чёрно-белое

Смерть любви стала смыслом моей жизни playingtheangel

Лань Чжань терпеть не мог советы кланов, но тем не менее был вынужден занимать почетное место рядом с братом и дядей, как второй нефрит клана Лань и Ханьгуан-цзюнь. Все эти сборища всегда были одинаково скучны и бесполезны, а действительно серьезные вопросы на совете кланов поднимались крайне редко, и только тогда Лань Чжань действительно слушал и вдумывался в слова других заклинателей. Поскольку Не Минцзюэ сильно пострадал на ночной охоте и умудрился схлопотать искажение ци, Лань Сичэнь решил остаться с ним, да и сам брат понимал, что пусть и был главой клана, разок-другой на совете могли обойтись и без него, тем более, если там будут дядя и Лань Чжань. Лань Чжань вздохнул, переступая последнюю ступеньку, и осмотрелся. На входе в главный зал Башни Кои уже толпились заклинатели, из именитых кланов и кланов поменьше. Ему хватило буквально доли секунды, чтобы уловить очередной бессмысленный разговор между кем-то и кем-то, и разговор этот был настолько пропитан пошлостью и противным смехом, что Лань Чжань едва удержался от того, чтобы скривиться. Все же он любил свой клан — там никто не позволял себе обсуждение кого-то за спиной и рассуждение на тему «Какая из проституток в весеннем доме более искусна». Когда все наконец заняли свои места в большой зале, из просторного коридора вышел Цзинь Гуанъяо — нынешний глава ордена Цзинь, а также крупнейшей заклинательской школы Золотой Карп. Он осмотрел всех присутствующих, сверкнул легкой улыбкой и занял почетное место на возвышении, тем самым объявляя начало совета. Лань Чжань скучающим взглядом прошелся по присутствующим. Цзян Ваньинь крутил фиолетовое кольцо на пальце и откровенно скучал, явно не понимая, что он здесь делает, когда на северных землях внезапно всполошились демоны, которых нужно обезвредить. Вместо главы ордена Не сидел его брат, прикрывая искусно разрисованным веером нижнюю часть лица, и в отличие от других, в его глазах скуки не было. Было что-то иное — словно предвкушение чего-то воистину грандиозного. Лань Чжань позволил своим бровям сойтись на переносице, тем самым меняя безразличное выражение лица на хмурое и подозрительное. С Не Хуайсаном они никогда особо не ладили, даже во время ученичества, но еще тогда Лань Чжань понял, что этот юноша далеко не так прост, каким хотел казаться для всех. Цзинь Гуанъяо начал совет с вежливых приветствий и ненужной лести. Цзян Ваньинь закатил глаза, дядя почесал бородку, Не Хуайсан моргнул. Кто-то из толпы задал вопрос, Цзинь Гуанъяо ответил. Все как всегда. Спустя какое-то время наконец началось обсуждение по-настоящему важных вещей, а именно: нападения демонов на севере и северо-западе. Цзян Ваньинь приободрился и вскинул голову, хмуро кивая на слова Цзинь Гуанъяо о том, что нужно прикрыть тылы его людей, а затем сжал зубы. Лань Чжань понял, что этот молодой глава наверняка хотел расправиться с зачинщиками нападений сам, однако слово против главы ордена Цзинь вставить не решился. Что-то зацепило взгляд Лань Чжаня, и он непроизвольно задержал дыхание. Прямо позади Не Хуайсана сидел юноша с наполовину скрытым черной маской лицом. Глаза его смотрели в пол, а рта не было видно из-за маски, однако Лань Чжань отчетливо понимал, что тот усмехнулся. По тому, как сощурились его глаза, по крохотному движению бровей, по тому, как юноша склонил голову набок. Лань Чжань видел во всем это нечто знакомое — то, что отдавалось в сердце болезненной рваной раной, и внезапно шрам от дисциплинарного кнута — одинокий, рассекающий спину, — заныл. Не может быть. Словно что-то почувствовав, юноша, невольно обративший на себя внимание второго нефрита, вскинул голову и посмотрел прямо в глаза Лань Ванцзи. Эти глаза Лань Чжань даже спустя столько лет не перепутал бы ни с чьими больше. Глаза любви всей его жизни, первой и единственной любви, глаза человека, которого он потерял много лет назад. Вэй Ин. Разговоры в зале резко стихли, и все взгляды устремились на Лань Ванцзи, который, даже не заметив, так сильно стиснул в руке чашу с чаем, что та просто-напросто раскрошилась на мелкие осколки в его руке. — Ванцзи! — воскликнул дядя, сидящий рядом, и схватил его за запястье. Осколки посыпались на стол, а Лань Чжань разжал руку и уставился на нее невидящим взглядом. Крови было много, но Лань Чжань не почувствовал и каплю боли от порезов, зато боль в груди сдавила грудную клетку так, что дышать стало просто невозможно. — Что случилось? Лань Чжань взглянул на Вэй Ина — это же был Вэй Ин?! — но позади Не Хуайсана уже никто не сидел. Неужели он настолько истосковался, что Вэй Ин начал не только являться ему во снах сладкой пыткой, но еще и наяву, при всех, средь бела дня, болезненным видением? Лань Чжань встал под опешившими взглядами собравшихся, спешно поклонился и тихо сказал: — Прошу прощения. Затем обернулся к дяде, который смотрел на племянника с очевидным волнением, и добавил: — Продолжайте без меня. Глаза Цзинь Гуанъяо заинтересованно блеснули, но ни слова против он не сказал. И, все еще находясь под прицелом пытливых взглядов заклинателей, Лань Чжань поспешил выйти на воздух. Но воздуха ему не хватало все равно. Грудная клетка ходила ходуном. Лань Чжань невольно приложил к ней руку, туда, где сердце отчетливо отбивало неровный ритм, чем-то напоминающих мелодию — ту самую, которую он написал для Вэй Ина. Которую назвал «Забыть о сожалениях». Что ж, спустя столько лет, все еще будучи в душевном раздрае, Лань Чжань не пожалел о знакомстве с Вэй Ином ни на миг. Он отчаянно оглянулся, словно Вэй Ин вот-вот появится у него перед носом, назовет Ванцзи-сюном и прыгнет ему на спину, как тогда, когда им было пятнадцать. Или пропоет нежное «Лань Чжань» и в шутку прижмется к спине в спешном объятии, как в шестнадцать. На этот раз Лань Чжань не стал бы его отталкивать, а прижался бы ближе, развернулся в объятиях и уткнулся носом в шею. Или даже если он бросит небрежное «Лань Ванцзи», Лань Чжань будет рад хотя бы услышать его голос. Но когда Лань Чжань осмотрелся, вокруг него никого не было.

***

Из-за того, что обсуждения на совете заняли времени больше обычного, заклинателей издалека не стали отправлять домой, а любезно предложили им покои. Лань Чжань занял те, что были подальше от шумных коридоров и других заклинателей, потому что к вечеру у него разболелась голова и он хотел лишь побыстрее уснуть, чтобы с утра пораньше отправиться в Облачные глубины. По дороге в покои его встретил дядя и начал расспрашивать о том, что случилось на совете, но Лань Чжань быстро убедил его, что это была случайность. Или дядя просто позволил убедить себя. Вопреки ожиданиям, сон пришел быстро. Лань Чжань оказался в Облачных глубинах и сразу же вспомнил тот день. День, когда Вэй Ина наказали, а ему нужно было присмотреть за этим несносным юношей, неподвластным ни правилам, ни наказаниям разной степени тяжести. Однако опять же, вопреки ожиданиям, Вэй Ина во сне он не увидел. Размытый силуэт любимого человека скрылся, и все, что мог застать Лань Чжань, — это краешек белоснежного ханьфу и прядь волос, скрывающаяся за бамбуковой ширмой. Во снах Вэй Ин часто уходил от него. Лань Чжань проводил его спину тоскливым взглядом и опустил его на стол, на котором лежал рисунок. На нем было аккуратно нарисовано его собственное лицо с цветком в волосах. Когда-то Лань Чжань возмутился из-за этого цветка, но сейчас мог лишь нежно провести по нему подушечками пальцев. — Вэй Ин, — шепнул он в пустоту и прикрыл веки. Голос сквозил отчаянием и всепоглощающей тоской. — Вэй Ин… Услышав за спиной неожиданный звук, напоминающий вздох, Лань Чжань резко обернулся. И тут же подскочил, ударяясь коленями о стол, но даже не обратив на это внимание. Потому что прямо там, всего в нескольких шагах от него, стоял Вэй Ин. И в глазах Вэй Ина Лань Чжань видел так много всего: непонимание, неверие, удивление, боль и тоску. Какой, однако, знакомый набор эмоций. — Вэй Ин… — позвал Лань Чжань, делая шаг вперед и поднимая руку. Хотя бы во сне, но он хотел еще разок прикоснуться! Вэй Ин метнул предупреждающий взгляд вниз на его ноги, но с места не сдвинулся, и Лань Чжань торопливо сделал вперед еще несколько шагов, оказываясь к Вэй Ину чуть ли не вплотную. Глаза Вэй Ина смотрели с интересом, словно их обладатель предвкушал, что же будет дальше. А Лань Чжань пытался запомнить каждую новую черточку в самом красивом лице на свете, потому что этот Вэй Ин был другим. Более резкие черты лица, ярко-выраженные скулы, глаза темнее, без привычного задорного огонька в них. Словно этот огонек потух. Но ведь так и было — не может быть огонька в глазах мертвеца. — Лань Чжань, неужели ты скучаешь по мне? От низкого голоса и сухого тона у Лань Чжаня затряслись колени, и он едва подавил в себе желание рухнуть на пол. — Ответь мне. Лицо Вэй Ина не выражало ровным счетом ничего. Ни привычной игривой насмешки, ни нежности, ни даже намека на улыбку. — Я очень скучаю по тебе, — выдохнул Лань Чжань прежде, чем сердце пропустило удар. Вэй Ин сделал шаг назад и отвел взгляд в сторону. А потом… развеялся. Словно и не было его никогда. А Лань Чжань ведь так и не прикоснулся к нему… * Вэй Ин стукнул по столу кулаком, и тот разломился надвое. Он был взбешен. Весь план пошел коту под хвост, и все опять из-за этих чертовых Ланей, чтоб их черти драли! — Император… — пискнул кто-то за его спиной, и Вэй Ин метнул туда грозный взгляд. Служка-демоненок с лисьими ушами эти самые уши к голове прижал и тут же поклонился, а дальше вот так, не разгибаясь, попятился на выход из тронного зала. — Ты можешь наконец сказать, что пошло не так? — спросила Вэнь Цин, провожая сочувствующим взглядом напуганного слугу. Вздернув вверх полы ханьфу, Вэй Ин уложил их на свои колени и вальяжно развалился на неудобном каменном изваянии, которое прошлый Император по ошибке или из-за собственной умственной неполноценности умудрился назвать троном. Неудобная каменюка же! — Хочешь сказать, я должен перед тобой отчитываться? — монотонно протянул Вэй Ин, вскинув взгляд на Вэнь Цин. Вокруг него тут же будто воздух заискрился. Слуги у входа вжали головы в плечи, испуганно заозиравшись по сторонам в поисках выхода и даже забыв, что сами охраняли этот самый выход. Вэнь Цин переглянулась с братом и прочитала в его глазах то же, что и наверняка читалось в ее собственных: сейчас рванет. Поэтому, прежде чем тронный зал разнесло демонической энергией Императора, она подошла к Вэй Ину и замахнулась, а затем оставила на щеке Вэй Ина красный след от пощечины. Демоны в этот момент готовы были сами повеситься, чтобы избежать гнева Императора хотя бы посредством смерти. А Вэй Ин неожиданно громко взвизгнул, погладил нежную щеку и обиженно насупился. Демоническая ци успокоилась. — Ты опять за свое?! Я Император или кто? — Или, — ответила Вэнь Цин, вздернув бровь. — Успокоился наконец? Вэй Ин перестал гладить пострадавшую щеку и кивнул. Все в тронном зале с облегчением выдохнули, потому что опять отстраивать дворец — в седьмой раз! — никто не горел желанием. Вэнь Цин, в своем красном ханьфу, выглядела изящно и угрожающе, особенно если учесть два клыка, торчащих из-под верхней губы, и черную змею с алыми полосами, дремлющую у нее на шее. Они познакомились в Бесконечной Бездне, куда Вэй Ина, узнав о его принадлежности к демонической расе, сбросил собственный сводный брат. Какая ирония. Тогда, сражаясь с тварями голыми руками за неимением меча, который он потерял перед случившимся, Вэй Ин действительно думал, что умрет там. И если бы это действительно случилось, от него не осталось бы даже косточки, потому что некоторые демонические твари не побрезговали бы поживиться и ими. Но потеряв сознание, через несколько часов Вэй Ин очнулся будучи все еще живым. А перед ним на коленях стояли двое: парень с мертвецки-бледным лицом и девушка, поразительно на него похожая, с вертикальными зрачками и золотыми глазами. — Ваше Величество, — сказала тогда Вэнь Цин, а Вэй Ин от неожиданности икнул. — Простите, что не пришли раньше. Как только ваша кровь пробудилась, мы с братом тут же отправились на ваши поиски и едва успели спасти. Вы можете назначить нам любое наказание. Вэй Ин тогда и подумать не мог, что в итоге окажется там, где оказался. Что те, с кем его всю жизнь учили сражаться, в итоге станут для него самыми близкими людьми. Что демоны, которых он немало перебил за юность, окажутся его прямыми родственниками. Что его почивший отец окажется бывшим Императором Царства демонов. Вэй Ин вынырнул из своих мыслей и вернулся в тронный зал, как только Вэнь Цин пощелкала пальцами у него перед носом с весьма недовольным выражением лица. Он тут же отстранился, боясь снова получить от нее нагоняй, и неловко засмеялся. — О чем задумался? — О нашей первой встрече. Сестричка Цин была так хороша на коленях перед своим Императором! — Ты! — вертикальные зрачки сузились в гневе, и Вэй Ин боковым зрением уловил, как уголки губ Вэнь Нина приподнялись. — Да как ты смеешь, Вэй Усянь! — Все-все, — Вэй Ин взмахнул руками в примирительном жесте, — угомонись. Я, конечно, люблю немного грубости, но давай оставим это для постели. Лицо Вэнь Цин вмиг побагровело, но не от смущения, коего эта девушка никогда за жизнь не испытывала, а от праведного гнева. Вэй Ин явно нарывался на нагоняй своими пошлыми шуточками. Двери в тронный зал внезапно отворились, что вмиг привело Вэнь Цин в чувства, и внутрь вошел человек, обмахивающий свое красивое аристократическое лицо веером. — Вэй-сюн, ты бы хоть окна пооткрывал, а то жара такая, здесь только помереть в радость! — Какой смысл их открывать, если снаружи температура еще выше? — Твоя правда, — вздохнул Не Хуайсан, присаживаясь за стол в центре зала. Вэй Ин только сейчас понял, что его задница уже стала квадратной на этом каменном стуле, и решил присоединиться к другу на мягких подушках. Все нахрен перестроить в этом чертовом дворце! Семь раз ремонтировали, и все семь раз одно и то же: мрачно, жарко и безвкусно. — У тебя знакомые архитекторы есть? — Попроси советницу Вэнь, она подскажет. — У демонов вкуса нет, — отмахнулся Вэй Ин, тут же уворачиваясь от оплеухи и продолжая в том же духе: — Нужно среди людей поискать. — Хм… — задумчиво пробормотал Не Хуайсан. — Сам займусь, — в итоге пожал он плечами, а Вэй Ин довольно кивнул. Другу он доверял. — Тогда решено. А сейчас займемся делами. — Ты так и не рассказал, что произошло на совете, — напомнила Вэнь Цин, а Вэн Нин за ее спиной мягко кивнул, словно слова сестры нуждались в подтверждении. Прежде чем Вэй Ин успел открыть рот в свое оправдание, Не Хуайсан сложил веер и ударил Вэй Ина им по лбу. — Кстати об этом! Ты из-за Лань Ванцзи весь наш план пустил мулу под хвост? — Кстати об этом, — оскалившись, начал Вэй Ин, смеряя присутствующих вмиг ставшими красными глазами. Демоническая метка вспыхнула на лбу как по щелчку пальцев. — Если еще хоть кто-то из вас вздумает меня ударить, я не посмотрю на то, что вы мои друзья, и скормлю Яблочку. То, что Яблочком он назвал своего человекоголового паука, заставило всех склонить головы. Ну нет, с этой тварью дел иметь не хотелось никому. Видя реакцию друзей на свои слова, Вэй Ин усмехнулся. А потом приказал слугам принести в зал вина и все же начал разговор о делах. Коварные планы сами себя в жизнь не воплотят.

***

Несмотря на то, что дворец был абсолютно не пригоден для жизни смертных, комната Императора давным давно была полностью перестроена и оборудована под его нужды, поэтому в свою любимую мягкую постель Вэй Ин упал с блаженным стоном. Как же он устал за сегодня! Когда в юности цзецзе читала ему сказки о правителях, принцах, императорах и королях, Вэй Ин думал, что у тех не жизнь, а сказка. Все делают за тебя, а ты сиди и чаевничай. В реальной жизни все оказалось менее радужно. Довольно быстро нынешний Император Царства демонов погрузился в сон и даже не удивился, когда нашел себя на холодных источниках в Облачных глубинах. Он опять невольно забрался в голову Лань Чжаня и создал тому сон… Обнаружив себя за деревьями, Вэй Ин решил просто понаблюдать со стороны за медитирующим даже во сне Лань Ванцзи. Вэй Ин усмехнулся. Даже во сне этот весь из себя правильный Лань умудряется совершенствоваться! — Подглядываешь? — хихикнули в ухо, и Вэй Ин чертыхнулся, оборачиваясь. Вэнь Жохань был дальним родственником Вэнь Цин и Вэнь Нина, а еще демоном снов и той еще занозой в заднице. — Ты чего нарисовался такой красивый? Мало я тебя в прошлый раз?.. — Чего вы сразу злиться, Ваше Величество! — обиженно проблеял демон снов, складывая руки за спиной. О как заговорили! — В прошлый раз я все понял, уяснил и осознал. То, как красноречиво выгнул бровь Вэй Ин, очевидно показывало, что Императора эта пламенная речь нисколечко не убедила. — Тогда кыш из моей головы! — Но мне безумно скучно! — воскликнул старик. — У этих демонов в башке одни кровь да голые женщины! Со стороны источника послышался резкий всплеск, и Вэй Ин шикнул на демона, тут же в страхе округлившего глаза. Слегка выглянув из-за дерева, Вэй Ин убедился в своих догадках: чертов старикашка потревожил уединение Лань Ванцзи, и тот с опаской направлялся в их сторону. Кстати, полностью одетый! И когда успел, спрашивается? О том, что эта мысль вызывала в Вэй Ине разочарование, Император старался не думать. — Кто здесь? — спросил Лань Чжань так холодно, что даже Вэй Ин поежился, отвыкший от такого тона за много лет жизни в Царстве демонов. Обернувшись к Вэнь Жоханю, Вэй Ин округлил глаза, ведь демона там не было. Вот же зараза, одни проблемы от него, а помощи не дождешься! И как только Вэй Ин уже надумал выйти из укрытия и предстать перед старым другом, снова послышался всплеск. Они с Лань Чжанем одновременно повернули головы в его сторону и застыли тоже одновременно. Более того: застыли с одинаково шокированными выражениями на лицах. А посмотреть было на что. На самом берегу сидел не кто иной как Вэй Усянь собственной персоной, в развратной позе и практически без одежды. По блеску глаз и выражению лица этой подделки Вэй Ин понял, что этим Вэй Усянем был Вэнь Жохань, принявший облик Вэй Ина. Да не просто облик, а Вэй Ина в свои юные шестнадцать. Узкие обнаженные плечи, молочная кожа, темные соски, один лишь намек на пресс, который сейчас, между прочим, был ого-го! Поддельный Вэй Усянь вальяжно устроился на берегу, опираясь на руки позади себя, а ногами плескался в воде. Молочные бедра были призывно раздвинуты в стороны, и пах юноши прикрывала лишь какая-то белая тряпка. Верхнее ханьфу Лань Ванцзи! Вэй Ин внутри подметил, что видок у его молодой копии был что надо. Красивый и порочный, такой, что любая дева бы истекла слюной. Что до самого Лань Чжаня? Вэй Ин думал, что тот, завидев, чем именно прикрывает свой пах этот псевдо Вэй Усянь, либо впадет в искажение ци, либо в дикую ярость, и получит Вэнь Жохань за все свои грехи если не от него, Императора, то хотя бы от Лань Ванцзи. В предвкушении хорошего зрелища с кровопролитием одного несносного старого демона Вэй Ин сложил руки на груди и перевел довольный взгляд на Лань Чжаня, да так и поперхнулся. Тот стоял ни жив ни мертв и во все глаза таращился на Вэй Усяня, как голодный волк на истекающую кровью добычу. Что-то не сходилось в голове Вэй Ина. Таким взглядом смотрят только когда… когда… Словив лукавый взгляд Вэнь Жоханя на себе, Вэй Ин покраснел от собственной догадки. И, чтобы вся эта вакханалия не закончилась чем-то, чего Император попросту не переживет, Вэй Ин щелкнул пальцами. Все вокруг исчезло. Где-то в Облачных глубинах в своей постели подорвался Лань Ванцзи, с красными ушами и топорщащимися в районе паха спальными штанами. А перед Вэй Ином предстал испуганный Вэнь Жохань. Демон снов тут же пискнул, когда его схватили за горло и подняли в воздух. Вэй Ин отчетливо ощущал, как нагрелась на лбу метка, и потоки бурлящей демонической ци, которой только волю дай вырваться и разорвать кому-нибудь горло. — Ваш-е В-ели-ч-честв-о… — прохрипел демон. — Ты еще можешь говорить?! — зашипел Вэй Ин, сдавливая чужую глотку сильнее, так, что глаза демона снов начали подозрительно увеличиваться и вот-вот выпучатся и лопнут. От этой мысли Вэй Ин брезгливо поморщился и тут же разжал пальцы. Вэнь Жохань упал на землю и закашлялся, а Вэй Ин устало потер запястье и бросил вниз уничижительный взгляд. — Чтоб без самодеятельности больше, — сказал он и, не дожидаясь, пока демон очухается и начнет ползать у него в ногах, проснулся. А лежа в своей постели Вэй Ин закинул руки за голову и задумчиво уставился в потолок, раз за разом возвращаясь в этот сон и пытаясь собрать пазл по кусочкам. Когда-то Вэй Ин считал Лань Чжаня другом, и ему потребовалось упасть в Бесконечную Бездну и познать все горести жизни, чтобы снять с глаз розовые очки и понять, что он просто навязывался этому юноше в годы обучения, а тот просто терпел. Эта мысль пришла к нему в первый год в Бесконечной Бездне. Но когда он спал, хоть и урывками, Лань Чжань приходил к нему во снах, и только эти маленькие радостные моменты давали ему некое успокоение и силы двигаться вперед. Один раз, почти перед самым своим падением, Лань Чжань пусть и совсем незаметно, но улыбнулся ему. До сих пор Вэй Ин думает, что ему просто тогда показалось, но даже толика вероятности, что это было не так, грела окруженное демонической ци сердце Императора. В эту ночь Вэй Ин так и не сомкнул глаз.