Усы, лапы и хвост - вот мои документы!

      Айрилет показала, что является не простым телохранителем, но и соображает неплохо. Быстро разложила всё по полочкам. Драконы больше всех живых существ любят власть. Их мифическая жадность выражается не жажде золота, а жажде власти. Просто каждый видит власть по своему. Кто-то в виде преклонения людей, кто-то в виде богатств.       — Хорошо. Допустим, план драконов ты раскрыла. Но что нам делать сейчас? Если дракон вернётся, то надо приготовить ему встречу, которую он не сможет пережить. Иначе, кто знает, до чего ещё додумается этот реликт.       — Хм, тут я с тобой согласна. Ты больше всех сталкивался с ними. Скажи, какие уязвимые места могут быть у него?       — Ну… так сразу на ум приходят крылья. Точнее перепонки. Если их повредить, то дракон лишиться одного из главных преимуществ — полёта. То, что они могут летать самая большая опасность. Лишив его крыльев, он станет менее мобильным. Да, опасность останется. Но это всё проще, чем пытаться попасть него на лету. Так же думаю о глазах. Пусть это тяжело, но попасть в глаз реально. А ослепший, нелетающий дракон, на мой взгляд становиться раза в два, а то и в три менее опасным.       Пока я перечислял места для ранений, Айрилет лишь задумчиво кивала. А затем задала свой вопрос.       — А брюхо? У всех ящериц оно куда уязвимее чем спина или бока.       — Будь это обычная ящерица да. Они прижимают брюхо к земле, и снизу их мало кто может ранить. Но у драконов сомневаюсь. Они ведь летают. Значит для них опасность располагается как раз внизу. А значит природой заложено устранить уязвимость. Я скорее поверю, что у них спина более уязвима, нежели брюхо. Но учитывая их разумность, они не допустят что бы кто то оказался у них на спине.        — Так. И что у нас выходит… крылья и глаза. Всё? Больше ничего?       — Ну… разве что изнутри. Но найди мне отморозка, что согласиться нырнуть в пасть дракона, и я похлопаю ему, за самый глупый способ самоубийства.       На это Айрилет лишь поморщилась.       — Хорошо. Тогда план таков — вначале целим по крыльям, приземляем его. Затем по глазам — лишаем ориентации. А затем уже пытаемся каким-нибудь образом завалить его.       — Я неплохо владею рунами. Могу наставить ловушек, где только можно. Если повезёт — это лишит его подвижности на какое-то время.       — А с призывами у тебя как?       — Никак. Плохо у меня с этим. Какого волка вызвать смогу, но на этом всё. А дракону это так, на один чих.       — Плохо. И неизвестно чем из магии можно его завалить. Ближний бой нежелателен — тварь просто разметает нас. Но, похоже ничего иного больше нет.       Айрилет сильно не хотела лезть в рукопашку. Понимаю её, дракону достаточно будет просто махнуть лапой дабы отправить смельчака к праотцам. Хотя можно попытаться сделать кое-что.       — Могу теми же рунами начеркать на всех доспехах, попробовать укрепить их. Если повезёт — то один удар позволит пережить. А так, придётся на собственную ловкость.       Данмерка задумалась. В этом время я заметил Бьюркигу и одного из воинов-тяжеловесов. Последний шагнул вперёд.       — А если ты сосредоточишься не на всех, а на нескольких? — Все посмотрели на него. — Я с парнями примем на себя удары, наши щита зачарованы на противодействие магии. Если укрепить доспехи, сможем отвлечь внимание. Тогда Клеймор со своими, смогут нанести удар со всей силы. У них мечи тоже не простые — сталь рубят. Должны и шкуру дракона взять.        — Мори, ты понимаешь, что мы не знаем ни силы удара, ни силы пламени дракона? Если они окажутся больше чем запас ваших щитов, вы умрёте. Это же всё равно что ему в пасть прыгнуть. — данмерке план пришёлся не по душе.       — Понимаю. Но иного способа я не вижу. У нас нет информации. А так, даже в случае нашей смерти, ты будешь знать, чего можно будет ожидать от дракона. Да и шанс, пусть и небольшой, но есть.       На это ответить было нечего. Так что, перекинувшись ещё парой фраз, все приступили к работе. Кто-то начал таскать камни, создавая небольшие укрытия, где можно будет спрятаться от пламени хотя бы на время. Кто-то начал рыть углубления с той же целью. Кто-то отправился бродить по округе, собирая травы для магов. Кто-то раздобыл разнообразную посуду, и маги теперь возились у костра, создавая мази от ожогов и для сопротивления огню. Прямую атаку оно не выдержит, но поверхностное касание пламени нивелирует. Лучники проверяли луки, меняли тетиву и готовили стрелы, обмазывая их ядом. Не факт что смогут пробить шкуру, но если попадут в ту же пасть или глаза, то есть вероятность ослабить дракона отравлением. Бьюркига, знакомая с основными рунами, ставила грозовую и морозную руны. На это её магических сил и знаний хватало. Я же буквально на коленке вынужден был усиливать доспехи тяжей. Тратить свою кровь на начертание не стал, красок у меня нет, как-то не думал что придётся «работать в поле» таким образом. Пришлось, буквально, выцарапывать знаки с помощью Плазменного покрова на кинжале. В случае перегруза, обычно рассыпаются руны, позволяя наложить на материал ещё пару раз зачарование, пока выдерживает материал основы. Но в данном случае разрушению подвергнется вся основа — то есть сам доспех. На это Мори, старший тяжеловес, лишь махнул рукой — если чары не выдержат, то доспех уже ни к чему будет.       Помимо доспехов я успел расположить ещё с десяток рунных ловушек, как наверху башни, так и на земле. Разумеется расположение всех рун мы с Бьюркигой показали остальным, дабы никто не влез и не огрёб. Но на большее увы, не хватило времени. День итак выдался более чем суматошным. В обед прибыли в Вайтран, там на скорых к ярлу, оттуда на всех рысях к башне, тут шебуршание и подготовка. В общем стемнело. Не ночь, но уже смеркалось, и делать что-либо стало невозможным.       Когда все собрались, один из лучников сказал, что пока стоял наверху башни, у него были ощущения будто за ним кто-то следит. Его слова подтвердили и те, кто отходили за травами. Это заставляло задуматься. Уж не засел ли дракон в засаде? Тогда чего он ждёт, ведь мы уже здесь. Наступления темноты? Возможно. Но мне, почему-то, кажется что ночь пройдёт спокойно. Об этом я решил сообщить остальным, дабы не накручивали себя и могли спокойно отдохнуть ночью. Бьюркига согласилась со мной. Отрядные маги, как ни странно, подтвердили мои слова, что не ощущают опасности в ближайшее время. Так, ни к чему не придя, было решено отдыхать, оставив дозор из пары человек. Через час те сменяться и так далее.       А утром мы поняли, чего ожидал дракон.       ***       Ярл решил не оставлять пост разрушенным, а восстановить его. Для этого он прислал как новый дозор, так и помощников, дабы восстановить порушенное. Как итог — по утру мы обнаружили приближающийся обоз. В нём было три десятка стражников, пять мастеров, и ещё десяток простых работяг. Итого, почти полсотни разумных. И вот теперь, я начал отчётливо ощущать надвигающуюся опасность. И не я один, потому как отрядные маги, живо подошли к Айрилет. Бьюркига заозиралась, скользя глазами по небу. А я целенаправленно смотрел в сторону ближайщих гор. Дракон дождался и теперь он жаждет получить свою вкусняшку.       — Рабочие, живо разгрузить обоз! Мастера укрыться в основании башни. Стражники немедленно приготовиться к бою! — я стал раздавать команды. Окружающие вначале удивились нарушению субординации, но затем бросились выполнять указания. Айрилет опешив на миг от такой наглости быстро подошла ко мне. Судя по всему, она хотела поставить на место много возомнившего о себе кошака. Но моя хмурая рожа, пялящаяся в одну точку, заставила её передумать. Она повернула голову и попыталась найти то, на что смотрю я. Но не найдя ничего интересного вновь обратила внимание на меня.       — Ты что-то видишь?       — Вижу.       И я действительно видел. Не знаю как это описать, он я видел и не видел одновременно. Глазами я наблюдал лишь еле видную точку, будто муху вдалеке на фоне неба. Но в то же время, я словно был вблизи от морды дракона, что направлялся к нам.       — Вижу. Вижу! Вижу его! — тут я действительно увидел его. Он появился разом, словно разогнал дымку скрывающую его. Магия. Драконова магия! Точно так же пропадал из глаз и Алдуин! На мгновение у меня затряслись лапы — слишком сильными были воспоминания о Чёрном драконе. К счастью, это дракон был красно-кирпичного цвета. У меня словно гора упала с плеч. Не Алдуин. Дракон есть дракон, опасности от него немеряно. Но с этим, я, по крайней мере, готов столкнуться.       ***       Готов столкнуться? Да чёрта с два! Этот мир не устаёт указывать мне моё место в пищевой цепочке!       Когда я поднял тревогу и дракон скинул в себя скрывающий покров, все оцепенели. Все, кроме меня и Бьюркиги. Всё-таки они впервые видят дракона вживую, в отличии от нас. Правда чего застыл бретонец, я не знаю. Видимо словил «хелгенские флэшбеки».       Дракон в этот раз решил не запугивать попусту «еду» и сразу же нанёс свой удар. Поток пламени накрыл разом пятерых, только прибывших, стражников, когда ящерица прошла над нами на бреющем полёте. Это было так стремительно, что я едва успел бросить один Разряд в него, да Бьёра швырнула каплей кислоты. Разумеется орчанка не попала — слишком мала скорость снаряда. А вот моё заклинание поразило цель. Точнее попало в неё, но нифига не поразило — просто растеклось по чешуе искорками.       — AaL! BOZiiK! — пусть урона дракон не получил никакого, но он явно понял что произошло и отреагировал, обозвав меня дерзким.       Между тем, смерть своих коллег, притом настолько быстрая и жестокая, привела остальных стражников в чувство. И пока ящер заходил на второй круг, данмерка и остальные бегали и готовились отражать вторую атаку. Когда дракон зашёл второй раз, его встретили стрелы и заклинания. Что примечательно, я успел увидеть даже пару метательных ножей, с немалой силой запущенных в небо. Это выглядело… жалко и как-то отчаянно. Даже меч для дракона не более чем зубочистка. А уж ножи и кинжалы… даже не смешно.       В этот раз тварь то ли не ожидала отпора, то ли решила просто посмотреть, как мы отреагируем, но атаки не последовало. Просто пролетел и поглазел. На третий круг дракон заходил медленее. И тут уже было ясно, что готовиться атака. Но снижение скорости сыграло нам на руку. Стоило дракону приблизиться, как в него полетел весь арсенал, какой у нас был. Данмерка запускала огненные стрелы, как наиболее быстрые снаряды, Бьюркига свою кислоту, я долбил разрядами как только мог, отрядные маги били сосульками. Даже Аллен запускал Искры и чуть более продвинутую Молнию. Кроме магии в тварь летели стрелы и… колун? Кто бросил валенок на пульт?! («Кто это сказал? Кто это пизданул?!» ©) То есть… какой дурак швырнул обычный топор для дров?!       Даже не знаю что сработало, магия, стрела попала удачно или может дракон так же увидел колун и офигел, но тварь дёрнулась и отвалила с курса.       -MOROKei! GRah! AhKRIN! HOKORON! — и как обычно не забыл похвалить нас за отпор. Мы оказывается «славную битву» тут устроили. Какую битву?! Мы этой скотине даже чешую не поцарапали! А он ещё глумиться над нами! «Смелым врагом» нас назначил. Будто у нас выбор был… Хотя был, не спорю, да только от вас фиг где спрячешься. Вы ж теперь будете чуть ли не почкованием появляться здесь!       Пока я накручивал себя, дракон приземлился после очередного круга и решил поиграть в куклы. В куклы из тел стражников. Вон как полетел один — прям как тряпичный. А вон другой — сложился пополам, от удара хвостом, как хворостина. Вот третий бедолага пошёл познавать внутренний мир дракона — исчез в пасти. Я даже услышал мерзкий хруст, будто чипсы жуют. Тут подскочил один воин с двуручником, воспользовавшись что дракон отвлёкся. Удар меча пришёлся на край перепонки крыла. И не безрезультатно. Пусть меч не прорвал плотную кожу, но пара чешуек слетела с крыла. Да и рёв дракона оповестил, что тот явно оценил ей поступок. Увы, этот успех был последний в жизни данного героя. Дракон сделал пару шагов, буквально сметя смельчака и раздавив того в кашу.       Но этим поступком тварь совершила ошибку. Правая лапа оказалась приморожена к земле, а правое крыло окатило кислотой — Бьюркига помогала настроить одну из ловушек. К кислоте тут же добавились огненные стрелы данмерки и орчанки. Я смог потянуть целый Огненный шар — раньше он у меня не получался, в силу не особых успехов в огне, но тут видимо накрутил себя и со злости выдал больше чем обычно. Итог — половина ящера пылало в пламени. Но сказать, что это являлось большим успехом нельзя. Да, тварь ревела и извивалась, ему явно было больно. Вот только он как был опасен, так и оставался.       Тут я заметил одну мелочь. Барри по прежнему бил дракона первоуровневой Молнией и Искрами. И там, где попадали его заклинания, горящее пламя оставляло на чешуе налёт копоти. Это что, магия довакина? Не похоже, иначе бы и его пламя, которым он изредка атаковал, так же оставляло следы. Выходит заклинание? Но как?! Оно ведь низкоуровневое! Просто бьёт слабой молнией и…       И сжигает не структурированную ману. Парадокс трёх начальных заклятий. Это нам объясняли в Коллегии — первоуровные заклинания отличаются от остальных не только своей слабостью, но и побочными эффектами непонятного происхождения. Искры — сжигает «сырую» ману, которая находится вне тела. Пламя — даже после прекращения действия, продолжает наносит урон телу, оставляя ожоги. Мороз — затормаживает тело, словно добавляя усталость. Но неужели драконы настолько уязвимы? Это же тогда решит сразу проблему с ними!       — Искрами! Искрами бейте! Это лишает его защиты! — была неслабая вероятность, что дракон поймёт свою уязвимость или мою речь, после чего устранит угрозу либо сбежит. И всё же я решил использовать предоставленный шанс.       Остальные маги на секунду прервали атаку в непонимании. Но их быстро привёл в чувство рёв командира.       — Вы какого *** неправоверного ********, застыли как истуканы ************?! Живо влупили Искрами или я сама вас ***** в задницу Молнией, а после нашпигую жареными углями!       Получив мотивацию от Айрилет, все кто владел этим заклинанием тут же атаковали дракона. Даже некоторые из лучников, рубак и простых стражников выпустили свою магию. Видно, что магичить совсем не их профиль, так, лишь пара фокусов. И всё же, под напором магии, защита на ящере слетела буквально в пару-тройку секунд. Или, что вероятнее, он сам её отключил, дабы не лишиться всей маны. Ведь та же магия помогает ему при полёте, без неё он хоть и может летать, но явно не столь стремительно и маневренно. Зачем он вообще использовал сырую ману для защиты? Скорее всего, чтобы устрашить «жалких букашек своим величием и неуязвимостью». Ну и наверняка, он либо не знал об уязвимости, либо банально забыл, за столько веков отсутствия встреч с гуманоидами. В любом случае, покрова больше нет.       Снятие защиты обошлось нам ещё в двоих погибших, из свежеприбывших, стражников, после чего дракон решил что с него хватит игр. Одни рывком он оторвался от земли, парой взмахов поднялся повыше и полетел на круг. Я с Бьюркигой побежали в башню — держать его в поле зрения будучи наверху проще. Данмерка, Барри и остальные из отряда остались внизу. Ну, кроме двоих лучников, что так и стояли на крыше башни, посылая стрелы сверху вниз.       Оказавшись наверху, я огляделся. Дракон уже заканчивал круг и явно собирался заходить на атаку. Судя по виду, он решил не рисковать и пожертвовал защитой, дабы не лишиться маны, а следовательно и изрядной доли своей летучести. Но это он зря. Уж в чём в чём, а в молниях я навострился. И когда ящер был на подлёте, его встретила Гроза в моём исполнении. Тут были два момента, как положительный так и отрицательный. Положительный — тварь заходила по прямой, прицелиться было легче лёгкого, так что заклинание целиком и полностью попало куда надо. Отрицательный — его прямой курс пролегал ровно через башню.       Итог — эта крылатая скотина, потеряв управление от заклинания, начала падать, но при этом умудрилась приземлиться точнёхонько в основание строения. Удар вышел знатный — вся башня заходила ходунов, а потом и вовсе посыпалась камнями. И это когда мы с Бьёрой были наверху! Первую секунду я просто не знал что предпринять. Когда у тебя в прямом смысле слова пропадает опора из-под ног, растеряться немудрено. Привёл меня в чувство крик орчанки.       — Джимлер! Что делать?! Прыгаем? — предложение не было лишено логики. Лучше прыгнуть, и при везении отделаться переломом ноги, чем с большой вероятностью оказаться погребённым под завалами строения. Но в данном случае мне в голову пришла идея.       Подскочив к орчанке, схватил её и закинул на плечо. Миг, и я уже у края уже падающей крыши. Рывок. Мы оказываемся в свободном полёте в пяти метрах от летящих камней. В голове мелькает мысль что надо было раньше проверить текующую идею. Ещё Рывок. И к моему огромному счастью заклинание срабатывает без всякой опоры. А мы оказываемся непосредственно в полуметре от земли. Где я, не удержавшись на ногах, позорно грохнулся на задницу. Но такие мелочи право… Жив, здоров, не завален камнями. Ну, разве что придавлен одной зелёной попкой. Впрочем Бьёра долго не рассиживалась на мне. Вскочила, покрутила головой пару раз, посмотрела на меня. Фиг знает как, но я явно прочитал в её глазах обещание неслабой награды за спасение жизни. Ладно, к дреморе. У нас тут эпичный махач продолжается.       А нет, не продолжается. Стороны взяли таймаут, по причине невозможности одной из сторон продолжать бой. Проще говоря, долбанную ящерицу завалило обломками башни. Не всю, но передняя (или верхняя?) половина тела была погребена под камнями, обломками деревянных конструкций, соломы и всей утвари что была внутри башни. Над полем битвы воцарилась тишина.       Никто не произносил ни слова. Постепенно бойцы подходили к поверженному чудовищу. Никто не знал чего ждать можно ожидать от существа, невиданного столетиями. Луки гудят натянутой тетивой, из груди вырываются тяжелые вздохи. Меч и щит крепко сжаты в потеющих ладонях. Доспехи скрипят, от каждого шага. Трещит огонь, на обломках и мусоре, разбросанных кругом. И больше ничего. Ни жижания насекомых, ни криков птиц. Ни стона раненных — после удара дракона, остаются лишь мёртвые.       Один рубака из отряда Айрилет подошёл вплотную к замершей туше. Оглянулся на данмерку. Та в ответ слегка качнула мечом в руке. Воин перевёл взгляд на тушу. Судорожно вздохнул, после чего ткнул несильно оружием. Меч не смог пробить шкуру. Но и реакции никакой не последовало. Облегчённый вздох десятка разумных прокатился по округе. Люди заулыбались. Они смогли. Они одолели тварь.       -Вот так то. Погребли тварь под грудой камней. — тот самый воин снял шлем. Под ним оказалось клыкастое лицо орка, расплывающееся в облегчённой улыбке.       -Угу. Вместе с рабочими, мастерами и воинами. — Бьюркига не разделяла энтузиазма своего сородича. Как и половина выживших. Поверженный дракон не принёс им облегчения, а теперь они поняли почему. Не только потому что их победа оказалась лишь счастливым совпадением случайностей, но и потому что лишь чудом они остались живы. В отличии от погребённых заживо.       Я осмотрелся. Все хмуро взирали на тело ящера. Кроме бретонца. Барри смотрел на дракона с некой… обидой и ожиданием. Словно тот не оправдал его надежд. И я почему то начал ощущать себя таким же образом. Что-то неуловимое зудело на краю сознания. Но что?       -Такова цена победы. Да, они погибли. Но мы выжили. И завалили эту тварь! — пусть орк и растерял немного своей радости, но оптимизм его не покинул. На то он и орк — смерть в бою, это достойная смерть. И словно в подтверждение этому, он развернулся и вонзил со всей силой меч в тушу. Прямо в основание хвоста. Не иначе как поглумиться хотел. И в этот раз меч смог пробить шкуру.       Туша задрожала. Задрожали и посыпались камни, под какими было погребено тело. Взрыв разметал обломки и всех нас на несколько метров. А затем раздался рёв.       -BeiN! JooRE! Roo MOTaaD AhRK AUS Fah BOZiiK! — дракон раскидал камни и воззрился на нас.       «Грязные смертные! Вы содрогнётесь и будете страдать за свою дерзость!» Спасибо тебе, Хеймскр за язык драконов. Теперь ясно, что ты на короткой ноге с Фаренгаром, иначе откуда у тебя такие знания. Жаль они не помогут сейчас. Зато буду знать, что именно проревела реликтовая тварь, разрывая меня на куски. Или прожаривая до угольков. А ещё я понял, что именно зудело в голове.       Душа дракона не покинула тело. И что это значит? Либо дракон не умер, либо… довакина здесь нет. И не кому было «зохавать» душу дракона, предотвращая повторное воскрешение. Тогда становятся понятны взгляды Барри. Выходит, довакин, не довакин? Как там… «Говорят, царь — ненастоящий!»