Слишком молодая...

Уже четвёртый час она проверяла работы. Мятые тетрадные листы, исписанные неразборчивыми почерками. Одинаковые развернутые ответы, одинаковые ошибки. Неужели они думают, что они самые умные? Думают, что она не заметит? Хотя, чего ещё должны ожидать от молодой неопытной учительницы? Слишком молодой… Очередная работа началась с того, что некий индивидуум рассказывал про древнегреческих богов, хотя тема была связана со средневековой Францией. И это элитная школа, в которую «принимают самых одаренных». Можно не глядя ставить два, но богатенькие родители подсуетятся, и она быстро потеряет работу. На самом деле действительно умных и трудолюбивых детей тут было два-три человека на класс. Остальных запихнули в лучшую школу города влиятельные родственники. Кто же у нас такой умный? А, умная. Азуми Хига. Главная стерва класса. Спасает только отец-банкир. Без него ее давно бы отчислили за нарушения дисциплины, курение и ужасную успеваемость. Если остальные перебивались с тройки на четвёрку, то у Азуми по всем предметам средний балл был ровно 2,5. Следующая работа была на удивление хорошей. Грамотно составленный текст, правильное изложение темы. Всего две ошибки: неправильно указана дата начала Столетней войны — 1334 год вместо 1337 и орфографическая в фамилии династии Капетингов — Катетинги. Хотелось бы поставить пять, но как минимум одна ошибка есть. Уставшая рука вывела на полях тетради цифру четыре, и тогда женщина решила посмотреть фамилию ученика. Наито Такао. — Можно было и догадаться, — пронеслось в мыслях. Потянувшись, она встала из-за стола и отправилась в другую комнату, чтобы хоть немного поспать. Часы на полке возле кровати показывали 01:37. Блин, снова не выспится. Завтра на работу к семи. *** Когда всё началось, она училась в восьмом классе. Семья ее была хорошо обеспечена, у отца был собственный бизнес, поэтому раньше к ней вообще не цеплялись одноклассники. Но в тот год произошло нечто, что перевернуло ее жизнь. Стоял ужасно грязный март. День рождения Мэй. Они с родителями возвращались на машине из театра, в котором праздновали ее пятнадцатилетие. Какой-то псих подрезал их на довольно оживлённом шоссе и произошла страшная авария. Мэй отделалась переломом руки, а ее мама Морико — только ушибами. Отец скончался на месте. С тех пор в их жизни началась долгая черная полоса. Денег не хватало, хотя мать работала на двух работах. Морико была психологом и в том году готовилась к открытию собственной клиники. Смерть мужа отодвинула этот рубеж. Мэй изо всех сил старалась помогать матери, устроилась на несколько подработок. Она так выматывалась за вечер и ночь, что порой засыпала прямо на уроках. За то, что у них перестало хватать денег, ее начали травить в школе. Когда семья встала на ноги и Морико решила всё-таки открыть свою клинику, жизнь Мэй стала совсем невыносима. Она стала плохо учиться, над ней продолжали издеваться одноклассники и к концу восьмого класса они с мамой приняли решение перевести девочку на семейное обучение. В это время Морико уже вела собственный, тоже довольно успешный бизнес, поэтому это было лучшим вариантом. Мэй, вообще была довольно умной, до трагедии она часто занимала призовые места на всевозможных олимпиадах, поэтому за лето она успела наверстать всю пропущенную программу. Закончила школу она экстерном, за год завершив оставшиеся три класса. В шестнадцать Мэй уже поступила в педагогический университет, а в двадцать один стала учительницей истории в одной особенно пафосной частной школе и классной руководительницей одиннадцатого класса с литературно-историческим уклоном. Странно было учить детей, которые всего на три года младше неё… *** Следующий день начался в половине шестого утра. Она посмотрела в зеркало и поняла, что совершенно не выспалась. По-быстрому переоделась и села, чтобы закончить проверку тетрадей. На часах уже полседьмого. Закончила проверять работы. Из хороших работ — Масамунэ Араи, Такао Наито и Лин Кая. Сатоши Ямамото и Хонг Куроки едва прошли порог на четверку. Эти двое явно списали друг у друга, но у них хотя бы хватило ума и совести перефразировать текст. Ровно через полчаса она уже была в учительской. Нужно было написать план контрольных работ до конца года и заполнить журнал по технике безопасности. Работы уже гора, а ведь это только октябрь… *** — Араи — 5, Акино — 3… Кая — 4, Куроки — 4, Наито — 4, Накадзима — 3… Хига — 3, Ямамото — 4. Она редко оглашает вслух отметки, но сегодня ей было не до психологического воздействия на детей. Слишком хотелось спать. Бегло взглянула на класс. Ямамото с Куроки спят на последней парте. Ран Накадзима, которая, в принципе, неплохо учится о чем-то перешёптывается с Лин Каей. Азуми Хига красит глаза прямо на уроке. Пусть красится. Не Мэй потом на пересдачи ходить. Чье то бледное лицо привлекло ее внимание. Такао Наито сидел за третьей партой вместе с Кадзу Акино — своим лучшим другом и смотрел в одну точку, сильно сжав побелевшими пальцами край парты. — Такао, все в порядке? — звук ее голоса заставил ученика вздрогнуть, а всех остальных — повернуться к нему. — Да, Хаттори-сенсей, — для того, у кого «все в порядке» он говорил слишком слабым голосом. Это заставило Мэй напрячься. Обычно Наито блистал безупречными манерами и прекрасным самообладанием. — У меня просто закружилась голова. — Кадзу, проводи его в медпункт, пожалуйста. — Конечно, Хаттори-сенсей, — парень быстро поднялся, перекинув длинные темные волосы назад и помог встать другу. Вместе они вышли из кабинета и до конца урока не вернулись. *** 14:30 Мэй: Кадзу-сан, у вас с Такао все хорошо? Я не видела его в школе после урока. На сообщения не отвечает. 14:32 Кадзу: Такао потерял сознание в медпункте. Чонган-сэмпай быстро привел его в чувство, но сказал мне отвести его домой, Хаттори-сенсей. 14:38 Мэй: Поняла. До свидания. 14:38 Кадзу: До свидания. *** На следующий день Такао появился в школе ещё более бледным, чем вчера. Мэй решила пока не обращать внимания открыто, но мысленно добавила себе в список дел на сегодня «поговорить с Наито». История шла у одиннадцатого класса последним, восьмым уроком. Уже и так понятно, что даже самые прилежные ученики устали и соображают плохо. Ещё и день неудобный. Среда. При такой нагрузке в среду они уже слишком загнанные, а выходные не скоро. Мэй старалась не ставить важных контрольных по средам. Эти уроки были, в основном, посвящены повторению недавно изученных тем и классным мероприятиям. Так было и сегодня. — Класс, прошу минуту внимания, — громко объявила она на перемене перед уроком. Конечно, ее мало кто услышал, но чего-то она всё-таки добилась. — Учебники можете не доставать. На уроке будет классный час. Следующие сорок пять минут были заняты обсуждением выпускных экзаменов, поведения и совместных поездок с классом. Скука ужасная, но Мэй, как классному руководителю нельзя было показывать этого. После звонка женщина попросила: — Наито, задержитесь пожалуйста. Он явно не ожидал такого поворота…