CountryHumans X Т/И | Драбблы

Правительница величественно восседала на троне, вся в ожидании своего гостя и в предвкушении долгожданной победы. Даме только что сообщили, что разыскиваемого нашли на поле боя, после чего схватили и прямиком доставили ей. Ох, как же ей хотелось увидеть его и наконец-то сказать те самые 3 заветные слова. Двери распахнулись и яркий свет ослепил женщину, а после показались три фигуры — двое стражников, а вот между ними был кое-кто поинтересней. Мужчина был одет в чёрный мундир с золотыми украшениями и погонами, темные штаны и такого же цвета сапоги. Его руки были связаны за спиной, а глаза закрывала неприятного коричнего-зелёного оттенка ткань. Доведя пленника до королевы, стражи поклонились и тут же покинули помещение, закрыв двери. Теперь они остались наедине, лишь он и она. — Как я и говорила, мы снова встретились. Здравствуй, Пруссия. — поприветствовала она. Женщина встала и сняла тряпку с глаз, после чего вновь села обратно. Вздору Пруссии представилась безумно красивая женщина, её роскошное длинное платье Л/Ц цвета и золотая корона с драгоценными камнями блестели на свету. На её руках, лежащих на подлокотниках трона, были белоснежные перчатки, а её идеальная осанка просто сводила с ума пруссака. — Guten Tag, Т/И! — ответил он, как всегда, самодовольно улыбаясь без капельки страха. Они молча рассматривали друг друга, не смея нарушить тишину. Его единственный глаз надменно и бесстрашно смотрел прямо в глаза даме, как будто не она сейчас вправе убить его, а он её. Взглянув на своего возлюбленного поближе, страна заметила, что его тёмные волосы, слегка растрепанны, рукава мундира кое-где порваны и испачканы в грязи, а на лице капли крови. Однако даже в таком виде, по которому можно понять, что видимо, он всё же сопротивлялся, Пруссия выглядел прекрасно и дурманил разум женщины. — На колени. — приказала дама. Пленник лишь ухмыльнулся, даже не пошевельнувшись, что разозлило Т/И. — На колени! — рявкнула она и топнула ножкой. Пруссия повиновался, и по залу разнесся громкий звук удара колен об пол. Она взяла пруссака за челюсть, тем самым придвинув его ближе к себе. Для неё это было удовольствием смотреть, как такой гордый, резкий, бесстрашный, упрямый мужчина теперь покорно стоит перед ней на коленях. Опять взглянув на его лицо, она поняла, что никогда не видела его без этой повязки с чёрным орлом. Т/И потянулась за ней, но Пруссия видимо сразу понял, чего хочет правительница и, явно не желая этого, начал вертеться в попытках выдернуться. Улыбка с его лица мгновенно исчезла и сменилась злым оскалом, но девушке всё же удалось снять повязку, несмотря на возражение возлюбленного. Его правый глаз был полностью чёрным, а радужка была такой же небесно-голубой. Прямо под ним на белом участке кожи красовался давно заживший шрам. Девушка аккуратно провела пальцем по нему, одновременно строя теории в своей голове, из-за такого ли странного окраса глазного яблока пруссак носит повязку, или же дело в чём-то другом? И вот сейчас, именно сейчас был тот самый момент, чтобы наконец-то произнести столь желанные слова «Ты проиграл, Пруссия!», чтобы сломить его самолюбие, его гордость и уверенность, может даже унизить его этой простой фразой. Девушка уже было открыла рот, чтобы сказать их, как вдруг послышался треск. Она взглянула вниз, и увидела, что от его щеки отвалилось несколько кусочков, и они, не успев коснуться земли, превратились в прах. Пруссия поморщился от боли и тихо, почти не слышно, зашипел. Т/И ничего не могла сказать, голосовые связки словно парализовало, звуки будто застряли в её горле и не хотели выходить. Воздух перестал поступать ей в легкие, а всё что она слышала — это громкий стук сердца, которое вначале пропустило один удар, а затем забилось в несколько раз быстрее, заставляя даму паниковать. Она поняла, что они зашли слишком далеко со своими играми. Он мог уснуть и не проснуться здесь и сейчас, буквально в любую секунду. Зачем они это сделали? За минуту до этого каждое действие имело смысл, а теперь уже нет. Она будто забыла, ради чего они затеяли эту войну, ради чего были уничтожены целые деревни и даже города, ради погибли столько невинных людей, ради чего они заглубили свои же государства. — Ты скоро развалишься, — внезапно сказала она. — Я знаю, meine Liebe, я знаю, — только и ответил он, криво улыбнувшись, не желая показывать свою слабость. Снова повисла тишина. Т/И представила как её возлюбленный мучительно умрет, всё также улыбаясь, как он уйдёт и оставит её одну в этом протухшем мире, где она благополучно сгниёт без него. Ей было больно смотреть на пруссака, лучше бы она была на его месте, а не наоборот. — О Боже, я так виновата перед тобой! Она внезапно бросилась в нему, упав на колени, обняла его за плечи и уперлась лицом ему в грудь, намочив его мундир своими слезами, которые стекали с её румяных щёк. Подол её платья распластался по полу Она развязала ему руки. Он слегка обомлел и какое-то время ничего не говоря смотрел на них, а после взглянул на неё, на её заплаканное лицо и на её полные горя и сожаления глаза, крепко обнял в ответ. — Es ist in Ordnung, meine Liebe, что ж поделать, уже ничего не исправить. — Пруссия утешительно похлопал её по спине рукой, которая в то же мгновение превратилась в пыль. *** Когда он умрет, она пойдёт за ним. Ляжет рядом с его прахом, что останется от него, достанет его саблю из ножен и вонзит её себе в горло, плюясь кровью. Но пока он здесь, она проведёт с ним последние минуты жизни, смотря как он медленно и мучительно разваливается у неё на руках, делая свои последние вздохи.