savior of his heart

      Переодев фартук с эмблемой пекарни, в которой работает, Чонгук выбегает из помещения, оставив после себя звон дверного колокольчика. На улице во всю разгулялось знойное лето. Уличные кошки прячутся в тени зданий, предпочитая переспать жару. Птицы сидят под крышами, нежась в какой-никакой прохладе, а люди снуют туда-сюда, будто не они прямо сейчас истекают липким потом и жадно глотают воду из новомодных многоразовых бутылок. Чонгук не любит лето, как и все остальные времена года, по одной простой причине: работа. Хотя стоит заметить, что душный и крайне солнечный период года все-таки на первом месте, потому что только в это время у него нет учебы. Поначалу он даже радовался, что поступил на экономический факультет. Мечтал быть крутым директором какой-нибудь небольшой фирмы. Директором из таких, что держит вас в ежовых рукавицах, но в то же время понимающий и замечательный начальник, выплачивающий своим работникам достойную зарплату. Однако первый курс показал, что его профессия то ещё дно, заставив разочароваться в собственном выборе. Он мог бы перепоступить на другую специальность, но тогда бы пришлось переехать из скромной, но уютной квартиры с мамой и двумя младшими сестрами, в одинокую студию на другом конце города. Чонгук, конечно, вряд ли бы переживал из-за размеров жилья, но вот родных оставить не мог, они без него никуда.       Отец скончался четыре года назад от рака, оставив жену и троих детей в огромном Сеуле. Родственников нет: мама из детдома, а родители отца наотрез отказались принимать в их семью девушку без рода и племени, а впоследствии и будущих внуков. Так что с тех пор Чонгук бегает как пчелка-трудяжка и зарабатывает на жизнь его семьи. Мама хоть и тоже работает, но ее денег не хватает на четверых, а Чонгук как самый любимый сын и лучший старший брат взял на себя ответственность за свою семью. Стоит сказать, что справлялся он с этой самой ответственностью на все 200 из 100%: они ни в чем не нуждались и даже могли позволить себе раз в год съездить на Чеджу на летний отдых. Правда, без Чонгука. Он сам отправлял маму и сестер на курорт, чтобы они отдохнули своей скромной женской компанией и обязательно наприсылали ему кучу забавных селфи.       Телефон в кармане вибрирует, заставляя Чонгука выйти из своих мыслей и обратить на него внимание. Его младшая сестра, Йонг, прислала десятое сообщение за последние полчаса с кучей фоток моря, туристов и безалкогольных коктейлей, потому что ей понравились их цвета. Уж кто добросовестно исполняет просьбу Чонгука, так это она. Йонг даже не пришлось просить, она сама решила нафоткать ему каждый уголок Чеджу.       Чонгук улыбается и, прищуриваясь из-за чересчур яркого солнца, отправляет ей кучу сердечек и просьбу поцеловать за него маму и младшую сестренку Цзынь. Йонг в ответ присылает ему кучу смайликов с высунутым языком, но просьбу выполняет.       Светофор коротко пищит и переключается на зеленый. Чонгук старается лавировать между людьми, как в море корабль, и никого не сбить. На горизонте виднеется кафе "Hello Kitty" - второе место работы Чонгука. Йонг долго над ним издевалась, когда увидела в розовой обстановке, в розовом фартуке и с бантиком Hello Kitty на голове, но вскоре перестала, ей просто надоело. Зато Чонгук продолжает каждый вечер после работы приносить домой полюбившиеся девочками клубничные пирожные и черничные капкейки с мордой кошечки сверху.       Не то чтобы Чонгуку очень нравится работать в розовом раю, но, по крайней мере, здесь есть милые дети и кокетливые девушки, которые всегда оставляют ему щедрые чаевые. В кафе через дорогу чаевые оставляют только грозные бородатые дядьки, которые обязательно шлепают официанток по попе. Нет, там Чонгук точно не хочет работать.       - Привет, Чонгук. Ты рано.       Пуонг, хён Чонгука и по совместительству администратор кафе, приветливо улыбается и вручает новый аксессуар. Чонгук непонятливо вертит его в руках и подходит ближе, когда рядом пробегает девочка в розовом платье.       - Что это?       - Новая униформа. Точнее ее часть. Это придумал не я, не смотри так.       Пуонг поднимает руки в сдающемся жесте и коротко смеется. Только сейчас Чонгук замечает на его лице черный носик и три полоски на каждой щеке, имитирующие усы.       - Только не говори, что мне придется это наклеить...       Усы в его руках блестят переливом страз, а нос приятно щекочет ладонь своим бархатом. Безумие. Разве им недостаточно розового фартука и красного бантика в волосах?       - У нас тематическая неделя "Hello Kitty путешествует по миру", так что радуйся, что сегодня не пришлось надевать ковбойскую шляпу с кожаным жилетом, а завтра шапку-ушанку и шубу.       Чонгук беззлобно хмыкает, оглядывая помещение, украшенное различными традиционными для разных стран предметами, и направляется в служебное помещение, дабы стать сегодня полноценным котиком на радость девушкам и детям.       - Выглядишь забавно. Этакий татуированный качок вдруг стал кошечкой.       Ёнджу встречает его за стойкой и тихо хихикает, тут же принимаясь за новый заказ. Чонгуку остается закатить глаза и принести со склада новую порцию стаканчиков с Hello Kitty. С Ёнджу он работает уже три месяца. Именно она ввела его в курс дела, рассказала про все хитрости работы и прикрывала его задницу, когда это было необходимо. Пусть она та еще заноза, зато нуна из нее замечательная.       - Гук-и, сможешь прикрыть меня вечером? Моя подруга заболела, мне нужно принести ей лекарства.       Ёнджу делает щенячьи глазки, хотя прекрасно знает, что Чонгук не откажет. Но ей правда очень нужно к подруге, та целый день без присмотра, еще и с температурой.       - Конечно, нуна, без проблем. Можешь прямо сейчас идти, я справлюсь один.       Чонгук поправляет розовые эклеры в витрине и мягко улыбается. Кому, как не ему знать, что такое переживать за близкого человека. Каждый день испытывает такое. И не раз.       - Ты уверен? - Ёнджу обеспокоенно заглядывает в его глаза, перебирая пальцы. Какой бы она врединой ни была, подставлять донсена совершенно не хотелось.       - Уверен, нуна. Своей подруге ты нужна гораздо больше, чем здесь. Давай, иди, пока я сам не выпнул тебя на улицу.       - Жестокий ты, Чонгуки, - Ёнджу легонько шлепает его по плечу и благодарно улыбается. - Но все-таки лучший. Спасибо.       Ёнджу радостно бежит переодеваться, умело обходя посетителей. Пуонг, закончив разговор с маленьким мальчиком в костюме человека-паука, подходит к Чонгуку, заботливо поправляя его отклеивающийся ус.       - За двоих отработаешь?       - Конечно, хён, я справлюсь. Только не лишай ее премии, она не по своей вине, - Чонгук приветливо машет постоянной клиентке - маленькой девочке с плюшевой Hello Kitty в руках, и возвращает свой взгляд на хёна.       - Хорошо, Чонгук. Только потому, что ты попросил, - Пуонг весело подмигивает и отправляется в зал, улыбаясь годовалому ребенку в руках матери.       - Здравствуйте! - к стойке подходит хорошенькая шатенка в цветастом платье и с очаровательными ямочками.       - Добрый день! Что будете заказывать? - Чонгук дежурно улыбается и начинает пробивать заказ.

***

      Ёнджу пишет ему короткое сообщение с благодарностью, Йонг отправляет двадцать сообщений с фотографиями, мама просит позвонить ей после работы, а Цзынь отправляет смешной тикток, на который Чонгук отвечает смеющимися смайликами. Рабочий день подходит к концу, за окном темно, внутри помещения кое-где горит свет. Чонгук закрывает смену, утилизирует остатки еды и проводит уборку зала, сегодня эти обязанности на нем, как и закрытие кафе.       Протирая стол в углу, Чонгук слышит колокольчик на двери и оборачивается. На пороге стоит парень. Красивый такой. Чонгук даже издалека это видит. Но его лицо выражает абсолютную потерянность: глаза красные, губы дрожат. И смотрит так жалобно, как брошенный котенок.       - Простите, мы закрыты.       Чонгуку вдруг не по себе говорить такое, словно он совершает преступление, но ничего сделать не может, все убрано и начищено до блеска.       - Извините... Я не заметил... Извините.       Парень несколько раз кланяется, но все еще стоит, как будто находится где-то не здесь. Чонгук ловит себя на мысли, что он смахивает на брошенного котенка даже больше, чем сам брошенный котенок.       - Может.. Ну... Вам помочь?       Чонгук все-таки отрывается от своей работы и подходит ближе. Не привык он бросать людей в беде, не по его части.       - Нет, нет... Все в порядке. Еще раз извините, я просто.. Не заметил табличку на двери, - парень всхлипывает, но тут же утирает слезу рукавом толстовки.       - Все нормально, хорошо? - Чонгук старается заглянуть в его глаза, но попытка оказывается провальной. - Что вы будете? У нас еще остались кленовые пеканы и круассаны с малиной. Могу сделать вам кофе или чай.       Чонгук нагло врет. Ничего не осталось. Но он отложил несколько пеканов и круассанов себе, чтобы угостить завтра Чимин-хёна. И он совсем не обеднеет, если поделится ими.       - Тогда.. Можно чай и пекан? - голос его теперь совсем тихий, взгляд направлен в пол, но он следует за Чонгуком к стойке.       - Конечно, одну минуту.       Чонгук включает кофеварочную машину, добавляет туда воду и уходит на кухню, перекладывая выпечку из пластмассового контейнера в бумажный пакет. Его взгляд цепляется за щель в двери, сквозь которую видно посетителя: шатен, слегка волнистые волосы, лицо как с картины, бежевая толстовка, темно-синие джинсы, на руке часы, кажется, дорогущие, на шее изящная цепочка с каким-то животным, отсюда не разглядеть. Он, все еще потерянный, оглядывает пустую витрину, поджимает губы и что-то бормочет под нос. Иногда младшая сестра косячит, естественно, не специально, и после выглядит точно так же, только ко всему прибавляется тяга спрятаться в объятиях старшего брата. Чонгуку в такие моменты хоть и очень жаль Цзынь, но в то же время очень приятно, что в нем она видит своего защитника. Он очень надеется, что смог стать для нее такой же опорой, как и отец когда-то.       - Ваш пекан и чай. Прошу прощения, у нас остался только черный, - Чонгук виновато улыбается и ловит взгляд карамельных глаз.       - Ничего, все супер! Сколько с меня? - парень протягивает карточку к выключенному терминалу и ждет.       - За наш счет. Всего хорошего! - Чонгук улыбается ему так, как улыбается Цзынь, когда пытается ее успокоить из-за разбитой коленки, и снова разворачивается к кофеварочной машине, выключая ее.       - Нет, так нельзя! Я пришел к вам после закрытия и заставил сделать заказ! Я должен оплатить! - парень хмуро оглядывает продавца и упорно держит карту наготове.       - Вы не заставляли, я сам его сделал. Пожалуйста, не переживайте, все правда в полном порядке.       Чонгук задвигает стулья, поправляет столы и направляется к двери в служебку, чтобы забрать свои вещи.       - Спасибо, - тихая, едва уловимая благодарность и снова низкий поклон.       - Не стоит. Доброй ночи.       Чонгук в который раз широко улыбается и скрывается в другом помещении. Он собирает вещи, снимает униформу, наконец-то отклеивает усы и нос, не забыв перед этим отправить смешное селфи маме, и только после выходит, больше никого не заметив внутри. Посетитель исчез так же неожиданно, как и появился. Обычно раз в неделю обязательно объявлялись покупатели после закрытия, но тогда Чонгук без зазрения совести просил их выйти и закрывал кафе, но сегодня он не мог отказать молодому человеку. Не мог, потому что в его глазах была такая вселенская печаль, что на всю Корею хватит. Это как будто пройти мимо бездомной собачки и не покормить ее. Ему бы совесть не позволила.       Щелкнув замком, Чонгук убеждается, что дверь точно закрыта, опускает розовые защитные жалюзи на окнах и двери и отправляется домой, попутно набирая маме. Уже поздно, идти далеко, а с кем-то в компании, пусть и по телефону, гораздо веселее. Тем более он обещал позвонить. А обещания свои Чонгук выполняет.       Улица освещается огромным количеством рекламных вывесок и фонарей, по дороге едут машины, навстречу идет все больше подвыпитых молодых людей, а в динамике раздается мягкое и любимое: "Привет, милый, как ты? Девочки по тебе соскучились", - и наперебой в трубку кричат Йонг и Цзынь, пытаясь рассказать весь свой насыщенный день. Чонгук мягко смеется, внимательно вслушиваясь в их быструю и порой непонятную речь. Что еще нужно для счастья?