Сердце настоящего повелителя демонов

      Под отцовским крылышком Чонгук провёл несколько лет в детстве, и вот снова…       Происходит всё просто: он сидит в темнице, словно собака, и лишь раз в сутки его выпускают в свет, чтобы побить и выставить на посмешище перед столичными жителями, что пользуясь моментом не сдерживают насмешек, унижений и вялых овощей.       В общем, Чонгук провёл под отцовским крылышком двадцать семь лет, учитывая уже те, что прошли после прохождения испытания на дне волчьей горы. На этот раз Чонгука продержали в темнице двенадцать лет, не забывая при этом каждый день избивать и глумиться над ним.       Но вместо того, чтобы попросить прощения и уйти оттуда как можно быстрее, он продолжал безумно смеяться и говорить, как же он ненавидит отца и всё его окружение. С каждым разом побои становились всё серьёзней, ведь короля не устраивало поведение сына. Чонгук уже и не сосчитает, по какому кругу ему вырвали ногти, а и пофиг, это не так уж и больно… За двадцать семь лет… Это наказание для него можно сравнить со щекоткой.       Принц желает всем смерти. Каждый раз, когда ему отрывали пальцы, ломали руки или ноги, он продолжал улыбаться, говоря, что на нём это насилие уже не работает. Улыбка ребёнка делала Ён Джуна злее, он придумывал вещи похуже простых ломаний костей, что для демонов изначально не является мучительным действием.       Когда Чонгуку начало надоедать, он наконец понял, что пора выбираться. А вспомнив, что возлюбленный ждёт его где-то там на Земле, надеется на приход, переживает, возможно, Ким уже обижен.       Попытавшись сделать своё каменное лицо чуть проще, Чонгук всё-таки попросил прощения за «своё столь высокомерное поведение». Конечно, сразу ему ничего не простили, но Ён Джуна хватило ещё на несколько месяцев, потом он чуть ли не прогонял сына со столицы.       Выйдя за пределы отцовской территории, серьёзно настроенный Чонгук быстро пришёл в себя. Выражение его лица стало точно таким же, как в темнице или как при выходе из дна волчьей горы: ухмылка, при том, что глаза выглядят зверски. И даже не возвращаясь в свою страну, он кровью, как, кстати, раньше не делал, нарисовал портал и без раздумий помчался на встречу с возлюбленным, который точно на него обижен.

***

      — Тэхён, ты даже к рюмке не притронулся… Чего не пьёшь? — обеспокоено спрашивает друг, сидящий у Тэхёна сбоку. Тот весь какой-то помрачневший, расстроенный, недовольный. Только и делает, что вздыхает время от времени и в пустоту смотрит, пожёвывая губу и кусая щёки с внутренней стороны.       — Думаешь, он надурил меня? — положив руки на стол, пробормотал Тэхён, уткнувшись лбом в изгиб локтя.       — Не думаю… Может, у него что-то случилось, — отвечает Кён Иль, похлопывая младшего по спине. — А даже если и надурил, ну и что с того? Ты владеешь отпадным кафе-рестораном, и он хорошенько так продвигается. Ты ещё не стар, чтобы переживать из-за того, что тебя бросили или что навечно останешься один. Двадцать пять лет… Жизнь только начинается! — добавляет друг с искренней улыбкой.       — Точно? Не стоит переживать? — подняв голову, переспросил Тэхён, смотря на друга. У него появилась надежда.       — Переживать никогда не стоит. Ты красив и молод, с привлекательной внешностью, идеальной фигурой и с прекрасной душой, любой хотел бы встречаться с тобой, — говорит Кён Иль, поддерживая друга.       Тэхён, застыв, смотрит на друга. А действительно… Чего это страдать из-за того, что один какой-то мужик отказал? Да если он только захочет…       — Знаешь, а ты прав. Я уже не подросток, поэтому чё это я тут слюни распускаю? — оглядевшись вокруг, подбодрил себя Тэхён, сев ровно и потерев немного покрасневшие глаза. — Давайте-ка за работу все взялись! Чего это расселись?! — заметив расслабленных работников, сидящих и слушающих разговор, возмутился Тэхён.       — Директор, но посетителей нет, — говорит молодая девушка-официант, сидящая ближе всего к Киму.       — И мы к тому же уже закрыты, — добавляет к её речи бариста, теребя свой фартук.       — Так почему вы всё ещё здесь?! По домам расходитесь… Знаете, сколько за электричество нужно будет заплатить, если свет так долго включённым оставлять?! — ворчит Тэхён, поднявшись и подпихивая всех в комнату для персонала.       — Не так уж и много! — улыбаясь, говорит менеджер, надевая пальто, а после помогая одеться администратору-девушке.       — Ой, проваливай уже… Умного здесь строишь! — возмущается Тэхён и слышит хихиканье сотрудников, сразу окинув тех недовольным взглядом. — Завтра пять лет, как директор Со Тэ Ён умер, придёте раньше, съездим на кладбище, — перед выходом говорит Ким.       — Да, директор! — одновременно ответили сотрудники, выходя на улицу.       — И глаза мне тут не закатывайте! Я всё вижу, — фыркнул Ким, понимая, что работники ещё молоды, и ходить на такие мероприятия для них не самое комфортное занятие, но ничего не поделаешь… Не дай директор Со десять лет назад Тэхёну работу, не было сейчас этого Ким Тэхёна, этой кафешки, да и работы у сотрудников бы тоже не было.       — У тебя что, глаза на затылке?! — хихикнул Кён Иль, ведь друг действительно стоит к работникам спиной, но всё равно понял, что те не очень довольны.       — Подождите… — остановил сотрудников Тэхён. — Вот этот человек вас развезёт по домам, — показав пальцем на Кён Иля, произнёс он.       Ребята из кафе засветились от счастья. Хоть деньги у них всех и есть, и пусть здесь не так уж и далеко до их домов, но на улице уже поздний октябрь, поэтому, кто бы не обрадовался бесплатному такси.       — Ах ты! — шипит друг, прищурив глаза, тыкнув в Кима пальцем. Кён Иль послушно поднялся, оделся, попрощался с другом, и с угрюмым видом пошёл греть машину.       Тэхён выпроводил всех взглядом и встал за кофе машину, дабы заварить себе последний на сегодня, расслабляющий, греющий горячий шоколад. Конечно же, мысли о Чонгуке не выходили из его головы, ведь он действительно его полюбил и действительно ждал.       До сих пор ждёт.       Но если Чонгук всё же появится, Тэхён решил, что сначала прибьёт его, а потом и выслушает… Может быть.       Долго ждать это событие не пришлось… Буквально как только Ким сел за стол, посреди кафе появился фиолетовый круг. Секунды хватило на понимание, что это.       Мужчина сделал ещё глоток шоколада, ведь тот действительно вкусный, поднялся и встал вплотную к кругу для того, чтобы как только демон появится, сразу как следует вмазать ему по морде.       И он появился.       На сильнейшее удивление Тэхёна, Чонгук избит и истощён… Но, несмотря на это… Он улыбается? Ещё и с таким оскалом, что действительно по лицу дать хочется.       — Ты чего лыбишься, сволочь лживая? — прописав Чону пощёчину, как и планировал, Тэхён будто облил его ледяной водой. Улыбка тут же исчезла с лица старшего и он словно понял что-то невероятное. А на самом деле, просто привёл себя в более адекватное состояние.       Тэхён повторил действие, только уже левой рукой, ведь после первого шлепка, правая рука онемела и чуть жгла. Слёзы сами начали литься, даже не понятно, по какой причине. Обида, чувство одиночества, отвращение, унижение, грусть, боль, злость, ненависть… всё накрыло Тэхёна одновременно. Смотря Чону в глаза, что будто выкинули все мысли и придуманные заранее фразы, комок в горле позволил прохрипеть лишь:       — Ну чего ты молчишь?! — и он стал держаться за предплечья демона, чувствуя, словно земля уходит из-под ног, а ноги каменеют. Слёзы ручьём льются из глаз Кима, не позволяя нормально сфокусировать взгляд.       — Ты…       — Я… Ты сволочь, я ждал тебя! — уткнувшись лбом в грудь Чона, перебил Тэхён, всхлипывая и дрожа. — Я каждый день переживал. Волновался за тебя. А ты даже тенью своей мне не показывался… Где ты был?! Что делал? Что-то плохое случилось? Почему прийти не мог?! — стуча кулаком в плечо старшего, спрашивал Тэхён, продолжая плакать. Чонгук не успевает и слова сказать. — Ты хоть обо мне подумал… Что я чувствую, волнуюсь ли я, сплю ли, может я страдаю, скучаю или может быть я давно умер! — резко отпихнув Чонгука, когда тот собирался его обнять, кричал последние слова Тэхён.       Как только Чонгук отошёл от Кима, тот почувствовал опустошение… Какая-то грусть, желание контакта, прикосновений, близости. Кричать и ссориться совсем не хочется.       — Я чуть не умер несколько десятков раз… — лишь произнёс Чонгук, стоя в шаге от него. Он так счастлив и доволен. Все переживания, недовольство, злость и раздражение испарились, словно и не существовали никогда. Как только взгляд поймал прекрасный лик напротив, демон словно спрятал всё плохое куда-то вглубь своего разума. Удары, которые пришлись принцу по лицу, будто привели его в чувства, вернув те эмоции, любовь и трепет, что когда-то Чонгук ощущал прямо здесь, прямо рядом с «маленьким человеком». Из-за дна волчьей горы все чувства словно стали забыты. При смерти, когда истощён, но сражаешься — тёплые чувства ушли на задний план. Когда есть единственное желание выжить, любовь кажется не значимой. И ты даже забываешь, что сражаешься именно ради этой любви. Ради того, чтобы её уберечь, защитить и укрыть.       — Что? — не понял Тэхён, и слёзы будто поставились на паузу, перестав литься. — Тогда почему ты делал что-то, что почти убило тебя?! — снова начав плакать, пробормотал Тэхён, когда его словно осенило. Он притянул к себе старшего обратно и снова уткнулся лицом в его грудь, говоря о том, что он виноват и совсем не хотел кричать. — Ну зачем ты делал что-то опасное?! — взяв Чона за воротник его лёгкой рубашки, спрашивает Тэхён.       — Я хотел стать сильнее… Хотел быть настолько сильным, чтобы защитить тебя, даже если бы все в Аду узнали, что я люблю тебя и захотели навредить, — ответил Чонгук, и снова был отпихнут.       — Болван! — сделав шаг назад, возмутился Тэхён, вытирая слёзы. — Зачем? Для чего?! Могли же просто никому не говорить и всё скрывать… — снова чувствуя вину за крики и истерику, Тэхён опять утыкается в грудь демона, говоря, что тот идиот, раз пошёл на такой риск. Ким взялся за края плаща Чона и вытер нос, что давно покраснел и очень влажный. Он знает о ненависти мужчины к таким вещам, но сделал, ведь это единственное, чем можно его наказать… На большее Тэхён не способен.       — Думаю, твой нос уже полностью чист… Можешь отпустить плащ, — прошептал Чонгук, чувствуя столь тонкую атмосферу, что нельзя прерывать громким голосом. Нежно взяв ладошку Тэхёна и вытащив из неё ткань собственного плаща, он шептал успокаивающие слова, и утверждал, что он в порядке. Тот шмыгнул носом, поднял слезливые глаза и стал следить за зрачками старшего, что бегали по его телу, словно по самому дорогому бриллианту, рассматривая и присматриваясь к каждому прекрасному миллиметру, что изменились за долгое время. — К тому же, я проходил в нём более двадцати лет, и он заметно так не чист, — говорит чуть более громче, но с лёгкой улыбкой, нежным прикосновением пусть и шершавых пальцев, светящимися адски-чёрными глазами.и сморщенным от той же улыбки носом.       Принц просмотрел Тэхёна снизу вверх, и когда их глаза столкнулись, младший отпустил руки Чонгука, сразу повернувшись спиной. Гук захотел что-то сказать, но прикусил язык, а Ким сделал несколько шагов вперёд, остановившись возле стеклянной витрины, в которой видно ярко освещённый фонарями ночной вид, хоть он и не столь красивый.       — Ты всё ещё любишь меня? — интересуется младший, не поворачиваясь к демону, но с трепетом смотря на него в отражении витрины.       — Конечно люблю! — без раздумий, мгновенно ответил Чонгук. Тэхён кивнул и повернулся.       — Если не поцелуешь меня прямо сейчас, можешь проваливать через ту хрень на полу и больше никогда не возвращаться.       Больше слов не надо. Их и не прозвучало. Поцелуем Тэхёну закрыли рот. Чон вроде бы сделал это так резко, но так аккуратно и нежно. Лёгкое прикосновение, сопровождающееся медленными посасываниями губ друг друга.       Тэхён встал на цыпочки, словно настоящая балерина, но не держи Чонгук его за талию, и не прижимай сильно к себе, чувствовалась бы сильная боль, а так… Чувствуется лишь теплота, желание и счастье, которое оба не испытывали очень давно.       — Я… Мне нужно принять душ и почистить зубы. — отстранившись первым, говорит Чонгук, поставив младшего на пол, но не убирая рук с его поясницы.       — Не спорю. — хихикнув, ответил Тэхён, держась за предплечья старшего и смотря в его глаза.       — Тэ, я забыл те… телефон. — появившись с чёрного входа, произнёс Кён Иль, но сразу увидел стоящего возле витрины друга с каким-то мужчиной.       Тэхён выглянул из-за спины Чона, посмотрев на друга, что с неловкостью зачем-то подкрадывается к столику, на котором лежит его телефон.       Старший среди присутствующих и взглядом не повёл на незнакомца, ведь ему он совсем не интересен. Гук продолжил смотреть на Тэхёна, пока тот сопровождал друга взглядом.       — Простите. — шепнул Кён Иль, быстро поклонился и убежал, чувствуя себя как-то неловко и неудобно.       — Кто это был? — интересуется Чонгук, повернув голову Тэхёна, нажав легонько на подбородок.       — Мой друг. — кратко отвечает Ким.       — Почему у твоего друга так странно билось сердце, когда он увидел нас? — спросил принц.       — Может он бежал? — предположил Тэхён, идя за своим пальто.       «Оно явно не билось бы так, если бы он просто бежал» — с подозрением посмотрев в сторону, куда побежал Кён Иль, подумал Чонгук.       — Ты живёшь в том же доме, что и шесть с половиной лет назад? — спросил Чон, когда они подходили к дому Тэхёна.       — Я не вижу смысла переезжать, — ответил Ким, осматриваясь по сторонам перед тем, как перейти дорогу. — Квартира нормальная, хоть коммуналка и взлетела до небес, … Но я же всё-таки в Сеуле живу, так что возмущаться незачем. Да и работа не очень далеко, поэтому не надо долго ехать.       — Понятно. Что значит «коммуналка»? — Спросил принц.       — Мм, ну это услуги такие: отопление, свет, вода, например. — кратко отвечает человек, продолжая улыбаться. Он очень доволен.       — Почему мы не поехали на автобусе?       — Потому что он уже давно уехал. И даже если бы и был автобус, я тебя в него не пустил бы, — ответил Тэ, с возмущением выделив последнее предложение.       — Почему? — непонимающе спросил Чонгук.       — Да потому что ты полуголый, страшный и побитый! — фыркнув, ответил Тэхён.       — Но…       — Всё-всё-всё. Пройдёмся молча, я хочу всё переварить. — перебил его Тэ.

***

      — Ты можешь взять новую зубную щётку в тумбочке над раковиной! — кричал Тэхён с кухни, пока мыл руки, собираясь что-то приготовить.       — Что… Что это такое? — непонимающе пробормотал Чонгук, даже немного испугавшись, когда взял в руки неопознаную вещь.       «Ой, мамочки, там же…» — вспомнил Тэхён, со скоростью света побежав в ванную.       Влетев в комнату, человек выхватил предмет, что держал Чонгук в руках.       — Блять… — прошептал младший, бросив предмет обратно в тумбочку.       — Это было что-то похожее на член… — выдал демон, Тэхён от стыда закрыл лицо руками. — Это был член… Чей он? Ты оторвал его кому-то? — нахмурился старший.       — Ох, Божечки! Чон Чонгук, закрой рот! Помолчи секунду, — закрыв рот любимого обеими руками, возмутился Тэхён, отворачивая голову и не смотря ему в глаза. — Я тут со стыда умереть нормально не могу, — добавил он, а после лёгкого кивка Чона, убрал руки. — Начнём с простого, это действительно член… Только он искусственный. Он ничей! И никому я его не отрывал, хотя кое-кому можно было бы. — косо смотря на Чона, отвечает Тэ.       — Но зачем он тебе?       — Не важно! Это не важно! — ответил Тэхён, развернув демона к раковине. — Чонгук-а, почисти зубы, пожалуйста. Я пока включу душ, чтобы вода нагрелась…       Его Высочество хотел бы продолжить разговор об искусственном члене, но из-за сильного смущения Тэхёна, он решил прислушаться к нему и быстро почистить зубы.       — Тебе нужна будет одежда, но спать, думаю, ты и голым сможешь, а завтра утром я схожу, куплю тебе несколько вещей, договорились? — предложил Тэхён, включив воду. После кивка он направился к выходу, чтобы дать Чону помыться, но был остановлен.       — Не хочешь помыться вдвоём? — спросил принц, взяв Тэхёна за талию.       Ответ не последовал, ведь Ким просто начал стягивать с себя одежду. Поняв ход мыслей возлюбленного, Чонгук решил ему помочь.       Медленными шажочками они подходили под струю воды. Раздевая Тэхёна, Чонгук не забывал дарить ему поцелуи и нежные ласки.       Мытьё в душе было больше похожим на взаимные ласки, нежели на приём душа. За несколько минут плечи, спина и шея Тэхёна были покрыты красными пятнами любви и страсти. Чонгук прижал Кима к стене и приподнял его ногу, придерживая за ягодицы.       — Малыш, приоткрой рот шире, — прошептал старший, держа руку на щеке Тэхёна.       Когда просьба была выполнена, Чонгук медленно провёл двумя пальцами по языку Тэ, собрав с него слюну. Одной рукой, он лёгкими, массирующими движениями поглаживал ягодицы Тэхёна. Другой же, что была со слюной, проник внутрь.       Мышцы ануса были мягкими и подвижными. Два пальца вошли без лишних движений и проблем. Чонгук делал всё медленно, чтобы как можно лучше изучить новую территорию, не принеся дискомфорт. Его пальцы двигались плавно и не спеша. Он легонько надавливал, когда проходил пальцами по стенкам. Когда Чон едва задел небольшую выступающую точку, ноги Тэхёна явно подкосились, и он схватился за возлюбленного сильнее. Этой точке Чонгук начал приделать больше внимания, поняв реакцию Тэхёна.       Чонгук не забывал и про другую руку, медленно в по позвоночнику Тэхёна, то поднимаясь, то опускаясь. Чуть позже руки перенеслись выше, поглаживал шею, ключицы и грудь. Проскользнув по талии и животу, Чон нежно ухватился за одно из самых чувствительных мест. Двигая одновременно обеими руками, казалось, будто Тэхён вот-вот поплывёт по стене от наслаждения.        Языком принц управлял не хуже, чем руками. Соски Тэхёна без внимания не остались. Затвердели они быстрее, чем Чонгук начал растягивать Тэхёна тремя пальцами.       Несмотря на то, что Тэхён почти сошёл с ума, он решил сделать приятно и Чонгуку, прикоснувшись и к его эрогенной зоне. Та и так была твёрдой, но после прикосновения Тэхёна стала твердей. Член Чонгука и так был огромным, даже без эрекции, сейчас же он явно показывал свои нечеловеческие способности и размеры. Тэхён даже нормально не мог взять его одной рукой, поэтому использовал две. Из-за активных движений руками Тэхёна, Чонгук тоже немного пошатнулся, но не убирал руки от тела возлюбленного.       Тэхён не заметил, как в нём уже активно и без препятствий двигалось четыре пальца Чонгука.       — Думаю, нам не стоит больше ждать, — пробормотал Тэхён, положив свою ладонь на руку, которой Чонгук двигал в нём. — Пойдём в кровать? — предложил он, уже сидя на руках Гука, обвивая его талию ногами. — Или здесь?       — Пойдём в кровать, — обернувшись, ответил Чонгук.       — Подожди-подожди. Нужно воду выключить, — протянув руку к кнопке, сказал Тэхён, и Чонгук поднёс его немного назад.       — Ты готов? — держа член возле дырочки Тэ, спросил Чонгук.       — Если поцелуешь, буду готов, — ответил Ким, переплетя руки на шее Чона.       Тот, прикоснувшись к его губам своими, медленно проник головкой члена внутрь. Тэхён на секунду застыл, ведь он ожидал, что будет боль, но её не было совсем.       Он удивился:       — Подожди, почему мне не больно? — водя взглядом по телу Чона, спросил Тэхён, подумав, что это нереально.       — Потому что при подготовке я использовал и свою слюну тоже.       — Причём тут слюна? — непонимающе спросил Ким.       — Для существ других рас демоническая слюна может быть как болеутоляющее или как средство для заживления ран, — ответил Гук, войдя глубже.       — Подожди! Не двигайся! — вскрикнул Тэхён, сжав плечо Чона и сильнее подогнув ноги.       — Что? Что такое… — Испугавшись, спросил Чон и застыл. — Слюна испарилась… Так быстро? Тебе больно? Мне вытащить?       — Нет, нет. Просто было так неожиданно, что он проник так глубоко. Мне стало настолько приятно, что показалось, словно я кончу, а затем умру, — тяжело дыша, произнёс Тэхён.       Тэхён резко округлил глаза и прогнул спину, опрокинув голову назад, когда Чонгук неожиданно протолкнулся глубже.       — Нет… стой... — проговорил он, когда Чонгук входил всё глубже и глубже.       Тяжёлые выдохи вырывались из его рта, не давая Тэхёну говорить.       И наконец-то Чонгук дошёл до конца. Перед тем, как начать двигаться, он даже не предупредил Тэхёна, и тот кончил, как только Гук начал набирать темп.       — Ты кончил, не смотря на то, что я не ласкал твой член, — обхватив Тэхёна за талию и присев на кровать, посадив того на себя, проговорил Чонгук. — Мы продолжаем? — спросил он, но, не дожидаясь ответа, приподнял возлюбленного за ягодицы и плавно опустил вниз.       Тэхён схватился за шею старшего, не сумев выдавить из себя и слова. Единственные звуки, которые вырывались из его рта, были сумасшедшие стоны, которые он издавал прямо возле уха Чонгука, от чего тот делал темп своих движений ещё быстрее. Член Гука входил настолько глубоко, что Тэхёну казалось, что он пробьёт ему живот и рёбра.       Чон тяжело дышал в шею Тэхёна, пока тот уже явно стонал на всю квартиру.       Тэхён взял руку Чонгука и закрыл себе рот, ведь соседи наверняка утром придут с жалобами.       — Подвигайся немного сам, — ложась на кровать, попросил Чонгук, чётко усадив Тэхёна на член.       — Я так не могу... — пытаясь лечь на грудь старшего, еле ответил Тэхён.       — Не переживай, это как кататься на лошади, — всё равно вернув возлюбленного в сидячее положение, ответил Чонгук.              — Я не умею кататься на лошади! — возмутился Тэхён, продолжая ложиться на грудь Гука, но тот всё равно возвращал его в положение сидя. — Прошу тебя, мне кажется, я сейчас умру. В животе очень страное чувство. Ты полностью заполнил меня. А когда мы в таком положении, мне кажется, что головка твоего члена скоро через мой рот видна будет, — похныкивая, добавил он.       — Но разве тебе это не нравится?! — подняв и опустив парня, спросил Чонгук. — Разве ты «скоро не умрёшь» от того, настолько сильное удовольствие получаешь? Ну уж если сам не хочешь, это сделаю я, — сильнее сжав ягодицы Тэхёна, ответил Гук.       Толчки были не резкими, но и плавными их назвать сложно было. Чонгук придерживался собственного темпа, он делал это не очень быстро, но и не медленно. Тэхён уже не знал, что ему делать или что говорить. Ощущения слишком сильные. Словно мелкие заряды тока проходят по всем венам одновременно. Тело словно под наркотическим влиянием, такое лёгкое, чуствительное, такое приятное. Ноги подрагивают, словно вот-вот схватит судорога, невозможно разместить их так, чтобы не ощущать это. В животе странные спазмы, что не дают свободно и ровно сидеть. Голова разрывается. Слышно только стук собственого сердца в ушах.       

***

             Спустя несколько часов «мучений», Тэхён дважды был в позе наездника, и на последний раз силы уже иссякли. Он всё-таки свалился Чонгуку на грудь, и тот уже не возражал, ведь и сам был очень удовлетворён.       Вся кровать была в сперме и поте, которые лились с тел мужчин. У Чонгука был план трахать Тэхёна до тех пор, пока сперма не перестанет выходить из него, когда он кончает. И свой план Гук исполнил, конечно же, ничего не сказав Тэхёну.       — Я очень сильно люблю тебя, малыш. — прижав Тэхёна к себе, проговорил Чонгук.       — А я тебя нет…. Ты вытрахал из меня всю душу и сердце, поэтому я тебя больше не люблю, уходи. — ответил Тэхён, еле двигая языком и губами.       — Серьёзно?! — испуганно переспросил Чонгук, приподнявшись.       — Конечно же нет. Ты, что, вообще уже?! Ты уже от меня не отделаешься… Свадьба, семья… Уже поздно! — ответил Тэхён, пытаясь поднять руку. — Сволочь, из-за тебя я даже руки поднять не могу! — возмутился он. — Ложись обратно и положи мою руку себе на щеку, — добавил Тэхён, возмущённо смотря на Чонгука. — А сколько сейчас времени? А то я что-то не понимаю. Вроде утро, а вроде вечер.       — С момента, как мы начали заниматься любовью, прошло четыре дня, — ответил Чон, выполнив просьбу младшего.       Тэхён застыл, округлив глаза.       — Ско… сколько времени прошло?! — шокированно переспросил он.       — Ну, сейчас вечер… Четвёртый. — снова повторил Чонгук, поцеловав внутреннюю часть ладони Тэхёна.       — Хороший, любимый мой Чон Чонгук, ты сдурел?! — возмутился Тэхён. — Это повезло ещё, что я директор, а то крышка тебе бы была! — добавил он, обижено отворачиваясь.       — Ну, смотри, тебе же было приятно? Было. Мне было приятно? Было. Тогда почему ты возмущаешься? К тому же, это был наш первый раз, — повернув голову Тэхёна рукой, ответил Чонгук. — Прости. В следующий раз будем делать это, когда у тебя будут выходные. Ну, прости, прости, — притянув Кима в свои объятья, проговорил Чон. — Я очень сильно тебя люблю и знаю, что ты сильно меня любишь. Не злись, пожалуйста. — похлопывая глазками, просил Гук.       — Ну ладно. — улыбнувшись в грудь Чона, смирился Тэхён.       — Если не обижаешься, давай ещё разок?       — Убрал от меня свои руки! — пытаясь отпихнуть старшего, выкрикнул Тэхён. — Чёртов извращенец, убрал лапы!       — Ну, всё, всё… Я же шучу. — хихикнув, ответил Чонгук, чмокнул Тэхёна в лоб, удобно помещая его в своих объятьях.       — Возле кровати одеяло лежит, жопу мою им укрой, а то дует что-то, — проворчал Тэхён, ущипнув Гука под ребром.       Старший послушно протянул руку с кровати и сразу наткнулся на мягкую вещь. Обложив все края за спиной Тэхёна, он снова чмокнул его в лоб и начал засыпать.       — И себя укрой, что ты зад выставил, ещё не дай Господи кто-то из моих друзей войдёт… Не хочу, чтобы на твой зад глазели. —пробубнил Тэхён, когда ощупывая тело Гука, обратил внимание на холодные ягодицы, которые не были укрыты одеялом. На самом деле тело демона не может быть холодным, просто рука Кима слишком горячая и потная, поэтому температура немного ниже.       Чонгук позаимствовал у Тэхёна кусочек одеяла и снова начал засыпать. Ким же оставил руку на ягодице Чонгука, даже после того как её укрыли. Уже умостившись как надо, он тихо прошептал:       — Я так счастлив, что ты пришёл. Думаю, нас ждёт хорошее будущее… Чонгук-а, поцелуй меня. — и подняв голову, он получил желаемое. — И я тоже очень тебя люблю. — Похлопывая демона по ягодице, пробормотал, полусонным голосом он.