Я рядом

Прошло две недели. Килиан не писал. Рая не писала. И это было правильно — она не знала, что можно сказать после такого. После всего. Она жила. Учёба, диплом, смены на работе. Чейз, который каждое утро тыкался мокрым носом в ладонь. Иветта, которая деликатно молчала и только иногда спрашивала: «Ты как?» — и Рая отвечала: «Нормально», и это было почти правдой. Почти. Потому что ночами, когда город затихал, она всё ещё чувствовала его руки на своей коже. Всё ещё слышала его голос: «Если бы ненавидела — тебя бы здесь не было». Всё ещё видела две одинаковых фотографии под чехлами телефонов. Однажды в «Лилии» она собирала букет для клиентки. Взяла ветку сирени, повертела в руках, потом резко поставила обратно в ведро и переложила на розы. Через минуту достала сирень снова. Иветта, заехавшая на огонёк, заметила, но ничего не сказала. Рая провела пальцами по нежным соцветиям и вдруг почувствовала, как к горлу подкатывает ком. — Ты чего? — тихо спросила Иветта. — Ничего. — Рая убрала руку. — Просто… он любил сирень. — Ты любила сирень, — поправила Иветта. — Он просто запомнил, — Рая промолчала. Телефон она проверяла слишком часто. Сначала каждые пять минут, потом реже. Злилась на себя за это. Убирала телефон подальше, но всё равно тянулась к нему. Сообщений не было. И это было правильно, и это бесило. Она хотела, чтобы он написал. Не хотела, чтобы он написал. Боялась, что напишет. Боялась, что не напишет никогда. Однажды вечером Иветта позвонила сама. — Ты ела? — Ага. — Врёшь. — Немного. — Я приеду с пиццей. — Не надо. — Я уже в пути. Иветта приехала, привезла пиццу и вино, села на диван и начала чесать Чейза за ухом. Они не говорили о Килиане ни слова, просто сидели, ели, смотрели дурацкий фильм. Рая впервые за две недели уснула без кошмаров. Килиан тоже молчал, но не спал. По ночам лежал в темноте, смотрел в потолок и прокручивал в голове каждую минуту той ночи. Как она смотрела на него. Как дрожали её руки. Как она сказала: «Это дно». Дэн звал выпить — он отказался. Дэн звал в зал — он пошёл. Он качался до изнеможения, до дрожи в мышцах, до того, что не мог поднять руку. Потому что, когда тело болит, голова молчит. Однако молчала она недолго. Он сидел на кухне, вертел в руках телефон, открывал чат с Раей и закрывал. Смотрел на её фотографию под чехлом — ту самую, с Полароида. Проводил пальцем по её лицу. «Если бы ненавидела — тебя бы здесь не было». Он сказал это ей, теперь говорил себе. Она была там, она не ушла сразу, она ответила. Это что-то значило. Должно было значить. Или нет? Он не знал. И это сводило с ума. Дэн зашёл без стука, сел напротив. — Ты как? — Живой. — Врёшь. — Немного. — Она тоже не спит. Иветта была у неё. Килиан поднял голову. — И? — И ничего. Сидели, ели пиццу, смотрели фильм. Иветта говорит, она молчит, но не злится. — Это хорошо? — Не знаю, — Дэн пожал плечами. — Но лучше, чем если бы злилась. Килиан кивнул. — Ты напишешь ей? — Не знаю. — Думаешь? — Думаю, что она сказала «дно». Значит, ей нужно время. Дэн посмотрел на него долгим взглядом. — Ты правда изменился. — Надеюсь. — Не в этом смысле. — Дэн усмехнулся. — Ты стал… спокойнее. Раньше бы уже набедокурил. — Раньше я не умел ждать. — А теперь? — Теперь учусь. Дэн хлопнул его по плечу и ушёл. Килиан остался один. Достал телефон, открыл чат с Раей. Написал: «Привет». Стереть. Написал: «Как ты?» Стереть. Написал: «Я скучаю». Стереть. Положил телефон. Не написал... В субботу утром Чейз был особенно настойчив. Тянул поводок, крутился у двери, скулил. Рая сдалась, натянула куртку и вышла в парк. Снег скрипел под ногами, воздух был прозрачным и холодным. Она отпустила Чейза с поводка — пёс носился по сугробам, счастливый и забавный. Она села на скамейку, подставила лицо бледному солнцу. Закрыла глаза. — Привет. Она узнала бы этот голос из тысячи. Рая открыла глаза. Килиан стоял в трёх метрах, в спортивной куртке, с наушниками на шее. Дышал тяжело — видимо, бежал. Чейз уже тёрся у его ног, радостно виляя хвостом. Килиан присел, потрепал его за ухом. — Привет, — сказала она. — Можно присесть? Она кивнула. Он сел на другой конец скамейки, оставил между ними расстояние. Чейз притащил палку, сунул Килиану в руку. Он машинально бросил, пёс умчался. — Я не писал, — сказал он наконец. — Ты сказала «дно». Я подумал… тебе нужно время. — Да, — тихо сказала она. — Нужно. — Я понял. — Он помолчал. — Я не буду давить, не буду лезть. Просто… если захочешь поговорить — я рядом. Она подняла на него глаза. В его взгляде не было привычной настойчивости. Только тихая, осторожная надежда. Чейз примчался снова, сунул палку уже ей. Она бросила. Пёс умчался, обдав их снегом. — Ты другой стал, — сказала она. — В каком смысле? — Не знаю. — Она покачала головой. — Раньше ты бы уже что-то сделал. Написал бы, пришёл, потребовал ответа. А сейчас… сидишь. Ждёшь. — Раньше я не умел ждать. — А теперь? — Теперь учусь. Она посмотрела на него. Долго. — Это правильно, — сказала она наконец. — Ждать, — Он кивнул. — Я подожду. Сколько надо. Чейз примчался, отряхнулся, обдав их снегом. Рая засмеялась — впервые за две недели, по-настоящему. — Балбес, — сказала она псу. — Он просто рад, что мы оба здесь, — тихо сказал Килиан. Она посмотрела на него. В его глазах было что-то тёплое, что-то, от чего у неё защемило сердце. — Мне пора, — сказала она, вставая. Он тоже встал. — Увидимся? Она помолчала. Потом чуть заметно кивнула. — Может быть. Она позвала Чейза, пристегнула поводок. Пошла по дорожке. Через несколько шагов телефон в кармане завибрировал. Килиан: Я скучал. Она остановилась. Посмотрела на экран. Пальцы замерли над клавиатурой. Она убрала телефон в карман и пошла дальше. Не ответила, но улыбнулась. — Она была в парке, — сказала Иветта, заходя на кухню. — Встретила его. — И?, — Дэн оторвался от телефона. — И ничего. Погуляли, поговорили. — Иветта села напротив. — А потом он ей написал. — Что написал? — «Я скучал». Дэн присвистнул. — И она? — Не ответила. — Иветта улыбнулась. — Но улыбалась, когда читала, я уверена. — Это хорошо? — Думаю, да. — Иветта вздохнула. — Она не злилась. Не плакала. Просто… была спокойная. И улыбалась. Дэн кивнул. — Кил мне написал. Сказал, что видел её. Что она не убежала. — Она и не убегает. — Иветта посмотрела на него. — Она просто боится. — Он тоже боится. — Знаю. Дэн наклонился, поцеловал её в висок. — Они справятся. — Думаешь? — Не знаю. — Он пожал плечами. — Но они хотя бы перестали делать вид, что друг друга нет. Это уже много. Иветта прижалась к его плечу. — Затишье после бури, — тихо сказала она. — Похоже на то. За окном падал снег. Где-то в другой части города Рая шла домой с Чейзом и улыбалась телефону. Где-то Килиан лежал на диване и перечитывал её молчание, которое было громче любых слов. А здесь, на маленькой кухне, двое людей, которые любили их обоих, просто держались за руки и надеялись. Потому что без надежды нельзя.