SHERlocked

      — Джон! Джон!       Шерлок Холмс, небезызвестный детектив с Бейкер-стрит 221Б, никогда не отличался чувством такта. Скорее, он не обременял себя им. Но иногда, например, как сейчас, выходил даже за те рамки, которые ему установил доктор Джон Ватсон, вдовец и бессменный сосед. Это были рамки гораздо более широкие, чем те буйки, которые приняты в приличном обществе, но Шерлок, гроза всего преступного синдиката, ухитрялся выходить и за них.       — Шерлок… — сонно пробурчал Джон, зарываясь в подушку. — Я же просил, умолял тебя не врываться в мою комнату так… — Джон еле-еле продрать один глаз, чтобы сварливо взглянуть им сначала на часы, а потом на Шерлока. — Что тебя так подорвало в три часа ночи? Что-то с Рози?..       — Бога ради, Джон. Я еще не ложился, а твоя дочь прекрасно спит в моей лаборатории. Дело не в этом. Дело в ванне!       — А что у нас с ванной? Опять поднималась миссис Хадсон и отмыла ее от твоего очередного эксперимента?       — Нет.       От возбуждения от Шерлока едва не валил пар и он едва ли мог вымолвить звук. Так всегда бывало, когда гениальный мозг детектива был готов закипеть. Ему не терпелось разгадать загадку, точно это не просто загадка, а настоящая кость в горле. Джон никогда не мог устоять перед вот таким вот Шерлоком и знал, что сейчас из него разумного объяснения и клещами не вытянешь. И Джону ничего не оставалось, как, превозмогая сон, встать с кровати и засунуть ноги в свои тапочки. Пора взглянуть самому, что там в этой ванне случилось. ***       — И?..       Шерлок маячил сзади и сжимал пальцами виски: обычное положение, когда он думал.       — Зачем тебе столько шампуней? — не найдя ответов в своих чертогах, он все-таки задал вопрос вслух. Шерлок вихрем подлетел к одному из пузырьков ярко-красного цвета. — Это что, лосьон для тела?       Он скептически хмыкнул, открывая на вид безопасную баночку, и вдохнул полной грудью сладковатый запах. Сколько раз говорил ему Джон не нюхать никакие сомнительные субстанции!       — Запах жасмина, неяркий. Нижние ноты фрезии. Вверху шлейф макадамии, но в основной восточный запах. Фирма дорогая; человек, купивший его, явно за собой следит. А учитывая то, что этих пузырьков целая серия, — Шерлок перебирал руками всю коллекцию красного цвета: — Шампунь, кондиционер, крем… — Ты явно решил за собой следить, Джон. Что случилось? Ты нашел себе подружку? Судя по всему, намерения твои серьезные. Бога ради, остановись, Джон. Еще одной твоей жены я могу и не пережить.       — Это не мое, Шерлок. — перебил его Джон. Сна не было ни в одном глазу. — Кто-то был здесь, и вряд ли это миссис Хадсон. Шерлок глянул на него.       — О!       Это «О» могло значить что угодно. Но обычно, вкупе с проницательным взглядом голубых глаз значило, что у Шерлока есть идея. И какая бы она ни была, она вдребезги разбилась от знакомого голоса. Джон вздрогнул.       — Привет, мальчики. Не знаю, насколько задержусь у вас в этот раз, но решила прихватить с собой самые необходимые вещи. Остальную косметику оставила на столе в комнате Шерлока. Надеюсь, ты не против, дорогой? — женщина с ярко- красными губами подошла вплотную к Шерлоку и тронула его за лацкан пиджака. Этот жест получился настолько интимный, что Джону пришлось отвернуться и пару раз кашлянуть перед тем, как эти двое оторвались друг от друга.       — Ирэн Адлер, — пораженно выдохнул доктор, когда женщина наконец-то отошла на более-менее приличное расстояние. Шерлок все еще не отрывал от нее завороженного взгляда.       — Очень приятно, что ты меня помнишь, Джон, — сказала она, едва заметно улыбнувшись.       — Как будто тебя можно забыть, — наконец-то отмер Шерлок.       — Слышать это… приятно, — улыбка, адресованная Шерлоку, была вовсе не похожа на ту, которую она подарила Джону. И Джон не мог ее в этом винить. С первой встречи они с Шерлоком общались… по-особенному. И тем более зная, что Шерлок ей писал. Теперь, после смерти Мэри и после проникновенного монолога Джона, он ей не просто «отвечал пару раз», а действительно общался с ней. Интересно, что же он написал ей такого, что однажды ночью она пришла?       — Эта женщина снова на Бейкер-стрит, — диагностировал доктор Ватсон безнадежное состояние двух людей, пожирающих друг друга глазами.       — Как всегда очень наблюдательно, Джон, — ответил Шерлок. И в его голосе не было ни капли язвительности. Он будто бы был рад, что очевидный факт озвучен. ***       Когда она появилась во второй раз, то заняла собой все мыслимое и немыслимое пространство. Ее платья висели на плечиках платяного шкафа, ее заколки украшали каминную полку. И спустя пару дней их с Шерлоком противостояния, граничащего между флиртом и страстью — Джон честно вставлял на ночь беруши и брал ребенка к себе в комнату, ведь спальня Шерлока всего через стенку, — Джон начал воспринимать Ирэн как еще одного жильца. Она была неприхотлива в хозяйстве, заказывая еду на ужин из ресторана и изредка таская туда с собой Шерлока. В такие вечера Джон пил чай с миссис Хадсон, украдкой смахивающей слезы с глаз.       — Наш мальчик наконец-то нашел себе женщину.       А потом, спохватившись:       — Конечно-конечно, это не камень в ваш огород. Вы идеальная пара. Просто у тебя уже есть дочь, а в нашем доме не помешал бы топот еще одних маленьких ножек.       В этом вопросе миссис Хадсон не отличалась от всех остальных мам, которым внуков всегда будет мало.       — Хэмиш. Его будут звать Хэмиш, — ответил Джон, пряча улыбку.       Ирэн Адлер неплохо ладила со стиральной машинкой и пару раз вызывала клининговую службу, чем привела миссис Хадсон в полный восторг.       — Сколько раз я говорила, что я не их домработница, дорогуша. Наконец-то хоть ты меня услышала.       Ирэн было много и она была везде. Ее волосы в их ванне, ее тело на диване на руке Шерлока, ее книги, которые она заимствовала с полок. Ее было так много, что Джон привык. Привык и смирился. Шерлок был счастлив, а что еще ему, Джону, надо? Ему нравилась Ирэн Адлер, пока однажды…       — Шерлок, дорогой, — сладостно пропела она, вновь подчиняя своему вниманию все естество Холмса, который пару мгновений до этого играл с Рози на полу в гостинной. Стоило ему отвлечься, как кубик уже прилетел в него. — Позволь мне с ней погулять.       — Что? — Шерлок потер ушибленное место. Какой непоседливый ребенок! Есть в кого. — Погулять с Рози?       — Мы могли бы выйти парк, пройтись до Темзы…       Ирэн одернула свое платье-футляр так небрежно, будто бы она уже собиралась на прогулку. И вопрос, заданный ей, носил чисто формальный характер. Но Шерлок, вместо того, чтобы кивнуть, молча пересел на диван и сложил руки около подбородка. Его «да» задерживалось, и Ирэн томно взглянула на него.       Он сглотнул и повторил:       — Ты хочешь взять Рози и пройтись с ней по городу? Одна?       — Разумеется. Я, кажется, это и сказала.       — Ты предлагаешь мне доверить тебе дочь Джона, — повторил он, смотря в пустоту. В ту пустоту внутри себя, которая уже не была пустотой. Ее заполнила ответственность: за дом, за семью и за все, что происходило в ней. — А как у тебя обстоят дела с безопасностью? В частности, в отношениях с моим братом?       — Служба безопасности Британии не знает, что я здесь, — ответила Ирэн, присаживаясь рядом. — Но это же совершенно неважно, верно? Они думают, что я умерла пять лет назад. В моем телефоне пусто. С чего им меня искать?       — Я тоже умирал. Был мертв два года с разрешения моего брата. Так что поверь мне, служба безопасности Британии как никто другой в курсе, что смерть — это еще не прощение.       Внизу, под протяжную трель паровозика Рози, раздались шаги. На пороге возник Джон и, не обременяя себя обязательством постучать, вошел в комнату, плюхаясь в свое любимое кресло и подхватывая Рози на руки.       — Привет, малышка. А вот и папа. Смена в больнице была сумасшедшая, — заговорил он, обращаясь к Шерлоку и Ирэн, но уловив царившее между ними напряжение, остановился. — В чем дело? Небольшая семейная размолвка?       — Она хочет, чтобы я доверил ей Рози.       Из уст Шерлока это звучало так, будто бы она задумала убить всю улицу в целом и его любимый череп в частности. Ирэн цокнула в ответ языком. Она успела привыкнуть к королю драмы. Так или иначе следя за ним все эти пять лет — по газетным вырезкам и статьям, по слухам и сухим фактом, — она знала, что это за человек. И с каждой деталью он нравился ей все больше и больше.       — Шерлок Холмс… — проговорила она тем голосом, которым она говорила с незнакомцами, с людьми, от которых она не знала, чего ожидать, но знала, что козырь именно в ее руке. — Вы доверили мне свое сердце, но не можете доверить ребенка Джона.       Шерлок пораженно замолчал, глядя на нее. Она была одной из тех, чьи аргументы могли обездвижить Шерлока. И когда это происходило, он бесился. Именно за это он делал вид, что ненавидит Майкрофта. Именно за это он боролся с Мориарти и именно за это любил Эту женщину.       — Ты украла его у меня, — процедил он. — Мое сердце. Ты воровка, Ирэн Адлер.       Она улыбнулась так искренне, точно только что прозвучал самый лучший комплимент в ее жизни. И она стала нравиться Джону еще больше. ***       — К слову, это я вразумил его, — между делом кинул ей Джон, пока Шерлок колдовал над своими пробирками, а Ирэн, развалившись на диване, мешала Джону смотреть телевизор.       — Это я сказал ему вам писать.       Джон не планировал повышать свою значимость. Будучи врачом, бывшим военным, вдовцом самой прекрасной женщины, отцом самой лучшей на свете девочки и лучшим другом самого гениального в мире детектива, он не нуждался в большем восхищении, чем у него было. Однако если бы Ирэн чуть подвинула свои ноги, ему бы это польстило.       — Что вы сказали? — удивилась она, поднимаясь и садясь на диване. Ее шелковый халат задрался, обнажая миру идеально стройное бедро.       — Ну, когда моя жена умерла, вы знаете… Мэри Морстен.       — Мои соболезнования, Джон.       Конечно, она знала, кто такая Мэри, как и почему она умерла. Если эта женщина проникала на Бейкер-стрит бесшумно, то в жизнь Джона Ватсона она могла бы проникнуть без труда. Тем более, когда его жизнь была так тесно переплетена с объектом ее неугасаемого интереса.       Он кивнул и продолжил.       — Так вот, когда она умерла, я многое переосмыслил. Я осознал, как хрупки бывают дорогие люди и как важно им каждый день говорить, как мы их любим. Я сказал это Шерлоку, и он...       — Знаете, я думала, что вы скажете ему другую правду, — Ирэн наклонилась ближе. Если бы Шерлок взглянул на них со стороны, то подумал, что они секретничают. Но он был слишком увлечен взаимодействием серы и аммиака. — Понимаете меня, Джон, другую.       Она поиграла своими четко очерченными бровями и почти подмигнула Джону. Джон напрягся.       — О вас и ваших чувствах, — пояснила она.       — Ах, это! — обрадовался он. А то он грешным делом подумал, что Ирэн действительно выведала что-нибудь страшное. То, что она играет с Шерлоком на равных, рекомендовало ее опасаться. А то, что она являлась все еще разыскиваемой спецслужбами, никак не отменяло ее опасности. — Ах, это…       Чувства Шерлока и Джона не видел только ленивый. Джон уже устал называть их коллегами, соседями и друзьями. Пусть думают, что хотят. Ирэн Адлер не открыла ему Америку. У Джона было что сказать на этот счет.       — Я люблю его, а он любит меня. И Рози он тоже любит, — как само собой разумеющееся сказал Джон.       — Тогда почему?.. — Ирэн окинула взглядом их квартиру, поясняя, что она имеет в виду: их быт, их жизнь в течение этой недели, полностью перевернувшуюся и будто обогащенную появлений этой женщины. — Вы ненавидите меня? Ее зрачки замерли на Джоне.       — Нет, — на его добродушном лице не отразилось и тени сомнения.       — Презираете?       — Нет.       — Тогда ревнуете?       Джон продолжал улыбаться и покачал головой. Их разговор был и вправду интересным. Пусть в плане дедукции он оставался полным профаном, но что касаемо чувств, он этим двоим мог бы дать фору.       — Я люблю его, но это не те чувства, которые нуждаются в доказательствах. Мне не нужно трогать его или целовать, чтобы подпитывать мою симпатию. Он рядом, — Джон бросил теплый взгляд в сторону детектива, — и мне хватает. Он здесь, — Джон прижал руку к груди. Где-то там существовало его сердце, — и я счастлив. А если он еще жив, здоров и сыт, то я в полном восторге.       Ирэн не отрывала от него взгляда, а когда он замолчал, пару минут продолжала испытующе на него смотреть, переваривая услышанное.       — Значит ли это, что вы страдаете?       — Я? — Джон даже удивился ее наивности. Он же все объяснил. — Ни капельки. Я знаю, что если вы исчезнете или исчезнет какая-то другая, что, возможно, будет после вас... Хотя мы говорим о Шерлоке, и это маловероятно, — поспешно добавил он, заметив нехорошие искры в ее глазах. — Так вот. Неважно, что будет дальше и куда меня или его заведет жизнь. Все уходят. Мы остаемся. Уйдете вы, — вновь повторил Джон, заставляя Ирэн скривиться, — останусь я. И так будет всегда. Так было раньше, и будет потом. Потому что я не представляю свою жизнь без него, а он не представляет ее без меня. И это аксиома, мисс Адлер. Значит ли это, что страдаете Вы? — задал он вопрос.       Ирэн отодвинулась от него и уставилась в экран. Там как раз начинались новости.       — Нисколько. Вы все выразили очень правильно, — надменно сказала она. — И знаете, что все это значит?       — Догадываюсь, — улыбнулся Джон. — Нам обоим придется друг друга терпеть.       — Не обещаю вам не надоедать слишком сильно, Джон, — в ее голосе прозвучал намек на смех, на хихиканье, совершенно не свойственное этой женщине. Но Бейкер стрит меняла людей.       — О-о! А уж как же я вам надоем! — поддержал ее веселье Джон, и они оба захохотали, перебивая и так достаточно громкое вещание новостей.       — Замолчите оба, бога ради! — недовольно воскликнул Шерлок, отрываясь от микроскопа. — Я же работаю.       «Работаю» у Шерлока всегда получалась весьма отменно, а эти раздраженные нотки в голосе неумолимо веселили, и смеяться пришлось только громче. Шерлок недовольно фыркнул и вернулся к своему микроскопу. Разумнее было игнорировать. Отсмеявшись, Ирэн вновь задумалась на пару мгновений и заговорчески прошептала:       — У меня остался к вам только один вопрос, Джон.       — Валяйте! — с готовностью отозвался тот. — Пусть раз и навсегда у нас не будет секретов.       — Почему ее зовут не Шерлок? — вновь со смехом сказала она, кивнув в сторону притаившегося детектива, который собирался слиться со стеной, но к нему неотвратимо приближалась Рози, которая уже мастерки ходила самостоятельно, и сканировала: «Играть-играть-играть!».       Роза впилась в его ногу и потянула на себя, Шерлок едва ли успел вытащить предметное стекло из-под окуляра.       — Играть! — еще более требовательно провозгласила она.        — Шерлок — это женское имя, — произнесла Ирэн, следя за разворачивающейся картиной.       — Он тоже так сказал, — отозвался Джон. ***       Ирэн Адлер то появлялась, то исчезала, но никогда не уходила надолго. Ее легкие шаги то и дело обогащали собой Бейкер-стрит, распланированный день Джона и сердце одного детектива.       — А если сюда заявится Майкрофт?       — Миссис Хадсон меня предупредит, — отмахнулся Шерлок во время приготовления завтрака. На нем — питание детей, на Джоне — взрослых. — Три громких стука в потолок и и три тихих.       В ответ ему раздалось звучание снизу. Было ощущение, что миссис Хадсон бьет на потолке мух. Три большие и подвижные и три маленькие. Если бы мухи водились бы в ноябре.       — Вот, видишь, Джон? Я все продумал.       Шерлок продолжал помешивать молоко, пока снизу не послышались шаги и постукивающий при ходьбе зонтик.       — Кажется, этот день настал, — грустно признал Шерлок. — Ватиканские камеи! ***       Но было поздно. Иногда неотвратимая судьба сваливалась на голову быстрее, чем миссис Хадсон била мух, но медленнее, чем поднимался Майкрофт.       — Ты же не думал, что спрячешь ее под кроватью? — задал чисто риторический вопрос Джон, когда они, все трое, точнее четверо, но Рози не виновата, — были пойманы с поличным. Майкрофт усадил их всех на диване и потребовал объяснений. Но кто тут что мог сказать?       — Я бы и не полезла под кровать, — фыркнула Ирэн, застегивая рубашку Шерлока. Единственное, что она набрасывала по утрам. Ее фиолетовый цвет был ей к лицу, но Майкрофт явно этого не оценил. Лишь взглянув на стоящую в гостиной женщину, полуобнаженную и знакомую, он осознал неизбежность этого разговора.       — Я все понимаю, — начал Майкрофт. Лицо Шерлока приняло трагический вид. Малой кровью они не отделаются. Хорошо, что Майкрофт все еще не вызвал спецслужбы, и на том спасибо. — Ты, мой дорогой братец, снова сошел с ума. Но ты, Джон, я надеялся, что ты будешь благоразумнее.       Джон промолчал; он нисколько не раскаивался в содеянном. Эти двое созданы друг для друга, зачем их разлучать? Шерлок спас сотни, если не тысячи человек от неминуемой гибели, но для самого себя он спасал только двоих: его, Джона, и ее, Ирэн Адлер. И Майкрофту впору бы принять очевидный факт.       — Неужели ты не понял, дорогой братец, — передразнил его Шерлок, — что благоразумие — это не про нас. Она будет здесь столько, сколько будет необходимо. Если тебе будет легче, то представь, что Бейкер-стрит больше не часть Лондона. Если тебе будет легче, то поверь, что в ее телефоне ничего нет. — поймав его скептический взгляд, он пояснил: — Я сам проверял, — взглянув на недоумевающую Ирэн, он закатил глаза: — Пароль — дата нашего знакомства. Сплошь одни сантименты, Джон меня научил, — теперь пришла очередь Джона закатить глаза, а Ирэн достать телефон, чтобы в очередной раз сменить пароль. Как будто это поможет. — Так что у вас на нее ничего нет. Можешь вычеркивать ее из всех своих черных списков.       — У меня нет никаких черных списков! — возмутился Майкрофт. Шерлок махнул на него рукой:       — Или как ты там называешь перечень неугодных тебе людей. Так вот — ее там больше быть не должно.       Шерлок поднялся на ноги и заходил по квартире, раздраженный и загнанный. Он терпеть не мог внезапное вмешательство брата.       — Ах да, и мамуле я напишу сам.       Шерлок достал телефон, и его быстрые пальцы забегали по клавиатуре. «Мама, у меня есть подружка».       Он продемонстрировал сообщение Майкрофту и тут же его отправил. Майкрофт, как подкошенный, упал на когда-то принадлежащее только Шерлоку кресло и закрыл лицо руками. Джон отправился на кухню, чтобы принести воды, а когда вернулся, Майкрофт обреченно произнес, принимая протянутый ему стакан:       — А чему я, собственно, удивляюсь? Вы мне с первого взгляда не понравились, мисс Адлер, — едва взглянул на нее Майкрофт, — было очевидно, что мой брат выберет именно вас. Как в старом анекдоте, знаете…       И Бейкер-стрит утонула в бородатой шутке, рассказанной побежденным, но не сломленным Майкрофтом. На шум сбежавшего с плиты молока поднялась миссис Хадсон, закапризничала из своей комнаты, которая когда-то была лабораторией Шерлока, Рози, и жизнь потекла своим чередом… …"Когда всё летит к чертям, остаются двое мужчин, сидящих и рассуждающих в запущенной квартире, как будто они всегда там были и всегда будут. Самые лучшие и самые мудрые мужчины, из всех, кого я встречала, мои мальчики с Бейкер-стрит — Шерлок Холмс и доктор Ватсон.»…©