without you

      на записи сынмин сам не свой. почти все ноты брать непривычно тяжело, в горле сухо, сколько бы он воды не выпил, и строчки постоянно путаются в голове. он берёт паузу и пропускает в будку для записи хёнджина. чан посматривает с волнением и лёгким недовольством. кто-кто а вот сынмин всегда готов к таким мероприятиям, как запись песни или альбома. крис сажает за пульт чанбина и идёт следом за кимом в коридор.       – что с тобой? – младший вздрагивает. он даже не слышал, что за ним кто-то выходил.       – ты сам не свой, – чан подходит ближе и с беспокойством заглядывает в чужие испуганные, уставшие и грустные глаза.       сынмин начинает плакать.       чан ещё больше пугается за младшего и тут же загребает его в свои тёплые и большие объятия. ким плачет тихо, беззвучно, но слёзы пропитывают ткань чужой чёрной безрукавки за пару минут насквозь. только сейчас он осознаёт, на сколько ему тяжело. хочется исчезнуть, пропасть или не рождаться вовсе. такое сынмину не по зубам. крис крепко обнимает того, похлопывая и поглаживая по спине подрагивающего в его руках сынмина. он видит, что киму тяжело невероятно. почему? не понимает. да и сынмин наверняка не расскажет. поэтому он просто дарит ему успокаивающие объятия и пару тёплых слов на ушко.       кожу стягивает от солёных слёз, которые высохли минут пять назад. в горле ком, который не позволяет стабильно петь даже самые простые ноты. и руки слегка подрагивают. его отправляют в общежитие отдохнуть и успокоиться, однако сынмин понимает, что там ему может стать только хуже. поэтому он отправляется к себе домой. родители на работе, его сестра уже давно живёт от них отдельно. так что киму никто не должен помешать отвлечься от раздражающих и утомляющих мыслей и поспать.       в его комнате довольно пусто. голый матрас на кровати, пустая тумбочка справа и шкаф с его старыми вещами. очень подходит к внутреннему состоянию сынмина. он ложиться на кровать и почти что мигом засыпает без подушки и одеяла.       киму снилось зимнее утро. спокойное утро. он в каком-то домике у замёрзшего озера хозяйничает, готовит, прибирается. потом пьет чай с малиной и ест пирог с кислыми яблоками. спокойствие и умиротворение. душа сынмина наконец то может отдохнуть. он откидывается на мягкую спинку кресла и наблюдает за медленно падающими снежинками за окном. они парят и никуда не торопятся. они летят и не думают о том, как растаят совсем скоро весной. они просто медленно и тягуче падают. время здесь растягивается, как расплавленный на костре зефир. зефир. ким вспоминает сладкие губы минхо, и ему снова становится плохо. вдруг пирог уже кажется не таким уж и вкусным. чай оказывается горьким и холодным, а удобное кресло превращается в обшарпанную табуретку, с которой сынмин сваливается и падает в чёрную бездну. кричать не получается. вокруг пустота и тишина. пугающая тишина. ким ощущает, что падает, но откуда и куда – не видит. в груди что-то сжимается со скоростью света и начинает гореть, будто сверхновая зарождается. сынмин с силой закрывает глаза и морщится. пусть это поскорее закончится. пусть он снова почувствует себя так же хорошо, как в том домике на берегу замёрзшего озера. воздуха будто не хватает, ким начинает задыхаться и распахивает глаза. перед ним снежинка. красивая, маленькая снежинка. и одна. она падает наравне с сынмином, несмотря на их разную массу. ким протягивает к ней руку, но дотянуться всё равно не может. она дальше, чем кажется. или само её присутствие сынмину причудилось? что он вообще здесь делает? почему его сны такие странные и непонятные. вдруг будто бы кто-то вновь запускает сюда воздух, ким вдыхает полной грудью долгожданный кислород. его окликают. он с трудом разворачивается за спину и видит странный свет, который с каждой секундой приближается к нему всё ближе и ближе. из этого света доносится чей-то голос. ким щурится и вслушивается в слова, однако их не получается разобрать. когда же свет подходит максимально близко и ослепляет кима, то звук превращается в длинный, противный писк. он закрывает глаза, а когда открывает, то видит склонившуюся над ним обеспокоенную сестру. та что-то бормочит неразборчиво, трогает сынминов лоб и брови щурит.       сынмину больше не нравится видеть сны.       у него поднялась температура. это и не удивительно. сестра хлопочит вокруг своего младшего брата, ругает за то, что тот переутомляется, прохладно одевается и не заботится о своём здоровье. в ответ на это ким лишь слабо улыбается и отпивает горячий чай с брусникой. вот где он точно может почувствовать себя счастливым и любимым. приятное тёплое чувство разливается у него в груди не только от чая, но и от заботы со стороны его старшей сестры.       ему хватает пары часов, чтобы прийти в норму, попрощаться с сестрой и выйти из квартиры. для себя сынмин решает, что ничто и никак никогда не должно влиять на него так. даже влюблённость в минхо. признаваться – всё ещё худшая идея, поэтому ким просто тяжело вздыхает и шагает в сторону такси.       теперь он воспринимает это щемящее чувство в груди, как обыденность. будто всю жизнь оно было с ним и никуда уходить в принципе не собирается. и такое ощущение оказалось удобным. сынмину стало чуточку проще. он перезаписал свои неудачные партии с того раза, поговорил с чаном, и даже стал больше контактировать с минхо. у младшего будто крылья выросли, и второе дыхание появилось. ему снова хочется жить, а не страдать по минхо, что не приносит удовольствия ни одному, ни второму.