Когда наступит ночь

Полгода пролетели незаметно. Я регулярно на переменах помогала в учёбе Эдди Мансону, объясняла ему материал, давала читать свои конспекты и, хотя никогда не разрешала списывать у себя домашнее задание, всегда была готова проверить правильность выполнения и указать на ошибки. В обеденный перерыв мы с ним всегда проводили в лесу за стареньким столиком. Для меня это было самое любимое времяпрепровождение. В лесу за школой мы делились между собой многим сокровенным. По вечерам нашей традицией стало чтение произведений Толкина. Металлист каждую ночь залазил через окно в мою комнату, где мы болтали не о чем, потом, забравшись в кровать, он читал мне приключения Средиземья, а я засыпала на его плече под его прекрасный голос. Меня привлекал Эдди с его мягким юмором, с его умением на любую сложную ситуацию взглянуть с улыбкой. По субботам, после прогулок с Дастиваном, я заходила к Макс в гости, а потом тайно шла в трейлер Мансона. Там мы делали всё, что пожелает наша свободная душа: чудик учил играть меня на своей гитаре; мы смотрели фильмы, которые я брала на работе у Стива; слушали музыку и танцевали; иногда я рисовала красками на его спине, а он делал на моём плече разные переводные татуировки; часто мы поднимались на крышу его трейлера и смотрели на звезды и делились теориями о создании космоса. Не знаю, почему я не рассказывала друзьям про наше с Эдди общение. В конце концов, они же знали о моей жизни почти всё. Если быть честной, то причина, наверное, в том, что мне было страшно, что мне не разрешат дружить с фриком и начнут контролировать каждый мой шаг. Я проснулась посреди ночи в холодном поту. Сегодня ночью меня не укрывали тёплые руки с мозолями на кончиках пальцев от гитарных струн, и поэтому всю ночь мне снились кошмары... Старинные часы, живые лианы и неуловимое чувство, что обязательно что-то произойдёт... Быстро и бесшумно, спустившись с кровати, подошла к двери спальни Стива. Оттуда доносилось знакомое похрапывание. В ту же секунду весь страх покинул меня, и я без сил опустилась на пол. Я слышала, как дышит брат, сердце постепенно затихало, а боль в голове проходила. Минут через двадцать я успокоилась. Одновременно на меня навалилась жуткая усталость, но я не могла заставить себя лечь в своей кровати без заботливого чудика, да и вообще одной. Взяла в своей комнате одеяло и подушку, устроила гнездо у двери Харрингтона и уснула. Я надеялась, что проснусь раньше Стива, но всё вышло наоборот. Он разбудил меня, слегка толкнув в бок. — Эшли, почему ты спишь на полу? — Ну... мне приснился страшный сон. Брат улыбнулся и одновременно нахмурился: — Очень страшный? — Довольно страшный, — я поднялась и обняла его. — Хочешь кофе? — Хочу. Денёк сегодня будет длинный, — он вздохнул (видимо, вспоминал все дела, которые собирался сделать). Я не пожалела времени и приготовила роскошный крепкий кофе, а себе горячий шоколад. Для пущего морального разложения взяла в холодильнике балончик взбитых сливок и выдавила щедрую порцию на шоколад. Ожидая Стива за кухонным столом и грея ладони о кружку, я рассматривала через открытую дверь фотографии на стене в коридоре. На нескольких была запечатлена я, но большинство из них были детские фото Стива. Вот он заходит в море в огромных надувных нарукавниках. Вот он маячит у меня за спиной, пока я задуваю свечки на торте в день своего шестнадцатилетия. Вместе с Дастиваном они придумали, испекли и украсили этот торт— в форме пышной розы. Я весь год их об этом просила. А вот я вместе с Джейн и Уиллом на мосту — этот снимок был сделан незадолго до их отъезда. Помню мы попросили Джонатана сфотографировать нас троих. Мы счастливо улыбаемся. Уилл нежно склонил голову набок. Я потягивала сладкий горячий шоколад, и с каждым глотком мои мысли потихоньку прояснялись. По утрам я вечно сомневаюсь в себе. Интересно, это у всех так? Великие музыканты, поэты, художники раздумывали по утрам о своей жизни, сомневались в себе так же, как я? Когда шоколад закончился, я снова почувствовала себя собой. Вымыв чашку, я побежала к себе и быстро переоделась. Сегодня мой выбор пал на чёрные шорты, свободную бардовую футболку, серую джинсовку, низкие тёмные плотные чулки, ботинки и шляпку под цвет футболки. Со стола на меня вызывающие глядело письмо от Байерсов. Пока Стив сам собирался, я почистила зубы, сбегала вниз и связалась по рации с Дастином. Однако он так и не ответил. Проглотив батончик мюсли, Стив запил его кофе. Теперь быстрее за Бакли! Надеюсь, Робин не проспит сегодня. Как только русоволосая девушка приземлилась на переднее сиденье автомобиля, старший брат тут же начал делиться с нами своими переживаниями. Он так переживал на счёт того, что у него нет серьёзных отношений, что ему надоело каждый день ходить на свидание с разными девчонками. — А завтра я иду на свидание с Хайди, но есть одна проблема. Она поступила в колледж другого штата. Хочу ли я начать отношения, в которых нет ничего кроме секса? — старший брат смущённо нахмурился. — Я даже не знаю... А ты как думаешь? Робин, ты слушаешь? — Да, я слушаю, — вздохнула она, крася себе ресницы. — Что я сказал?! — Стив мрачно смотрел на дорогу. Я молча сидела на заднем сиденье и ждала продолжения. Харрингтон встретил мой взгляд и тут же поправил себе волосы, ожидая ответа Бакли. — Что то там о сексе с Линдой! — девушка мрачно смотрела в зеркало заднего вида. — Нет, я говорю о Хайди! — взмолился парень. — Хватит уже на меня давить! Твоя личная жизнь — это лабиринт! — застонала Робин. — Сейчас семь утра, а мы едем на дурацкое сборище! А я выгляжу, как живой труп! — Тебя волнует сбор болельщиков?! — Ну да, — буркнула старшеклассница. — Думаешь, я поверю. Мы оба знаем в чем дело! Это всё из-за Викки.. — Вовсе нет, — мурлыкнула Бакли. — Именно. Дать тебе совет. — Лучше не надо, — Она шмыгнула носом. — Хватит претворяться кем-то другим рядом с ней,— спокойно улыбнулся Стив. — Просто будь собой. — Ты буквально меня цитируешь. — ядовито ответила русоволосая. — Ты в курсе. — Может, тебе стоит прислушиваться к себе. Я вот прислушался, и посмотри — я снова на коне. — Это не одно и то же ясно! — Но... — начал Стив и замолк, брезгливо сморщив нос. — Ты если подкатишь к девушке и получишь отказ, то твоё эго переживёт это. Но если я подкачу не к той, то стану изгоем. — Я с тобой согласен. — язвительно проговорил парень. — Но Викки та девушка... — Но наверняка мы этого не знаем, верно? — недоверчиво проворчала Робин. — Она вернула "Беспечные времена" на 53 минуте,— фыркнул он.— Кто остонавливает "Беспечные времена" на этой минуте?! Те кто любит Сиськи. Мы мчались (всегда быстрее положенного) по извилистой подъездной дорожке. — Фу, как гадко, — криво ухмыльнулась Робин, и я поняла, что они помирились. Пока что. — Не говори "сиськи". — А что такого? Я люблю сиськи, ты любишь сиськи, и Викки любит сиськи, сто процентов. — воскликнул Стивен. — Это же сиськи. — Сиськи! — завопила я, вылезая из машины и пытаясь перекричать Харрингтона. Двор перед школой уже был битком. Воздух гудел от радостного предвкушения: начался последний день перед весенними каникулами. Ученики сбивались в стайки, обменивались новостями. Само собой, волнение, вызванное каникулами, примерно на две трети омрачалось осознанием, что впереди экзамены. Когда закончится запас припасенных шуток и анекдотов, всем придётся приложить двойные усилия, чтобы худо-бедно закончить школьный год. — Все в спортзал, у нас собрание! — кричала на весь двор наш школьный психолог, контролируя движения только прибывших старшеклассников. — Подождите меня! — воскликнула Робин, догоняя своих друзей из музыкального кружка. Стив только улыбнулся, вспоминая свои школьные деньки. Я ловко упорхнула в сторону, не позволив ему взъерошить мне волосы, и нацепила на голову свою шляпку. Пока я, как и все остальные, обшаривала глазами площадку в поисках моего "Клуба Адского Пламени". Мой дружеский круг, пожалуй, поменьше многих, в него входят: Лукас, Максин, Майк, Дастин и Эдди. Заметив меня, Дастиван что-то сказал Майку, и оба повернулись в мою сторону, расплываясь в улыбках. Я подошла к ним. — Эшли! — Привет, — улыбнулась я в ответ Майку. — Сегодня ты выглядишь намного лучше, — отозвался тот. — Выспалась наконец? — Спала, как младенец, — соврала я, просияв. — А что, младенцы и вправду хорошо спят? — с сомнением в голосе спросил Дастин. — У тёти Сьюзи недавно родился ребёнок, так всю ночь вопит. Сьюзи говорит, что она очень сильно устаёт. Ребята всю дорогу начали выяснять чья же девушка лучше. Если бы их слышали Джейн и Сьюзи, то обоим бы не поздоровилось. Мне кажется, Майк пошел бы за Одинадцать на край света и, наверное, именно поэтому сталкивался с большими трудностями. Вот мы, зайдя в спортзал, заняли свои места на трибунах, мальчишки всё обсуждали девчонок, я подхватила Мэйфилд под руку и, вздохнув, закатила глаза, подруга тоже была недовольна утренним сборищем. Черлидеры стали выступать под музыку школьного оркестра, среди которого играла на трубе Робин Бакли, и все ребята завороженно на них глядели, некоторые подружки легонько ударяли своих бойфрендов от ревности. Я называла команду черлидерш Фракцией Фиф. Почти у всех девчонок были светлые волосы, маникюр и другие атрибуты искусственной красоты — в общем, эти девочки воплощают собой все идеалы юности. — Встречайте наших тигров, — слышен голос директора в микрофоне. И зал забежала школьная баскетбольная команда. И их капитан Джейсон Карвер стал произносить хвалебную речь в память о погибших во время пожара в торговом центре "Старкорт", включая Хизер Холлоуэй, Джима Хоппера и Билли Харгроува, и использовал это как импульс для победы в баскетбольном матче чемпионата, который состоится сегодня вечером. Удивленные объявлением, мы все дружно промолчали. Дастиван только грустно покачал головой, изображая разочарование. — Не может быть! Сегодня? — проговорил Майк. — С какого хрена?! — возмущался Хендерсон. — Это кубковая система. Если выигрываешь — идешь дальше, до самого финала, — прокомментировала Безумная Макс. Я попыталась отсчитать дни назад. Ого, как время-то пролетело! После собрания, рыжеволосая отправилась на сеанс к школьному психологу (ей трудно давалось перенести смерть Билли в прошлом году, не смотря на наши с ней разговоры), а мы подловили Синклера при выходе из спортзала. — Да в чем проблема? — не понимал Лукас. — Попроси Эдди перенести игру на другой день! — Попроси Эдди, — передразнил его Дастиван. — Может, ты попросишь тренера перенести матч, — съязвил Майк. — По моему классная идея, Майк, — отозвался Хендерсон. — Спасибо, Дастин, —не унимался Уиллер. — Это же финал Кубка! — Лукас посмотрел на ребят так, словно они не понимали очевидных вещей. — И завершение компании Эдди! — воскликнул кудряш, желая переубедить саоего друга. — Мы полгода шли к нему, и ты нам нужен! — А тиграм — нет! Ты весь год сидел на скамейке, — вставил Майк. — Дело не в этом, — запротестовал Синклер. — А в чем тогда, обьясни нам! — не понимал Дастин. Мне хотелось, чтобы они втроём обнялись друг с другом как друзья — чтобы они были Майком, Лукасом и Дастином, а не фриками и баскетболистом. Точно я снова зажала в руках упрямые магниты, пытаясь удержать их вместе и отменить законы природы… Я тяжело вздохнула. — Спорить бессмысленно. — Совершенно бессмысленно. Если я сыграю с парнями, то я стану популярным, и вы тоже, — голос темнокожего друга был похож на голос преподавателя по математике. — А ты не думал, что нам не хочется быть популярными?! — протянул Майк. Я кивнула. — Хочешь ещё три года тусуть с ботанами и чудиками? — поморщился Лукас. Есть такое немецкое слово — Schadenfreude, которое означает удовольствие от того, что кому-то плохо. За годы пребывания в статусе "заучек", "ботанов ", "чудиков" — их называли по-всякому (лично я предпочитала "белые вороны"), — они сами слишком часто бывали объектами Schadenfreude, чтобы теперь радоваться чужим неприятностям. — Мы и есть чудики! — самым серьёзным тоном заверил Хендерсон. — Но может пора измениться?! Поймите мне надоело от издевательств и насмешок девчонок, — надулся Синклер. — Приходите на матч, прошу Вас! — Лукас, я не приду, — предупредила я. — Мне будет глубоко противна каждая проведенная там минута. Честное слово. Через пару секунд прозвенел звонок. Друг-баскетболист скрылся в кабинете. Дасти пытался держаться как ни в чем не бывало, но я видела, что эта ситуация его сильно задевает. — Черт! — он пожал плечами, и они с Майком поплелись на уроки. Я успела несколько раз перепроверить контрольную по математике, прежде чем Эдди наконец постучал в дверь кабинета за несколько секунд до звонка. Он странно улыбался мне, а я, пропуская школьников, подошла к нему. — Ничего себе, Детёныш, ты, хм, приятно выглядишь, — пробормотал он, и я улыбнулась. Когда это он начал мычать в каждом предложении? Пока мы шли в следующую аудиторию, он рассказывал мне про своего дядю, которого я видела только три раза за время нашего знакомства. — Он поверил в меня, когда я сам в себя не верил. Мне очень повезло попасть к нему. Ведь в то время во мне было много злости... — Много злости? — не верила я своим ушам. — Не представляю, мне кажется, ты самый добрый человек. — Так было не всегда, — останавливая меня перед своим шкафчиком, проговорил Мансон. — Когда мама умерла, а отец ушёл в себя, я был как одинокий, озлобленный зверёк. Но Уэйн направил мою злость в правильное русло. Благодаря этому я научился играть на гитаре. Потом злость ушла, а навыки остались. Как и знание о том, что все сложные периоды проходят. — Понимаю, — прошептала я, облокотившись на чужой шкафчик и глядя в его глубокие тёмные глаза. — Но до твоей доброте мне далеко... Я почувствовала легкое напряжение между нами. Каким-то образом мы оказались рядом друг с другом, между нашими телами было всего несколько сантиметров. Мимо нас прошла Крисси, главная чирлидерша и самая популярная девушка в средней школе Хокинса, слегка задев парня плечом. Наше уединение лопается, как шарик об иголку. Когда я посмотрела на него снова, лицо его было печально, и он тихо проговорил: — Вот ещё что... Сегодня мы не пойдём в наше место, нужно провести собрание с моими "овечками". Я кивнула. Сегодня не повеселимся. После очередного урока я отправилась в туалет, чтобы умыться. Никого не замечая, оттуда выскочила Макс и поспешила в класс до звонка. Достав расчёску, я вдруг услышала всхлипывание. Оно доносилось из какой то кабинки. На мгновение меня охватила паника (неудивительно после всего, что со мной произошло), но я быстро взяла себя в руки. — Кто здесь? Мне не ответили, раздалось только сдавленное рыдание. — Эй, помощь не нужна? — спросила я, стуча в дверцу кабинки. Наверное, из-за этого Макс сбежала отсюда. Секунду было тихо, потом щелкнул замок. — Отстань, — сказали из кабинки. Я узнала голос и секунду колебалась: не подстроено ли всё это? Но всё таки я решила рискнуть. В кабинке сидела Крисси. На её щеках остались полосы от недавних слез. — Крисси, что с тобой? — Закрой дверь. Я не хочу, чтобы кто-нибудь зашёл сюда. Поколебавшись, я заперла дверцу. Стало тесновато. — Так что случилось? — осторожно уточнила я. — Я схожу с ума... — выговорив это, Крисси снова заплакала. Её плечи тряслись, а тушь размазалась сильнее. Я оторвала немного туалетной бумаги и принялась вытирать ей глаза. — У меня такие ощущения почти каждый день, — вздохнула я. — Но знаешь, мне помогают мои друзья. — У меня нет таких друзей, как у тебя. А тебе я не могу рассказать, — прошептала черлидерша и отвела глаза. — Всё, убирайся! Она толкнула меня, и я вышла из кабинки, растерянная и сбитая с толку. Выбежала из туалета и увидела Эдди, который ходил взад-вперед по коридору. Не уверена, что он мог чем-то помочь, но в такой ситуации я предпочла находиться с ним, а не оставаться одна. Он проводил меня до кабинета биологии. В конце концов занятия в школе, которые сегодня казались бесконечно длинными, закончились. Мы с Дастином и Майком как ошпаренные отправились в столовую. —Он сегодня на взводе, — прошептал Дастин, глядя на Мансона, сидевшего во главе стола. — Он всегда на взводе, — проговорил Майк. Мда, похоже Уиллер младший совсем не знает Эдди Мансона. — Будем вести себя как обычно. Я молча села за стол на своё привыкшее место, слева от металлиста. — Ух ты, Эшли, ты выглядишь суперсекси! — воскликнул Джош, и я покраснела. — Нет, правда! Я тебя такой еще не видел. — Ты выглядишь обалденно, Эшли, — сказал Керк, и я, не привыкшая к такому вниманию, смущенно улыбнулась. Эдди никак не комментировал мой внешний вид, но я этого и не ждала. — Она здорово выглядит, правда? — спрашивает Дастин, садясь за стол, и все кивнули. Я чувствовала на себе взгляд Мансона, но не могла поднять на него глаз. Он был в футболке адского пламени, под которой просвечивали все его татуировки, и волосы были художественно взъерошены. — Кстати, держи, Эдди, — Майк протянул моему чудику утренюю газету — он всегда приносит ему утреннюю прессу после того, как её прочтёт его отец. — Спасибо, — Мансон пробежался по заголовкам и начал зачитывать, в его голосе слышалось волнение. — Дьявол пришёл в Америку. Игру "подземелья и драконы" поначалу считали безобидным развлечением. Но теперь родители и психологи встревожены. Согласно исследованиям игра провоцирует агрессию, поощряет склонность к сатанизму, ритуальным жертвоприношениям, суициду и даже убийствам. Под конец своего чтения Эдди высунул язык. И все захохотали. — Общество ищет жертв, — произнёс смущённо Мэтт. — Мы— лёгкие цели. — Именно, мы— придурки, потому что любим игру в жанре фэнтези, — Мансон к всеобщему изумлению запрыгнул на стол, аккуратно обходя подносы с едой, продолжил свою тираду. — Но, если вы тащитесь от музыки, — он обернулся на столик музыкального оркестра. — Или от науки, или от тусовок, или от игры, где нужно бросать мячи в корзины для белья, — посмотрел в сторону баскетболистов (чего и следовало ожидать), с других столиков доносились оскорбительные слова в его сторону. — Проблемы? — Джейсон Карвер привстал со своего места. Я посмотрела на этого мудака с ухмылкой, приподнимая брови вверх, как бы мысленно повторила его вопрос. Заметив мой взгляд, у капитана баскетбольной команды потерялось решимость и вернулся на своё место с тихими оскорблениями "фрик". Широкая улыбка расползлась по лицу Эдди, руками возле голове он сделал себе рожки, и после его язык дотянулся почти до подбородка. И засмеялся так заразительно, что я не смогла не улыбнуться в ответ. В этот момент он был похож на миленького чертенка. — Принуждение к подчинению, вот что убивает детей! — слезая со стола, завопил Мансон, тем самым пугая миссис Энджи, учительницу по химию. Следом за ней шли девчонки из компании черлидерш, и металлист галантно уступил им дорогу. — Вот настоящий монст, — уже договорил он, возвращаясь на своё место за столом. — Кстати, на счёт монстров, — начал Дастин. — Лукасу сегодня нужно покидать мяч в корзину для белья. Так что... Хи-хи-хи... Вечером он не сможет придти, а без него мы не сможем победить в твоей "садистской" компании. Так что... Мы с Майком прикинули, всё обсудили. И мы подумали, что всё можно... Новая пауза, в течение которой Уиллер кивал, ничуть не удивляясь словам Хендерсона. Я видела, что Эдди это раздражает. — Перенести, — закончил предложение Майк. — Перенести?! Вы офигели?! — разнеслись возгласы среди парней. — Тихо! — прикрикнул Мансон, и все замолчали, замерев. — Синклер перешёл на тёмную сторону? — Вроде того... — полушёпотом ответил Дастин. — Вроде того, — повторил металист и провел ладонью по волосам. — Ну, извините, что он не такой крутой, чтобы болтаться с вами, но он… — почти кричала я, выпрямляясь и сбрасывая руку Хендерсона. — Ого, Детёныш, расслабься! Мы же просто шутим, — сказал Эдди, глядя на меня, и усмехнулся. Кажется, он не очень-то вопринимал мои слова всерьез. А вот ребята слегка были в шоке от моей безнаказанной дерзости. — Ладно, просто я не люблю, когда обзывают моих друзей, особенно за глаза, — пробубнил я. Нужно было успокоиться… меня просто переполняли эмоции... Мансон же не обратил на это внимание, за это время он прекрасно выучил мой характер. Для него я уже была прочитанной книгой в плане эмоций. — И вместо того, чтобы найти замену, вы хотите отменить игру, — продолжил чудик, пристально глядя на моих друзей. Ну что за детский сад? Давно пора забыть о таких глупостях! Атмосфера между нами хоть и стала спокойнее, напряженность все еще оставалась. Парни начали активно обсуждать, что же им делать. От нежелания слушать их болтовню, я нацепила наушники и стала обедать. В лесу всё же веселее... Обед прошёл скучно, несмотря на весёлую компанию друзей. Уиллер и Хендерсон стали искать людей для сегодняшней игры по всей школе, но встречали отказы. Мы с Макс только смеялись от их попыток. Дастин понимал, что им не нужно расспрашивать только в школе, и продолжил расспрашивать Эрику, на что она согласилась, чему я была рада. Мы с рыжеволосой сидела во дворе школы. Она рассказывала мне про свои кошмары, а я ей про свои. Как ни странно, мы умудрялись даже смеяться с наших снов. Мы болтали и просто бездельничали. В нескольких метрах от нас из листвы вышла парочка. Девушка заливисто смеялась. Эта была красивая черлидерша, которую мы с Максин видела в разное время в туалете. А рядом с ней шёл Эдди. Они уходили от нашего с ним тайного места. Я дёрнулась, как от удара. — Крисси... — Что? Ух ты! Фрик и черлидерша? Я подбежала к ним и заколотила Мансона кулаками в грудь. Сама была удивлена резкостью действий, но я не видела в них ничего плохого, когда была нарушена наша с ним договорённость — никому не показывать "лесную мечту" (так мы называли небольшую полянку в лесной чаще). Эдди пытался остановить меня и, кажется, не мог подобрать слов. Часть меня, значительная часть, умирала от желания узнать, что он хочет сказать, но рядом находившиеся Крисси отвечала сама за себя. Еще раз толкнув его в грудь, я вернулась к Макс. — Пойдём отсюда, — сказала я, рыдая и схватив её за руку, и почти волочила за собой. — Детёныш! — позвал металлист, но я упорно шла в сторону библиотеки. По пути нас нашёл Дастиван, он не понимающими глазами смотрел то на меня заплаканную, то на Мансона, застывшего на школьной парковке. Зашёл с нами в библиотеку и сразу обвил меня своими крупными руками. Странно, но объятия подействовали на меня утешающе. Я взглянула ему в глаза и увидела в них настоящее сострадание. Я ценила его присутствие и помощь гораздо больше, чем он об этом думал. Буквально ни с кем, кроме этого милого кудряша, я не могла поделиться чувствами. — Эшли, послушай, может быть, стоило нормально поговорить, прояснить всё... — затараторила Макс. — Хочешь поговорить? — только и спросил Хендерсон. Кажется, он прекрасно понимал меня. Я очень хотела выплеснуть все, что накопилось. Я стала рассказывать им все — с момента, когда отвёз меня домой во время игры, и до того дня, как мы начали тусоваться в лесу во время обеда. Про то, как он бормотал мое имя во сне, и про то, как он ограждал меня от моей собственной боли. В процессе рассказа сочувствие на их лицах сменялось шоком, а затем печалью. — Так... — Макс пыталась подобрать слова. — Вы встречаетесь? — Нет, — в унисон ответили мы с кудряшом ей. Одна из дверей, ведущих в библиотеку, громко щелкнула замком. Я подняла голову. Из прохода показалась высокая фигура. Закатный свет упал на красивое мужское лицо. — Я отойду, поговорю с ним, — проговорил Дастин, выпуская меня из объятий. Мы с Мэйфилд переглянулись и застыли в надежде услышать их диалог. В голосе Хендерсона не было злости, а Мансон больше не поясничал. Это был тихий открытый разговор старых друзей, которые всё друг про друга понимают. — Всё никак не можешь обойтись без своих выкрутасов, Эдди? — Ты так удивляешься, словно первый день меня знаешь, — он не осмеливался повысить голос, поэтому шептал. — Не обижай её, Эдди. Она действительно дорожит вашей дружбой. — Я не могу рассказать ей всё, — Мансон покачал головой. Он снисходительно, будто собирался сказать какую-то колкость, но заметив испуг в моих глазах, вдруг передумал и отвёл глаза. — От одной только мысли, что она узнает, я ненавижу себя! Моё сознание работало на полную катушку, чтобы разобраться в обрывках информации. Внезапно во рту у меня всё пересохло и стало липким. "Он до сих пор торгует наркотиками". Он всегда беспокоился за мою школьную репутацию. А я ничего не могла с этим поделать. Я не могла контролировать то, что о нём думали другие. Эдди считал, что у меня достойная репутация. А у него... у него нет. И сейчас, начав опять торговать наркотой, он её только ухудшал. А я слишком часто находилась с ним рядом. Кто-то мог пустить слухи, что я заядлая наркоманка... Эх, Эдди-Эдди, неужели ты до сих пор думаешь, что меня как то колышет, что обо думают люди? Обиднее всего было не то, что повёл красивую девушку на наше место, а то, что не сказал правду, подумав, что я брошу его. Меня обуяла такая ярость и обида, что я не смогла сдержать её. И, подойдя к Эдди, ударила его в грудь, от неожиданности он позволил мне это сделать. Я снова и снова била его по руке, груди. Мансон лишь слегка уклонялся, потом медленно поднял на меня глаза. — Успокоилась? — его голос был строг и сдержан, но в нём не было злости. — Не лги мне никогда! И говори правду, какой бы она не была... — почти умоляла его я, взяв его за руку. Он смотрел на меня, не скрывая удивления. Наши лица были слишкои близко, опасно близко — я, как зачарованная, смотрела в его глаза... Прозвенело три звонка, Дастин нас куда-то позвал, и мы вышли в коридор. Все оживились, бросились в коридор сторону спортзала. Обезумевшие от предвкушения матча ученики толкались, не глядя под ноги. Сносимая потоком тел, я была прижата со всех сторон. Пока кто-то грубо, по собственнически, не закинул меня на плечо. Эдди отталкивал всех, кто мешал, пока мы добирались до зала театрального кружка. Он отпустил меня, оглядел с головы до ног, оценивая "повреждения" и пошёл к своему трону. Гейм-мастер собрал вокруг себя подростков и начал объяснять ход игры. Устроившись на полу среди театральной атрибутики, я стала рисовать портрет Эдди Мансона, наблюдала за игрой и слушала радио, по которому комментировали матч: —Во время игры соперник команды намеренно травмирует одного из своих игроков, что приводит к замене Лукаса, находящегося на скамейке запасных, — гласил голос тренера. В это время в середине кампании группа сталкнулась с Векной, которая, как считалось, погибла от попытки убийства Каса, и сталкнулось с трудностями при выборе: либо отступить, либо стоять на своем и сражаться, но в конечном итоге группа выбрала последнее. —Опасаясь, что они потеряют победу, Джейсон решает набрать им очко, но промахивается мимо кольца, но Лукас забирает мяч и делает победный бросок, обеспечивая своей команде победу, — комментировал матч по радио голос мистера Бейтса. В кульминационный момент кампании Дастин и Эрика - единственные два игрока, которые остались в живых, и группа снова рассматривала вариант отступления, но два игрока полны решимости убить Векну. Дастин пытался атаковать и промахнулся, но Эрика успешно победила босса критическим ударом. — Ура! Ура! Ура! От радости победы всё вскочили со своих мест и начали поздравлять друг друга. На улице меня ждали Робин и Стив. Бакли уже устроилась на заднем сидении и, открывши рот, мило похрапывала. Я широко зевнула и без задней мысли сказала: — Пока, Эдди. Спасибо. — Пока, Детёныш, — прошептал он, когда я помчалась в темноту. Стив поймал меня возле машины. — Эшли! — с облегчением сказал Харрингтон и крепко обнял меня. — Привет! Извини, я задержалась… — Я знаю. Дасти рассказал. — старший брат двинулся к дверцы машины, и я поплелась рядом. — Ты устала? — Нет, все нормально. — Давай-ка отвезем тебя домой и положим в постель. Как компания? — Здорово! Это не объяснишь словами. Мы победили и это… это было настоящее волшебство. — Ты мне непременно обо всем расскажешь. Только выспишься сначала. — Я не смогу рассказать как следует, — ответила я и зевнула во весь рот. Стив хмыкнул. Открыл дверцу, посадил меня на сиденье и застегнул ремень безопасности. Вспыхнули яркие огни фар и скользнули по нам. Я помахала Мансону, но не знаю, видел ли он меня. Добравшись до своей комнаты, я вместо того, чтобы завалиться в постель, выглянула в открытое окно, ожидая возвращения Эдди. Ночь неожиданно оказалась холодной. Раньше я этого как-то не замечала: скорее всего благодаря близости чудика. В моем сне той ночью тоже было холодно. Мне снилось, что я мокну под дождем на улице, ветер развевает волосы, мешая смотреть. Сначала я не могла разобрать ничего, кроме белого и темного пятен, бросающихся навстречу друг другу и расходящихся в стороны. Внезапно луна засияла сквозь просвет в облаках, и картина стала четко различимой.Я бросилась бежать, но двигалась с раздражающей медлительностью, как всегда бывает во сне. Тогда я попыталась закричать, остановить их, но мне не удавалось произнести ни звука. Я замахала руками в надежде привлечь их внимание, но услышала лишь искаженный бой дедушкиных часов и вижу Крисси, которая стоит неподвижно и не реагирует, а все огни теперь мигают и гаснут. За ней гонится неизвестное существо, которое манит ее. Она пытается убежать, но существо загоняет ее в угол, которое вскоре пронзает ее своими когтями, когда тело Крисси левитирует и врезается в потолок, все ее суставы в костях сломаны и согнуты, ее челюсть сломана, а глаза выколоты. И я вдруг поняла, где нахожусь — это дом Эдди, трейлерный парк. Я отшатнулась от ужаса этой картины и открыла глаза — вокруг тишина и темнота моей спальни.