Слишком молодая...

Пусто. Квартира встретила её оглушающей тишиной, такой привычной, но… — Блин, где этот белобрысый?! Она даже и не поняла, что вызвало такую бурную реакцию. Подумаешь, нет человека дома… А она уже называет свой дом его домом. До чего докатилась. Но всё же, где он? Когда человек просто пропал на сутки, его отсутствие становится странным. Так, Мэй, где твои мозги? Тааак… Точно, телефон! Такао Наито Был в сети 14 часов назад Мать твою, Наито! Позвонить Вибрация раздалась совсем рядом. Ками, он что, ещё и склеротик? Кто ещё? Скорее всего, одноклассники. Кто дружил с Такао? Сатоши, Хонг, Лин… Вспомнила, Кадзу! Кадзу Акино Позвонить — Алло, Кадзу? — Да, Хаттори-сан? — Ты случайно не знаешь, где Такао? — В смысле? — нет, он явно не в курсе. Так сыграть удивление невозможно даже по телефону. — В самом прямом. Его телефон…д-дома, сам он тут не появлялся со вчерашнего дня. Мне не по себе. — Понял, дайте адрес, скоро буду. — Йорк-стрит, 28. Встречу у подъезда. *** Кадзу появился буквально через десять минут, что удивительно для человека без транспорта. — Хаттори-сан. — Кадзу. Можно на ты, у нас всего три года разницы. — Пойдём искать? — Пойдём, — голосок-то дрогнул. Мэй, держи себя в руках. Такао они обнаружили в двух кварталах от дома, без сознания и с залитым кровью лицом. — Тухло. Но пульс есть. Живой, — сообщил Кадзу, присев на корточки. — И никто его не нашёл? — ужаснулись Мэй. — Квартал неблагополучный. Многие не обращают внимания. Не смотрят. Не думают. У…тебя телефон с собой? — Да, а зачем? — Не на себе же его тащить. Скорую вызовем. *** Не успела она и заметить, как вся её жизнь перевернулась. Неделю назад она была спокойной и хладнокровной женщиной. Сейчас — мятущаяся, взволнованная девчонка, сидящая в машине скорой помощи. Сидит в полумраке, глотая слёзы, и сжимает его руку. Совсем дети, оба, но сколько боли они должны пережить. Их обоих сближает тяжёлая судьба. Сложное детство, нелёгкая юность. И ужасное вступление во взрослую жизнь. Оба потеряли частичку себя. Но Мэй старше, она должна быть сильнее. Почему же сейчас она чувствует себя такой слабой и беспомощной? Это как-то связано с ним? Вот бы кто-нибудь дал ответ. В последний раз она вытерла лицо и решила — будет смелой. Не просто так она потеряла отца в четырнадцать. Не просто так она стала работать над собой. Зачем тогда всё это, если она так просто сдастся? Зачем всё это случилось? Зачем? Она совсем не заметила, как они приехали. Не заметила, как открылась дверь и в глаза ей ударил яркий дневной свет. На автомате вышла из машины. Потерянная, одинокая. Просто маленькая девочка, которой пришлось рано повзрослеть. *** Она не запомнила этот тяжёлый день. К чему запоминать? К чему забивать голову ненужными, болезненными воспоминаниями? Главное, что сейчас всё нормально. Она сидит на диване, завернувшись в одеяло, и пьёт кофе. А он… Он шуршит чем-то на кухне, ставшей уже ИХ кухней. Конечно, не всё в жизни радужно. Такао обзавёлся симметричным шрамом на другой скуле, Мэй потеряла половину нервных клеток. Да, суд с Рую Наито здорово попортил ей настроение и психику. Но главное, что судьи признали его виновность в убийствах нескольких человек, умышленном нападении на сына и наркоторговле. Теперь этому монстру грозит пожизненное заключение. А сейчас Мэй, пожалуй, счастлива. На её руке, в которой она держит чашку, поблескивает золотое кольцо. Всё хорошо. Всё спокойно.