чёрно-белое

Можешь забрать у меня все, что найдешь, А все, что не найдешь, я с душою отдам сам (забирай) playingtheangel

Не выдержав взгляда Лань Чжаня, Вэй Ин опустил свой, но тут же пожалел об этом, потому что там, куда он смотрел, белоснежная лобная лента обжигала кожу на запястье. Вэй Ин открыл рот, чтобы сказать хоть что-нибудь, потому что Лань Чжань ждал хотя бы вопроса. Например: что это значит? Почему ты это сделал? Но слова застряли в горле, потому что из коридора вдруг донесся громкий вопль, и Вэй Ин вместе с Лань Чжанем одновременно подскочили с кровати и направились к двери, тут же ее распахивая. Факелы, что освещали коридоры, вмиг разом потухли, погружая дворец в полную темноту. Лань Чжань, который даже в момент паники умудрился вспомнить про меч и схватить его, достал Бичэнь из ножен, и тот загорелся в темноте приятным голубым светом. Когда они добрались до места, откуда доносился крик, то Вэй Ин с ужасом осознал, что они стояли у комнаты, в которой обычно спал А-Юань. Внутри первым, что они увидели, была взволнованная бабушка, стоящая у постели в растерянности, и маленький комочек, завернутый в одеяло. Вэй Ин тут же подскочил к комочку и попытался развернуть его, но оттуда послышался новый крик, а потом Вэй Ин почувствовал сильную боль на предплечье. Не обращая внимания на крики, Вэй Ин наконец выудил из одеяла ребенка и в ужасе застыл. Тело А-Юаня все еще было человеческим, а голова — звериной. Черные глаза слезились, рот открывался, показывая ряд окровавленных зубов, а из горла теперь вырывались не крики, а звериный рев. А-Юань, являясь демоном-оборотнем, не смог обратиться полностью и сейчас был так сильно напуган, что даже укусил Вэй Ина, который пытался достать его из кокона, в который тот зарылся, испугавшись. — Тише-тише, малыш, успокойся, — отойдя от шока, Вэй Ин взял себя в руки и силой прижал вырывающегося полутигренка к себе. Он снова почувствовал боль, на этот раз в плече, но не обратил на это внимание, кладя руку между мохнатых ушек и начиная поглаживать нежную шерстку. — Это же я, Сянь-гэгэ, слышишь? — тихим успокаивающим голосом пробормотал Вэй Ин. — Я здесь, с тобой, все хорошо, успокойся, ладно?.. Лань Чжань, наблюдающий за этой картиной со стороны, переглянулся с уже чуть менее напуганной бабушкой и убрал меч в ножны, когда в комнате снова стало светло. А-Юань тихо рыкнул и перестал вырываться из рук Вэй Ина, который не прекращал шептать в мохнатую макушку, что все будет хорошо, и целовать мокрый нос. Обернувшись, Вэй Ин посмотрел на бабушку и сказал: — Идите спать в другую комнату, я разберусь. Женщина слегка поколебалась, переводя взгляд с Вэй Ина на А-Юаня, затем подозрительно посмотрела на Лань Ванцзи, но в итоге почтительно поклонилась и вышла из комнаты. Лань Чжань словил взгляд Вэй Ина, лицо которого выглядело бледнее обычного. — Ты тоже иди, Лань Чжань. Мужчина тут же отрицательно покачал головой, быстро запер дверь и подошел к кровати, снова усаживаясь на самый край. — Что случилось? — спустя какое-то время спросил Лань Чжань, когда А-Юань начал сонно моргать глазами, убаюкиваемый Вэй Ином, что слегка покачивал его на своих коленях. — А-Юань — демон-оборотень. Они обычно превращаются впервые в семь-восемь, а то и десять лет, а А-Юаню всего пять. Слишком рано, — нахмурившись, зашептал Вэй Ин. — Из-за этого неготовый организм перестроился неправильно, и А-Юань наверняка очень испугался. Тем более, что первое превращение всегда болезненное, — сказав это, он с сочувствием посмотрел на макушку мальчика и прикрыл глаза. — Если бы только я мог, то забрал бы его боль себе, — на грани слышимости прошептал Вэй Ин, но Лань Чжань все равно услышал, и его сердце пропустило удар. Разве можно так сильно любить чужого ребенка? Спустя какое-то время А-Юань окончательно успокоился и уснул. Шерсть тут же начала медленно втягиваться, оставляя только чистую детскую кожу, а лицо ребенка становилось меньше и преобразовывалось до тех пор, пока А-Юань не приобрел уже знакомые Лань Чжаню человеческие черты. Не изменились только звериные ушки. Во сне А-Юань замурчал, и только тогда плечи Вэй Ина окончательно расслабились. Он уложил ребенка на кровать и укрыл одеялом, а сам устало моргнул и перевел взгляд на Лань Чжаня, который все это время неотрывно за ним следил. — У тебя кровь, — Лань Чжань бросил взгляд на его плечо. Вэй Ин посмотрел туда же, но только безразлично пожал плечами. — Не страшно. Раны сами затянутся, а вот переодеться мне действительно стоит. В этот момент в комнату ворвалась полураздетая женщина, и Лань Чжань тут же отвел от нее взгляд. Женщина бросилась было вперед, но Вэй Ин остановил ее жестом и сказал: — Вэнь Цин, сходи в мою комнату и принеси какую-нибудь одежду. Не хочу оставлять А-Юаня одного. Женщина взволнованно посмотрела на виднеющуюся из-под одеяла детскую макушку и тихо спросила: — Я слышала крик. Все хорошо? — Теперь да. Завтра все расскажу. Я останусь здесь на ночь, тебе не о чем переживать. Плечи Вэнь Цин расслабились, после чего она кивнула, перевела подозрительный взгляд на Лань Ванцзи и холодно спросила: — Этот тоже тут ночевать собирается? Холод в ее голосе Лань Чжань воспринял за враждебность, но даже смерить ее таким же взглядом не мог, потому что смотреть на неодетых женщин противоречило всем его устоям и принципам. Закусив щеку изнутри, Вэй Ин перевел вопросительный взгляд на Лань Чжаня, и тот посмотрел в ответ. — Я останусь с Вэй Ином, — твердо сказал он. Вэнь Цин смерила обоих мужчин взглядом, сделала вид, что ее сейчас вырвет, и покинула комнату. Они сидели в полной тишине до тех самых пор, пока дверь не отворилась и один из стражников не внес в комнату черные сложенные одежды, после чего поклонился и закрыл дверь с другой стороны. Вэй Ин аккуратно, чтобы не потревожить ребенка, слез с кровати, скинул с себя окровавленный халат и небрежно вытер испачканной тканью уже полностью зажившие раны, а затем посмотрел на Лань Чжаня и увидел, что тот в его сторону не смотрит. Почему-то это его разочаровало. Он быстро натянул на себя новый шелковый халат и забрался под одеяло прямо под бок А-Юаня, в тайне желая, чтобы Лань Чжань обнял его со спины и прижал к себе. Вспомнив о ленте, Вэй Ин коснулся ее пальцами и блаженно прикрыл веки. Услышав шелест простыней, Вэй Ин незаметно приоткрыл глаза, чтобы удостовериться в том, что Лань Чжань лег с другой стороны от А-Юаня, и сдержал рвущуюся наружу улыбку. — Спокойной ночи, Лань Чжань. — Мгм. Спокойной ночи, Вэй Ин, — прошептали в ответ. А-Юань во сне прижался к нему теснее, и Вэй Ин, наконец, уснул.

***

Лань Ванцзи распахнул глаза рано утром, когда сквозь сон почувствовал, что кто-то смотрит на него. Кто-то с большими глазами и неподдельным интересом во взгляде. — Доброе утро, А-Юань, — сказал он тихо, так, чтобы не потревожить сон сопящего в соседнюю подушку Вэй Ина. Малыш выглядел совсем не сонным, и Лань Чжань подумал, что тот наверняка уже давно проснулся. Услышав голос Лань Чжаня, он улыбнулся и схватил мужчину за прядь волос, дернув ее на себя. — А-Юань голоден. — Что ты хочешь съесть? — сев на постели, спросил Лань Чжань. Ребенок переполз к нему на колени и уткнулся носом в шею заклинателя. Лань Чжань, почувствовав, как его обнюхивают, смутился и слегка напрягся. Неужели съесть хотят его? Он ведь понятия не имел о предпочтениях в еде демонов. — А-Юань любит овощи. После этих слов Лань Чжань невольно улыбнулся и расслабился. Свесив ноги с постели, он быстро обулся, придерживая спину не отлипающего от него А-Юаня одной рукой, и встал. Бросив короткий взгляд на постель, Лань Чжань снова коротко улыбнулся. Во сне Вэй Ин выглядел невинно и уязвимо, отчего мужчине хотелось прижать его к себе и защитить от всех невзгод. Но на руках у него сидел голодный ребенок, который, казалось, совершенно не помнил события прошлой ночи и сейчас нетерпеливо дергал его за волосы в попытке привлечь внимание. — Куда нам идти? — спросил Лань Чжань у ребенка, когда они оба уже были в просторном коридоре. Стражники, стоящие у входа в комнату, настороженно и с нескрываемой неприязнью косились на мужчину, но почему-то ничего не предпринимали. Возможно, потому что Император разрешил ему спать в одних покоях с ним и А-Юанем, или потому что сам А-Юань так доверчиво прижимался к его груди? А-Юань любезно указал направление к кухням и всю дорогу до них болтал о том, что ему снился веселый дедушка со смешной бородкой, который играл с ним в прятки. Лань Чжань внимательно слушал и понятливо кивал, почему-то совсем не смущаясь своего вида. Если бы дядя увидел его, такого растрепанного после сна, без лобной ленты и меча, среди демонов и с демоническим ребенком на руках, Лань Цижэнь бы наверняка схлопотал искажение ци и отрекся от своего племянника в ту же секунду. Коридоры были пусты, потому что все во дворце наверняка еще спали, поэтому Лань Чжань избежал подозрительных взглядов от слуг и других жителей дворца. А на кухне он опустил А-Юаня на пол, и тот прошлепал босыми ногами до склада, без какого-либо труда открыл массивную дверь и с важным видом начал рыться в мешках, передавая в руки стоящего за его спиной Лань Чжаню то, что показалось ему вкусным.

***

Вэй Ин подорвался на кровати и начал судорожно оглядываться, слегка запаниковав, ибо ни Лань Чжаня, ни А-Юаня в постели не оказалось. — Где А-Юань? — спросил он у стражников, что тут же поклонились и в один голос сказали: — Они с человеком направились в сторону кухонь. Эти слова успокоили Вэй Ина. Наверняка его малыш просто проголодался и использовал в своих коварных целях нового знакомого взрослого, который не может отказать его милой мордашке. Так и случилось. Еще у входа на кухню Вэй Ин услышал радостный детский смех и как всегда серьезный голос Лань Чжаня. — Гэгэ весь испачкался! — Мгм. — А-Юань хочет булочки. — Подожди еще немного. — А-Юань устал ждать! — Не кричи. — Гэгэ-э-э… Когда Вэй Ин оказался в комнате, то сразу расхохотался от вида Лань Чжаня: растрепанный, совсем не как Ханьгуан-цзюнь, с приобретенными в процессе готовки белыми следами от муки на носу и левой щеке. Напускная серьезность, казалось, не пугала, а наоборот веселила А-Юаня, который бегал по всей кухне, держа в одной руке погрызенную морковку, а в другой — большую ложку для супа. — Сянь-гэгэ! — завопил А-Юань, услышав смех Вэй Ина, и тут же врезался ему в ноги лицом. — А мы с Ханьф… Хань… Ханьгуам… — Ханьгуан-цзюнем, — подсказал ему Вэй Ин. — Да-да, с ним, готовим завтрак! — важно покивал головой А-Юань. Ушки его стояли торчком и тоже были белыми от муки. Вэй Ин перевел взгляд на Лань Чжаня, что смотрел на них более мягко. — И что у нас на завтрак? — обойдя перевозбужденного ребенка, Вэй Ин уселся за стол и уперся подбородком в сложенные ладони. — Гэгэ заделался кухаркой? — спросил он и подмигнул Лань Чжаню, уши которого тут же налились краской. — Булочки! — ответил А-Юань вместо Лань Чжаня и постучал ложкой по колену Вэй Ина. — Высоко, Сянь-гэгэ. Вышеупомянутый Сянь-гэгэ вздохнул и усадил ребенка себе на колени, тут же цокнув языком. — Оболтус, ты же бессовестно эксплуатируешь Ханьгуан-цзюня! А-Юань озадаченно моргнул, перевел взгляд с одного мужчины на другого и спросил: — Что такое «экспутировать»? — Эксплуатировать, — любезно поправил его Лань Чжань, ставя на стол уже готовые горячие булочки. — И это не так. — Хочешь сказать, что не поддался на уговоры этого демоненка из-за его просящих огромных глазок, а все же заделался кухаркой? — хохотнул Вэй Ин, шлепая А-Юаня по рукам, которые тот протянул к булочкам. — Горячие, — объяснил он, когда малыш насупился и вскинул на мужчину обиженный взгляд. Лань Чжань не ответил. В любом случае, это был лучший завтрак на памяти Вэй Ина. Наполненный задорным смехом, суровыми нотациями и обожженными детскими пальцами.

***

Всю следующую неделю Вэй Ин не просил Лань Чжаня уйти, а Лань Чжань даже не заикался о своем возвращении домой. Демоны быстро привыкли к тому, что по дворцу Императора разгуливает человек, в основном таскающий на руках ребенка. Вэй Ин постоянно причитал, что такими темпами А-Юань совсем разучится ходить, но всегда смотрел на них с теплотой и нежностью. Из всех демонов больше всего недовольной нахождением среди них человека была Вэнь Цин, которая не переставала бдить и присматривать за человеком, к которому слишком сильно привязался не только ребенок, которого она любила, но и Император. Тот в последнее время будто все время был где-то не здесь, улыбался чему-то своему и гладил плотный рукав ханьфу, словно под ним что-то было спрятано. Но и она иногда не могла сдержать улыбки, глядя на то, как А-Юань спит на коленях Лань Ванцзи, смешно причмокивая во сне. Спонтанных превращений больше не было, и по ночам А-Юань как обычно спал с бабушкой, а во сне играл с неким дедушкой, после рассказов о котором Вэй Ин хмурил брови и недовольно поджимал губы. Вэнь Жохань старался не попадаться на глаза Императору после того случая со сном про холодные источники и сейчас пытался подлизаться к нему через А-Юаня. Находчивый старый хрыч. Лань Чжань и Вэй Ин спали каждый в своих покоях, и каждую ночь Вэй Ин создавал сон для них обоих, в котором они играли на музыкальных инструментах и иногда вспоминали прошлое, а наутро оба улыбались и отводили взгляды от счастливых лиц друг друга. Вот из-под земли вылез Цзысюань и пришел на поклон к Императору, который дожидался его в тронном зале, наконец додумавшись подсунуть под себя подушку, чтоб трон не казался такой пыткой. — Генерал Павлин, какая встреча, — хмыкнул Вэй Ин, с наслаждением подмечая, как нахмурился на такое прозвище Цзысюань. — Вы сказали мне прийти. У вас есть для меня задание? — В городе И, говорят, началась эпидемия, — уже без насмешки в голосе сказал Вэй Ин, постукивая пальцами по подлокотнику. — Возьми Мяньмянь и отправляйтесь с ней на разведку, потом доложите советнице Вэнь. Узнайте, что за болезнь. — Вы опять влезаете в дела людей, — недовольно пробубнил Цзысюань, вскидывая голову и глядя Вэй Ину прямо в глаза. — Почему бы не оставить это заклинателям? — Почему бы тебе хоть раз не задавать ненужных вопросов? — закатил глаза Вэй Ин. — Помнится мне, что у тебя осталось всего три жизни. Хочешь лишиться еще одной? Цзысюаню нечего было на это ответить, поэтому он хмуро кивнул и, дождавшись, пока Вэй Ин махнет рукой в знак того, что ему можно идти, направился в сторону дверей. А там столкнулся с низенькой женщиной в капюшоне, что мягко улыбнулась ему и, задержавшись лишь на секунду, прошла мимо. — Шицзе! — воскликнул Император позади него и тут же метнулся в их сторону. Женщина сняла капюшон и звонко рассмеялась, когда Вэй Ин обнял ее и закружил по комнате. Цзысюань сглотнул ком в горле и отвернулся, тут же сталкиваясь взглядом с Вэнь Нином, что и сопроводил Цзян Яньли во дворец. Какая она была… Неважно. Цзысюань не любил людей. …Но все же не смог не обернуться, чтобы бросить на женщину тоскливый взгляд. Что за вздор.

***

То, что Вэй Усянь на самом деле был жив и являлся полудемоном, в мире людей знали только Не Хуайсан, Лань Чжань и Цзян Яньли. Десять лет назад Вэй Ин не удержался и пробрался в ее сон, чтобы просто понаблюдать, но не подумал, что при виде любимой шицзе не сможет остаться в стороне. Он заговорил с ней. А потом пришел снова и заговорил опять. Целый год он создавал для своей шицзе сны, где они гуляли по Пристани лотоса, в четыре руки готовили суп, вспоминали прошлое и собирали лотосы. Яньли ни разу не упомянула о том, что демоны убили ее родителей, или о Цзян Чэне, что принес ей плохие вести о смерти их сводного брата. Она называла его А-Сянь и гладила по голове как тогда, когда они были детьми. И когда Вэй Ин однажды еле слышно спросил: — Что ты думаешь о демонах, шицзе? Она не медля ответила: — Неважно, демон или человек, все мы рождаемся одинаковыми, А-Сянь. Человек может стать плохим по своему желанию, как и демон может оставаться хорошим, если на то его воля. Любая душа священна. И Вэй Усянь рассказал ей о Бесконечной Бездне. Никто не считал шицзе талантливой заклинательницей. Некоторые считали ее даже недостаточно красивой для женщины знатного рода. Бесталанной. Обычной. Но шицзе была невероятно умна, а ее доброе сердце было больше, чем у любого знакомого Вэй Ину человека или демона. Яньли давно поняла, что слишком реалистичными были ее сны, чтобы оставаться просто снами. Поняла, знала и ждала, пока Вэй Ин расскажет ей обо всем сам. И когда это случилось, то пообещала держать его секрет в тайне. — Шицзе, пообедаешь с нами сегодня? — спросил Вэй Ин, наконец выпустив сестру, которую не видел уже долгое время, из крепких объятий. Та мягко кивнула и с любопытством спросила: — С «нами»? — Лань Чжань здесь! — улыбнулся Вэй Ин. — Он сейчас вместе с Вэнь Цин и А-Юанем в дворцовом саду. Хочешь увидеть Вэнь Цин? Она приготовила для тебя лекарство, которое ты просила. — А-Сянь, постой, — Яньли выглядела взволнованной, когда мягко придержала Вэй Ина, который уже было рванул к дверям, за локоть. — Господин Лань… Он здесь? — Да, уже неделю, — кивнул Вэй Ин. Волнение сестры тут же передалось и ему. — В чем дело? — Два дня назад к А-Чэну приезжал глава клана Лань и спрашивал, не встречал ли он второго молодого господина Ланя. Глава клана Лань выглядел взволнованным и поникшим. Он считает брата без вести пропавшим. — Хочешь сказать, Лань Чжаня потеряли в мире заклинателей? — усмехнулся Вэй Ин, недовольно поджав губы. — Ну и что? Мне нет до этого дела. — Я слышала, что Лань Сичэнь подозревает в его пропаже демонов, — осторожно проговорила Яньли. — Пф, — фыркнули в ответ. — Всегда и во всем у них виноваты демоны! А до того, что демоны делают их работу, им дела нет. Не вижу причин для волнений. — А-Сянь… — протянула Яньли, видя, как ее брат взвинчен. — Шицзе! — тут же натянул на лицо улыбку Вэй Ин. — Давай просто пообедаем все вместе и распробуем новое вино, что Вэнь Нин привез с южных земель? Забудем сейчас о проблемах, я не видел тебя так давно… И А-Юань уже наверняка забыл, как ты выглядишь. При звучании имени А-Юаня шицзе не смогла сдержать улыбки. Все же этот ребенок мог очаровать каждого: будь то демон, человек или небожитель. Так и порешали. Пропустив Яньли вперед, Вэй Ин невольно коснулся левого запястья и прижал то к груди. Если Лань Чжаня ищут, то им придется прийти за ним в самое Царство демонов, потому что Вэй Ин не был намерен его отпускать, пока тот сам не захочет уйти. И никто не посмеет обвинить Вэй Ина в том, что тот всем сердцем надеялся, что Лань Чжань захочет остаться рядом с ним.

***

Обед прошел отлично. А-Юань поел сладостей и убежал резвиться в саду. Лань Чжань сначала сильно удивился, увидев подле Вэй Ина Цзян Яньли, но после почувствовал искреннюю радость, узнав, что эти двое не теряли связь все эти долгие годы. О любви Вэй Ина к сестре Лань Чжань знал не понаслышке; тот еще подростком не скупился на комплименты своей прекрасной шицзе, самой красивой, самой доброй и самой умной. Небольшая ревность все же появилась. Вэй Ин пришел к сестре во сне и доверил свой секрет, потому что она была близким ему человеком. Лань Чжань же все эти годы считал Вэй Ина мертвым возлюбленным, а сам Вэй Ин считал его не больше чем соучеником и очередным человеком из своего прошлого. К ревности прибавилась печаль и осознание собственного незавидного положения. Вэй Ин позволял ему находиться рядом с собой, рядом с А-Юанем, но что будет, когда он попросит Лань Чжаня уйти? Встретятся ли они снова когда-нибудь? Эти крупицы близости, которые Вэй Ин подарил ему, проведя одну единственную ночь в одной с ним постели, и те, что он дарил ему своими легкими, наверняка непроизвольными прикосновениями, Лань Чжань ценил как самое дорогое. Он будет беречь эти воспоминания, даже если они — это все, что останется у Лань Чжаня от его неразделенной любви. Несмотря на то, что Вэй Ин понятия не имел о значении лобной ленты его клана, Лань Чжань не жалел, что отдал ту ему. Ведь эта лента давно принадлежала Вэй Ину по праву. И глядя на то, как сейчас живет Вэй Ин, как он улыбается сестре, вытирает А-Юаню чумазые щеки и с какой преданностью относятся к нему Вэнь Цин и Вэнь Нин… Лань Чжань не боится его оставить. Его любимый человек жив и счастлив. Этого ли недостаточно? (Для его сердца — нет). Счастье длилось недолго. Уже вечером, когда Лань Чжань готовился ко сну, в его покои постучали, и двери тут же отворились, а на пороге встала Вэнь Цин. Женщина не церемонилась с ним и прямо с порога сказала то, ради чего пришла: — Твой брат ищет тебя и создает нам проблемы. Демон, что перевел тебя сюда, был убит, как только сознался, что ты здесь. Заклинатели отобрали у него осколок Чэньцин, но не могут использовать его без демонической крови, и пока они разбираются, в чем проблема, а они скоро поймут, то придут сюда. Многие демоны по натуре ищут наживы и за соответствующую плату не побрезгуют помочь этой кучке неудачников. Тогда сюда придет целая армия таких, как ты, и никто не знает, чем это все закончится. Император наш та еще со… добрый он, в общем, чересчур, но оно и понятно — наполовину человек. Он не хочет крови невинных. Но если случится война, то головы полетят. Тебе же это не нужно? После этой пламенной речи Лань Чжань нахмурился и сжал зубы. — Утром я уйду, — все, что он мог сейчас сказать, но Вэнь Цин этого хватило. Она издевательски поклонилась, чего раньше не делала, и двери тут же закрылись. Лань Чжань сел на кровать. Все же он надеялся, что у него было больше времени. Когда он шел в Царство демонов, то и сам не думал, что задержится так надолго. Тогда он боялся надеяться, что Вэй Ин хотя бы впустит его во дворец, а в итоге тот впустил его в свою жизнь. Брат наверняка с ума сходит, подумал Лань Чжань. Он отправлялся в долгие путешествия раньше, но всегда предупреждал об этом и давал свои примерные координаты, а тут просто ушел, сказав, что вернется через пару дней, и так и не вернулся. Лань Чжань сам был во всем виноват. Этой ночью Лань Чжань смог уснуть только потому, что знал, что Вэй Ин будет ждать его во сне. Так и случилось. Оказавшись у озера в Пристани Лотоса, Лань Чжань дождался, когда Вэй Ин подбежит к нему и улыбнется, сложив руки за спиной и чуть склонив голову к плечу. — Ты чем занимался, что все не засыпал? Я ждал так до-о-олго… — в капризной манере протянул Вэй Ин, хватая Лань Чжаня за локоть и начиная тащить того к воде. — Давай искупаемся, а, Лань Чжань? Водичка теплая, не то что на ваших холодных источниках, — предложил он, не дожидаясь ответа на первый вопрос. Лань Чжань остановился, и Вэй Ин обернулся, удивленно моргнув. Улыбка начала сходить с его лица медленно, как только он заподозрил в напряженной позе и выражении лица Лань Ванцзи что-то неладное. — Ты чего, Лань Чжань?.. — Я должен вернуться. Вэй Ин выпустил его локоть из хватки и сделал шаг назад, недоверчиво глядя на Лань Чжаня. — Тебе здесь не нравится? — Нравится. — Тогда останься… — совсем растерявшись, Вэй Ин прижал руку к груди и опустил голову, занавешивая лицо волосами. — Брат… Он ищет меня и скоро найдет. Я не хочу приносить тебе проблемы. — Лань Чжань — не проблема, — твердо и решительно сказал Вэй Ин, поднимая голову и делая шаг вперед к Лань Ванцзи, который, казалось, сейчас просто утечет сквозь пальцы и растворится, а все произошедшее с ними окажется просто слишком реалистичным сном. — Лань Чжань — тот, кто подарил мне священную ленту своего клана, выбрав меня своим партнером. Ты готов уйти от меня и забрать ее с собой? Потому что я — не отдам. На миг Лань Чжань забыл, как держать лицо, и растерянность отчетливо отразилась на нем. Посмотрев в глаза Вэй Ину, он думал только о том, что тот знал о его чувствах все это время… Все это время Лань Чжань был для него как на ладони, пока он сам думал, что был не нужен. — Ты знал. — Я хотел сказать, но А-Юань закричал, а потом я подумал, что у нас впереди еще много времени для этого разговора, — ломающимся голосом пробормотал Вэй Ин. — Знаешь, что еще я знаю? Я точно знаю, что не хочу, чтобы ты уходил. По крайней мере, пока ты хочешь остаться. Если ты действительно хочешь уйти, я отпущу тебя, но я не верю, что это так. Столько лет я думал о том, как сильно хочу увидеть тебя, но боялся, что даже во сне ты скажешь мне проваливать. Тем более узнав о том, чья кровь во мне течет. На лбу Вэй Ина вспыхнула алая метка, и тот тряхнул головой, словно сбрасывая наваждение. — В тот день на совете кланов, когда наши глаза встретились, я увидел в них что-то, что заставило меня перебороть свои страхи и увидеться с тобой во сне. И когда ты сказал, что скучал… Лань Чжань, мое сердце билось так быстро! — Вэй Ин порывисто схватил руку Лань Ванцзи и приложил ту к своей груди, внутри которой действительно сердце отбивало быстрый неровный ритм. — Ты слышишь, Лань Чжань? — надрывным шепотом спросил Вэй Ин, делая еще один шаг вперед, так, чтобы их сцепленные руки были практически зажаты между их телами. — Слышишь, как сильно мое сердце бьется каждый раз при виде тебя? Радуется при виде тебя? Знаешь, как мне хочется обнять тебя? Поцеловать тебя? Оставить тебя себе, потому что без тебя мое сердце болит?.. — Вэй Ин… — неверяще шепнул Лань Чжань, бегая взглядом по любимому лицу, искривленному в гримасе боли. — Вэй Ин… — Не оставляй меня снова… — Я люблю тебя, — сжав руку Вэй Ина в своей крепче, чуть ли не до поломанных костей, прошептал Лань Чжань. То, что нужно было сказать так давно. И Вэй Ин услышал. Улыбнулся. И развеял сон. Уже через минуту дверь в гостевые покои отворилась, и туда вбежал Вэй Ин, одетый лишь в тонкие штаны и халат, с растрепанными волосами и горящими любовью глазами. Он бросился к постели, тут же подхваченный руками Лань Ванцзи, и ткнулся губами в чужие. Никогда прежде Лань Чжань не был так счастлив, как сейчас, глубоко целуя того, кого однажды, думал, навсегда лишился. Никогда прежде Вэй Ин не думал, что той недостающей частичкой в его жизни станет именно Лань Чжань, которого он любит так сильно и давно, что слов, чтобы описать это чувство, не найдется ни в одной книге о любви. — Лань Чжань, Лань Чжань… — с придыханием шептал Вэй Ин в перерывах между поцелуями. Он потянулся к завязкам своего халата и развязал некрепкий узел, чтобы чужие теплые руки тут же стянули с его плеч тонкую ткань. — Люблю тебя… Хочу тебя… — Люблю… — шептал Лань Чжань в ответ, целуя нежную кожу шеи, бережно обнимая за талию, изучая чужие изгибы пальцами. — Моя жизнь ничего не значит без тебя. Только ты важен. — Тогда не смей бросать меня, слышишь? — распахнув нижнее ханьфу Лань Ванцзи, Вэй Ин оставил на его груди мокрый поцелуй. — Вэй Ин… — погладив нежную щеку, Лань Чжань мягко придержал чужой подбородок, заставляя Вэй Ина посмотреть ему в глаза. — Я все равно буду должен уйти, чтобы брат не натворил глупостей, — видя, что Вэй Ин нахмурился и собрался возразить, Лань Чжань приблизил свое лицо к чужому и оставил на его губах нежный поцелуй. — Но я вернусь. — Ты вернешься, — согласились в ответ. — И больше не уйдешь. — Не уйду, — снова поцелуй. — Я люблю тебя. — Ты мой мир, Лань Чжань. Слегка задумавшись, Лань Чжань слабо улыбнулся. — Я твой и всегда был твоим.