Сердце настоящего повелителя демонов

      На долго разделённые возлюбленные, пользуются моментом, не отлипали друг от друга на протяжении нескольких месяцев. Они медленно готовились к тому, что скоро им придётся спуститься в Ад и начать осуществлять план Чона в жизнь, обговариваемый на протяжении всего времени. Тэхён совсем не боится идти за возлюбленным. Его мужчина так силён, что пусть весь Ад лучше страшится.       Сказочные дни, красочные недели, светлые месяцы они посвятили друг другу. Смотрели телевизор, лёжа в обнимку на диване в гостиной или в кровати спальни. Тэхён наслаждался комедиями и драмами, страшился ужастиков и был в восторге от боевиков и приключений. Тогда как Чонгук лишь наблюдал за спектром эмоций любимого. Старший улыбался, то хитро хихикающему, то разрывающемуся от смеха младшего во время просмотров голливудских комедий с участием Джима Керри.       Демон поддерживал, когда человек истерически плакал от очередной ссоры в мелодраме, когда показывали сложный путь, который пережил главный герой, или когда тот умирал. На улицу они ходили, порхая, словно бабочки. В особенности порхала та, что помладше. Они не обращали внимания на часто встречающиеся непонятливые взгляды. Даже на работу, на которую не нужно было ходить так часто, за Кимом следовал его демонический, двухметровый, устрашающий хвостик, обычно терпеливо ожидая за одним из столиков возле окна.       Возлюбленные долго и тщательно обговаривали способ перенесения Тэхёна в Ад. Проблематично было всё решить быстро, ведь просто сходу собраться и переместить Кима не получиться, ведь у него есть кафешка, в которую он вложил очень много тепла, средств и времени; квартира, которую не может просто продать, ведь там уйма воспоминаний о маме. И множество других причин, из-за которых просто сорваться и исчезнуть, не есть возможным. Тэхёну будет очень трудно расставаться со всем этим… Но мужчина понимает, что лучше уж расстаться с этими вещами, нежели проводить с ними всё время, но будучи одиноким. Он уверен, что ни один парень, кто не Чон Чонгук из преисподни, его точно не полюбит.       Несколько дней назад, очень спонтанно, буквально во время обыденного разговора, Тэхён предложил Чонгуку пожениться. Они любят друг друга не первый день и даже не первый месяц или год, а затягивать с этим просто нет смысла. Поэтому человек, будучи более сообразительным, открытым и уверенным, решил не оттягивать и объединить их жизни узами ещё до того, как вместе отправиться в Ад. Чонгука, наверное, тогда впервые охватила растерянность. И он точно может сказать, что именно тот день был лучшим за все его тысячу лет. И отныне он будет праздновать его каждый прожитый вместе год. Конечно, официально в Корее возлюбленные пожениться не смогли, но клятву друг перед другом дали и кольца обручальные купили, нашептав на них несколько пожеланий себе на будущее, что есть не менее важным, чем штамп в паспорте, которого у Гука, кстати, нет. Они в принципе сразу знали, что официально этого делать не будут, поэтому штамп не столь важен. На Земле. А в Аду всё сделается как надо. Во всех традициях и со всеми обрядами.

***

      Сейчас, лёжа на диване перед телевизором, парни снова обсуждают, как сделать так, чтобы Тэхён достиг бессмертия, не имея демонической энергии… Ведь к его смерти Чонгук явно не готов и никогда не будет.       — Может…       — Убивать тебя мы точно не будем, — перебил его Чонгук, сразу поняв ход мыслей мужа. — Неизвестно, куда ты отправишься, в Рай или Ад… Если бы мы точно знали, что в Ад, там бы проблем не было… Я бы просто поднял тебя из нижнего этажа. Но если попадёшь в Рай, спуститься ко мне будет невозможно. — объясняет демон, нежно массируя пальцами поясницу младшего. Лёжа головой у Тэ на бёдрах и грея горячим дыханием, в последнее время, неприятно потягивающий чужой живот, Чон не переставал думать.       — А если…       — И ты тоже не будешь никого убивать. — снова обрывает мысль возлюбленного Чонгук, решив чмокнуть мягкий животик младшего, на что тот вместо ответа на ласку лишь хмурит брови. Не раз просил так не делать. Тэхён говорит, что его живот напоминает холодец. Но сейчас младший ничего не говорит. Смирился с тем, что Чон никогда не прекратит.       — Тогда просто…       — И просто сделать тебя бессмертным у нас тоже не получится. — тяжёлый вздох направлен прямиком в мягкую часть тела. Слова несут в себе грусть и разочарование из-за неизвестности и страха. Если они ничего не придумают, Чонгук сойдёт с ума от переживаний за своего маленького человека. А потом умрёт, как только к Тэхёну придёт его последний день.       — У меня закончились идеи… Теперь ты придумывай. — вздыхает Тэхён, устав уже перебирать в голове не самые нормальные идеи. Мысли лишь мигрень вызывают, поэтому пора доверить это любимому, что, вообще-то, как бы бессмертен уже долгие столетия, и окончил магическую академию с лучшим результатом за всё время её существования. И наверное, всё-таки его идеи будут более разумными и подходящими. Что-то же он в этом знает.       Поднявшись с бёдер, Чонгук садится рядом, теперь уже став подушкой… Или же сразу кроватью. Тэхён ложится на грудь мужчины, уложив все конечности на его пресс и бёдра. Его нежно приобняли за плечи, поцеловав тёмную макушку, что приятно пахнет шампунем с запахом сладкого кокоса и манго.        — А что, если дать тебе запас моей демонической энергии и отправить в магическую академию? — предложил Чонгук, сразу задумавшись над этим более глубоко. Настолько усердно начал думать демон, что даже прекратил перебирать пальцами волосы Кима, так и застыв тяжелой рукой на голове мужа. — Тебя там обучат азам магии, объяснят, как пользоваться демонической энергией. И так как в тебе будет демоническая энергия, если ты будешь её развивать, сможешь достичь бессмертия. — складывая в голове все нюансы, и буквально сразу их озвучивая, добавляет Чон.       — Ну, думаю, это неплохой вариант… — бормочет Тэхён, пока длинные пальцы мужа возобновляют движения. — Только пока я достигну его, то откинусь где-то на первом месяце обучения, — добавляет разумную вещь. Он не настолько силён, вынослив и устойчив, как демоны, не важно, каких видов и рангов. Он — обычный человек, с обычным мужским телом и формой, без сверх скорости, слуха, нюха, чутья и тому подобного. Его там раздавят. И если не демоны из одной группы, что вряд ли что-то сделают, зная кто его муж, то Тэхён сам раздавит себя. Своими же мыслями и загонами. Ведь он будет белой вороной или тем гадким утёнком, которого никто в академии не сможет принять.       — Вариант действительно неплохой… Но нужно будет ещё посоветоваться с матушкой, она входит в директорский состав, так что точно сможет помочь с некоторыми вопросами, а может и вообще какой-то другой способ найдёт, — говорит Чонгук, прижав к себе младшего сильнее, но кажется уже сильнее некуда… Тэхён недовольно мычит, когда его лицо, как лепёшка, припечатывается к чужой груди, забирая возможность нормально дышать, говорить или хотя бы смотреть одним глазом.       На самом деле, эта идея может сработать. Демоническая энергия даже может прижиться в теле Тэхёна и при увеличении её в теле Чонгука, будет это делать и в теле человека. Но всё же стоит поговорить с жрецами.       — Я сделаю всё, чтобы ты остался со мной навечно. — облегчив хватку, добавляет демон, усадив мужа себе на бёдра, нежно держа руки на его пояснице. Дыша в острые ключицы и целуя их губами, он чуть не замурчал. Кожа нежная, шелковистая, гладкая, с прекрасным запахом и цветом. Утонуть в ней хочется.        Волк где-то внутри мурчит, точно что-то перепутав.       — Постарайся… — слышится уже очень сонный голос. Очень быстро Ким отключается.       — Постара… — прервался Чонгук, резко оторвав нос от любимого тела, и устремил убийственный взгляд в пол, где секунду назад появился до чёртиков знакомый рисунок. Мужчина встаёт с дивана вместе в непонимающим Тэхёном на руках, что почти уснул и сразу становится перед ним, призвав катану. Дьявольское оружие почти половину из этих сладких месяцев покоилась в подвале собственного дома в Аду, оберегая и храня в нём покой. Чон стал слишком серьёзным и взбешённым за секунду.       Какого хрена им надо в столь прекрасное мгновение?       Разворошили сонного, разнеженного человека, что выглядит так растерянно, что кажется, спроси сейчас его имя, ему понадобиться несколько секунд, чтобы вспомнить.       Тэхён напряжённо замер за спиной мужа, что с ноткой грубости приказал стоять за ним и даже не двигаться.       — Это портал? — подрагивающим, хриплым голосом интересуется Ким, выглядывая из-за старшего, смотря на рисунок на полу.       — Да, милый. Старайся меньше двигаться и стой позади меня. — сделав полушаг назад, пододвинув Тэ к стене, отвечает Чонгук, сделав свой голос настолько спокойным и ровным, что даже не подумаешь, что он напряжен. Демон не переживает за себя. Ему никто не способен навредить с тем уровнем сил, что у него имеется. Но есть большой страх за своё солнце. Чонгук может отбивать молниеносные атаки и с такой же скоростью может напасть. Но и в том, и в другом варианте будет достаточно мгновения, чтобы его солнцу причинили вред. Неизвестно количество демонов, что придут. Один? Пять? Десять? А может и сто! Они придут такие же, как и принц: с большой скоростью, выносливостью, возможно, телосложением, магией и другим. Конечно, всё оно будет не на том же уровне, что у принца, но всё же опасность имеется. Определить уровень, не видя самих врагов, не представляется возможным. Поэтому напряжение устрашающе витает по квартире.       Заведя руку назад и поймав холодную ладонь Кима, Чонгук продолжил:        — Нам нужно посмотреть, кто эт… — не может договорить он, как резко оказывается прибит коленями к полу, успев выпустить ладонь младшего, чтобы не потянуть его за собой. — Грёбаный суд! — сразу разорвав заклятье, удерживающее тело, злобно рычит Чонгук демоническим голосом и языком. Не успел он подняться, как в кругу на половину комнаты появились семь мужчин-стражей, что мгновенно снова поставили принца на колени.       Тэхён с ужасом вскрикнул, смотря, как руки мужа стягивают магическими цепями за его спиной с такой силой, что сразу свёртывается кровь и появляются синяки, вены вздуваются, а руки немеют. Даже слёзы навернулись на растерянные глаза человека, что чаще всего блестят лишь спокойствием и самообладанием, некой хладнокровностью. Тёмные глаза в обществе или же за пределами дома даже веяли каким-то холодком и отстранённостью. Сейчас в глазах Кима страх, переживание, ужас, непонимание и ненависть. Ни о какой спокойности и речи не идёт.       — Ваше Высочество, наследный принц, — обращается первый. — За невыполнение обязанностей представителя страны, за обман и скрытие, за тайную связь с человеком вне дел, за сексуальную и чувственную связь с человеком над вами будет ведён суд. Попросим вас не сопротивляться. В случае сопротивления, цепи на вашем теле будут стягиваться. Если сопротивлений не будет показано, мы учтём это на суде, — протараторил мужчина-демон, стоящий посередине, а после кивка Чонгука Тэхёну, двое стражей, одетые в лёгкие, но стальные чёрные доспехи и длинный плащ с символом столицы во всю спину, подошли ближе и взяв принца под руки, подняли его на ноги.       Тэхён хотел было что-то сделать… Но что он может? Против семи огромных мужланов, что так спокойно смогли поймать в цепи его мужа, он абсолютно ничего не может.       — Подождите, — когда его ведут к порталу он останавливается и стражи, не поняв, почему, не могут сдвинуть его с места. Тот ведь не сопротивляется совсем, хоть и может прикончить их, даже не держа в руках клинок. Принц понимает, сделай он так, к тем пунктам, по которым уже будет суд, прибавиться ещё и «сопротивление при задержании», и «нанесение смертельных повреждений стражам верховного суда при исполнении служебных обязанностей». За второе без суда сажают в темницу «Чугым», что является самой жестокой, с самым большим процентом смертей во время прохождения наказаний и находится она на границе между тёмным лесом и океаном, что является единственным в Аду, в котором не живёт ни единого живого клочка, ведь океан поедает всё. — Дайте я кое-что ему скажу, — просит Чон.       Стражи переглянулись. Спустя несколько секунд мысленного обсуждения, главный из них, единственный, что пока говорил, кивнул и Чонгука повернули к Тэ, что стоял у той же стены, куда его поставил старший, всё время весь натянутый и дрожа. Он начал активно вытирать заплаканные глаза, когда мужа повернули. Его мысли настолько смешаны. Что произойдёт? Что решат? Что им делать?       — Солнце… — шепчет Гук, приблизившись к испуганному Киму даже не смотря на стоящих позади демонов. — Не плачь, — по-настоящему умоляет, наклонившись так, чтобы их глаза были на одном уровне. — Всё будет хорошо. — утверждает, теревшись своей щекой о Тэхёна, что похолодел от слёз и страха. Он целует нежную кожу чуть ниже скулы и продолжает шептать слова успокоения. Тэхён отвечал на действия мужа, как кот: прижимался, тёрся, принимал ласку, чуть ли не мурчал.       — Ваше Высочество, нам нужно уходить. — подаёт голос главный из пришедших стражей.       — Если ты будешь долго там сидеть, я буду проклинать тебя, пока не умру, — отстранившись от горячего лица и тела возлюбленного, угрожающе прошептал Тэхён. Сомкнув их губы на долгую сейчас секунду, Ким мысленно начал молиться. Он сказал мужу слушать этих мужчин, не пытаться вырваться или сбежать, чтобы не было больше проблем.       — Пойдёмте, хочу быстрее разобраться с этим дерьмом, — согласно кивнув последним словам младшего, на демоническом языке произнёс Чонгук и его сразу повели к кругу, таща шумящими цепями. — Не плачь не из-за чего, что не секс со мной…— на чистом корейском, обращается к человеку Чонгук, когда начал исчезать.       Покрасневший от смущения Тэхён снова протёр уже сухие участки под своими глазами, бегая смущённым взглядом туда-сюда. — Они нас не понимают… Не смущайся. — улыбнувшись, добавил Чонгук и через мгновение перед Тэхёном был лишь интерьер их гостиной, что сразу стал каким-то мрачным, скучным и навевающим одиночество.

***

      Спустя три часа в подземной столичной темнице, в одной камере вместе с несколькими самыми свирепыми заключёнными, Чонгука привели в главный зал отцовского дворца, поставив на колени напротив трона, за которым на стене висит большая картина с изображением дьявольской семьи.       Зал заполнен демонами, желающими услышать наихудший вердикт для принца. Чонгук ещё нормально не видит их лиц, ведь глаза режет от слишком яркого света, врывающегося в зал через большущие окна во всю стену слева от него. Присутствуют конечно же и те, кто всем сердцем надеется, что Его Величество смилуется и не станет убивать сына за столь бесстыдную связь с человеком. Никто из присутствующих не отрывает от него глаз. Кто-то смотрит с жалостью, кто-то с ненавистью, кто-то лицемерно плачет, жалостливо бубня под нос переживание о принце, кто-то просто стоит неподвижно и безразлично наблюдает, желая уже услышать вердикт.       Наконец-то сумев нормально сфокусировать взгляд, Чонгук начал рассматривать стоящих вокруг демонов. И лишь спустя почти полный круг заметил почти всю свою семью: братьев, мать, Сунхо и Су Ше, стоящих вместе недалеко от трона группой.       Только спустя ещё несколько секунд его уши начали улавливать шепотки, в которых говорилось о искренних пожеланиях смерти и мучениях. Некоторые говорили о постыдной связи с человеком, ещё и с мужчиной, за которые захотелось убивать. Ведь они, ничего не зная, посмели заикаться о его солнце. Многие насмехались и «незаметно» тыкали пальцами, обзывая самыми всевозможными оскорблениями. В основном шепчутся подданные и жёны большинства братьев. Но мужчине на всё это плевать. Он думает о своём человеке, что сейчас точно переживает и не знает, что делать. Дойдя взглядом к королевскому трону самого короля, он на удивление его там не обнаружил.       — Ваше Высочество, как вы заметили, Его Величество Ён Джун отсутствует, поэтому суд вынужден проводить я. — это значит, что Чонгук в ситуации куда хуже… В зал вошёл Хва Тэ Су.       Этот мужчина является первым помощником, правой рукой и лучшим другом Ён Джуна. И этот демон не знает, что такое прощение… Прощение для Чон Чонгука. Ён Джун, может быть, мог бы быть чуть более мягким, если бы не это существо в человеческом теле, с двумя головами. Этот мужчина не похвастается сильной физической подготовкой, крупным телом или выдающимися способностями. Но говорят, он настолько умён, что даже сам Его Величество отстаёт ему в этом. Тэ Су знает, что такое сила, власть и правосудие, пусть и не является судьёй. Но он забывает об этом правосудии, когда судить приходится младшего сына Его Величества. Тогда Тэ Су становится безжалостным. Этот ребёнок, то есть Чонгук, ничего ему не сделал. Мужчина просто ненавидит и противится ему так же, как и все сто процентов столицы.       Принц еле-еле нервно сглотнул, смотря на этого сукиного сына, которого, если бы мог, разорвал бы на мелкие кусочки за долю секунды. А тот на самом деле таковым является. Когда нет Ён Джуна, вся сила и власть у его ног. Не у королев, принцев или даже сестры короля. И тот знает об этом. Не противится этому. Не возражает.       Когда Ён Джун не видел, это существо делало с маленьким, ещё неразвитым Чонгуком, что ещё даже не знал, что такое энергия, всё, что его противному мозгу желалось. Миллионы клеток в теле принца было съедено мелкими червями в «развивающих» целях, преподнесённых от Хва Тэ Су. Количество раз, когда кости принца ломались от рук это деспота, невозможно сосчитать, как и количество изменившихся глазных яблок, которые этот ублюдок выкалывал столовыми приборами, в основном, вилками. Это всё происходило, когда тело мальчика и понятия не имело, что можно быстро регенерировать.       Чонгук кивнул, и Тэ Су начал свою речь:        — Ваше Высочество Чон Чонгук, за ваше отсутствие и невыполнение обязанностей в стране долгий период, за невыполнение супружеских обязанностей, за вашу близкую связь с человеком… Что строго запрещено нашими законами, я хочу назначить ваше наказание… — не тянет мужчина, раскрыв небольшой свиток и приступив к самому важному сразу. Близкие принца затаили дыхание. — Наказанием будет… Заточение на горе грехов на срок ста двадцати пяти лет, — Суёль, королева Куантяй, Сунхо и Ли Ён начали шокированно переглядываться, уже готовясь к протесту и восстанию. Су Ше, как «лучшая» жена, решила хорошо отыграть свою роль и упав на колени, начала душераздирающе рыдать, прося временного судью пересмотреть наказание, ведь «она не переживёт страшных мук без любимого и точно покончит с жизнью от страшных переживаний».       — Прошу придерживаться тишины! — разнеслось по залу грубым голосом Тэ Су. Мужчина повернулся в сторону шума, но продолжил говорить Чонгуку. — Умереть заключённый не сможет, так как будет под суточным присмотром стражей, что будут поддерживать его жизнь, в случае, если та станет обрываться. Но Его Величество вместе с дьявольским судом подумали, что так как у Его Высочества после прохождения испытания на дне волчьей горы стал слишком большой запас магической и демонической энергии, это наказание может показаться слабым, поэтому мы решили запечатать половину его каналов, — добавляет помощник дьявола, смотря на заплаканные лица нескольких демонов.       — Это уже грёбаный перебор! — крикнула через весь зал Шэнь Хе, стоящая возле самой стены и лишь слушая. Все разом присутствующие обратили на неё внимание.       — Прошу, придерживайтесь тишины! — снова повторил Тэ Су, только более разъярённо. — На гору вход будет запрещён всем, кроме демона, ведущего наказание, лечащего врача, охраны и самого дьявола. Также, Его Высочеству наследному принцу после истечения наказания на горе грехов, будет запрещено подниматься на Землю без весомой на то причины. Наказание назначено дьявольским судом и изменениям не подлежит, — открыв печать, проговорил временный судья.       Как только он поднёс печать к свитку, в центре зала загорелся высокий огонь цветом солнца, и всем в зале пришлось застыть.       Из портала вышел невысокий человеческий юноша, державший под руку самого дьявола.

***

       на Земле несколькими минутами ранее.

      Немного кривой портал, нарисованный Тэхёном, загорелся зелёным огнём. Это произошло только после нужного заклинания, которое он, плача во весь голос от безысходности, прочитал раз, наверное, тысячу. Напротив сидящего на коленях парня появился высокий, широкоплечий мужской силуэт. Сначала Тэхёну показалось, что это Чонгук. Но спустя несколько секунд, когда силуэт уже имел очертание, человек понял, что это не его возлюбленный. И это хорошо, ведь у него получилось вызвать демона, что имеет явно больше власти… Дьявола, как написано в заклинании.       — Дедуль, — зная, что дьяволу почти пятьдесят тысяч лет, обращается Ким сорванным, нервным голосом. — Ты же… Дьявол? — вытерев заплаканное лицо, поднявшись с затёкших ног, с болезненными стонами спросил парень, чтобы убедиться в правильности заклинания, что нашёл в дневнике мамы в чулане с её барахлом. Рассматривая лицо существа напротив, что всё ещё молчало и что было словно за теневой завесой, он сделал несколько шагов назад, ведь Бог его знает, что оно такое, и нахрена он его вообще вызывал. От греха подальше лучше отойти на значительное расстояние. Что он и делает. Дойдя спиной к выходу из комнаты, Тэхён без резких движений открывает дверь в ванную и становится за дверью, показывая лишь голову. Так безопасней. Наверное.       Спустя несколько длительных секунд ему еле заметно кивнули, всё ещё не произнеся ни слова.       — Какой я молодец… — тихо прошептал себе под нос Ким, чуть еле заметно расслабившись, на секунду открыл дверь в ванную, стоя посредине проёма, но быстро прикрыл её обратно, снова оставив на виду лишь голову. Щит убирать ещё рано. Если вот это вот перед ним — действительно Дьявол, значит, у Тэхёна есть шанс вытащить Гука из Ада, в самом прямом смысле этой фразы. Поэтому он хоть немного, но стал чуть спокойней.       — Я не так уж и стар, — подаёт голос, отвечая на человеческое «дедуль» Ён Джун, смотря на человека, показавшемуся ему знакомым, но он опровергает мысль, ведь это невозможно. Может, этот парень скоро умрёт, а его душа уже показывалась в Аду… всё возможно.       — Не старый? — прыснул Тэхён, но пожалел, сразу сделался серьёзным, ведь, блять, перед ним царь Ада. — Тебе скоро пятьдесят тысяч лет, — уже тише произносит человек, прикрыв дверь так, что теперь видны лишь его взволнованные глаза и лоб, что закрытый тонкими каштановыми кудрями. — Но не это сейчас меня волнует…. — став действительно очень серьёзным, добавляет он. — Ты же сильный? — спрашивает Тэ, сразу ж сам отвечая. — А… Ты ж Дьявол, то конечно, сильный.       — Ну не слабак уж точно, — подтверждает Ён Джун, рассматривая глубокие, карие глаза человеческого создания, всё ещё прячущегося за дверью. — Чего ты хочешь, дитя моё? — переходит к делу дьявол и его глаза полыхают красным.       — Мамочки… — сначала подскочив от неожиданности, а потом и со смеху, выдал Ким. — Не веди себя как в фильмах… Это смешно. — шокирует Ён Джуна человек.       — Это…? Что…? — застыв, непонятливо бубнит он. — Ты сумасшедший? — наклонив голову в сторону, интересуется Ён Джун, почему-то чувствуя, что предположение верно.       — Ну, бывает иногда, — отвечает Тэхён, почесав затылок, и немного приоткрыв дверь, ведь опасность чувствуется уже не так сильно. — Но сейчас вроде в порядке. Короче… у нас мало времени… Предлагаю сделку. — сразу добавляет и дьявол заинтересовано кивает.       — И чего же ты желаешь?       — Ты должен… Взамен я сделаю всё, что скажешь, — говорит человек. — И ещё ты должен перенести меня в Ад, на суд Чонгука. — добавляет, становясь всё решительней.       Поразмыслив долгие нынче сорок секунд, рассмотрев человека напротив поподробнее, покопавшись в чужом сознании Ён Джун кивнул, выдав краткое:       — Я согласен. Взамен ты должен… Вот моё условие.       — Договорились. — выйдя из ванной и довольно улыбнувшись, человек приблизился к дьяволу. Они пожали руки, чтобы подтвердить договор и Ким вошёл в круг, как и посоветовал Ён Джун. Тэхён с сомнением, но всё-таки взял демона под руку. — Эти ваши переносы страшноваты чутка, поэтому я немного подержусь…. — Имея введу держание под рукой, произносит шёпотом Тэхён, уже будучи осмысленным обо всём этом, ведь он прожил с Чонгуком немало. — Надеюсь, ты не против….       — Не против, — активировав портал, отвечает Ён Джун, всё ещё будучи шокированным бесстрашием или же сумасшествием этого человека. Всё-таки они долго прожили с Чонгуком вместе… Этот малец уже о многом осведомлён.       А Тэхён настроен серьёзно, поэтому становится бесстрашным. Он вернёт мужа на Землю любым способом и как же повезло, что Дьявол уже на его стороне. Ким немного поглядывает на высокое существо рядом, всё ещё ища отличия между ним и Чонгуком. Тела практически одинаковые, только дьявол немного выше и чуть худее. Гук же физически очень развит, его мышцы опережают размер мышц дьявола и за это у Тэхёна появилась какая-то гордость, что ли. Главными, наверное, отличиями есть голос и волосы. У дьявола они длиннее.       Тэхён знает, что этот Ён Джун — отец Гука. И он всей душой ненавидит его. Это мерзкое создание, причинившее столько боли его любимому, не достойно дышать этим воздухом, не достойно смотреть в сторону сына, не достойно называться отцом, мужем и правителем. Если бы он был способен, Ким бы лишил это чудище жизни, за множество боли, которое тот принёс его мужу. Но даже не смотря на всё это, Ён Джун сейчас единственный демон, что способен спасти Чонгука. И у человека нет выбора. Лучше он пойдёт на уступок один раз и спасёт Чонгука, нежели будет страдать от того, что не попытался, хоть и знал способ. Поэтому Тэхён отправляется в Ад, уже зная, что вернётся домой не один.

***

      

Сейчас

      Все застыли. Сильные и слабые, большие и маленькие, любимые и ненавистные были шокированы. Все взгляды приковались к двум появившемся мужчинам. И если одного они знали стопроцентно, второй же был им не знаком. На устах всех было одно… Как? Как человеку удалось вызвать Ён Джуна?       — О, здрасьте, — до боли знакомый бархатный голос, что сорвался от слёз, словно вылил на непонимающего Чонгука бочку ледяной воды. Смотря на шокированные лица вокруг, принц умирает от желания повернуться в сторону доносящегося голоса и убедиться, что любимого, маленького человека здесь нет, но из-за цепей, что сдавливают все его силы, он не может двинуть даже пальцем. Неожиданные, крепкие объятья со спины словно выбили почву под его ногами, что и так еле чувствовалась. Перейдя наперёд и обнимая мужа за шею, Тэхён активно шептал о том, что совсем не знал, что делать и думать. Он так переживал, что чуть с ума не сошёл. Хотелось лишь выть и просить всех возможных существ о помощи. И он попросил.       Чонгук шокирован. Так сильно хочется отругать за то, что пришёл в логово этих тварей, за то, что показал своё ангельское личико, за то, что попросил помощи у самого ненавистного существа, за то, что подверг себя опасности и за то, что так страшно плакал и мучался. Но Тэхён лишь зарыл его лицом в свою шею, пока Чонгук не успел ничего сказать. Злой пыл сразу начал угасать, а спустя несколько секунд не оставил от себя и следа благодаря этому запаху, этой нежности, любви и теплу.       — Это его возлюбленный?       — Как Чонгук его полюбил вообще?       — Как оно посмело явиться сюда?!       — Этот человек вызвал Его Величество?       — Как он посмел прервать суд?!       Зал наполнился шёпотом. И их стало настолько много, что это переросло в громкий гул, расходящийся по всему залу.       — Дедуль, иди сюда, — призывая дьявола движением руки, позвал Тэхён, взглянув на Ён Джуна.       Все застыли в шоковом молчании.              — Он это к Его Величеству?        Шокированные демоны продолжили перешёптываться, называя Тэхёна невоспитанным человеческим отродьем, которому даже манеры и воспитанность невиданны.       Демоны начали шептаться так громко, что это уже и шёпотом не назовёшь. Больше похоже на визги призраков и душ на параде мёртвых или при наказаниях на нижнем этаже. Тэхён поморщился от боли в ушах, которую стало невозможно игнорировать. Он прижался лицом к груди мужа, ища защиты и тишины, но становилось лишь хуже, ведь демоны говорили громче. Даже закрыв уши, страшные голоса слышались в голове, вызывая лишь желание умереть. Никто из людей не присутствовал в Аду будучи живым, и никто уж точно не возвращался из него целым.       Чонгук разъярённо смотрел в сторону говорящих, желая заткнуть грязные рты, чьи голоса ему уже не приносили боли. Мышцы напряглись, становясь каменными, а вены вздулись, вместе с каналами по которыми двигается энергия, от чего цепи начали трещать и натягиваться сильнее. Ён Сан, покоящийся все эти часы в сундуке неподалёку, начал буянить, желая прильнуть к хозяину и исполнить его желание, которое сейчас было одним — заткнуть всех.       Му Ёк и У Ёк, не стерпев невоспитанного обращения к отцу, бросились на Тэхёна, дабы убить за столь сильную наглость, но перед ним с Чонгуком резко явился Ён Джун, немного успокоив этим Чонгука, что уже почти разорвал цепи. И сделай он это полностью, это стало бы сопротивлением во время суда, что добавило бы в его копилку ещё один пункт, за который стоит наказать.       — Назад! — дьявольским голосом приказал Ён Джун, выставив полыхающую зелёным огнём руку вперёд. Принцы-близнецы застыли перед отцом, не понимая его поступок, ведь всех позволено наказывать за такое поведение, особенно если этот кто-то близкий Чонгуку или он сам. Братья покинули зал, по просьбе отца, что тоже их удивило.       Подняв Чонгука с помощью Ён Джуна, Тэхён тихо спросил:       — Я могу начать говорить? — мужчина ответил кивком и пошагал к трону, оставив сына на Тэхёна, что придерживал его за спину.       Еле удерживая мужа на ногах, Тэхён начал говорить. И начал он издалека… Ещё с детства Гука… о том, какой же Ён Джун ублюдок. Человек смотрел на дьявола, точнее на место, где должны быть его глаза, что скрыты сейчас теневой завесой, и говорил. Как Ён Джун мог так поступать со своими сыновьями? Как мог вредить самому младшему ни за что? Как смел унижать и позволять это делать кому-то вообще левому? И неужели, всем кроме Суёля, Ли Ёна и нескольких других, что вечно рвут задницы чтобы его спасти, было всё равно? Куантяй никогда ничего нормального не делала в моменты, когда её единственного сына унижали. Стала с ним жить ради защиты? Грёбаный фальшь. Помогла развить территорию? Лишь раздавала указания. Защищала? Лишь делала вид. И Тэхён об этом сейчас говорит. Смотрит в фальшивые лица и говорит о том, что думает.       Да, Чонгук сейчас зол и недоволен тому, что Тэхён говорит так об его матери, что всегда была рядом. Но даже сейчас, когда Чонгука почти отправили на смертную казнь лишь без смерти, она ничего не делала. Стояла там в уголке и тихо наблюдала, лишь, наверное, надеясь на чудо. А оно и пришло, то чудо. И его Ким Тэхён зовут. Он делает то, что должна была бы сделать она несмотря ни на что — пытаться спасти. Даже если бы не получалось, если бы был скандал, бойня, война, конец света… Чонгук — её сын. Единственный. Бездействие можно было бы объяснить тем, что она слишком слаба… Но это, блять, не так! Куантяй — верховный демон луны! Её сила равна силе Ён Джуна и она, наверное, единственный демон, что могла бы с ним бороться наравне. Если ещё прибавить силу Ли Ёна, Суёля, Чонгука, Хонджуна, Ян Гуана и других близких Гука, они бы запросто могли бы скинуть дьявола с престола. Но как же королева может… Ён Джун же её любимый муж… и всё равно, что он убивает её сына уже грёбаную тысячу лет.       Если бы Ким Ёна ещё жила, и, если бы с её Тэхёном происходило что-то подобное, она бы всем жертвовала, чтобы его спасти: головы поотрывала бы проклятым демонам, с королевами дралась бы, столицу бы разрушила, дьяволу бы в морду дала в конце концов или даже бы связалась с бывшим мужем, что давно её покинул. Но точно не сидела на месте.       Тэхён говорит очень громко. Каждый высший демон, а они знают человеческий язык, понимает его крик. Он пытается докричаться, показать то, какими ничтожествами они являются, и как убого выглядят со стороны. Каждый злится сейчас на человека. Ким смеет говорить такие вещи о высших, о королевах, короле. Но ему плевать. Он знает, что ему ничего не будет, пока огонь горит на троне Ён Джуна. Никто не посмеет Тэхёна тронуть, ведь он под защитой дьявола, пока у них договор. А когда они с Гуком вернуться на Землю, тем более.       Чонгук сейчас откровенно злиться на своего человека и не только из-за того, что он оскорбил его мать. Наверное, больше из-за того, что злит присутствующих вокруг. Из-за того, что риск быть убитыми растёт всё выше с каждым сказанным словом.       В один момент, выговорив всё, Тэхён неожиданно замолк, вокруг воцарилась гробовая тишина. Никто не хочет ничего сказать. Ни Куантяй, плачущая в стороне от слов человека, ни Ён Джун, что всё слушал, но ничего не принимал. Абсолютно никто.       — Я, дорогие демоны и демоницы, с недавних пор, по вашим законам, зовусь женой Его Высочества тридцать третьего наследного принца Чон Чонгука, и поэтому знаю ваши законы, обычаи, привычки и тому подобное… И по закону, написанному Вами же, Ваше Величество Ён Джун, я имею полное право на его защиту. — уже чуть тише, но также громко и уверено, чтобы все слышали, проговорил Тэхён. Он смотрит на Су Ше, что также знает эти законы, и также могла бы что-то сделать, но просто стояла в стороне. По залу снова разошлись шепотки, по типу «Жена? Он снова женился? Но это же мужчина. Как это возможно?»       — Ваше Величество, я же имею право на его защиту? — переспросил человек, смотря на уродливые лица демонов, что даже не приняли обличие человека, как это было принято перед незнакомым существом другой расы.       Тэхёну смешно. Он снова перевёл взгляд на Су Ше, на её скривлённый лик, недовольную мимику и высокомерный взгляд и ему рыдать от смеха хочется. Но Ким держит лицо очень серьёзным и уверенным, ведь сейчас не время.       — Чонгук, это человеческое дитя говорит правду? — разносится грубым голосом Ён Джуна и все перешёптывания одновременно прекращаются, а взгляды демонов приковываются к царю. Демонам интересно услышать ответ и итог сегодняшнего суда, что кажется, скоро будет виден.       — Да — кратко отвечает сын, даже не смотря на дьявола в ответ. Его взгляд прикован к профилю одного создания, что далеко не демоническое. Чонгук даже на мелкое мгновение забывает о тугих цепях на своём теле, что стягиваются всё сильнее. Забывает, где находится. Забывает, как дышать. Его сухие губы ловит еле заметная улыбка, что сразу бросается чужим созданиям в глаза. Он вспоминает, где находится лишь когда ловит глазами блестящий взгляд Тэхёна, что повернул к нему голову и улыбнулся в ответ. Улыбка за короткое время стала для них такой привычной, что просто улыбнуться любимому в ответ, в любой момент, уже не считается странным. И Чонгук забыл, что они не дома, забыл, что они в месте, в котором улыбка считается слабостью, в месте, где улыбаются, насмехаются или же смеются только над низшими, только когда происходит что-то действительно смешное. Но и той доли секунды хватило, чтобы новая волна шепоток разошлась по тронному залу словно цунами.       — Его Высочество улыбнулся?       — Он улыбается в такой момент?       — Он Ему улыбнулся?       — Он научился улыбаться?       — Он умеет улыбаться?!       — Почему ты женился без моего ведома?! К тому же на человеческом мужчине?! — повысил голос Ён Джун, повернув голову на говорящих зрителей, те застыли, словно льдинки.       — Господи… Какой же ты занудный и старомодный! — перекрикивает его громкие слова Тэхён, перебив Чонгука, который собирался начать говорить. Ён Джун перевёл вопросительный взгляд с сына на человека возле него. — Слышь, сколько твоему сыну вообще лет…? Пять? Пятнадцать? Может, двадцать? Нет, блять, ему тысяча! Так какого чёрта он не может сам решить, кого ему любить, а кого — нет? — тише и спокойней добавляет последнюю часть Тэхён и переводит взгляд на Су Ше, что уже словно пылает от гнева и унижения.       — Ты это обо мне, мелкий человечишка? — не выдержала унижения жена принца. Су Ше сделала шаг вперёд и хотела было кинуться на человека с когтями и клыками, но заметив, словно стрела, пронзающий взгляд Чонгука, которому сейчас явно не до шуток, она вернулась на своё место, ведь поняла, что сделай она к Киму хоть ещё один шаг, лишится не просто головы, но и жизни.       — Ёбнутая… — шепчет Тэхён, прикрываясь кашлем, ведь у этих подземных тварей очень хороший слух. В голос же произнёс: — Ваше Величество, типа ты в молодости другими расами не увлекался… Не смеши мои пятки.       — Продолжай, — кивает Ён Джун уже конкретно так будучи вымотанным… Эти истерики и разборки забирают слишком много сил. А он ещё и после призыва.       — Дедуль… — снова меняет обращение Тэхён. — У меня есть просьба. — говорит человек и нервно замолкает в ожидании ответа.       — И какая же? — положив ногу на ногу и заинтересованно наблюдая за человеком, стоящим напротив, интересуется Ён Джун.       — Могу я изменить наказание, которое назначили Его Высочеству? — шокирует многих Тэ, аккуратно сажая Чонгука обратно на пол, ведь держать его уже сложно. Но он сделал это точно не так, как стражники, бросив его коленками о паркет.       Тут на его вопрос летит разъярённый ответ от Хва Тэ Су:       — Запрещено.       — Каких изменений ты желаешь? — интересуется Ён Джун, выслушав после этого ряд нотаций от Тэ Су.       — Лишить принца силы и отправить на Землю на срок пять лет. — шокирует всех Тэхён. Чонгук непонимающе смотрит на мужа, ища в любимых глазах ответ, но тот на него и не смотрит. — Пять Земных лет — это Адских шестьдесят, если счёт времени не поменяется, — добавляет Тэхён, на миг повернувшись к любимому, дабы хоть взглядом успокоить бушующее сердце и некий его страх, и сразу продолжив: — Так как состязание наследников уже началось, и принц будет слаб, каждый, кто жаждет его смерти, сможет воспользоваться моментом, и убить Его Высочество. — словно ножами по сердцу режет Ким. Но Чонгук не злится. Если человек принял такое решение, если готов пойти на такой риск, значит, у него всё схвачено, и он всё обдумал. Чонгук ему верит.       — И ты зовёшь себя его возлюбленным?! — разносится по залу возмущённый голос Ли Ёна, что не может уже просто так это переваривать.       Тэхён на его слова ничего не отвечает. Сейчас важнее убедить Ён Джуна и показать Чонгуку, что всё действительно в порядке. Человек приседает рядом с принцем и приблизившись близко-близко к родному лицу шепчет, что он всё очень хорошо спланировал и всё будет хорошо. А Чонгук не очень-то и переживал, лишь волновался немного, ведь вдруг….       Ён Джун же, поняв и взвесив весь план Тэхёна, действительно поразился. Человек очень умён. Его план бесподобен. Дьявол подал Тэ Су сигнал рукой, и тот с недовольством на лице подошёл со свитком в руках, который так и жаждет сжечь, чтобы наказание начало действовать. Переговорив, с возмущениями Тэ Су конечно, они приняли решение.       Чонгук с Тэхёном затаили дыхание, как и многие присутствующие, кто-то с надеждой на лучшее, а кто-то на худшее.       Ён Джун поднялся с места и Тэ Су нехотя, но отдал ему свиток. Попавшая в руки дьявола бумажка испарилась, не загоревшись. Это значит, что наказание написано на листе не будет осуществлено.       — Я согласен с твоим условием, — произносит Ён Джун, смотря на ухмыляющегося человека, что предчувствовал свою победу. По залу разнеслись визги, часть были недовольными, потому что предыдущее наказание не будет осуществлено, а другая, потому что, возможно, план человека хуже, но это, конечно же, не так. Просто никто кроме Ён Джуна не понял его план. И даже несмотря на то, что близкие Чонгука не знают плана Кима, они, наверное, больше довольны, не же ли нет, ведь тот уже не будет проходить то наказание, которое ему назначил Тэ Су. Пусть лучше будет таковым, как сейчас, нежели таковым, каким могло быть. Поставив печать на новый свиток, Ён Джун сжёг его, что значит о начале наказания. Тэхён подпрыгнул от счастья.       — Освобождай его, — указывая рукой на Чонгука, сказал Тэ. Ён Джун кивнул вернувшимся близнецам и они пошли снимать заклятье с Чонгука.       Принц сразу поднялся, бросившись к Тэхёну в объятья и чтобы отчитать его. Но тот, не желая ничего слушать, просто страстно прибился к нему поцелуем.       Су Ше цокнула и бросилась к ним, чтобы оторвать уже ненавистного Тэхёна от Чонгука, но старший повернулся к женщине спиной и та уже ничего не могла сделать, ведь если она ударит наследного принца, ей крышка от его стражей.       Тэхён хотел короткий, успокаивающий поцелуй, а не глубокий французский, поэтому отпихивался от Чонгука из-за огромного стыда. И когда Чон отлип, человек начал бить его ладошкой по плечу. А демон лишь снова заулыбался.       — Извращенец, ты сдурел?! Суд ещё не закончился! Тебя ещё наказание ждёт. — возмущался Тэхён, поймав на себе злые взгляды от половины семьи Чон. Он взял Чонгука под руку для своей же безопасности и повернулся к Ён Джуну.       — Силу твою забирать никто не будет, ведь это сделать невозможно из-за неограниченного её количества. Её лишь запечатают, перекрыв каналы, — проговорил Ён Джун, подходя к сыну. Он положил руку на плечо Гука и пробормотал какие-то слова, а после тела обоих загорелись фиолетовым. — Вы можете уходить, — указав на портал, созданный за мгновение назад, произнёс Ён Джун.       — Не забудь выполнить свою часть сделки, — войдя с Чонгуком в круг, произнёс Тэхён, и после кивка немного успокоился. — Ещё увидимся, семейка, — с улыбкой посмотрев на всю семью Чон, попрощался Тэхён, поклонившись.       Чонгук приобнял Тэхёна за талию и снова поцеловал, когда они начали исчезать.       — Почему твой отец был в обличии дьявола, а не в человеческом? — спросил Тэхён, когда они появились на том же месте, где нарисован портал Тэхёна.       — Потому что людям нельзя видеть его истинное лицо. — отвечает Гук, за тем страстно прибился к Тэхёну поцелуем, впечатав в стену.       Тэхён ничего больше не говоря, ответил на действия мужа.       — Ты в одном халате?! — шокировано возмущается Чонгук, заметив отсутствие белья на младшем. — Ты пошёл в одном халате?! — повторил он, ожидая оправдания. — Ты не мог хотя бы бельё одеть?!       — Тебя забрали от меня, неизвестно насколько времени, а ты хочешь, чтобы в такой ситуации, первым делом я одевал трусы?       — Да! — кратко отвечает старший.       — Если бы я опоздал хоть на секунду, сейчас мой зад ты точно не лапал бы. — не менее возмущённо добавляет Ким, расстёгивая пуговицы на рубашке Гука.       — Многие могли увидеть что-то, когда ты поднимался или садился возле меня, — продолжал ворчать Чонгук, убрав руки от тела Тэ. Тот же сразу перехвалит большую ладонь и поместил два его пальца на свой язык, медленно посасывая и смачивая их слюной.       — Пусть себе видят, мне-то что, — шепчет Тэхён, вытащив влажные пальцы из своего рта, смотря мужу в блестящие глаза. Тот лишь продолжает хмуриться и отворачивает голову, когда младший делает попытку поцеловать. — Я пережил столько стресса, что сейчас кроме тебя и думать ни о чём не хочется. Перестань ворчать и просто трахни меня уже. — поднеся чужие пальцы к своей дырочке и протолкнув их внутрь, Тэхён поставил подбородок на грудь мужа. Тот молча продолжал бездействовать, лишь наблюдая за выдающим стоны, ртом младшего, что начал его рукой растягивать себя. — Чонгук-а, я так сильно хочу тебя, — убрав руку, Тэхён запрыгивает на Чонгука спереди. Он шепчет ему прямо в ухо все свои желания. — Хочу, чтобы твой нечеловеческий член играл с моим чувствительным телом, пока я не разревусь, моля о пощаде и о том, чтобы ты остановился. — шепчет, задевая губами мочку уха. Чужие уши краснеют.       Сдерживаться уже нет сил. Член болезненно подрагивает, что хочется кричать. Желание почувствовать мягкие стенки, желание услышать сладкие стоны, желание увидеть слёзы и мольбу, чтобы остановиться, словно срывают крышу.        Чонгук обхватывает желающее тело Тэхёна рукою и стягивает с него халат, касаясь поцелуями шеи. Киму же сейчас совсем не это нужно. Хочется почувствовать больше. Хочется почувствовать в себе. Младший перетягивает руку Гука со своей талии к заднице и снова проталкивает пальцы внутрь. Те настолько длинные, что почти сразу достают той точки, что всегда приятнее всего.       — Быстрее. Хватит играться… просто вставь член внутрь. — бормочет Тэхён, когда чувствует приближение оргазма.       — Но ты ещё не полностью готов. — отвечает Чонгук, когда положил младшего на кровать и начал ласкать соски.       — Просто вставь, всё будет в порядке, — освобождая член Чонгука из его брюк, уверяет Тэ. — Просто вставь… Быстрее.       Чонгуку становится тяжелее держать руки ровно, когда Ким начинает быстро надрачивать ему рукой, держа член между своих ягодиц.       Чон застыл от похотливого выражения лица человека, что под ним. Глаза младшего блестят от слёз, что появились в уголках глаз. Тэхён держится из последних сил, чтобы не кончить раньше времени, но одновременно и хочет этого побыстрее. Вот как с ним бороться и спорить? Ещё и в постели. Одним толчком весь член оказался внутри Кима. Он расширил глаза, устремив свой взгляд в потолок, и отрыл рот в немом стоне, обильно кончив.       — Ты… В порядке? — пробормотал Чонгук, который чуть тоже не кончил от первого же толчка.       — В… В порядке… — на выдохе ответил Тэхён, отходя от оргазма.       — Я уже могу двигаться или ещё подождать? — струшивает Гук, расцеловывая ключицы младшего.       Взяв ладошками лицо Гука, Тэхён прошептал о том, чтобы тот начинал и мягко поцеловал сладкие губы.       Толчки сначала были размеренными и плавными, но с каждым последующим становились всё чётче, сильнее и громче.       — Мне так хорошо… Что кажется, сейчас умру, — бормочет между стонами Тэхён возле уха Чона. Тот быстро кончил и решает сменить позу, сев на кровать и посадив Тэхёна спиной к себе, придерживая под коленями. После секундного привыкания демон сразу возобновил движение, сразу делая толчки чёткими и быстрыми.       — Подожди! Я не могу! Не могу! Чонгук, я не могу так! Поза очень странная! Он… Он входит глубже обычного, — после каждого толчка говорил по фразе Тэхён, смешивая слова со стонами. — Прошу, давай сменим позу. — Я… я… — бросившись в слёзы, бормотал Тэхён, хватаясь за руки мужа и пытаясь слезть с члена.       — Ты вот-вот кончишь… потерпи чуть-чуть. Ещё… Толчок, и мы кончим вместе… — бормочет Чонгук, пытаясь контролировать дыхание. И действительно, после ещё одного толчка, оба обильно кончили, свалившись на кровать.       Тэхён, еле дыша, лежит сверху. Расслабив шею, он положил голову Чонгуку на ключицу.       — Вытащи член… У меня будет болеть живот если сперма не вытечет. — бормочет Ким.       — Ты кончил, даже не прикоснувшись к своему члену, — произносит Чонгук, также, будучи обессиленным. — Возможно из-за того, что мои каналы запечатали, я чувствую себя более слабым, — восстанавливая дыхание, добавляет он. — А член вытаскивать я не хочу… Может, ты сможешь забеременеть.       — Милый, мы уже говорили об этом… Я не смогу родить тебе малыша. Я — мужчина, — вялым голосом отвечает Тэ.       — А я верю, что когда-то мы сможем это сделать, — повернувшись вместе с Тэхёном, уверяет Чонгук, крепко обнимая его.       — Одной твоей веры явно будет недостаточно, — сонно бормочет Тэ.       — Даже если это и так, я всё равно верю, что когда-то у нас будут медвежата, похожие на тебя, — также засыпая, бормочет Чонгук, когда Тэхён уже сквозь сон лепечет, что он не медведь.