Армия Войны встречает армию Мира

Когда наши герои подошли к канадской границе, их встретило пятеро парней с автоматами, и в их числе Джеймс. - Нас решили расстрелять? - спросил старый Отто Гаральд О' Крилл. Рыжеволосый солдат по имени Билл Окурок засмеялся и сказал: - Вовсе нет! Это почетный караул. - И куда же нас отконвоируют? - Спросила Миранда. - Не задавайте глупых вопросов. - Сказал Джеймс. - Сами увидите. Отделение для задержанных беспаспортных гражданских здорово напонинало полицейский участок. Но только отчасти. Там не было ни клеток для буйных, ни толстых полицейских с оружием и наручниками на поясе. Ничего этого не было. Приведенные в отделение для "белок" хиппи уселись в ряд на длинной скамье. Тут опять влез Долговязый Джон со своим трахнутым сарказмом. - Надо позвать медсестру, чтобы взяла анализы этих фриков на предмет содержания наркотиков. Медсестра Элизабет, или, как ее иногда называли всякие ублюдки вроде того же Долговязого Джона, Сисястая Лиззи, конечно же, была поблизости, и сказала: - Тебя самого надо проверить на содержание хоть капли стыда, а также совести, чести и порядочности! И получить отрицательный результат! Долговязый Джон, не смутившись и даже не обидевшись, преспокойно закурил сигарету. А военная медсестра, окатив Долговязого Джона ненавидящим взглядом, обратилась к найденышам с речью: - Добрый день, дорогие дети цветов! Меня зовут Элизабет. Я являюсь местной сестрой милосердия. Я окончила медицинский институт и курсы молодого бойца, умею делать искусственное дыхание и непрямой массаж сердца, оказывать первую медицинскую помощь, перевязывать раны, накладывать гипс, ставить уколы и клизмы........ Мой нехороший товарищ по оружию, увы, прав. Я обязана взять у вас взять на анализ мочу и кровь. Такова инструкция. С этими словами Сисястая Лиззи ( пардон, Элизабет!), открыла свой белый чемодан и раздала всем пластиковые баночки, объяснив заодно, в какой стороне сортир. После чего надела стерильные резиновые перчатки и взяла у всех "белок" кровь из вены. - Вы, наверное, голодные, ребята? - участливо спросила Элизабет. Точно так. - Ответил Робин, усмехнувшись. - Даже позавтракать не успели. - Это отделение для задержанных на границе гражданских или санаторий? - Попытался возмутиться Долговязый Джон. - Заткнись, великовозрастный онанист! По закону кормежка положена даже заключенным! - Так-то оно так, но наш солдатский обед уже сожран. - Напомнил Джеймс. - Ерунда, у меня в кабинете в холодильнике найдется что-нибудь из еды. - Сказала медсестра и ушла куда-то. Но очень быстро вернулась с пластиковым подносом, полным еды. На подносе были: нарезаный батон белого хлеба, пакет кефира, половина большой пиццы, баночка сардин в масле, сырная нарезка, почти полная банка маринованных огурцов, бутылка кока-колы, восемь персиков и гроздь бананов. - Это же все твои припасы! Теперь сама голодать будешь.......... - Неуверенно сказал Джеймс. - Нифига, я солдат легулярной армии, как и ты, мне паек полагается. А эти невинные дети действительно голодны. Смотри, как жадно уплетают! - Глупо как-то получается. - вдруг сказал Робин. - Только построили коммуну, только развели сад-огород, только начали жить так, как всегда мечтали, и нате вам - остались у разбитого корыта.......... - Это был урок всем нам. - Мудро изрек старый Отто. - Любое счастье приходяще. Никого нельзя назвать счастливым или несчастным раньше его смерти. Тут в отделение для "белок" заглянул с проверкой командир части. И сразу с порога начал орать что, мол, здесь вам не тут, что это отделение для беспаспортных гражданских, а не цыгаский табор, и он не потерпит нарушения беспорядков. - Никакого вертепа, сэр. Гражданских содержат и кормят согласно уставу, никакие наркотики не были употребляемы и спиртные напитки не были распиваемы. - Лихо отрапотортовал рядовой Джеймс. - Вона как завернул! - С некоторым даже уважением присвистнул командир. - Что ж, ладно, коли так. Вольно! И ушел. - Это наш главный. - Будто извиняясь, сказала Лиззи. - И да, он всегда такой. Но вы его не бойтесь, вам он при всем желании ничего сделать не может. Если кого-то и накажут, то только нас, солдат. Внезапно Мишель Цветок встал на колени и принялся горячо лобызать ботинки медсестры. ( Надо сказать, что он с первых же минут влюбился, как мартовский кот.) - Прекрати, назойливый мальчишка! Этого нельзя, это не по уставу! - Плевать! - Неожиданно смело и громко сказал Мишель. - Пусть меня забьют ногами, я все равно буду шептать ваше имя! - Еще один озабоченный мальчик! - Сказала Сисястая Лиззи. - И какие только мамки вас всех воспитывают! - У меня нет матери, кроме Вас! Элизабет погладила втюрившевсемуся в нее юношу по голове и ласково сказала: - Я понимаю твои чувства, Микки, но и ты меня пойми. Если бы ты хотя бы тоже служил в нашей части.......... - Я готов хоть сейчас поступить на военную службу! Во имя любви, во имя Вашего прекрасного облика! - Наверное, это неизлечимо! - с чувством сказала "Сисястая Лиззи". - Медицина бессильна. Старый Отто Гаральд О' Крилл тоже прокометировал неприличное поведение "Микки". - Да, юные хипстеры мужского пола, они такие. Впечатлительные и влюбчивые. Это природа, а против природы не попрешь............ - Мальчика в детстве недолюбили - присоединился Робин. - Или недопороли...... Услышав про порку, Мишель Цветок покраснел, как вареный рак. Послышался треск разрываемой ткани, шелковые шаровары Мишеля лопнули спереди и все увидели стоящий на полную мощность лингам. И хиппи, и солдаты посмеялись над этим пикантным конфузом, чем еще сильнее вогнали бедного парня в краску. Элизабет уже и сама пошла розовыми пятнами. - Это нарушение всего устава, всех правил, всех инструкций......... - Бормотала она. - Я не могу........ но он так умильно преклоняется......... и он....... такой......... хорошенький! - Если мне нельзя целовать Ваши ножки, я буду целовать Ваши следы! - продолжал изливаться Босоногий Цветок. - Приехали. - Поставила диагноз опытная медсестричка. - Любовный бред в клинической стадии. Тут может помочь только морфий. Или цианистый калий......... - Да, дайте мне яду, принцесса, королева, богиня! Я сдохну, как пес, у ваших ног, потому что не могу жить без Вас! Кончилось это тем, что Элизабет набрала шприц валиума, и вколола Мишелю в шею. Босоногий Цветок сладко зевнул, улыбнулся, повалился на пол и захрапел. На следующий день, ранним утром, еще до завтрака и утренних нарядов, в отделение для "белок" заглянул рядовой Джеймс. Элизабет же забыла туда дорогу, опасаясь нагоняя от начальства. Мишель, ко всеобщему счастью, все еще был в отключке. - И куда нас теперь? - спросил Генри. - Пока никуда - ответил Джеймс. - Пока восстановят ваши документы, пока свяжутся с родственниками......... Так что посидите пока здесь, ребята. Едой обеспечим, спать тоже где-нибудь уложим. Вы в надежных руках, уважаемые господа хиппи. "Господа хиппи" дружно расхохотались. Долговязый Джон тоже был там. Что он там забыл, спросите вы. Просто это было его любимое развлечение - ходить и портить всем настроение. - На войне от хиппи никакого проку - Открыл пасть этот мудак. - Они убивать боятся, а на войне если не ты то тебя........ - Ой, нагнут тебя когда-нибудь в сортире над писсуаром, змей поганый! - Сказала вошедшая Элизабет, все-таки решившая навестить своих "приемных детей". - За что, за то что я лучше всех в строю стою? Или за то что сапоги у меня всегда начищены? - За то что ты подлая, бесчестная, беспринципная, хитрожопая тварь! - Вынес вердикт солдат-негр по имени Черный Питер. Поняв, что опять остался в меньшинстве, Долговязый Джон сделал то же, что и всегда в таких случаях - достал пайковую папиросу и закурил. Элизабет и Джеймс принесли "белкам" матрасы и одеяла, чтобы они могли спать нормально, как люди. Долговязый Джон вышел куда-то, и все подумали, что в туалет. Тут за дверью послышался одиночный автоматный выстрел. Элизабет выглянула за дверь, чтобы посмотреть, что случилось, И вскрикнула, зажав себе рот ладонью. Долговязый Джон лежал на земле в неестественной позе, с аккуратной круглой дыркой в голове. Под ним уже успела натечь лужа крови, смешанная с вытекшими мозгами. Чуть в стороне валялся автомат. Белая как простыня медсестра вернулась в помещение с квадратными глазами. - Там! Там! - Пролепетала она. Джеймс Пес ( прозвище рядового ), тоже выглянул за дверь, полюбовался на кровавый натюрморт и философски изрек: - Прощай, негодяй, трус, подлец и зануда. Жил ты грешно и умер смешно. Детей ты не нажил, и надгробия тебе не поставят....................