Когда наступит ночь

Стив встал позади меня, положив руки на мои плечи. — Нам пора. Я должен отвезти детишек обратно по домам, — сообщил он. — Ой, не говори глупостей. Кто-то сегодня должен остаться тут. Дастин кивнул на слова Робин. — Конечно, — Хендерсон смотрел на меня. Я хотела остаться. Хотела продлить время рядом с Эдди, потому что с ним я будто бы в другом, далеком мире. — Я останусь, — ответила я. — Отлично! Решено. — В голосе Робин — никакого осуждения, одна доброта. Мансон выразительно смотрел на меня. Значит, он тоже хотел, чтобы я осталась здесь? Мне было неловко, если Стив узнает, что мы в подобных отношениях. Подсознание деликатно напомнило, что между нами и нет никаких «отношений». — Нет! — Стив схватил меня за руку. и вывел на улицу. — Ты не останешься с ним! Не по сезону, похолодало — наверное, гроза собирается. Такие холода бывают в феврале, а не в марте! По-зимнему холодный воздух привел Стива в чувство. Пару минут он ходил туда-сюда перед домом, волоча меня за собой. — Стив, я всё равно не смогу заснуть без Эдди... — объясняла я, как бы извиняясь. — С каких пор ты не можешь спать без фрика?!— проворчал он. — Почему то рядом с ним у меня нет кошмаров и ужасных воспоминаний, — призналась я. — Почему-то его присутствие стирает в моём подсознании всё плохое, что случилось со мной. — Ты же знаешь, почему я оказалась в трейлорном парке. Мне снился сон про Крисси, и случившееся оказалось правдой. И теперь я сама до конца не уверена, что не замешана в этом... — я вкратце перерассказала ему содержание ночного кошмара. — И я боюсь, что я... может... — простонала я. — Сделала это сама? Я вскинула глаза, но Стив смотрел спокойно, без осуждения или подозрения. — Понимаю твои страхи. Наверное, в твоей ситуации я бы тоже сходил с ума от ужаса. Но я думаю, они безосновательны. В любом случае... тебе не стоит оставаться тут, с человеком, который о тебе толком ничего не знает. — Слова брата были жесткие, но тон остался мягким. —И я не про твой внутренний мир, а про твои возможности, про которые ты по неизвестной причине не рассказала. Почему, если так сильно доверяешь ему? — Испугалась, что он посчитает меня психопаткой, — ответила я и захотела, чтобы он перестал напрягаться по этому поводу, хотя и не понимала, почему для него это важно. Торопливым шепотом Стив изложил мне свои размышления: — А сейчас? Даю совет, расскажи ему всё и даже то, что не рассказывала нам. Станет легче. — Какой ты вредный! — Я раздраженно сверлила его взглядом. — Сама такая. От этого замечания я отрезвела и невольно отступила на шаг. Брат прав: если бы я не была такой вредной — и жадной, — то рассказала бы правду давным давно. Неправильно пытаться сохранить дружбу, зная, что другу лгать нельзя. Черт побери, что я тут вообще делаю? Ничего хорошего! — Ты прав, — прошептала я. К нам подошёл Эдди. Молодые люди скрестили взгляды: ехидный Мансон и хмурый Харрингтон.Я встала между ними. Брат молчал, и я была этому рада. Но металлист словно не замечал и заговорил самым благодушным тоном. — Не хочешь оставлять Эшли одну?! Прекрасно! Вы только подумайте, какая у нас подбирается команда мечты! Да ещё и жить мы будем все здесь под одной крышей! Я просто в предвкушении того, как слаженно у нас пройдёт эта ночь! И каким приятным мжет быть дружеское утро после неё... Все двое скрестили руки на груди совершенно синхронным движением. Это выглядело не столько смешно, сколько угрожающе. И тут я увидела Бакли: она выходила из сарая. — Робин! — с облегчением пискнула я. — Мы должны действовать вместе, — сказала девушка. — Поехали, Стив, надо отвезти детишек! Эшли при необходимости свяжется с нами по рации. Молодые люди хмурились, переглядываясь между собой. — Робин, ты что не видишь, "большой мальчик" хочет остаться со мной на всю ночь, — настаивал Эдди. — Ой, да иди ты! — проговорил Харрингтон сквозь зубы. — Если хоть один шоколадный волос упадёт с её головы! От тебя ничего не останется, фрик. — Стив, — успокаивающе сказала Робин, — Все будет в порядке. Выйдя на улицу, все прощались со мной до завтрашнего дня: Макс приподнялась на цыпочки и потрепала по голове, многозначительно посматривая на Эдди — и я почувствовала волну безмятежности; Стив поцеловал в лоб и пообещал, что принесёт вкусняшки; Дастин задорно засмеялся и спросил, почему это только мне позволено охранять чекнутого фрика… Несколько минут я беспомощно смотрела вслед уже исчезнувших из виду друзей. Мы с чудиком решили немного осмотреть территорию, убедиться в том, что за ним никто не следил. Возвращаясь к дому Рика, среди покрытых мхом деревьев Мансон был похож на героя из романа Толкина "Властелин колец". Лёгкий и загадочный. Парень взял меня за руку. — Эта выходка могла тебе дорого стоить. Не боялся снова навлечь на себя неприятности? — проговорила я. Эдди свел брови, прикрывая черные, как ночь, глаза, и впился в меня взглядом. — Талант навлекать на себя неприятности появился у меня гораздо раньше прочих, — на его лице мелькнуло загадочное выражение. — Так что есть иммунитет с детства. Ну и к тому же я знал, что ты сама этого хочешь. Немного подумав, темноволосый юноша медленно опустился на траву, сладко нежился среди растений, закрыв глаза и чему-то улыбаясь. — А чего хочешь ты, Эдди? — я присоединалась к нему. — Не знаю. Я всегда был уверен, что так называемые друзья общаются со мной ради выгоды (наркотики, драки, свиданки со взрослым парнем), — шутливое выражение вдруг исчезло с его лица и Мансон стал совсем другим. — Не верил, что кто-то может быть настояшим верным другом. Но ты и Дастин... пошатнули это убеждение. И я понял, что не я один так отношусь к своим принцыпам. Погрузившись в море зелени, удивилась тому, насколько земля мягкая. Воздух наполнился ароматом трав и весны. В нос попала травинка, и от неожиданности я чихнула. Следом раздалось хихиканье: — Ты такая смешная. Тонкий стебелёк вновь принялся меня щекотать. Чихая и отбрыкиваясь, поймала руку парня и прижала к земле. Он не сопротивлялся. Мы лежали на спинах, взявшись за руки и глядя в звёздное небо. Всё казалось таким далёким, словно мы плыли в космическом озере... Звезды в небе подрагивали, луна светила так ярко, что хотелось зажмуриться. Когда пришла пора возвращаться, Мансон снова взял меня за руку и повёл чуть дальше сарая, на пирс. Под его внимательным взглядом мои руки покрылись россыпью мурашек. Я отвернулась к озеру раздосадованная кусая губы. Вздохнув, Мансон вдруг решительно снял с себя кроссовки. Он шлепнулся на край пирса и с удовольствием плюхнулся ступни в воду. — Давай, присоединяйся. — пригласил Эдди. Я нерешительно подошла ближе и глянула вниз, на воду. — Или ты сама снимаешь свои тапки, или я их с тебя стаскиваю и выбрасываю в озеро. Под его насмешливым взглядом, я фыркнула, аккуратно сняла туфли и поставила их рядом. Озерная вода лизнула ступни, кольнула прохладными иголочками. Металлист протянул руку, предлагая прижаться к его тёплому боку. Подумав, я нырнула в его подмышку и устроилась там, пригреваясь. Робкие сверчки пели нам в спины, а озеро лениво плескалось у ног. Запах сигарет смешался с запахом воды и парфюма парня, с ночной прохладой и листвой. — Знаешь, я конечно знал, что ты... необычная, — Эдди мягко улыбнулся, кивая и не глядя на меня. — Но то что ты имеешь определённые способности, это немного выводит из колеи... Парень ласково перебирал пальцами пряди моих волос, упавшие ему на ладонь. Я задумалась, прислушиваясь к налитой звуками ночной тишине. — Эдди, — я устало выдохнула, глядя на озерное полотно, и затем пристально посмотрела в его черные глаза, стараясь донести серьезность своих слов. — Как ты уже понял, я провела четырнадцать лет в лаборатории и... Несмотря на присутствии других детей, там было одиноко и страшно. Я тринадцать лет была никем в этих стенах, просто подопытной. Я думала, что моя сила — это и есть я. Что люди, там за стеклом окна, так и живут без эмпатии и сострадании. И из-за этого, я чувствовала себя иной, не такой, как все. Мне всегда хотелось восстановить справедливость, но при любом проявляетси силы воли — били током, заглушали все человеческие качества. Но чувства к подруги были сильнее инстинкта выживания. — Воспоминания словно хлыстом ударили. — Я всегда концентрировала свою силу на своих мыслях, стараясь думать только о хорошем. О прочих качествах, которые у меня могут появиться от простой озлобленности, я старалась не думать. Необузданность. Кровожадность. А вдруг я не смогла бы удержаться от убийства людей, — совершенно посторонних людей, которые ничего плохого мне не сделали. Людей, подобных тем, кого убили монстры из Изнанки, — людей, у которых были родные, друзья и целая жизнь впереди. В прошлом году я сравнивала себя с чудовищем, которое лишит их всего этого. И... в результате из-за своих переживаний — мои силы испарились, вот так просто, бах, и исчезли. Эдди, дослушав меня, внезапно посерьезнел. Крепко прижал меня к себе, приподнял мой подбородок и с тревогой заглянул в глаза, говоря мне слова, которые мне никто не говорил: — Сейчас ты смотришь на меня огромными глазенками и испытываешь чувство вины. Но ты ни в чем не виновата. Не передо мной. Где-то в глубине души заворочилось что-то большое, бесконечно нежное... Мансон снял с себя свою верхнюю чёрную кожаную куртку с длинными рукавами и остался в клубской футболке. Он засунул мои руки в рукава своей куртки. Кожанка сделала меня карликом, рукава свисали гораздо ниже кончиков пальцев. В ней смешались запахи дымадыма и мятного мыла. Каким то образом эти запахи заполнили пустоты внутри меня желанием. Я увидела, как к нежности и глубине в его взгляде примешивается нечто новое. Какая-то другая сила поднималась в нём медленной тяжёлой волной, захватывая все больше пространства. Эдди провёл пальцами по моим губам. Откровенное, рушащее все преграды движение. Оно зацепило что-то глубоко внутри меня и вытащило это на поверхность, опалов всё тело огнём. Желание. Стремление к нему, такое сильное, что от него сводило всё внутри. И точно такое же сейчас полностью заполняло глаза Мансона. — Можно я тебя поцелую? — спросил металлист, а его руки блуждали пл моему лицу, шее, плечам. Взгляд глаза в глаза. Возможность повернуть назад. И мысль в голове, произносящеся вслух: — А вдруг, у меня не получится? — Не могу... поверить, — ошеломленно прошептав, Эдди нежно смотрел на меня, а я любовалась смешинками в уголках его глаз. Я почувствовала, что тону в его взгляде, растворяюсь в нём, забываю, где я. Близость Мансона волновала, заставляла дышать чаще — хотелось быть ещё ближе. Я невольно поддалась вперёд. Он сделал то же самое. Запустил пальцы в мои волосы и притянул к себе. От этого движения по телу пробежала дрожь... И я поддалась этому движению; его губы коснулись моих губ. Внутри меня всё заполыхало. Металлист полностью завладел моими губами и занял все мои мысли. — Детёныш, я тебя люблю, — по коже лица скользнул горячий шёпот. Наши лбы теперь соприкасались. Несколько минут полной тишины. И наши глаза снова встретились. Я смотрела в его тёмные глаза и от силы накрывающих меня ощущений не могла вздохнуть. — Сейчас самое время что-то ответить, — Голова у меня закружилась. Мысли спутались. Я посмотрела на Эдди и уверенно добавила: — Мне с тобой совсем не страшно! Я не знала, что ему ответить. „Я тебя тоже люблю" — слова, которые не описывают все те чувства к нему; да и они слишком банальные, слишком приторные. Я такая дура! — Мне с тобой тоже, — торопливо ответил металлист. — Нуу, из меня выходит самый лучший защитник, — тихо заметила я, оправдывая себя, и внезапно улыбнулась, поддавшись какому-то странному порыву. — Не страшно не только с тем, кто защищает, — фыркнул Мансон, склоняя голову набок и внимательно наблюдая за моей реакцией. — А с кем ещё? — скептически спросила я. — С тем, кого любишь, — пояснил Парень, его взгляд устремился на меня сверху вниз. Эти прекрасные, бездонные глаза. — Да, — прошептала я одними губами, перебирая пряди его волос и любуясь его глазами, в которых отражалась я и наше общее счастье, но он услышал.— Мне с тобой совсем не страшно! Мое признание в любви звучало более странно, чем следовало. Губы Эдди прижались к моему виску, старательно вливая в меня силы. — Тебе надо отдохнуть! Не успела я сделать пяти шагов, как меня догнал Мансон, сгреб в охапку и поднял над землёй. — Эдди, ты ведь тоже устал! Я сама пойду! — протестовала я. — Поздно. Раз уж ты, Детёныш, решила побыть маленькой, понесу как маленькую — на ручках! Он донёс меня до лодки в доме, и, постелив на неё старые куртки, мы рухнули на неё. Наобнимавшись и нацеловавшись, мы обсуждали события дня. И все эмоции, волнения, которыми я делилась с Эдди, обретали порядок. Внутри меня воцарились спокойствие и уверенность, что всё в итоге сложится хорошо. А потом мы заснули в объятиях друг друга. Я — в ложбинке между его грудью и плечом, той, что будто нарочно была создана для меня. Он — укутав меня руками, прижавшись щекой к моей макушке. Даже во сне бережно прижимая меня к себе.