Слишком молодая...

Проснулся он не в очень хорошем настроении. А чего можно ожидать, если он спал всего два часа за ночь? Ещё и в школу идти... Ужас. Первый урок - история с их классной руководительницей Хаттори-сенсей. Очень интересный предмет, и рассказывает она замечательно. Она, что называется "на одной волне" с учениками. Да и молодая очень. Даже представить сложно, сколько ей лет. Но сейчас хотелось одного: упасть на кровать и снова отключиться. Не до истории. - Такао-сан, сколько можно спать? - крик отца из фойе. Он всегда ревностно контролирует распорядок дня сына, но когда дело доходит до отдыха... У него словно отшибает память. Да и парень уже почти совсем отвык отдыхать. - Сейчас, отец, - быстро надеть голубой свитер, прикрывающий шрамы на запястьях, черные джинсы, захватить с собой заранее собранный рюкзак и выйти из комнаты. *** На истории он слушал плохо. Даже не понял, что объясняет Хаттори. Очнулся только тогда, когда Кадзу ткнул его локтем в бок. - Снова до утра занимался? - в шелестящем голосе друга слышалось лёгкое раздражение и... сочувствие? - Сенсей сказала какое-то описание событий в 14 веке во Франции писать. - Столетняя война... Интересная тема. Остаток урока потонул в бесконечной писанине. Такао сам не понимал, что он пишет и зачем. Просто надеялся что-то написать. И написать хорошо. *** После школы его забрал личный водитель отца. - Такао-сан, добрый день. - Добрый день, Ито-сан. - Ваш отец просил сразу зайти к нему по приезде домой. - Благодарю. Потянулись однообразные дома, заборы, парки. Раньше Такао любил ездить по городу, но сейчас усталость брала свое. Необратимо клонило в сон. Скрип ворот. Они открываются автоматически, но очень медленно. Приехали. Осталось зайти к отцу. Длинная лестница. Дом огромен, но сейчас это не играет на руку. - Отец, - голос парня множество раз отражается от стен и замирает где-то в высоте мраморных потолков. - Такао. Нам нужно поговорить, - тон Ясуо не предвещает ничего хорошего. - Я заглянул в твой электронный дневник. Ты стал хуже учиться. Три текущих четверки. Ты позоришь семью. В роду Наито все были круглыми отличниками. Зачем, спрашивается, я оплачиваю тебе занятия с лучшими профессорами? Зачем ты ходишь в эту школу? Позориться? Ещё одна четверка и туда ты не вернёшься.... И так на протяжении часа. Лекции, нотации, мораль. Отец обожает попрекать его своими деньгами. И рассказами про предков-отличников. Сам учился просто ужасно и пытается реализовать свои амбиции через сына. Пробился наверх только волей счастливого случая. - Отправляйся в свою комнату. Разговор окончен. Ну и хорошо. Уже надоело сидеть и слушать. В комнате он первым делом повалился на кровать лицом вниз. Хотелось взять канцелярский нож и, как раньше, провести по ладони длинную черту, спускаясь на запястье и предплечье. Но нельзя. Страшно сорваться. *** - ... Наито - 4... Это провал. Все, в школу он вряд ли попадет до конца своей жизни. А тут... Кадзу, Масамунэ, Сатоши, Хонг. Эти люди скрашивали его однообразную жизнь. Теперь придется сидеть дома в одиночестве. Сам не заметил, как вцепился в край парты просто, чтобы удержаться на стуле. Дыхание перехватило. - Такао, все в порядке? - это обратила внимание Хаттори. - Да, Хаттори-сенсей, - ничего не в порядке. Это последний день, когда она может его видеть в школе. Но не поймет. Лучше солгать. - У меня просто закружилась голова. - Кадзу, проводи его в медпункт, пожалуйста, - лучше уж в медпункт. Чонган даст что-нибудь от нервов. - Конечно, Хаттори-сенсей, - Кадзу помог встать. Голова действительно кружилась. Вместе они вышли из кабинета. - Что такое, умный? - вот, кому всегда было можно выговориться. Но у него сейчас своих проблем хватает. - Голова кружится, правда, - Такао даже и не врал. *** - Такао, мальчик мой, что случилось? - Чонган чуть не подавился чаем, когда увидел, насколько бледен парень. - Голова... - и тут все вокруг поплыло. Пол приблизился и сознание отключилось. В себя он пришел уже на кушетке. - Ты как, скрытный? - слегка размытое лицо Кадзу появилось сбоку. - Нормально, - Такао даже смог встать. - Домой довезут? - это уже поинтересовался скрипучим голосом Чонган. - Отец... Не поймет, - да и не хочется домой после сегодняшнего. Ведь это будет сродни добровольному тюремному заключению. - Значит, доведу, - Кадзу взял друга под руку и они отправились в долгий путь по скучным городским улицам. *** Три часа морали, три часа сна. И вот - на улице ещё нет и пяти утра, а Такао уже решил - убежит в школу. Дорогу он вчера запомнил, деньги на такси есть. Доедет сам. Тихо, чтобы никто не заметил вышел из дома. Двадцать минут - и он уже в школе. Возвращаться некуда. И погода, как специально совсем не для долгого нахождения на улице... *** - Наито, задержитесь, пожалуйста, - неожиданно. Очень неожиданно. Хаттори никогда никого не задерживает после уроков. Хотя торопиться совершенно не куда. Все уже покинули класс, а она так и не начинала разговор. Собиралась куда-то. Сложила стопку бумаг в сумку, надела поверх белого гольфа тёмное пальто. - Не откажетесь составить мне компанию и поговорить? На нейтральной территории, - ещё один сюрприз. Она его для этого задержала? Ну ладно... - Да, сенсей. Они добрались до небольшого кафе недалеко от школы. - Я тут часто обедаю, - вне школы она выглядела абсолютно расслабленной. - Выбирай, - кивок на меню. - Спасибо, Хаттори-сенсей, но я не голоден, - конечно голоден, но есть за чужой счёт не собирается. - Давай на "ты". Я не сильно тебя старше, - это, интересно, на сколько? - Мне всего двадцать один. У Такао отвисла челюсть. Нет, он, конечно, понимал, что она очень молодая, но настолько? - Конечно... Мэй? - Ага. Изящным движением руки она она подозвала официанта и попросила: - Мне, пожалуйста, венские вафли и капучино. А молодому человеку... - Зелёный чай, пожалуйста, - понятно, что она не отступит в своем стремлении чем-нибудь накормить его. У кого это она научилась? Так он хотя бы что-то заказал. - Одну минуту, Хаттори-сан. Внезапно расслабленная Мэй резко собралась. - Я хотела поговорить с тобой, Такао. Я вижу, что у тебя какие-то трудности в жизни и хочу помочь. Этого ещё не хватало. Но, может быть, стоит попробовать? - Мои родители... Не очень любили друг друга. Когда мне был год, мама ушла и забрала меня с собой. Оставила где-то на улице, - тяжело было вспоминать это. - Ее нашли в каком-то притоне мертвой. Меня забрал обратно отец. Растил в строгости, отправлял на тысячи секций и факультативов и... - судорожный вздох. Мэй вздрогнула и заставила отпить немного чая, принесённого официантом, - в восьмом классе... Я начал резаться, - тут он отогнул рукав кофты и развернул руку ладонью вверх. - Становилось легче. Резал аккуратно, чтобы не затронуть вены. Потом, классу к десятому, познакомился с Кадзу. Он меня и заставил бросить, - заметил, что Мэй сидит совершенно неподвижно и впитывает каждое его слово. - Мэй? - Да? Такао? - Что-то не так? - Он спросил неуверенно, будто бы опасаясь чего-то. Мало ли... - Просто... Восьмой класс поменял в моей жизни многое, - ее голос зазвучал грустно, - Погиб в аварии отец. Мы остались почти без денег. Работала. Отстала в учёбе. Начали травить в школе. Когда с деньгами наладилось, пришлось уйти на семейное обучение. В шестнадцать закончила школу и поступила в университет. Спустя пять лет - сижу и говорю с тобой. - Прости, - неужели ей и правда пришлось вынести такое? - Это ты извини. Ты не договорил. - А договаривать почти нечего. За каждую мою оплошность я получал тонны выговоров и наказаний от отца. А потом... Четверка за последнюю работу. Он сказал, что в школу я не вернусь. Сбежал сегодня утром, - голос задрожал. Соберись, тряпка! - Тише, - он сам не заметил, как она оказалась рядом. Взяла его за руку. - Давай сейчас пойдём ко мне домой и там продолжим. Тебе нужно прогуляться. - Спасибо... Дом Мэй оказался в десяти минутах ходьбы от школы. Удобно. Квартира небольшая, но уютная. Две комнаты. Первым делом она налила ему воды. - Попробуй успокоиться, - голос звучал ласково. Два глотка. Приятная прохлада разлилась по телу. - Можно я продолжу рассказывать? - Конечно. - Вчера мне стало плохо... из-за этого. Я думал, что уже не вернусь в школу. Буду сидеть дома, как в тюрьме и выслушивать упрёки отца. Теперь мне некуда идти... - и снова это ужасное ощущение. Словно его провернули через мясорубку и наскоро склеили из частей. - Можешь пока остаться у меня, - она сама испугалась, что сказала это, - если хочешь. - Правда? - его уже душили слёзы. Нельзя показывать слабость. - Эй... - она подошла вплотную. Даже на каблуках она на полголовы ниже. Хрупкие руки обхватили его, поглаживая по спине, - Ладно. Выпусти их. Легче станет, поверь . Действительно, было легче. С каждым выдохом напряжение, мучившее его последние дни, уходило. - Спасибо, Мэй, - все ещё неудобно называть ее по имени. - Для этого и нужны друзья. *** Они сидели на кухне и пили чай. Такао сменил голубой свитер на заранее захваченную из дома толстовку с тигром. Мэй надела домашнее платье. Только сейчас они смогли рассмотреть друг друга. Мэй. Невысокая, хрупкого телосложения. Длинные черные волосы связаны в высокий хвост. В карих глазах плавает потаенная грусть. Такао. Бледная кожа. Тонкие черты лица. Очень светлые длинные волосы. Цвет "платиновый блонд". Ярко голубые глаза. Может быть, им суждено было встретиться?