чёрно-белое

Я донашиваю лики за дьяволом, Я донашиваю крылья за ангелом

playingtheangel

Как Лань Чжань и сказал Вэнь Цин, он ушел рано утром. Вместе с Вэй Ином, который встал даже раньше Лань Чжаня, они долго прощались, нежась в объятиях друг друга, после чего почти одновременно отстранились с одинаково мрачными выражениями на лицах. — Я буду навещать тебя во снах, — мягко улыбнулся Вэй Ин, кладя руку на щеку мужчины. На нее тут же опустилась прохладная ладонь. — Каждую ночь. — Каждую ночь, значит, каждую ночь, — важно кивнул Лань Чжань, вызвав у Вэй Ина короткий приступ смеха. Вэй Ин сделал шаг назад и потянулся к Чэньцин, открывая вход в город Цайи, после чего спрятал руки за спину и поджал губы. — Вэй Ин… — Иди, Лань Чжань, пока я не передумал и не связал тебя твоей лобной лентой, — фыркнул Вэй Ин, подмечая, как губы заклинателя напротив приняли форму легкой улыбки. — Твоей лентой. Она твоя, — напомнил Лань Чжань и оставил на щеке Вэй Ина короткий поцелуй, а после, больше не медля, наконец шагнул в пространственный разлом. Опустившись на постель, Вэй Ин подавил в себе порыв позорно расплакаться как чувствительный малыш А-Юань и только грустно хмыкнул, упав на простыни спиной и зарывшись в волосы пальцами. Носом он провел по подушке, на которой остался запах сандала, и блаженно прикрыл глаза. Он не расплакался, а вот А-Юань, неожиданно, да. Вэй Ин на пару с Вэнь Цин чуть ли не у ног его ползали, испуганно глядя друг на друга и не понимая, как успокоить ребенка, который, как оказалось, привязался к Лань Чжаню намного больше, чем они думали. — А я говорила, что от этого человека одни проблемы! — Не смей так говорить про Лань Чжаня! — Ах, Лань Чжаня! — передразнила его Вэнь Цин, тут же нахмурившись, потому что от звучания имени вышеупомянутого человека А-Юань, которого Вэй Ин качал на руках, заревел пуще прежнего. Чтобы продолжить причитать, Вэнь Цин пришлось понизить голос до громкого шепота. — Лань Чжань то, Лань Чжань это! Ты мне ребенка испортил вместе со своим суженым-ряженым. — Начнем с того, что это не твой ребенок… — напомнил ей Вэй Ин, поглаживая А-Юаня по спине, а затем обратился к малышу: — Ну чего же ты так громко ревешь, оболтус? Не умер же твой гэгэ, а просто ненадолго уехал домой. А-Юань поднял на него мокрые красные глаза, шмыгнул носом и тихо спросил: — Когда он вернется? — Я не зна… — предупреждающий взгляд Вэнь Цин заставил Вэй Ина остановиться на полуслове. — Скоро, очень скоро, — бодро соврал Вэй Ин, потому что и сам был не в курсе, когда Лань Чжань разберется с заклинателями и сможет к ним вернуться. Заклинатели теперь портили жизнь не только ему, но и (почти) его ребенку! Это раздражало как самого Вэй Ина, так и его кровь, бурлящую в венах, а еще вызывало на лбу эту неприятную чесотку. — А-Юань подождет, — вмиг повеселел ребенок, а слез как не бывало на милом опухшем личике. Чудеса чудесные! Вэнь Цин на пару с Вэй Ином одновременно облегченно выдохнули. Второй наконец опустил ребенка на постель и велел ему спать, приткнув со всех сторон одеяло так, чтоб нигде не продуло. Он надеялся, что Вэнь Жоханю удастся окончательно развеселить мальчишку во сне какими-нибудь играми и интересными сказками. Но точно не ожидал еще одной лекции от члена этой семейки… — Гэгэ то! Гэгэ сё! Гэгэ, гэгэ, гэгэ! — ворчал старый хрыч, похоже, даже забыв перед кем недавно просил на коленях прощения за все грехи. — Тьфу ты! Этот ребенок невыносим. Невероятно… Хочу отпуск! — А не жирно? — вздернул бровь Вэй Ин, глядя на слишком зазнавшегося демона снов, что тут же вжал голову в плечи, видимо вспомнив, перед кем стоит. — Тогда я буду играть с ним раз в неделю? — … — Два раза? Вэй Ин многозначительно осмотрел свой маникюр, игнорируя попытки демона договориться. — Согласен на через день и премию, — рискнул Вэнь Жохань. — Каждый день, — выделяя первое слово, отрезал Вэй Ин. — Ну а премия?.. — буркнул тот в спину уходящему Императору.

***

Все было относительно хорошо. Вэй Ин действительно каждую ночь в течение недели создавал сны, где они с Лань Чжанем много разговаривали, купались в озерах, обнимались и целовались, шепча друг другу в губы томным голосом признания в любви, но все было не то. Скучать по Лань Чжаню после таких снов он начинал не меньше, а больше, и в этом был смысл: ни объятия, ни поцелуи не ощущались реальными настолько, чтобы унять изнуряющую тоску друг по другу. В конце концов, даже музыка во снах звучала иначе. Озерная вода была недостаточно прохладной, солнце недостаточно ярким, а земля недостаточно твердой. Вэй Ин хотел быть рядом с Лань Чжанем не во сне, а наяву, и, кажется, следовало держать эту мысль при себе, потому что в одну из ночей, когда Вэй Ин уснул, он не смог увидеться с Лань Чжанем даже там. Он попросту не нашел того в Царстве снов. В первый раз Вэй Ин волновался только слегка. Если Лань Чжаня не было в Царстве снов, это значило, что тот не спал. Могло попросту случиться так, что Лань Чжань задержался на ночной охоте, потому не лег в свои положенные девять часов? Эх, Лань Чжань, а Вэй Ин ведь специально начал подстраиваться под твой режим! На следующий день ситуация повторилась. Вэй Ин снова не нашел Лань Чжаня в Царстве снов. И во второй раз он занервничал куда сильнее. Могло ли случиться так, что Лань Чжань по какой-то причине начал ложиться в другое время? Все заметили, что с Императором было что-то не так, но на вопросы и просьбы объяснить, что случилось, тот лишь отнекивался и хмурился. А-Юань начал донимать его, потому что гэгэ все не возвращался, и, казалось, уже был наготове, чтобы снова устроить истерику. На третью ночь, не найдя в Царстве снов Лань Ванцзи, Вэй Ин встал с постели и с полной решимостью кому-нибудь навалять быстро оделся, схватил Чэньцин и открыл себе проход прямо в цзинши Лань Чжаня. Как только он ступил на территорию Облачных глубин, то тут же угодил в ловушку для демонов. Откуда ни возьмись на него свалилась прочная сеть, что вполне могла сдержать сильное демоническое создание, но Вэй Ин тут же фыркнул, разрезая ее своим мечом, потому что не на того напали. Он не был обычным демоном. Он был сильнейшим демоном и наполовину заклинателем, ну какая сеть? С облегчением в груди Вэй Ин понял, что Лань Чжань был здесь. Он сопел, лежа в постели, а вся его кровать была увешана защитными талисманами против демонов. Вэй Ин сразу сообразил, что один из этих талисманов и защитил голову Лань Чжаня от проникновения в его сны, и цокнул языком от недовольства. — Лань Чжань, — позвал Вэй Ин, присаживаясь на край постели и попутно сдирая с нее все эти талисманы, которые слегка обжигали его кожу, но не вредили ей настолько, чтобы обратить на это внимание. — Лань-эр-гэгэ, проснись. Он потряс мужчину за плечо, но тот не отзывался. Тогда Вэй Ин коснулся тыльной стороной ладони его лба и ужаснулся: Лань Чжань весь горел. Сдернув с него одеяло, Вэй Ин почувствовал, как его кровь начала закипать в венах, а метка на лбу вспыхнула так, что сигнальные заклинания Гусу Лань тут же завопили тревогу на все Облачные глубины. Вэй Ин быстро сориентировался, посчитал, сколько времени у него есть, прежде чем сюда прибегут заклинатели, убедился, что Лань Чжаня можно передвигать, и завалил того себе на плечо, тут же разрезая воздух. В спину он услышал знакомый голос, кричащий: — Ванцзи! И человек, которому этот голос принадлежал, молниеносно схватил Вэй Ина за локоть. Тот тут же обернулся, встретился взглядом с Лань Сичэнем, и не своим голосом рявкнул: — Пошел прочь! Он знал, как выглядел в моменты, подобные этому: ярость затопила его зрачки, делая глаза практически полностью черными, метка на лбу не просто горела красным, а словно была выжжена огнем и кровила, а Чэньцин трещал в его руке, испытывая неутолимую жажду крови. У Вэй Ина ушло много времени, чтобы угомонить это опасное оружие и подчинить себе, но сейчас Вэй Ин был готов дать своему мечу волю, и лишь мысль, что смерть брата точно не осчастливит Лань Чжаня, останавливала Императора Царства демонов от шага в эту пропасть. Лань Сичэнь, заломив брови в гримасе боли, никак не желал отпускать его руку. Видя, что заклинатели за его спиной ринулись в их сторону, Вэй Ин должен был быстро выбрать из двух зол: отрубить Лань Сичэню руку или затащить с собой в разлом. Он выбрал второе. Перед кучкой Ланьцев осталась только пустая цзинши. Заклинатели не представляли, как им идти на поклон к Лань Цижэню с такими новостями. Демон похитил обоих нефритов! Как только троица оказалась во дворце в комнате Вэй Ина, Император наконец смог немного успокоиться и безжалостно оттолкнул от себя Лань Сичэня, после чего аккуратно и бережно уложил тело спящего Лань Ванцзи в свою постель. Затем выбежал из покоев и, встретившись взглядом с одним из стражников, приказал: — Позовите Вэнь Цин немедленно! А затем, даже не удосужившись подумать о том, чтобы закрыть двери, метнулся в сторону кровати и стал раздевать Лань Чжаня, что даже во сне умудрялся хмурить свои чудесные брови. — Лань-эр-гэгэ, что же они сделали с тобой? — с болью в голосе шептал Вэй Ин, снимая окровавленные повязки с израненного тела. — Мой хороший, мой Лань Чжань… — продолжал шептать Вэй Ин, чувствуя, как слезы застилают глаза от вида такого беспомощного Лань Чжаня, всего в крови и ранах. Его никогда не били дисциплинарным кнутом, но Вэй Ин знал, что такие раны мог оставить только он. — Ничего, Вэнь Цин тебя вылечит, слышишь? Ни одного шрама не останется, я обещаю тебе… — потрогав горячий лоб, Вэй Ин заорал в сторону распахнутых дверей: — Вэнь Цин, где тебя носит?! — Я здесь, — Вэнь Цин тут же вбежала в комнату, взволнованная и едва одетая. Оно и понятно: ночь на дворе. — Что случилось? — переведя взгляд с Вэй Ина на Лань Чжаня, а потом и на Лань Сичэня, про которого Император забыл почти сразу, как вернулся из цзинши, спросила женщина. — Ты сможешь его вылечить? — тут же спросил Вэй Ин, смотря на Вэнь Цин умоляющими глазами, которые демоница обычно видела только у А-Юаня. Вэй Ин сейчас говорил не как Император со своей советницей, а как напуганный мальчишка со своим другом. Чуть сдвинув Вэй Ина в сторону, Вэнь Цин присела на край постели и бегло осмотрела Лань Ванцзи. Пусть она не питала особой радости к факту нахождения этого конкретного человека во дворце, но все же могла признать, что Лань Ванцзи как человек был не так плох, и видеть его в таком состоянии ей было неприятно. — Кожа очень сильно повреждена, раны рваные, возможно заражение. Он истощен и скоро начнет бредить. У меня нет здесь нужных лекарств, но я могу отправить за ними А-Нина, однако сейчас ночь и все лавки закрыты. Будет разумнее отправить его утром. Вэй Ин с поникшими плечами смотрел исключительно на Лань Чжаня и держал того за руку. При таком жалком и растерянном виде своего Императора Вэнь Цин смягчилась и положила руку ему на плечо в знаке дружеской поддержки. — Он ведь не умрет? — прошептал Вэй Ин сорванным голосом. — Все будет хорошо, — уверенно ответила Вэнь Цин, сжав его плечо. Вэй Ин всегда верил ей, но сейчас паника была сильнее веры. А еще к нему медленно, но верно возвращалась злость. Он перевел взгляд на Лань Сичэня, что все это время молча наблюдал за ними со стороны, и его глаза снова налились чернотой. — Как это произошло? — сухим голосом спросил Вэй Ин, а его хваленый самоконтроль, казалось, висел на волоске. — Я думал, что отправляю его домой к тебе, а не на верную смерть. — Старейшины определили для него наказание, узнав о тебе. — И ты позволил ему принять его?! — выплюнул Вэй Ин. — После этого ты смеешь называться ему братом? Мне противно даже смотреть в твою сторону, Лань Сичэнь. Несмотря на то, что он винил Лань Сичэня в произошедшем с его братом прямо сейчас, Вэй Ин чувствовал, как чувство вины съедает изнутри и его тоже. Лань Чжаня наказали из-за него. Из-за того, что тот спелся с демонами. И, как будто этого было мало, он отпустил Лань Чжаня почти без всяких вопросов, тем самым чуть не потеряв. Это испытывал Лань Чжань, когда Цзян Чэн принес ему весть о смерти Вэй Усяня? Наверное, тому было в стократ хуже, учитывая, что Лань Чжань по крайней мере жив. При ином — худшем — раскладе стены дворца были бы уже погребены под землей, а хваленые Старейшины из Гусу обратились в пепел все до единого. Вэй Ин почувствовал, будто что-то сломалось в нем. Он устало вздохнул и снова взглянул на Лань Сичэня, что сейчас смотрел только на тяжело дышащего брата, а в глазах его было столько боли и чувства вины, что нынешний Император Царства демонов даже на секунду ему посочувствовал. Не зря он даже во время учебы в Гусу Лань недолюбливал этот орден психов с их подъемами в пять утра и кучей абсолютно ужасных правил, никому не нужных. Неужели какие-то правила дороже родного брата? Будь на месте Лань Чжаня в свое время Цзян Чэн, Вэй Ин бы все сделал, чтобы уберечь того от ужасного наказания, а ведь они с ним даже не родные. — Как Старейшины узнали о том, что Лань Чжань был с демонами? Он бы не стал так глупить и трезвонить об этом на каждом шагу. — Ванцзи рассказал только мне, — поморщился Лань Сичэнь и отвел взгляд от брата, глядя теперь в окно, за которым распростиралась глубокая ночь. — Один из слуг подслушал наш разговор и донес дяде. — А я думал, что в Гусу Лань подслушивать запрещено, — хмыкнул Вэй Ин, поглаживая Лань Чжаня по щеке. Вот тебе и праведный орден. Вэнь Цин покинула комнату еще на середине разговора, поэтому когда дверь отворилась за спиной Вэй Ина, то он подумал, что она вернулась. Но вместо нее на пороге стоял потирающий кулаками сонные глаза А-Юань, который тут же при виде Лань Сичэня бросился к нему, но вдруг остановился в полушаге. — Ты похож на гэгэ, но пахнешь по-другому, — озадаченно нахмурил брови ребенок и, в подтверждение собственным словам, принюхался, смешно наморщив нос, а затем перевел взгляд на лежащего на кровати Лань Ванцзи и расплылся в счастливой улыбке. — Гэгэ, ты вернулся! Вэй Ин вовремя успел перехватить ребенка поперек живота, прежде чем тот запрыгнул на Лань Чжаня со всей скорости. — Гэгэ болен, А-Юань, — строго сказал Вэй Ин, опуская мальчика на пол. — Иди спать. Глаза малыша тут же наполнились слезами, но уставший на три жизни вперед Вэй Ин не собирался сейчас терпеть его истерики и предупреждающе сверкнул в его сторону вмиг почерневшими глазами. А-Юань испуганно вжал голову в плечи, но, бросив короткий взгляд на Лань Чжаня, уселся прямо на пол и сказал: — А-Юань останется вместе с гэгэ. Он был напуган, о чем свидетельствовали прижатые к голове уши и трясущиеся плечи, но вся его поза говорила о том, что с места двигаться он не собирается. И Вэй Ин просто сдался. — Не сиди на полу, простудишься. — Тогда я буду болеть вместе с гэгэ, — находчивый ребенок тут же приободрился. Если бы более старательно можно было сидеть, то А-Юань сейчас был бы занят именно этим. — Тогда я тебя отшлепаю и отправлю с бабушкой в деревню. Несмотря на строгость в голосе и пустые (но не для ребенка) угрозы, Вэй Ин поднял А-Юаня на руки и посадил того на кровать, позволив ему лечь рядом с Лань Чжанем в свою постель. Малыш послушно старался не прикасаться к израненному телу спящего мужчины и только наблюдал, прислушиваясь к его сбитому дыханию. Лань Сичэнь, наблюдающий со стороны за столь занимательной картиной (как два демона окружили его брата заботой и любовью), понял, как сильно они все ошиблись. Дядя, узнав о связи своего племянника с демоном, не скупился на выражения. В конце длинной тирады даже начал кричать, что его племянник бы никогда не стал якшаться с демоническим отродьем, наверняка Лань Чжаня просто околдовали! Это все демонские козни! Лань Сичэнь лишь мог сжимать зубы, стоя рядом с братом, которому пришлось все это выслушивать, и прожигать взглядом дыру во лбу Су Шэ — того самого слуги, что донес на них дяде и стоял, совсем не стесняясь своей довольной улыбки. Сейчас, видя, как сам Император Царства демонов бережно вытирает кровавые подтеки с тела его брата, Лань Сичэнь бы сказал, что если кого в этой паре и околдовали, то обоих. Он ведь своими глазами видел, каким может быть Вэй Усянь в гневе, и его сейчас горящий любовью взгляд совсем не вязался с тем, что не посчастливилось лицезреть Лань Сичэню совсем недавно. А этот демонический малыш, играющий с волосами спящего Лань Чжаня… Совсем не был похож на демона, пусть и имел соответствующие черты во внешности. Та женщина, Вэнь Цин, кажется?.. По-настоящему расстроилась, узрев болезненный вид его брата. А ведь Ванцзи человек… Так как так получилось, что демоны относятся к его брату лучше, чем собственный орден? Более того: собственная семья. Все, что смог сделать Лань Сичэнь, это разделить с братом толику страданий, заставив себя смотреть на экзекуцию до конца, до последнего удара. А после — подхватить и довести до комнаты, обработав раны и проследив, чтобы не пошло заражение. Вэй Усянь был прав: он не должен был позволять Ванцзи проходить через это. Должен был защитить. Должен был спрятать его, увести из Облачных глубин, если бы это потребовалось. Но он ничего не сделал, а прошлое, увы, изменить ему было не под силу.

***

У Императора Царства демонов нынче было много дел. Никто и никогда не видел его таким воодушевленным с тех времен, когда он впервые услышал, что в его жилах течет знатная кровь, и донимал всех вопросами типа: «А я что, самый главный? Вот самый-самый? А если я захочу гарем из ста женщин, то чисто теоретически?..» Лань Сичэня Вэй Ин отправил обратно в орден в тот же миг, когда тот потерял бдительность. Этого человека он в своем дворце видеть желанием не горел, даже когда злость немного поутихла, а на смену ей пришло осознание, что тот, по сути, ни в чем виноват не был. Сам он кнут в руки не брал, Лань Чжаня им не бил, наказание не выносил. Но зато не уберег, а Вэй Ин убережет. Так он и сказал растерявшемуся Лань Сичэню прежде чем толкнуть в разлом и помахать ручкой. Тем временем в его голове зрел план мести. Спалить Гусу нахрен казалось хорошей идеей до того момента, пока Вэй Ин, бережно обтирающий Лань Чжаня мокрым полотенцем, не взглянул в любимое лицо и представил, в каком отвращении то исказится при подобном раскладе. Лань Чжань его не простит. Подолгу Вэй Ин лежал в своей постели, внимательно следя за тем, чтобы грудная клетка Лань Чжаня вздымалась и опускалась как положено. Если дыхание мужчины становилось слишком тихим и едва заметным или прерывистым и чересчур частым, он тут же паниковал и приказывал слугам живо послать за советницей Вэнь. Та удрученно качала головой и, пока Вэй Ин не видел, мягко улыбалась. А-Юаня удавалось отлепить от гэгэ только ночью или увлекательными играми, но и то не всегда. Всем оставалось лишь удивляться преданности этого демонического ребенка к представителю человеческой расы и растерянно глазеть на то, как пятилетний А-Юань со всей отдачей перед сном рассказывает спящему Лань Ванцзи сказки. Вэнь Цин просила Вэй Ина не лезть к больному в голову, чтобы тот быстрее поправился. Сам Вэй Ин не очень понимал, как это связано, но считал, что такому лекарю со стажем как Вэнь Цин было виднее, и Лань Чжаня не тревожил, ожидая, пока тот наконец очнется. С Не Хуайсаном у них состоялся короткий разговор, но весьма продуктивный. — Съезди в Гусу под каким-нибудь предлогом и сделай так, чтобы слуга, что вечно крутится рядом с Лань Цижэнем, выпил это, — он отдал в руки другу небольшой пузырек с чем-то жидким. — Его имя Су Шэ. — А это?.. — Не спрашивай. Меньше знаешь — крепче спишь. Вэнь Цин уже приготовила лекарство для твоего брата, и оно будет ждать тебя здесь, как только ты закончишь. На лице Не Хуайсана отразилась благодарность. — Сделаю все в лучшем виде, Вэй-сюн, — несмотря на то, что рамки приличия были давно стерты между ними, Не Хуайсан низко поклонился Императору. — И… спасибо. Маленькая, но все же месть хоть немного угомонила Вэй Ина. А потом Лань Чжань открыл глаза. Раны больше не тревожили Лань Чжаня, отдаваясь лишь ноющей болью в мышцах, поэтому уже второй день Вэй Ин спал, уткнувшись заклинателю в подмышку, и проснулся он этим утром от того, что почувствовал ладонь в своих волосах. Она нежно перебирала пряди на макушке, почти невесомо, чтобы ненароком не разбудить, но в итоге все равно разбудила. Почувствовав, как сбилось чужое доселе ровное дыхание, Лань Чжань хрипло позвал: — Вэй Ин. Вэй Ин обнял его поперек груди, закинул ногу на бедро и сонно поцеловал в грудь, а затем недовольно пробубнил: — Я с тобой не разговариваю. Сказать, что Лань Чжань был удивлен, значило не сказать ничего. Он слегка заворочался, разминая затекшие мышцы, и оставил короткий поцелуй на чужом виске. — Почему же? — Ты не сдержал обещание. Ты сказал, что вернешься. Лань Чжань моргнул. — Но я же здесь. — Не твоими стараниями, а моими! — наконец отняв голову от чужого голого плеча, Вэй Ин посмотрел в золотистые и отчего-то веселые глаза. — Как ты собрался возвращаться ко мне? Уж не в виде поминальной процессии? Лань Чжань нахмурился. — Вэй Ин. — Хочешь сказать, я не прав? Мы виделись во сне каждую ночь, и ни разу ты и словом не обмолвился о том, что тебя в твоем гребаном Гусу прижали к стенке и собирались выдвигать обвинения в предательстве! Одно словечко — и я бы не сидел как курица-наседка возле твоей постели целую неделю, не зная, очнешься ты или нет! Лань Чжань, я с ума сходил! А-Юань все глаза выплакал! Внимательно слушая нотации в свою сторону, Лань Чжань невольно засмотрелся на то, как красив его любимый, и даже не жалел, что пропустил какую-то часть его пламенной речи. Голова после лекарств была легкой и не слишком быстро соображала, оттого он и мог только рассеянно сводить брови у переносицы, каким-то краем сознания понимая, что ему надо бы выглядеть виноватым, и поглаживать Вэй Ина по спине, тем самым успокаивая. Вэй Ин резко остановился на середине фразы. — Ты даже не слушаешь меня. — Я слушал, — не согласился Лань Чжань. — Правда? — ухмыльнулся Вэй Ин. — Тогда повтори, что я сказал. Вместо этого Лань Чжань притянул Вэй Ина за затылок к себе и глубоко поцеловал, вырвав изо рта второго довольный стон. — Ладно, разговоры о твоем поведении отложим на потом. — Мгм. И снова поцеловал. На этот раз нежнее, поглаживая пальцами затылок, а второй рукой скользнув в полураспахнутый ворот одежд. — Лань-эр-гэгэ соскучился по ласке? — мурлыкнул Вэй Ин ему в губы, хищно глядя в глаза и перекинув ногу через бедра мужчины, тут же прижавшись к ним своими. — Всегда, — ответил Лань Чжань, стискивая талию Вэй Ина ладонями. Он вскинул бедра вверх, отчего оба мужчин шумно выдохнули и улыбнулись.

***

— Ну же, Лань Чжань, подними руки, — прошептал Вэй Ин в чужие искусанные губы и довольно улыбнулся, когда его просьбу незамедлительно выполнили. Тогда Вэй Ин, почти соприкасаясь грудью с чужой, обвил его талию черным поясом и завязал узел на спине. — Отлично. Закончили, — чмокнув Лань Чжаня в губы напоследок, Вэй Ин отошел на шаг и довольно оглядел плоды своих стараний. Лань Чжань стоял перед ним, облаченный полностью в черные цвета. Это ханьфу было воистину изящным, впору самому Ханьгуан-цзюню, который был синонимом этому слову. Любой человек или демон, взглянувший на него со стороны, без сомнений скажет, что ханьфу словно было сшито специально для него, и окажется прав. Подойдя к большому зеркалу в полный человеческий рост, Лань Чжань придирчиво оглядел свое новое облачение. Помимо непривычных черных одеяний, в его облике изменилась также прическа: в отличие от той, что он носил раньше, эта отличалась простотой и, по мнению Вэй Ина, шла Лань Чжаню намного больше. Волосы заклинателя были распущены, лишь две тонких прядки у висков были собраны сзади дорогой золотой заколкой. — Это нормально, что я только одел тебя, а уже хочу раздеть? — язык Вэй Ина прошелся по нижней губе, а сам мужчина подошел к заклинателю сзади и положил руки ему на плечи. Встретившись взглядами в отражении, они оба мягко улыбнулись. — Лань-эр-гэгэ… — шепнул Вэй Ин в порозовевшее от томного шепота ухо и уже было потянулся к поясу, который сам только что завязывал. — Как насчет того, чтобы… — Вэй Ин, — Лань Чжань положил свои ладони на чужие руки и нахмурился, а Вэй Ин удивленно приподнял брови. — Кто-то идет. И действительно: как только Лань Ванцзи это сказал, дверь отворилась, и в комнату вошел… тигренок? — А-Юань? — в один голос позвали заклинатели, ошарашенные новым воплощением мальчика, что на их возглас радостно тявкнул, будто собака какая. От этого звука весь дворец снова погрузился в темноту. Звук повторился, и мужчины услышали треск стекла. Разбилось зеркало. — Вот именно поэтому демоны-оборотни обращаются в полную форму только в возрасте постарше. Все же ремонт не за горами… — буркнул Вэй Ин, обнимая Лань Ванцзи за плечи. А-Юань потерся мордочкой о колено Лань Чжаня, и тот присел на корточки, чтобы погладить его между ушек. С тихим утробным мурчанием дворец снова приобрел освещение.

***Экстры***

***О питомцах***

— Лань Чжань, Лань Чжань, хочешь, познакомлю тебя с Яблочком? — Яблочком? — Мой питомец! Ты же любишь животных? — Мгм. — Так вот, мой человекоголовый паук будет рад встретиться с тобой! Лань Чжань?.. Лань Чжань, ты куда?! Не убегай от меня, во дворце запрещен бег, слышишь?!

***Братское примирение***

— Прости меня, Ванцзи… Я сожалею, что был плохим братом тебе. — Лань Чжань, не смей его прощать! — Господин Вэй, вы не могли бы оставить нас с братом наедине? — Лань Чжань, он выгоняет меня! — Господин Вэй… — Лань Чжань! Мхмми…мммм.? Ммихммм!!! — Ты ни в чем не виноват, брат. — Я рад, что ты счастлив, Ванцзи. — Мхмммхмм!!!

***Немного про оборзевших демонов***

«Ваше Величество, я все же взял отпуск и сейчас нахожусь на островах. Девы здесь — одно загляденье, хотя вы не поймете всей прелести, будучи замужем за мужчиной… Пишу, чтобы попросить вас не отрывать мне голову, когда я вернусь на службу. Знаю, что вы недолюбливаете меня, но я ведь уже извинился за то, что насылал на вас кошмары в первые годы правления! Я даже работал нянькой вашего приемного сына! Ваше Величество, не держите зла на этого старика. Преданный вам старый хрыч <3» — Вэнь Жохань!!!

***Кто-то станет дядей***

— Шицзе, я чувствую в тебе еще одно сердцебиение… Что это значит?.. И почему ты держишься за руку с этим… петухом? — Еще вчера я был павлином. — Пернатым слова не давали! — А-Сянь… Тут такое дело…

***У Императора подгорает***

— Вэй Ин, успокойся! Вэй Ин! — Отпусти меня, Лань Чжань, я вырву ему все перья и заставлю сожрать все до единого! Ты больше не генерал, Цзысюань! Понижаю тебя до статуса уборщицы туалетов! Нет! Ты будешь год убирать дерьмо за коровами! Отпусти, Лань Чжань! Вэнь Нин, фас! — Господин Вэй, я не собака.

***Будни дворцового лекаря***

— Вэнь Цин, у меня к тебе дело… — Масла для твоей жопы больше нет. Закончилось. — Почему сразу моей? Погоди, в смысле?!

***Ох уж эти детки***

— Сычжуй, Жулань, фу! Людей есть нельзя, это вредно для организма. — Но он такой хорошенький… — Цзинъи не сможет с вами играть, если вы его съедите… — Дядя Жохань, давай его оставим? — Святые небожители… — При чем здесь дядя Се Лянь? Конец.