Мы секс партнёры, верно?

      В комнате жарко и душно. За окном пятого этажа видны тусклые звёзды. Тишину спальни прерывают лишь неприлично мокрые и громкие звуки поцелуя двух парней. Брюнет сидит на чужих коленях, то и дело ёрзая на бедрах. Худощавые пальцы сильно сжимают подбородок, оставляя на тонкой коже светлые пятна, и притягивают тело ближе к себе. Тонкая полоска искусанных губ впиваются в другие — мягкие, нежно розовые, расплывающиеся в лёгкой улыбке. Парень кусает нижнюю, легко и нежно сплетая языки. На секунду оторвавшись, с губ слетает приглушённый стон, а ниточка слюны остаётся висеть между разгоряченными лицами. Он знает как это заводит партнёра. Скарамучча знает партнёра лучше чем себя.       Два месяца прошло с их первой встречи. Два месяца чередовали собой милые посиделки в кафе и ночи напролет, проведенные в комнате Кадзухи. Там, где можно не думать ни о чем, а лишь отдаться животному наслаждению и получать удовольствие.       Кровать предательски скрипит, когда тело Предвестника с лёгкостью бросают на матрас, с силой прижимая запястья к поверхности.       – И куда подевался весь твой энтузиазм? – с ухмылкой шепчет блондин, бесстыдно рассевшись на бедрах парня снизу и развязывая крепкий узел кимоно, – не уж то сказать нечего или все эти твои игры были зря? Просто хочешь чтобы тебя оттрахали, как грязную шлюшку? – Кадзуха наклоняется к самому уху, тяжело дыша и прикусывая мочку.       – Заткнись, – сквозь зубы произносит Скарамучча, когда тело покрывается мурашками, а низ живота крутит от одного слова проклятого Самурая.       Каэдэхара очень нерастороплив. У него железное терпение и большие желания, ради которых он пойдет на что угодно. А сейчас он желает довести партнёра до оргазма одной рукой. Тонкие пальцы гуляют по оголённому торсу, пересчитывая ребра, останавливаясь у ткани трусов, натягивая резинку вверх и отпуская. Та со звонким ударом ударяется о кожу. Брюнет болезненно дёргается.       Самурай знает каждую эрогенную зону партнёра, от малейшего касания которых тот изгибается на кровати, прикрывая рукой красное лицо. Холодные руки гуляют по телу, как назло еле касаясь, но даже это вызывает мурашки и большее возбуждение. Заставляет до красноты впиться ногтями в спину блондина. Он это знает.       Кадзуха слишком хорош в постели, и Предвестник это понял сразу. В его жизни он не первый скрашивает скучные ночи, но точно лучший. Лучший секс-партнёр. Ведь у них именно такие отношения. И что, что блондин ежедневно пишет ему, присылая сердечки в коротких сообщениях? И что, что держит за руку, гуляя по парку? Скарамучча знает, что им обоим нужен только секс, разрядка после тяжёлого дня. Хочет верить или просто внушает себе?       Мраморная кожа на шее покрыта розовыми пятнами, украшенными следами укусов, которые к утру приобретут алый оттенок и ни одна тоналка это не исправит. Скарамуччу это не волнует, ведь после каждого поцелуя в чувствительном месте комнату наполняет тихий стон. Кадзуха тянет влажный след языком к груди, оставляя и там поцелуи. Обводит вокруг соска, чуть отступая. На что брюнет тихо мычит, а Самурай усмехается, послушно прикусывая нежный участок кожи. Холодные пальцы еле касаются поясницы, заставляя Предвестника выгибаться в неудобной позе.       Скарамучча поднимает за подбородок белокурую голову, резко целуя, впиваясь в чужие губы, до крови прикусывая кожу. Пальцы сильно сжимают тонкую шею, надавливая всё больше, лишая юношу кислорода. От неожиданности Кадзуха стонет в поцелуй, вызывая победную улыбку.       – Кадзуха, черт тебя побери. Ты прекрасно знаешь, что я не буду ждать твоей милости, оставив одного в таком возбуждённом состоянии, что скажешь, гребанный любитель тянуть кота за яйца? – с ухмылкой шепчет брюнет, поднимая взор изумлённого Каэдэхары на себя.        Самурай взглатывает. Не смеет отвести взгляд от двух темно-синих глаз, в которых читается желание и уверенность в своих словах, которые несут свой вес и легко окажутся реальностью. Кадзуха безумно любит этот уверенный взгляд, не в силах перечить.       – Будешь таким нетерпеливым, вообще не кончишь, – блондин отвечает на свой страх и риск, но наконец получает воздух в лёгких, – считай, тебе повезло, что у меня хорошее настроение.       Скарамучча прекрасно знает, что чертовки сексуален. Каждая девушка в баре подмечает и накаченные руки и пресс на животе. Они затаскивают юношу в постель, осыпая комплиментом и стонами, как из рога изобилия. Конечно, ведь уже пару лет Предвестник сосредоточен на этом. Ежедневные тренировки на рассвете, строгая диета и куча средств для кожи заполняют рутину. Он хорош, будь то поле боя или спальня. Людям это нравится. Может лишь вечером, проведенном в одиночестве, его будет тошнить от самого себя и своего существования. От склизкого, чёрного и гнилого нутра души, которую он так тщательно пытается скрыть под красивой оболочкой тела.       Одежда комком валяется на полу. Самурай раздвигает чужие, чуть дрожащие колени. С ухмылкой любуется на сжатое отверстие и уже истекающий смазкой член. Опять не торопиться, проводя короткими ногтями по внутренней стороны бедра, где остаются белые полосы. Тут же целует, едва прикусывая кожу на том же месте, по чистой случайности задевая рукой головку пылающего органа. Скарамучча приглушенно стонет, извиваясь и не в силах прошептать даже маты.       На пальцах Кадзухи холодная, прозрачная жидкость. Он проводит вокруг напряжённого колечка мышц, слегка давя. Скарамучча сейчас сойдёт с ума, задохнётся от жара во всему телу и узла в животе прямо тут. Невыносимое желание давит, не позволяя разумно мыслить и двигаться. Он нетерпеливо насаживается тазом на пальцы, сжимая ладони в кулаки до белых костяшек.       Долгожданная заполненность резко пропадает, брюнет не успевает вздохнуть, как Самурай резко входит. Стон эхом разносится по комнате, смешиваясь с пошлыми медленными шлепками. Предвестник жмурит глаза до звёздочек, ему слишком хорошо. Мимолётная боль быстро уходит, сменясь удовольствием.       Кадзуха меняет темп, то уверенно задевая нужную точку, то невыносимо замедляясь. Почти полностью выходит и резко насаживается до конца. Тонкими пальцами сжимая ягодицы и проводя по трясущимися бёдрам. Предвестника это буквально лишает рассудка. Теряясь в ощущениях, он лишь прерывисто стонет, закатывая глаза и не ёрзая, не находя себе места. Влажные пряди волос падают на лицо, которые парень тут же смахивает, не позволяя себе упустить возможность налюбоваться блондином.       Сладкие, еле слышные стоны наконец слетают с уст Самурая, розовое, резко смутившееся лицо стоит любых мучений. Скарамучча желал бы вечно наслаждался этим, бесстыдно растягивая момент дольше. Но оба парня приближается к долгожданной разрядке. Волна удовольствия и лёгкая судорога проходит по телу, имя партнёра превращается в протяжный стон. Неприятная склизкая жидкость остаётся на белоснежной простыни, а через секунду ощущается внутри брюнета, от чего тот морщится, но без сил возражать падает на подушку, тяжело дыша и еле заметно улыбаясь. Слишком хорошо, им обоим, забыться в ощущениях и жить ими.       – Люблю тебя, – еле слышно выдавливает Кадзуха, укладываясь рядом и нежно улыбаясь. А Скарамучча в изумление раскрывает глаза, от прежней усталости нет и следа. Что он сказал?