаза ладонью, — теперь Драко от неприятностей можно огородить только переводом в другую школу или на домашнее... Но Люциус на это точно не пойдет. А эти два идиота? Один в Больничном крыле, у второго шок... и Дамблдор. Мерлин, что мне со всем этим делать...»       — Merde... — тихо ругается Снейп.