Когда наступит ночь

— Это уже седьмой, — парень поднял глаза на меня, — Нет, даже восьмой раз за последнее полугодие, когда ты попадаешь в неприятности, Эш. Мы сидели в его машине. Воздух казался липким, и дело было не только в жаре, которая стояла на улице. Я уставилась на дорогу. Стив прав, и возразить мне было нечего. Парень чуть старше меня на каких-то два года, начал зачитывать: — Первое. Ты пряталась в лесу и подсматривала за фриком, так как решила, что он продаёт дурь школьникам. Так и было — фрик, которого звали Эдвард Мун Сон, торговал различной наркотой, — но доказательств добыть не удалось, и расследование пришлось прекратить. К тому же Стив велел мне сидеть дома. — Второе. Чтобы убрать с уроков и покинуть школу, ты пыталась убедить Майка, что у тебя болит живот из-за "девичьих дел" , да и парня ты знатно смутила... Я переключилась. Это у меня хорошо получалось — я будто нажимала кнопки на пульте от телевизора. Я просто вызывала другую картинку у себя в воображении. Наконец, мы доехали до школы. Харингтон, тяжело вздохнув, открыл мне дверь машины. Он поджал губы, как будто с трудом удержался от какого-то замечания, потом пробормотал: — Будь осторожна, Эшли. Будь очень осторожна. Я посмотрела в его светло-карие глаза. — В школе я под присмотром, ты же знаешь. Стив, кивнув мне, уверенно расправил плечи и тряхнул волосами, будто оружие достал. Он, улыбнувшись какой-то девушке, сёл обратно в машину и уехал в направлении центра города. В школе мерил шагами коридор Дастин Хендерсон, мой лучший друг. Когда я открыла шкафчик, он сразу повернулся ко мне — лицо серьёзное, лоб наморщен. — Привет. — Привет, Дастиван, — я невольно улыбнулась. — Лукаса сегодня снова на игре не будет! — заголосил он. — С кем теперь мы будем играть?! Я пожала плечами. Я не была таким ярым фанатом игры "Подземелья и драконы", как Хендерсон, но мне нравилось решать головоломки и подбирать стратегии. Поэтому мы с ребятами в первую неделю старшей школы вступили в клуб " Адского Пламени". Лидером клуба являлся никто иной как фрик Эдди Мансон. За три недели школьной суеты я так и не поняла, почему его называют фриком. Но сейчас не об этом. Сэм Оуэнс после инцидента в 1884 году помог мне по восстановлению моего настоящего имени и с официальным удочерением. Теперь я — Эшли Харингтон. О прошлой жизни в лаборатории мне напоминало только одно — заживший шрам от ожога на левом запястье, где раньше красовалась татуировка с цифрами 009. Из раздумий меня вывел Дастин, всё это время щебень на игру. — Я буду ждать тебя в столовой, — тихо сказал Хендерсон и заключил меня в свои объятия. Я почувствовала запах одеколона, который дарил ему Стив на день рождения два года подряд, и вздохнула. Навязчивый аромат уже частично выветрился, и я поняла, что соскучилась по нему за выходные. — Встретимся там, — сказала я, обвивая его руками и прижимаясь носом в его кудряшки. Попрощавшись с Дастиваном, я зашла в кабинет биологии и села рядом с Робин Бакли. Она была лучшей подругой Стива. И он просил её присматривать за мной на уроках. Я считала её очень красивой. У неё были голубые глаза, светло-русые короткие волосы и немного пухлые губы. Как бы я хотела быть на неё похожа. Но у меня большие серо-зелёные глаза, длинные тёмно-каштановые волосы и ещё я очень худенькая. Рост у меня был средний. Но кроме внешности, я мечтала быть нормальной, как все девчонки. Но к моему сожалению, я обладала телепатическими способностями. Могла видеть мысли и воспоминания людей, вызывать иллюзии, внедрять эмоции или идеи и полностью контролировать чьи-то действия. Так же как и Джейн — с этой девочкой у нас невидимая нить, которая связывала нас ещё до нашего рождения и будет держать нас вместе до конца жизни — я могла легко управлять, переставлять, собирать, бросать и перемещать сразу несколько объектов и людей, сильно концентрируя свой разум в безграничной энергии. Всё эти способности я мечтала закопать глубоко внутри. В принципе так и произошло после событий, которая моя психика не могла перенести. Из мыслей меня вывел громкий звонок с урока. Бакли попрощалась со мной и поспешила выйти из класса, за соседней партой парни всё хохотали с тема урока, я, вспомнив что обещала Дастину прийти, поспешила в столовую. За столом сидел Эдди Мансон, ссутулившись, тёмные глаза пристально смотрели вперёд. Высокий и стройный. Я осознала, что таращусь на парня самым неделекатным образом, но не могла отвести взгляд. Он о чем то думал, однако интуиция подсказывала мне, что я едва ли хочу знать о чем. Я села возле него. На его губах мелькнула пиратская улыбочка, когда он беззвучно произнёс:"какие люди". Я положила руки на стол, отчаянно надеясь, что выгляжу более спокойно, чем чувствовала себя. — Привет, Эдди — Привет, странный Детёныш, — эту кличку он дал мне с первых дней нашего знакомства. Как и тогда, сердце неуверенно стукнуло у меня в груди. — Остальные скоро подтянуться, а пока мы совершенно одни, — он подмигнул мне, произнося это. Его улыбка говорила о неприятностях. Сулила их. Я наморщила нос, пытаясь понять, чем от него пахло. Запах скошенной травы, манго и что-то ещё... Запах более глубокий и сильный. Это сигареты. — Что это? — Эдди указал пальцем на моё запястье. Я инстинктивно убрала руку. — Родимой пятно, — соврала я. Блин, "друзья не лгут". — Похоже на шрам. Пыталась покончить с собой, Детёныш? — его взгляд встретился с моим, и я почувствовала насмешку. — Что, родители не купили очередную побрякушку? — Они приёмные, — сухо ответила я. — А кровные? Я вздрогнула, вспоминая то что узнала при побеге из лаборатории. Я, названная при рождении Эшли Сеамни, — результат износилования матери своим же отцом, то есть результат инцеста. Вскоре после изнасилования мой отец умер в автокатастрофе, и мама осталась одна. Она проигнорила тот факт что беременна, думая что у неё рак. Когда она родила меня, то захотела убить прям на дороге к дому. Но меня спас (украл) доктор Бреннер, забрав меня у неё. Ещё в младенчестве я обнаружила свою силу, подняв в воздух бутылочку с молоком. Я жила свои первые годы под угрозами и убеждениями доктора Бреннера, растущая в Лаборатории Хоукинса, я даже не знала своего имени, вместо этого я была помечена цифрами 009 , что указывало на моё место в качестве испытуемой . В лаборатории вместе с другими детьми продолжала использовать свою силу в течение нескольких лет, прежде чем сбежала оттуда. — Они... мертвы. Уж прости, но это личное. Настала тишина, и выражение глаз Эдди словно чуть смягчилось. — Должно быть это очень тяжело, — его голос звучал искренне. Он взялся за сиденье моего стула и протянул меня ближе к себе. — Но не будь при мне сильной, ладно? Я так и не решила, должна ли ч ответить, сбежать или изображать скуку, я выбрала последнее. — А вот и мы! — крикнул Дастин, прищамлившись вместе с Майком рядом со мной. Эдди откинулся на спинку стула, заведя руки за голову. — Эшли сегодня будет играть с нами! — заявил Майк, улыбаясь мне. Я тяжело вздохнула. Назвать последние несколько минут необычными было бы недопустимым преуменьшением.