Однажды на Диком Западе

Дазай ещё минут 10 лежал и не вдуплял, что происходит. С одной стороны, как бы да, бердаши — нормальное явление среди индейцев. А с другой — чего блять?! То, что местный шаман и предводитель войска, по совместительству, гей, мягко говоря потрясло Осаму. Так ещё у Огая и муж есть. Да не просто муж, блин, а вождь! Не, к такому жизнь его не готовила. В момент, когда Чуя обо всём ему рассказывал, француз сам хотел признаться, что бисексуал, и, скорее всего, его тянет больше к мужчинам, нежели к женщинам. А заигрывания и прочее, всего лишь прекрытие, дабы избежать проблем, точнее, очернения репутации. Накахара уснул. На улице стихли посторонние звуки, уступая место пиликанию сверчков. Милое сопение под боком заставило Дазая усмехнуться и задуматься, а есть ли какие-то определенные стандарты, по которым голубоглазый будет выбирать себе партнёра? А что, если они захотят детей? А вдруг кто-то будет против их союза? Или… Он оставит Дазая? Осаму перевернулся на другой бок и стал пилить взглядом какой-то непонятный атрибут, то ли предназначенный для ритуала, то ли просто декорация, ну, был и третий вариант — шатен в конец ослеп, и это просто кастрюля. Попытавшись хоть чуть-чуть поспать, кареглазый, в конечном итоге, просто вышел подышать свежим воздухом и пройтись по берегу реки. — Ты что тут делаешь? — вздрогнув от хрипловатого голоса, Осаму, который любовался видом, медленно повернулся и увидел перед собой угрюмого паренька. — Акутагава, верно? Просто стою, а ты? — Патрулирую. Откуда тебе известна моя фамилия? — сложив руки на груди, Рюноскэ присел на корточки и посмотрел на француза. — Ацуши сказал, видимо, ты ему понравился… Осаму загадочно улыбнулся и прикрыл глаза, пряча руки в карманах. — В смысле? Ты же про того беловолосого? — Всё так. Что ты можешь о нём сказать? Я заметил, что вы сдружились, — шатен сгорал от любопытства. — Эм… Он, — неловко потирая шею, сероглазый пытался хоть что-то из себя выдавить, — добродушный, трудолюбивый, с ним интересно общаться. — И? " Да он издевается! " — Милый, н-наверное… Акутагава стыдливо отвёл взгляд и резко встал. — А сам-то! Постоянно с Чуей ходишь, он никогда с собой никого на охоту не брал, говорил, что только мешают ему своим присутствием. Что между вами произошло, что он тебе так доверяет? — Хех~мы подружились, вот и всë. — Но я с ним тоже дружу, как и многие… Он не подпускает к себе слишком близко, держит дистанцию… На самом деле, я не понимаю, почему, однако, хотел бы узнать. — Вот оно как? Ясно, — решив, что пора бы уже возвращаться обратно, кареглазый бросил, — Завтра, возможно, он сам даст ответ на твой вопрос, приятно было пообщаться, спокойной ночи! — Подожди, как тебя зовут? Шатен обернулся. — Дазай Осаму. Утром Накахара пошёл к старейшинам, чтобы разъяснить ситуацию по поводу его отсутствия влечения к девушкам. Его приняли и сказали, что сегодня вечером он должен будет заявить об этом публично. — Чу~как всё прошло? Дазай сидел и читал какой-то роман, коих было пруд пруди в вигваме. — Всё хорошо. Вечером скажу об этом всем. — Ого, так долго ждать… Мне скучно~ — Не ной, пожалуйста, раздражаешь… — Погоди. — Чего? — рыжий остановился и аккуратно присел на бизонью шкуру. — А как же наше пари? — И правда. — Но ты мне уже доверился и принял как друга… Сам же желаешь рассказать о своей ориентации… — Хм… Накахара задумался, но махнул рукой, мол, ебись оно конём. — Можно поспрашивать тебя? Осаму положил книгу туда, откуда взял, и скрестил ноги. — Валяй. — Вот придёт время найти себе жениха, — от этих слов голубоглазый покраснел, — а какой он будет? Вобщем, твой типаж. — Мы как девушки на выдание! — Ну и что? — Дазай потихоньку поглащал ягоды, найденные в лесу буквально час назад. — Тц, бесишь… Ну, я никогда об этом не думал, мне главное, чтобы он принимал меня, остальное как-то уже не так важно. — Это конечно да, но всё же, — когда-нибудь Чуя сотрёт эту самодовольную улыбочку с лица этого ублюдка. — Кхм… — краснея и прикрывая рот кулаком, отводил взгляд индеец, — высокий, харизматичный, добрый, сильный, заботливый, может, слегка придурковатый и безбашенный, но умный и внимательный… — Чуя, у тебя кровь. На одежде были видны красные капли, что стремительно превращались в тонкие три линии — след от когтей волка. — Снимай верх, — Накахара послушно выполнил просьбу, давая Осаму взглянуть на хрупкое бледное тело, где красовались синяки и парочка шрамов, нисколько не портящих картину. Дазай спокойно протёр мокрой тряпкой царапины и, будто в трансе, сидел и наблюдал за плавными движениями индейца, пытающегося обвязать тонкую талию марлей. В итоге, Осаму помог бедняжке и продолжил. — Чу~почему ты решил довериться мне? У тебя же есть друзья. — Как и у тебя. Но… Не знаю… Этому нет объяснения, как и многим чувствам, что мы испытываем… Возможно, мне просто нужно было выговориться, а ты появился в нужном месте в нужное время… — Может… Дазай задумался. А ведь и правда. Многое остаётся за рамками понимания, но зачем искать ответы, если можно просто наслаждаться моментом? — Эм, Дазай? Ты завис. —… — Дазай! —… Чуя наклонился над ухом шатена. — Кто родился в жопе негра, отзовись! — А?! Осознание. — Эй! Индеец засмеялся, впервые за долгое время. " Такой довольный… " Вечером из списка женихов официально вычеркнули Центральную Равнину. Акутагава, конечно, не ожидал такого, но понял, почему Дазай ответил именно так прошлым вечером, хоть это и не была настоящая причина. Рюноскэ было достаточно того, что с его другом всё в порядке, а недошутников и обидчиков, которые всегда найдутся, тот будет ставить на место, а иногда и сажать на бутылку, тут уже как пойдет. — Чуенька~а давай сыграем?