Однажды на Диком Западе

Как только солнце показало свои лучи, индейцы погрузили вещи в повозки и на лошадей, замели следы, словно здесь их и не было, и направились к поселению. Мори сказал, что к вечеру они уже должны добраться, следовательно, представиться перед старейшинами тоже. Накаджима и ещё 6 солдат уже очнулись и расспрашивали обо всём, что происходило за эти 2 дня. Дазай просвятил их и утверждал, мол, бояться их не стоит, ребятки чёткие. Умолчал он только о новом друге. — Другом? — Чуя непонимающе похлопал глазами. — Ага, другом. Самое сомнительное было именно то, что будучи знакомыми один вечер, какой-то левый чел готов стать родным и близким другому. — Чу~пожалуйста, — Осаму состроил щенячьи глазки и встал на колени, скрепив руки на уровне подбородка. — Да с чего бы мне знать, что ты там сделал или не сделал? И почему вообще предложил? — Я же сказал, если согласишься — скажу правду, если нет — не отстану. Выражение лица Накахары было точь-в-точь такое же, как у Ацуши накануне, описать которое можно только фразой " Ты хоть понял, что ляпнул? " — Хорошо. — Что? — Дазай не поверил своим ушам. — Хорошо, выкладывай, — индеец отвернул голову. — Чуя! — Осаму накинулся на второго с обнимашками. — Да отвали ты! — Ладно-ладно, слушай. Я в армии лет с 14, дослужился до генерала-майора с помощью мозгов, а не силы, как некоторые. — Ахренел?! — Не перебивай, — француз приложил палец к собственным губам, — Я достаточно много читал книг о стратегии и тактике боя, игр, общения и прочее, изучал психологию, практиковался и делал собственные выводы… Короче, зря времени не терял. Так что понять мотивы и заставить человека обратить на себя внимание я могу с лёгкостью. Заставлять кого-то верить в меня я не могу, как и давать советы или отговаривать от какой-либо идеи. Люди всё равно делают по-своему, однако, зачастую попадают под чужое влияние, особенно, если человек, чье влияние достаточно сильное, близкий или родной. Шелдон окружил себя не бойцами, а своей свитой. Половина армии его родственники или друзья, более того, у него есть связи и с властью. Так что вот. Чуя всё это время смотрел на Дазая с пониманием. Судьба у них была похожа, но пара интересующих индейца ньюансов всё же была. — А… Где твои родители? — Погибли год назад. Они были категорически против того, чтобы я воевал, оберегали меня, но за любимым отцом я готов был идти хоть на край света. Пошёл по его стопам. — Прости… Давлю на больное. Осаму обнял Накахару за шею одной рукой. — Да ничего, все мы когда-нибудь умрём. Перед смертью они настрого запретили мне грустить и относиться ко всему с позитивом. Вот стараюсь. — Хороший совет. Мудрые у тебя были родители. Я только никак не могу понять… Зачем ты попросил меня стать твоим другом? — Ну, понимаешь, думаю, мы друг друга стоим. Два сапога пара. Ты мне почему то сразу понравился. Накахара покраснел и резко встал с берега, чуть отталкивая Осаму. — Эм. Я спать. И ты иди. — Стой, я с тобой! Повозка тронулась и покачнулась. Дазай сидел и улыбался, как ни в чем не бывало. Все сидели и не понимали, почему. Конечно, они понимали, что в безопасности, но осознание того, что враг держит их при себе и может в любой момент убить… Напрягает. Всю дорогу генерал-майор насвистывал весёлую мелодию и болтал ногой, пока к ним не зашёл тот парень с тёмными интересными волосами.