Любовь по-русски

Когда на физкультуре в школе всех просили построиться по росту, Нурлан обычно становился первым. Но с тех времён утекло много воды, он вырос, остепенился, и судьба уже распоряжалась чуть иначе, когда строила их по склонности к нелепым ситуациям. И вот очередь Нурлана подошла. Звонок мобильного телефона разбудил его ближе к полуночи. Он вернулся со смены всего пару часов назад, и заранее выключив рабочий телефон, улёгся спать. Какого было его удивление, когда звонок, раздавшийся на его личном мобильном, оказался опять связан с отделением. А точнее с его срочным прибытием туда. - Привет, это Серёга, помнишь меня? Я друг Лёхи, который… – прозвучало из трубки. - Да, конечно. Что-то срочное? – Нурлан старался быть максимально вежливым с человеком, так бесцеремонно разбудившим его в так поздно. - Скорее да, чем нет. Мы немного выпили с Лёхой, и он дебоширить полез, как обычно. И короче… - Давай ближе к сути. – устало вздохнул Нурлан. - Да, прости. В общем, мы в отделении сейчас, меня вроде отпускают, а этот еблан менту нахамил. Его теперь вообще в СИЗО закинуть хотят. Не знаю, реально это или нет, но нам дали право на один звонок, и я подумал, может ты… - Я понял. Скоро буду, скажи, где вы. Нурлан записал продиктованный адрес. Почти одевшись, он внезапно замер напротив зеркала. Кажется, ему не стоило бы в своё свободное время заниматься тем, что вытаскивать едва знакомого ему паренька из обезьянника. Он, конечно, добропорядочный гражданин, и друга никогда в беде не бросит, и котёнка с дерева снимет, и бабушку через дорогу переведёт. Но это уже было что-то другое. - Мы это с Вами ещё обсудим, товарищ Сабуров. – строго сказал он своему отражению, и едва шевеля ногами, пошёл обуваться. Дорога заняла добрые полтора часа по ночным московским пробкам. Уже подъехав к отделению, Нурлан увидел курящего на крыльце отделения Сергея. Полицейский вышел из машины, и подойдя к знакомому, протянул руку для рукопожатия. Если бы вы недолго были знакомы с Серёжей, то могли бы подумать, что это самый бестактный человек. Но его любовь к ранним звонкам объяснялась наличием крайне безответственных друзей, которые либо сами просыпали всё на свете, после чего приходилось звонить и будить их, либо попадали в передряги, и тогда уже приходилось звонить людям, которые могут помочь. - Ты прости что я так бесцеремонно. Я просил его самого позвонить, но он возникать начал, мол не хочу я под мусора прогибаться, под мента не лягу и прочий пьяный бред. – начал мужчина. - Да всё нормально, не захотел бы – не приехал. – успокоил его Нурлан. – Пойду поговорю с парнями, чтобы отпустили его как-нибудь задним числом. - Боюсь, такое вряд ли получится. – Вздохнул Сергей. – Он там им такого наговорил. - Посмотрим. – отрезал Нурлан. – Ты тут будешь? - Не, я поеду, по делам надо. Ждал пока ты приедешь, Лёшик теперь на тебе. Вызволи его и пусть пиздует на все четыре стороны, рыцарь херов. - Ну что ж ты так с другом. - Так это мы из-за него тут оказались. Он же бухой залез на памятник коня, и орал что он новый император России. – раздраженно сказал солист. - Ладно, щас что-нибудь придумаем. Разбираться пришлось не так долго, как я Нурлан ожидал. Его ксива сработала на "ура", и Лёшу отпустили, на прощание лишь сжато улыбнувшись и сказав: - Следите получше за своим другом, а то он у Вас буйный слишком. Ведя блондина до машины, казах раздумывал о том, что Лёха то и другом ему не является, а он тут уже такие подвиги совершает, ездит по ночам принцессу из башни дракона вызволять. - Пожалуйста, скажи, что тебя есть куда везти хотя бы на этот раз. – Повернулся к Алексею Нурлан, как только они сели в машину. - В прекрасную Россию будущего, пожалуйста. – еле как пробормотал пьяный парень. Нурлан раздраженно вздохнул, завёл автомобиль и тронулся. Видимо, вторая ночевка была неизбежна.

***

Казах, как настоящий джентльмен, стоял возле Лёхи со стаканом воды и ждал, пока тот опорожнит свой желудок полностью. Слава б-гу, блондин не был девушкой или, что ещё хуже, блэк-металлистом, и волосы держать ему не приходилось, но это не помешало ему заблевать всю свою одежду по пути, и теперь полуголым сидеть на полу в ванной Нурлана, пока тот легонько поглаживал по спине содрогающееся в судорогах тело и давал ему активированный уголь. - Ну всё, всё. Тихо. Пойдём, я дам тебе чистой одежды и ляжешь спать уже. – тихо произнёс казах, помогая приятелю подняться. В ответ Лёха смог лишь пробурчать что-то нечленораздельное и вяло потащился за хозяином квартиры, не в силах, даже при большом желании, сопротивляться. Сказать, что вещи Нурлана были Алексею велики – не сказать ничего. Он буквально тонул в них, как страна в коррупции, но в силу своего состояния, не мог с этим бороться. Ведомый пьяным разумом, и не менее пьяным телом, всё, на что у него хватило сил – это (почти) ровно стоять на месте, пока казах заправлял подушку в наволочку, а после подкатывал ему штанины пижамных штанов. Хотя, пользуясь случаем, подкатить стоило не штаны, а к Лёхе, но Нурлан был слишком трезв, воспитан и консервативен для этого. Поэтому на первый раз ограничились штанами. - Всё, ложись, я постелил. Вот стакан с водой, вот таблетка от головы. Утром выпьешь. Спокойной ночи, алкаш. – сказал Нурлан, и потушив свет, вышел из комнаты. Переодевшись в домашнее, он в очередной раз строго помахал пальцем отражению в зеркале, говоря мол, мы с Вами ещё вернёмся к этому, молодой человек, и улёгся спать. Глаза слипались, и уставший за суточную смену Нурлан, которому после ещё пришлось потратить добрых три часа на вызволение приятеля, едва коснувшись подушки, провалился в сон. Но проспать ему удалось от силы час, пока он не проснулся от странного чувства. Открыв глаза, казах обнаружил стоящий над собой силуэт. За годы работы в полиции он видел вещи и пострашнее, так что первый испуг прошёл быстро, оставив за собой лишь непонимание. - Ты чего? Что-то случилось? – сонным голосом прохрипел Нурлан. - Товарищ старший лейтенант, а вот подскажите пожалуйста, 6.21 статья - это какая? – пробурчал Лёха. - Пожалуйста, иди проспись. Я думаю, это может подождать. Казах повернулся на другой бок, и повыше натянув на себя одеяло, закрыл глаза. Игнорирование – не самая плохая тактика при диалоге с пьяный человеком, который сам не понимает, чего хочет и что говорит. - А я Вам скажу. Это пропаганда гомосексуальных отношений среди несовершеннолетних. У Вас есть в квартире несовершеннолетние? – не успокаивался блондин. - Лёх, что ты несёшь? – развернулся к нему казах. - Насколько мне известно, нет. – протянул Лёша, и скинув найденные непонятно где тапки, рухнул на кровать Нурлана. - И что, изнасиловать меня собрался? Боюсь, не осилишь. Я тебя раза в два больше буду. – усмехнулся казах. - Как Вы могли такое подумать, я человек благородный. – обидевшись, пробурчал блондин. Кажется, слова Нурлана действительно задели старшего, так что он повернулся к нему спиной, и явно отказавшись от своего первоначального плана, закрыл глаза. Полицейскому вспомнилась их вторая встреча в обезьяннике, когда Лёша так же обиделся на него и молчал, к ряду, несколько часов. До сих пор не объяснив себе, почему его тогда задело молчание, которого он так долго добивался от заключенного, Нурлан устало вздохнул и повернул голову в сторону парня. Он точно ещё подумает над этим, просто потом. Слишком уж хочется спать. - Ладно, не дуйся. Казах закинул руку на блондина и пошуршав одеялом, придвинул его к себе. - Больно надо было. - Раз не надо, чего ж тебе тогда в гостиной не спалось? Наградив полицейского очередной порцией молчания, Лёха лишь закинул на него ногу, и уткнувшись в изгиб руки, засопел. - Я, кстати, не пидор, если что. – напоследок протянул он и провалился в сон. Поступок Лёши казах расценил по-своему. Против он, кажется, не был, но воспитание, проходившее в местах, где людей пиздят за белую пайту, звонило во все колокола и кричало, как обезумевшее, о том, что это не то, что неправильно, скорее даже опасно. Но пьяный парень лишь мирно дышал ему в плечо и иногда подёргивал рукой во сне, и нарушать такую идиллию было выше сил младшего. Нурлан помолчал ещё пару минут, и сказав сам себе что-то по типу «да и я не казах», уснул. В ту ночь, два человека, один из которых страдал бессонницей, а второй кошмарами, спали на удивление спокойно. Хотя, конечно, удивляться тут было мало чему.

***

На утро Лёха извиняться не стал, но каждые полчаса напоминал, что он не пидор, и вообще пьяный был, так что не считается. Нурлан задумчиво кивал головой. Его больше интересовал вопрос, откуда у него дома взялись тапки, в которых сейчас стоял Лёша, нежели то, что он обжимался всю ночь с мужиком. Стадия отрицания у них наступила одновременно.