Целуй меня, пока я ещё что-то чувствую

– Ты рано уходишь, – с хмельной улыбкой на губах Аякс подходит к Арлеккино и наполняет её бокал. – В приюте в этом году много детей, каждому нужно уделить внимание в праздник уходящей ночи, – Арлеккино оставляет бокал и уходит. Её силуэт тут же поглощает тьма.       Праздник уходящей ночи – один из самых значимых дней в Снежной. Его празднуют незадолго после самой длинной ночи в году. В Снежной принято собираться в кругу самых близких: семьи, друзей, товарищей – всех, кого ты называешь семьёй. – Только благодаря тем, кто не побоялся тьмы и остался рядом с нами, мы можем пережить самую длинную ночь в нашей жизни, – любит говорить Пульчинелла.       Предвестники всегда собираются вместе в этот день, едят, выпивают и обмениваются трофеями, которые добыли на заданиях и вылазках. Они все стараются ради одной цели, поэтому помощь товарищу в его деле приближает тебя к собственным стремлениям. Под вполне логичным объяснением скрывается по-человечески глупое и простое желание: в самую тёмную ночь хочется почувствовать тепло чужого плеча. Всё-таки они тоже по-своему семья, пусть и нелепо созданная, не по желанию каждой из сторон, а скорее по роковому обстоятельству, капризному желанию злодейки-Судьбы.       Но сейчас у Арлеккино нет настроения долго праздновать, поэтому она спешит домой, плотно закрывает дверь и зажигает свечи, что рассеивают ночную тьму. Хоровод огоньков вырывает из тени аккуратно упакованный свёрток. Арлеккино берет его в руки и проводит пальцами по бумаге. Это и есть причина, почему ей не по себе: праздновать хотелось, но совершенно с другим человеком.

***

– Сне-ег! – Люмин с радостным криком падает в сугроб и барахтается, размахивая руками и ногами. – Люмин, перестань, ты промокнешь, – строго говорит Арлеккино. – Да ладно тебе, меня не убил электро архонт, а уж какой-то снег точно не навредит, – Люмин садится, широко улыбаясь, и кидает снег перед собой, – тем более снег так редко увидишь на Тейвате.       Арлеккино наблюдает за Люмин с непониманием. Снег несёт холод, он укрывает все вокруг, превращая мир в однообразный пейзаж пустоты. Снег покрывает сердца людей, забирая всё тепло, и вскоре оно покрывается ледяной коркой равнодушия и озлобленности. Арлеккино хорошо понимает: холод несёт смерть, и на грани выживания ты готов отринуть всё. – А как же снег на Драконьем Хребте? Тебе его мало? – Арлеккино помнит рассказы Люмин о нём. – На Драконьем хребте совсем по-другому. Там опасно, в снегу просто так не поваляешься. А ещё совсем безлюдно, не то что здесь, посмотри, – Люмин озирается вокруг, и ослепительная улыбка не сходит с ее лица, – везде дома, работают магазины, люди куда-то спешат, дети играют – жизнь кипит. И Арлеккино рядом.       Люмин переводит взгляд на свою спутницу и заливисто смеётся. Арлеккино не находит слов и, чтобы скрыть свою растерянность, снова начинает отчитывать Люмин. – Твоя одежда промокла, тебе нужно скорее снять её, пошли внутрь, – Арлеккино тянет за руку, и Люмин послушно поддается и идёт следом. – Как же здесь замечательно, – Люмин греет руки о горячую кружку, а затем подносит напиток к губам, – Арлеккино, спасибо, что всегда сопровождаешь меня. – Не хочу, чтобы ты встряла в неприятности, которые мне потом придется разгребать.       Арлеккино отвечает равнодушно, но Люмин ни капли не обижается. Она допивает напиток и достаёт камеру. – Ты позволишь мне сделать небольшой сувенир на память?       Не дождавшись ответа, Люмин нажимает на кнопку, раздается щелчок, и чуть позже в её руку падает фото с Арлеккино. Люмин хихикает и показывает фото. – Смотри, как хорошо вышло, ты тут даже не хмуришься, удачно я момент подловила? – Тебе правда такое нравится? – Арлеккино недоуменно вскидывает бровь.       Камера застала ее врасплох, и это видно на фото. Попади оно в другие руки, и бедняга распрощался бы с жизнью. Но Люмин так искренно улыбается, что Арлеккино даже совсем и не против. Столько неподдельной радости от обычной бумажки – Арлеккино не понимает, но невольно тянется к тёплым и светлым эмоциям Люмин. Она такая простая – ничего не скрывает, чувства легко читаются на её лице. Люмин по-детски непосредственная и сама себя балует, исполняя сиюминутные желания. Захочет – приедет на другой край Тейвата, искупается в снегу и засмеётся так неприлично громко, что прохожие будут ворчать себе под нос. За Люмин нужно присматривать, и в то же время Арлеккино так… спокойно. Она отчитывает Люмин, завязывает ей теплый шарф, поит горячим чаем, но никакого напряжения не испытывает, наоборот. В мелких заботах Арлеккино находит успокоение, ведь как хорошо, когда твоя единственная проблема – это куртка нараспашку и забытый шарф. – Снег пошел! – Люмин хватает куртку, наспех накидывая на плечи, и выбегает на улицу.       Арлеккино даже ничего сказать не успевает. Она расплачивается, собирает все брошенные Люмин вещи и идёт следом. – Люмин, нельзя просто так оставлять… – Арлеккино прерывает свои нотации и замирает.       Люмин кружится среди снегопада, протягивает руки, ловя снежинки, а те медленным вальсом опускаются на её волосы, ресницы, кожу и одежду. Люмин смеётся, громко и заливисто, будто в её жизни произошло небывалое чудо, и теперь её до краёв переполняет восторг. Люмин захлёстывает счастье, и через голос она хочет поделиться им со всеми, иначе её просто разорвёт.       Арлеккино любуется незамысловатыми движениями. Для неё это самый прекрасный танец, который может существовать в мире. У Люмин ресницы почти белые от снега, волосы припорошены, а руки начинают немного краснеть, но в ней всё ещё столько энергии. И яркого света.       Люмин удивительная. Как она, пережившая столько бед и лишений, может так искренне смеяться? Люмин сильная, ведь нужно мужество, чтобы просто раскрыть все свои эмоции, вывернуть душу, не оставив и темного уголка. И смелость, чтобы не бояться быть искренней. И настоящей. И вот она, Люмин, болезненно открытая, хрупкая, ведь распахнутую и ничем не защищенную грудь так легко пырнуть ножом. И в то же время прекрасная в своей стойкости, храбрости и упорстве: она не боится злых насмешек и боли, ведь все перенесёт и выйдет из пучины чужих злых промыслов с яркой улыбкой.       Арлеккино не понимает, что Люмин забыла в этом месте. Она объездила половину Тейвата, купалась в цветущих и пахнущих свободой лугах Мондштадта, карабкалась на величественные горы Ли Юэ, любовалась цветением сакуры. Даже покорила опаснейший Драконий Хребет. Чем после этого ее может удивить Снежная? И сама Арлеккино… Она редко выезжает за пределы своего региона и только по заданию. В таких условиях не до местных красот. Ей без разницы – Ли Юэ, Сумеру или Натлан, тени пустых переулков, замаскированные места встречи и огромные безлюдные поля везде одинаковые. Они совсем разные. Люмин – маленькая синица, жаждущая приключений, а Арлеккино – орлица, что обязана защищать своё гнездо, из-за чего вечно прикована к нему. Она ни о чем не жалеет, но как же сладко поёт эта маленькая птичка, как манит ее грациозный полет и сладкие трели. Только зачем эта жадная до впечатлений синичка прилетает к её гнезду на самом краю скалы. Здесь опасно и совсем не на что смотреть. Но эта птичка всё равно так же весело щебечет и летает вокруг.       Да, Арлеккино думает и живёт совсем по-другому, но ей приятно быть рядом с Люмин. Любование ей затягивает, и Арлеккино хочет, чтобы время остановилось, поймать мгновение и сохранить его навсегда. Чтобы во всем мире была только она, Люмин и чистый белый снег на ресницах. Арлеккино переводит взгляд на камеру в своих руках, наводит объектив и неуверенно нажимает на кнопку. Камера щелкает, и в руках Арлекино фотография Люмин, прекрасной и сияющей. – Тебе… не холодно? – приходит в себя Арлеккино, замечая, как краснеет кожа Люмин. Но в голосе не слышно строгости. – Нет, все хорошо, – Люмин вздрагивает от неожиданности: она никогда не слышала, чтобы Арлеккино говорила так мягко и тихо. – Но снег холодный, вместе с ним приходит стужа и ветер, – Арлеккино всё ещё не может понять. – Разве это имеет значение, если близкий человек рядом? – Люмин резко разворачивается и смотрит прямо на Арлеккино, да так пронзительно прямо и уверенно, что той становится неловко. – Когда рядом тот, кто заботится о тебе, ветра и холод не имеют никакого значения. Всегда будет тепло, ведь чужая любовь греет тебя.       Арлеккино нечего сказать, она лишь вздыхает, подходит ближе, запахивает Люмин куртку и берет ее руки в свои. Почти ледяные. Арлеккино тихо ворчит себе под нос, растирает руки и заставляет Люмин надеть перчатки. А та не может и минуты на месте простоять, она крутится, задирает голову, пытается поймать снежинку языком. Люмин с белыми от снега ресницами и снежинками в волосах сейчас похожа на зимнюю фею. Лёгкая и воздушная, она порхает в морозном воздухе, а снежинки верными слугами кружатся вокруг неё. – Прекрасна… – не сдерживается и шепчет Арлеккино. – Да! Природа в Снежной просто прекрасна! – радостно поддакивает Люмин.       Арлеккино даже рада этому маленькому непониманию. Ей достаточно просто быть рядом. Люмин сияет, и её лучи ведут Арлеккино сквозь пургу и ветер. Люмин – занесённый снегом маяк, что светит в любую погоду, вопреки холоду и стуже, указывая путь к теплу. С таким проводником Арлеккино начинает казаться, что в снеге действительно есть что-то прекрасное и притягательное.

***

      Арлеккино крутит в руках свёрток и достает из-за пазухи фотографию в небольшой аккуратной раме со стеклом. На ней изображена девушка со светлой улыбкой, что ловит снежинки. Арлеккино тихонько касается подушечками пальцев фото, и её уголки губ приподнимаются. Ей хочется смотреть на Люмин вечно, хоть она сейчас и далеко.       Арлеккино приготовила для Люмин подарок в честь праздника уходящей ночи, но так и не решилась его отправить. Как это будет выглядеть? Не слишком ли навязчиво? Она и праздника-то такого не знает, не будет ли Люмин чувствовать себя обязанной. Арлеккино скована цепями сомнений и боязни непонимания. А Люмин смотрит на неё с фотографии, счастливая и прекрасная.       Арлеккино мотает головой. Поддаваться страху и отступать – это не в её духе. А Люмин даже не сомневалась – просто сделала бы. Арлеккино усмехается: ей даже стыдно немного, она всегда ровно и спокойно идет к своей цели, а теперь столько размышлений из-за одного подарка.       Всего лишь небольшой сувенир – это благодарность за всё время, что Люмин провела рядом с Арлеккино, делая эти дни самыми солнечными в её жизни. Это "спасибо" за то, что этой зимой ей так тепло.       Эти чувства теперь ведут Арлеккино, и они заставляют её решиться: вызвать подчинённого и отдать приказ доставить посылку путешественнице.       Арлеккино не жалеет: она сделала то, что хотела, и совесть перед самой собой чиста. Наверняка, так и живёт Люмин. Возможно, это делает их чуть ближе друг к другу. А с фотографии, освещенной пламенем свечи, за ней наблюдает Люмин, напоминая о прекрасном дне. Арлеккино, заслоняя рукой свечу от сквозняка, даёт себе мысленное обещание: она никогда не забудет о согревающем умиротворении, что подарила ей Люмин.

***

– Что это? – Люмин просыпается и видит на столе свёрток.       Люмин не понимает, откуда он тут взялся, но решает развернуть упаковку: вдруг где-то есть подсказка. Внутри лежит стеклянный шарик с подставкой, внутри него находился домик и белые хлопья. Если шарик потрясти, белые хлопья падают словно снежинки. На дне шарика Люмин замечает надпись: воспоминание о самом снежном дне.